Глава 1. Поверхность

«А доллар-то упал. Как все хорошо шло, и ничто не предвещало беды», — подумал Бум, бросив косой взгляд на чудом сохранившуюся табличку обменного пункта, где навечно застыл текущий курс валют последнего дня мира.

Собственно, черт с ним, с долларом и с этим прошлым, которое все равно не вернуть. Беспокоило его сейчас другое. Рассвет.

Безжалостный лик светила поднимался из-за линии горизонта где-то там, за руинами города. Солнца не было видно, но отблески первых лучей в уцелевших стеклах домов уже напоминали о том, что оно идет выжигать все живое. Лиловые оттенки светлеющего неба били по нервам.

Бум торопливо двигался к большому зданию. Некогда это была жилая многоэтажка. День, видимо, придется переждать в ней. Когда взойдет солнце, уже не будет никаких шансов уберечься от него. Ничто не спасет. Даже тяжелый панцирный костюм, который хорош при стычках со всякими когтистыми тварями, живущими на поверхности. Космическое излучение проникало через образовавшиеся после Катаклизма озоновые дыры, и некогда благодатные лучи стали опасными для человека.

Бум пересекал широкий проспект, в очередной раз мысленно выражая благодарность крысам. Тем самым, которых все ненавидели и старались истребить. Обычным крысам, конечно, а не тем существам, в которых иногда вырождались крысы из-за радиации.

Он знал, что обычные крысы чуют рентгеновское излучение. Есть у них в организме какое-то приспособление, позволяющее ощущать повышенный фон, как запах, и держаться от него подальше. И еще они были одними из немногих существ, которые умудрялись обитать в двух средах.

Он, вольный сталкер Сергей Маломальский по прозвищу Бумажник, или просто Бум, и сам относился к таким существам. Крысы, как и Бум, продолжали жить в единственном известном очаге настоящей цивилизации — столичной подземке, а также и здесь, на поверхности. То, что когда-то было счастливым городом, сейчас больше походило на материализовавшийся кошмар из фантастических книг, описывающих чужую враждебную планету.

Да здравствуют крысы! Именно их поведение подсказало, как должен теперь вести себя человек на земле, какое время суток более пригодно для жизни. Спасибо им, черт бы их побрал… Нет, не этой тварюге размером с пони, что крадется за ним, выбравшись из-под покосившейся стены обменного пункта.

— Чего тебе надо? — тихо проворчал Сергей, обернувшись и бросив на нее мимолетный взгляд. — Вали давай обратно! Сейчас нам обоим худо будет.

Но она продолжала ползти за ним. Наверное, этому существу, порожденному Катаклизмом, излучения и выжигающий солнечный день были нипочем. Да… Разные появились зверушки. Конечно, большинство тварей, — те самые, которыми все улицы кишели ночью, — уже попрятались в свои норы и гнезда. Зато другие, в меньшем числе, но не менее опасные, повылезали на свет, чтобы ворошить гнезда спящих и охотиться друг за другом. Сергей снова обернулся. Нет, все-таки на крысу она не похожа. Скорее уж на варана — то и дело высовывает раздвоенный язык и неторопливо, но упрямо движется за ним.

— Брысь, тебе говорю, — сквозь противогаз пробубнил сталкер. — По-хорошему прошу, свали. Это твой последний шанс. Другого не будет.

Нет… Не реагирует, зараза. Русского языка не понимает.

Сергей добрался наконец до здания и вошел в чернеющий провал подъезда. Быстро поднял с глазниц маски «фильтры»: чтобы беречь зрение от палящего солнца, он приспособил двойные стекла поляризационных и ультрафиолетовых фильтров для фотооптики, которыми как-то давно разжился в одном из разрушенных магазинов.

Скинув армейский рюкзак, он отстегнул закрепленный лямками на ноге тяжелый разводной ключ и стал ждать. Тварь доползла до дома и просунула в подъезд голову. Пришлось как следует дать по ней инструментом. Существо хрипнуло и распласталось на входе. Из его пробитого черепа потекла бурая масса.

— Дура упрямая. Я ведь тебя предупреждал: ничего хорошего не будет, — проворчал Сергей и, вскинув рюкзак, двинулся по лестнице наверх.

* * *

Осыпавшаяся штукатурка. Исцарапанные стены. Причем вот тут, кажется, следы больших когтей. Что за существо тут скреблось? Сергей поднимался все выше и выше. Лучше переждать день на верхних этажах. Меньше вероятность, что поднимется какая-нибудь тварь, с которой отношения придется выяснять разводным ключом.

На площадке четвертого этажа, в углу, прислонившись спиной к ветхой до дыр трубе мусоропровода, кто-то сидел. Бум остановился, машинально протянув руку к кобуре с пистолетом. Похоже, мертвец. В боевой экипировке и шлеме типа «сфера» с опущенным забралом. Сергей осторожно приблизился к покойнику, разглядывая армированное обмундирование. Оно как-то странно обвисло. Казалось, что внутри нет тела. Сталкер осторожно приподнял забрало концом разводного ключа и тут же отпрянул, увидев за ним кишащий белыми червями человеческий череп. Похоже, что под этой одеждой только скелет и остался.

— Ну, звиняй, дружище. Не до тебя сейчас. Скоро сам тут присяду навечно, ежели с тобой лясы точить буду, — проворчал Сергей, двигаясь на следующий этаж. — И так на улице уже совсем светло.

Бум поднялся на пять ступенек, как вдруг услышал какой-то странный вой. Сталкер осторожно взошел на площадку и приготовил пистолет. Вой доносился из шахты лифта. Он прильнул к створкам дверей. Звук, похоже, шел с самого низа. Хоть это радует. Пожалуй, пятым этажом можно закончить. Сталкер толкнул дверь квартиры, чьи окна по его расчетам должны смотреть на запад — в обратную от поднимающегося солнца сторону. Та, жутко скрипя, стала медленно открываться внутрь. Он подтолкнул ее еще, и тут гнилые петли не выдержали и дверь с грохотом рухнула на пол. Сергей чертыхнулся, от досады зажмурившись и вжав голову в плечи. Потом вздохнул, вошел в прихожую и, подняв дверь, поставил ее на место. Затем, увидев лежащий на полу ржавый холодильник, приволок его к двери и подпер ее. Теперь незаметно сюда никто, а точнее, ничто не войдет. Теперь надо быстро осмотреть квартиру на тот случай, если тут уже что-то обитает. Бум вошел в зал. На раскладной софе лежал мумифицированный труп, укрытый изъеденным пледом. Н-да, что-то многолюдно в этом доме…

— Извините, что я так вот, без стука, — пробормотал из своей маски Сергей; при такой работе, если самому с собой не разговаривать вслух, крыша точно съедет. — Просто воды попить зашел, а то так есть хочется, что переночевать негде. Передневать, точнее. — Он вздохнул, глядя на безмолвную мумию, махнув рукой, буркнул: — Ну, будь здоров, не кашляй, — и вышел.

Войдя в спальню, сталкер оторопел. Окно, конечно, давно без стекла. На широкой кровати — большое, сплетенное из веток и кусков проволоки гнездо, в котором девять бурых с белыми неровными пятнами яиц. И яйца эти большие.

— Нехорошая квартира, — прошептал, озираясь, Сергей. — Да, это уже не шутки.

Он знал, что за тварь свила здесь гнездо. Огромная, с торсом крупнее человеческого и с большими перепончатыми крыльями, птица. От воспоминания о ее мощных лапах и хищной зубастой пасти Сергея передернуло. Адское существо, которое ничего не боится. Тут ни разводной ключ, ни пистолет не поможет. Эта мерзость отличается невероятной живучестью, а раны на ней зарастают прямо на глазах. Тут нужен минимум автомат калибра 7.62, а у него только АКСУ 5.45, да и тот уже без патронов.

Сергей быстро вышел из комнаты и, притащив из зала, где лежал труп, кресло, подпер им дверь (благо, хоть она еще была). С другой стороны, может, это не плохо, что здесь гнездо? Иные твари просто побоятся сюда сунуться. Хотя некоторые хищники, возможно, наоборот, захотят полакомиться заветными яйцами. Вот тебе дилемма… Между тем солнце уже взошло, и времени на поиски другого убежища не оставалось. Сталкер спешно заглянул в третью комнату. Вероятно, когда-то это была детская. Никаких гнезд и тварей там не было.

И все же Бум остановил свой выбор на ванной, лишенной окон. Посветил фонарем и, убедившись, что здесь безопасно, закрыл за собой дверь. Установил сигнализацию — нацепил на ручку двери пустую консервную банку, оставшуюся от его ночной трапезы на Серпуховском валу. Если кто-то попробует войти, то банка загремит по полу. Сталкер поставил рюкзак у двери и улегся прямо в ванну. Ну вот. Теперь можно переждать день и убийственные солнечные лучи. Сергей подумал, что, уходя, надо будет пожертвовать одной гранатой и сделать в гнезде растяжку. Ведь там зреет целых девять хищных тварей.

— Посмотрим, посмотрим, как пойдет… — пробормотал он, с наслаждением стягивая с лица противогаз.

Надо бы отметить потом на карте этот дом: тут гнездо этой бестии, и еще что-то мерзкое воет в шахте лифта. Да. Дом непременно надо отметить… Что там было в детской? Он успел краем глаза заметить кровать и столик в углу. Да. Странно, что тут еще сохранилась мебель. Даже компьютер на столе, весь затянутый плотной паутиной. А возле клавиатуры даже раскрытая коробка от диска. Какой-то мальчишка, наверное, играл, когда его, да и весь мир, накрыл Катаклизм. Мы все тогда убивали уйму времени за игрой на своих компьютерах. Как глупо! Мы не ценили возможность выходить из дома, дышать без противогаза, смотреть на дневное небо и радоваться теплым лучам солнца. Да кто мог тогда поверить, что через пару лет любое из этих развлечений будет для человека смертельно!

С этими мыслями Бум и уснул.

* * *

Его разбудил неистовый клекот. Резко раскрывшиеся глаза наткнулись на кромешную тьму. Бум дернул рукой и взглянул на едва светящийся циферблат часов. Час ночи?

— Ничего себе я соснул… — прошептал Сергей и услышал, как вопль существа усилился. Оно словно почуяло его пробуждение.

Сталкер прижал ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. Дело швах, конечно. Ему надо было свалить из дома до возвращения этой бестии. Теперь она вернулась и учуяла, что кто-то был возле ее гнезда, причем не ушел, а находится поблизости. Черт возьми, надо было растяжку в гнезде ставить еще утром…

Тварь продолжала орать. Раздался треск, и Сергей представил, как она ломает клювом дверь. И все же вряд ли она попрется в тесную квартиру. Если начать палить по ней из пистолета, он успеет вырваться из дома. Зато когда окажется на улице, придется преодолеть довольно большое расстояние без прикрытия, пока добежит до родной Тульской. И эта штука спикирует на него, как проклятый фашистский штурмовик-стервятник из книжек про войну.

А тварь продолжала верещать, клекотать…

— Ну, чего орешь-то, — проворчал Сергей, понимая, что «птичка» знает о его присутствии и сидеть молча нет смысла. — Я, конечно, понимаю, мы с тобой провели чудную ночь. Но я же ничего не обещал, а ты меня сразу под венец тащишь, да еще с девятью детьми. Я столько не потяну. К тому же я сталкер-одиночка, так что о какой семье ты вообще толкуешь? Да если бы я знал, какая ты истеричка…

Существо завопило еще яростней. Последовавший звук красноречиво говорил о том, что она разнесла дверь в комнату на мелкие куски. Черт возьми, что же делать? Выскочить и швырнуть гранату, а потом дёру? Вариант, конечно. Но сколько нечисти сбежится на взрыв? А ведь прежде чем покинуть квартиру, надо отодвинуть от входа холодильник. И каковы шансы при этом получить в задницу осколок собственной гранаты? Да, выбор невелик.

Тварь вдруг смолкла.

Сергей насторожился, медленно извлекая из кармана разгрузки гранату. Почему она затихла? Причем так резко. Нет, не убралась, он бы услышал это. Просто замолкла. По опыту сталкер знал, что подобные твари не успокаиваются, пока не настигнут того, кто угрожает их гнезду. А эта заткнулась. Чего вдруг?

И теперь, когда можно было прислушаться к пронзительной тишине, Бум услышал тяжелые гулкие шаги в подъезде дома. Видимо, и тварь их услышала, потому и затихла, пытаясь распознать природу звуков. А значит, это шел не чело век, ведь людей крылатые бестии чуяли безошибочно.

Шаги действительно были не человеческие. Нечто топало так, словно весило тонну и не распределяло вес в движении, а наваливалось всей массой на каждую из своих ног, касающуюся в этот момент площадки лестничного пролета.

Но, самое интересное, вибрации от шагов в доме не чувствовалось.

— Ну что, дорогая, молчишь? — обратился Сергей к крылатой бестии. — Муж вернулся, да? А про мужа ты мне ничего не говорила, зараза.

Та клацнула клювом и тихо рыкнула, словно требуя заткнуться и не мешать прислушиваться к шагам. Они сейчас явно интересовали ее больше, нежели человек, закрывшийся в ванной комнате.

Шаги становились все ближе, и топот прекратился только у самого входа в квартиру. Снова воцарилась тишина, еще более зловещая. Холод осколочной «рубашки» ручной гранаты в его ладони пронзил все тело, и сознание шепнуло сталкеру: «ВСЕ». Да. Бывает, что, выходя на поверхность, сталкеры не возвращаются. Это в порядке вещей. Такова уж эта самая поверхность, и таково их ремесло. Бывает, что гибнут и куда более опытные. И порой — гибнут глупо. Вот как сейчас. Сергей оказался в ловушке, из которой нет выхода. Разве что выскочить из ванной, рвануть в детскую и прыгнуть из окна. Весьма остроумное решение, учитывая, что квартира находится на пятом этаже. И то — пока он будет в воздухе, крылатая тварь имеет все шансы схватить его на лету. Ах, если бы у него были такие же крылья! Такой, как у нее, зубастый и мощный клюв… Н-да… Был бы тогда он не Бум, а такая же тварь. Пришлось бы тогда жрать других честных сталкеров. А что поделаешь? Не мы такие, жизнь такая…

Холод гранаты теперь говорил о том, что ее придется использовать для себя. Шансов действительно нет. Он прижал гранату ко лбу и стал вспоминать своих знакомых и друзей, которые так и не вернулись из рейда на поверхность или погибли на его глазах. Неужели его черед?

Сталкер тяжело вздохнул, ощупывая большим пальцем чеку. Надо кого-нибудь из этих тварей прихватить с собой. Чтобы не скучно было помирать. Но, черт возьми, до чего же это страшно…

И вдруг шаги возобновились. Нечто в подъезде двинулось дальше, на лестничный пролет, и, судя по звуку, стало спускаться ниже. Похоже, оно потеряло интерес к квартире, в которой находились Сергей, эта мразь со своим выводком в гнезде и труп в гостиной, которому вообще давно все было до фонаря. У Маломальского бешено заколотилось сердце. Неужели появился шанс? Крылатая бестия заворчала и заклацала пастью, напоминая, что если шансы и появились, то они совсем не так велики, как хотелось бы. Но все-таки…

Шаги удалялись, и свирепые возгласы крылатого существа снова стали усиливаться. Сергей зажмурился, пытаясь сосредоточиться на звуках шагов, чтобы понять, когда это нечто покинет подъезд, если оно, конечно, вообще собиралось его покидать. Вскоре гулких, тяжелых шагов уже не было слышно. Возможно, ОНО остановилось. Или ушло. Или не слышно их из-за того, что эта дрянь в спальне снова орет, изрыгая свои дьявольские проклятия.

А-а, была не была! Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Сталкер быстро нацепил рюкзак, пощупал, на месте ли гаечный ключ и пистолет, и распахнул дверь. В квартире было не так темно, как ожидалось. Из окна доходил призрачный ночной свет полной луны, который освещал длинную жуткую морду хозяйки гнезда, торчащую в дверном проеме.

«Черт возьми, как же я мог забыть!» — пронеслось в голове.

Ведь нет для сталкера большей глупости, чем оказаться на поверхности в полнолуние. Тогда все эти твари еще более безумны и свирепы. Тогда их во сто крат больше и появляются редкие даже для страшного нового мира экземпляры.

Сергей побежал к выходу. Бестия просто взбесилась и, яростно клекоча, принялась пробираться в квартиру. Бум резко подхватил холодильник и опрокинул в сторону. Затем отбросил дверь, выдернул чеку и швырнул гранату навстречу твари.

— Жри! — крикнул он, скатываясь вниз по лестнице.

Позади слышался яростный визг, заглушающий грохот разрыва.

Сергей торопливо спускался вниз, чтобы поскорее покинуть этот проклятый дом. Походя отметил, что труп, сидевший в подъезде спиной к трубе мусоропровода, исчез.

Минуя второй этаж, Бум снова услышал жуткий вой в шахте лифта. Он достиг невыносимой для слуха частоты и вдруг рванулся вверх. Сергей отчетливо слышал, как вой помчался по шахте к самой крыше здания и стал быстро возвращаться. Наконец-то первый этаж! Выход!

То похожее на варана существо, которое ему пришлось прибить утром разводным ключом, превратилось в горстку костей и обглоданный череп. Сергей перешагнул через него, на ходу наклонившись и прихватив массивную бедренную кость.

На освещенной полной луной широкой улице кто-то стоял.

Существо стало медленно поворачиваться в сторону сталкера. Причем оно не просто крутило головой, а именно поворачивалось всем телом, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. И Сергей вдруг узнал в нем тот самый труп у мусоропровода, в шлеме типа «сфера» на голове.

Сталкер даже не стал задумываться, как такое может быть. Просто бросился бежать в сторону родной станции метро. Рюкзак неудобно мотался из стороны в сторону, но времени подтягивать лямки не было: над головой захлопали крылья и послышался знакомый клекот. Сергей резко развернулся, да так что рюкзак едва не перевесил и не опрокинул его, и швырнул твари останки «варана». Бестия поймала их клювом. Сталкер продолжил бегство, слыша треск дробимой кости и хлопанье крыльев.

Он успел заметить, что в воздухе тварь держится не очень уверенно — видимо, взрыв гранаты повредил ей перепонки крыльев. И все же она приближалась. Маломальский продолжал бежать, пригнувшись и на ходу доставая из кобуры пистолет. Огромная тень нависла над ним. Когтистые лапы впились в рюкзак, и Сергей почувствовал, как асфальт уходит из-под ног. Медлить нельзя, пока он низко, надо вырваться. Сталкер извернулся и выстрелил бестии прямо в нижнюю челюсть. Тварь отпустила его и, вопя, устремилась ввысь. Рухнув метров с трех, Сергей, чертыхаясь, принялся растирать ушибленные ноги, при этом беспрестанно озираясь. Оказывается, труп в шлеме все это время шел за ним, переваливаясь с ноги на ногу и растопырив руки.

— А тебе какого хрена надо?! Ты — скелет и ходить не можешь!

Однако на покойника этот веский довод не подействовал. Сергей швырнул в него кусок асфальта. Тот гулко ударился в шлем и отскочил. Сверху снова раздался вопль крылатой бестии. Тварь взвилась высоко и была ясно видна на фоне полной яркой луны.

— Бэтмэн, мать твою! — сквозь зубы процедил Маломальский.

Он снова побежал, на сей раз заметно прихрамывая. Клекот существа становился все ближе. Тварь опять спикировала на сталкера. Сергей развернулся, прицелился и спустил курок. Попал или нет, понять было сложно. Но бестия вдруг совершила крутой вираж и обрушилась на труп в шлеме. Подхватила его и снова взмыла в ночное небо. На фоне луны было видно, как она рвет бедолагу. Жаль, полюбоваться некогда. Где-то рядом грохнулся шлем типа «сфера» и покатился в сторону.

Бежать! Бежать!!!

Бум достиг здания на противоположной стороне широкой улицы и вжался в стену, торопливо подтягивая лямки, чтобы рюкзак не бил с такой силой по спине. В ближайшем окне разлетелись вдребезги остатки стекла, щепками посыпалась рама. Изнутри выскочила какая-то туша и испуганно шарахнулась от Сергея.

— Ну, хоть кто-то в этом городе меня боится, — выдохнул Маломальский, а потом быстро зашагал вперед, держась вплотную к стене. Добравшись до угла здания и оказавшись на перекрестке, он обнаружил, что туша справилась со своими переживаниями и решила пойти за ним.

Сергей замер, прижимаясь к углу низкого здания, и смотрел на это существо. А существо тоже остановилось и, держась пока на почтительном расстоянии, смотрело на него, слегка наклонив вбок безобразную голову. У сталкера перехватило дыхание. Тварь стояла возле чего-то, напоминавшего спиленное на трехметровой высоте широкое дерево без веток. Сталкер догадывался, что это такое, но не мог поверить, что оно находится там, где его не было еще вчера и быть, собственно, не должно. Верхушка «дерева» вдруг разверзлась тысячей длинных и тонких щупалец. В мгновение ока подхватив испуганно завизжавшую тушу, «дерево» подняло ее над собой и стало запихивать в «ствол».

«Горгон! — пронеслось в голове Сергея. — Откуда он здесь?»

Сталкеры хорошо знали это странное порождение Катаклизма. Горгоны торчали в разных уголках города, маскируясь под мертвые, обрубленные или обгоревшие деревья (может, они и были ими когда-то?), и ловили неосторожных существ и неудачливых людей, что оказывались рядом. Но ведь все знают, что горгон не может передвигаться. Тупо стоит на месте, и все.

Запихав в себя тушу, горгон покачался несколько секунд и вдруг вытянулся, изогнулся и, перекинувшись, резко ударил своей верхушкой по разбитому асфальту, образовав арку. Основание горгона тут же поднялось вверх, поменявшись с верхушкой местами. Таким образом монстр сдвинулся метра на полтора в сторону. Затем повторил свой трюк, приблизившись к Сергею еще немного. Так вот оно что! Горгоны научились передвигаться?! Что же, они теперь всегда будут по городу расхаживать, или это треклятое полнолуние во всем виновато?!

Сергей снова бросился бежать. Вот теперь умирать точно никак нельзя. Надо рассказать друзьям-сталкерам новости и, конечно, пометить на карте города тот проклятый дом, в который его занес вчерашний рассвет.

Ему предстояло пересечь еще одну большую улицу, широкой лентой уходящую на восток, по обеим сторонам которой торчали мрачные силуэты осыпавшихся высоток. Сама улица была изорвана нескончаемой вереницей воронок от бомб. От них, кстати, желательно было держаться подальше, так как некоторые были зыбучими и уже утянули в землю не одного сталкера. Конечно, сейчас Сергей стремился именно под землю, но совсем не в том смысле. Его путь лежал в подземелья метро, в последнее пристанище человечества, живущего теперь на совершенно враждебной планете.

Маломальский пересек улицу и нырнул в переулок, лавируя между обгоревших и разбитых остовов автомобилей и пугливо озираясь по сторонам. Еще вчера он мог двигаться тут куда спокойней. Но сейчас ему везде мерещились горгоны. Иногда в переулках встречались деревья — сломанные, обгоревшие. Но, черт возьми, где теперь гарантии, что это просто деревья? Следующий переулок. Пока все тихо. Улицу впереди пересекла какая-то тень. В руинах здания слева что-то зашуршало. Позади скрипнул перевернутый джип. Ну конечно, будет тут спокойно, как же… Однако здания и улицы теперь казались знакомыми. Недалеко вожделенный вход на родную станцию. Надо ускориться.

В конце следующего переулка среди скученных легковушек виднелась огромная тень. Слышалось зловещее, смачное чавканье. Сергей присел, прячась за опрокинутым микроавтобусом, и стал прикидывать, как бы обойти эту чавкающую дрянь. Однако, на его счастье, существо вдруг лениво перевалилось через ближайшую машину и исчезло. Сталкер поднялся и облегченно вздохнул, поправляя ранец и снова нащупывая на бедре разводной ключ. Все вроде в порядке. Но…

Что-то было не так.

Бум повернул голову влево. Над ним нависало еще одно, крайне массивное существо. Оно было похоже на гигантскую крысу, которая уселась на задницу, поджав передние лапы к груди. Существо возвышалось над человеком почти на метр, наклонив голову вправо и пристально глядя на него крохотными, светящимися мутным желтоватым светом глазами. Воняло от твари так, что не спасала даже маска. Сергей попытался унять свой страх обычным способом — шуткой. Может быть, на сей раз не самой удачной.

— Привет, — шепнул он, поднимая пистолет рукой, дрожащей не то из-за страха, не то из-за усталости от экстремального кросса по московским улицам. — Ты не возражаешь, если я тебе в глаз выстрелю?

Существо наклонило башку и тихо пискнуло. В этот момент над ними в небе пронеслась огромная тень и раздался уже порядком надоевший за эту ночь знакомый клекот. Зверь (или кто это был?) испуганно метнулся прочь, раздвигая массивной тушей легковые автомобили. Так себе хищник.

Сергей же бросился к станции. Бестия зависла на мгновение, глядя на разбегающуюся в разные стороны добычу, и выбрала человека. Она, родная: крылья в дырах, летает не ахти. Наш клиент.

Тварь жаждала мести за рассекреченное гнездо, гранату и пулю в челюсть. Однако здесь у Сергея были преимущества. Погоня происходила на узкой улице, с нависающими тут и там погнутыми столбами и запутанными остатками проводов проходившей тут когда-то троллейбусной линии. К тому же человек двигался пригнувшись, стараясь не поднимать голову над разбитыми легковушками.

Но бестия никак не желала сдаваться. Она то и дело находила свободное пространство, и Сергей чувствовал, как его обдавало ветром от ее крыльев. В яростной злобе тварь била по крышам машин, мимо которых он прошмыгнул мгновение назад, отрывала дверцы и даже опрокидывала сами автомобили, стремясь прихлопнуть врага.

— Я тоже по тебе соскучился, стерва! — отчаянно вопил Бум, едва увертываясь от ее атак.

Вдруг раздался свист, и впереди что-то загрохотало, озаряя ночь яркими всполохами. Пулемет! Какое это было счастье — слышать, как грохочет пулемет! Сверху доносились хлопки разрываемых перепонок крыльев проклятой твари. Бестия заверещала и вильнула в сторону. Врезалась в покосившийся столб. Рухнула на землю. Ее достали и там. Кто-то работал огнеметом. Снова загрохотали выстрелы. Летающая тварюга билась в агонии, верещала и горела.

— Сюда! — послышался крик. — Быстрее!

Сергей бросился на человеческий голос. Впереди уже маячил силуэт станции Тульская.

— Серега! Ты?!

— Я, черт вас дери! — радостно воскликнул Бум.

— А мы думали — все! Вчера не вернулся, значит, край тебе!

— Хрен вам! Не дождетесь!

Такие замечательные человеческие руки подхватили его и помогли двигаться быстрее. Тут, возле входа на станцию, было пятеро других сталкеров.

— Ты Сеню не встречал? — спросил тот, что справа.

— Кого?

— Сеню, Кубрика!

— Нет! Мужики, вы в курсе, что горгоны ходят?

Слева снова заговорил пулемет.

— Чего?

— Горгоны, говорю, ходят!

— Иди ты!

— Сам иди! А что там с Кубриком?

Впереди вырос массивный сталкер с огнеметом.

— Да час назад вышел с нами на связь, откуда-то в районе Нагатинской. Сказал, что слышит детский плач, пошел искать…

— И что?

— И все! Двадцать минут назад вызывали его — в рации только треск и плач ребенка. А он не отвечает.

— Плохо дело.

— А ты сам как?

— Такое расскажу — не поверите! — радостно воскликнул Маломальский.

— Спускайся в метро, Бумажник! После байки свои расскажешь! — крикнул тот, что слева.

— А вы чего?! Полнолуние же!

— А то мы не знаем! Надо Сеню найти.

— Мужики! Имейте в виду, горгоны ходят!

— Ага! И коровы летают! — хихикнул кто-то.

— Я серьезно, черт вас дери!

— Ладно, учтем. Хоть ты вернулся, и то слава Богу. Проваливай в метро! Ты сейчас после своего выхода нам не поможешь, скорее, обузой будешь! Так что вали домой, там уже панихиду по тебе справляют. Глядишь, успеешь поприсутствовать.

— Такое нельзя упускать! — засмеялся Сергей и нырнул в чернеющий вход станции Тульская.

* * *

Он спускался по ступенькам эскалатора домой, в подземелья Москвы.

Выйдя из мрака на освещенную скудным красноватым светом станцию, Сергей почувствовал невероятное облегчение. Только обращенные на него внимательные взгляды людей немного смущали. Здесь его хорошо знали, и некоторые считали, что задневавший на поверхности сталкер уже не вернется.

А Маломальский вернулся всем врагам назло. Сейчас он чувствовал неимоверную усталость, и, хотя проспал целый день в той злополучной квартире, сейчас у него было лишь одно желание: добраться до своей койки и уснуть снова. В тишине. В безопасности. Он лениво отмахивался от любопытствующих жителей станции, пристававших к нему с вопросами.

— Потом… — бормотал Сергей. — После…

Наконец сталкер добрался до своей палатки, рухнул на жалобно заскрипевшую койку и закрыл глаза. Какое блаженство — спать на кровати под одеялом! Одно из немногих удовольствий, оставшихся от прежней жизни.

Ему почти никогда ничего не снилось. Хотя он тосковал по тем временам, когда сновидения посещали его: во сне он мог встретиться с Ритой. С Ритой, которая не успела добраться до метро и осталась на поверхности навсегда.

Раны на сердце не заживают.

Оглавление

Обращение к пользователям