Разговор с Питей

И как раз в это время, когда одиноко сидящего Славика прогоняли с крыльца в постель, папа, тоже маясь от одиночества, зашел в комнату сына, вдохнул знакомый запах, вздохнул и сел к компьютеру. Посмотрел молчаливые новости, пробормотал: «Не планета, а сумасшедший дом» и…набрал Славкин пароль, который случайно увидел как-то и запомнил. Вышел на его сайт.

Грех, грех — влезать в чужой сайт, это все равно, что влезать без спроса в чью-то душу, но старший Стрельцов так затосковал в этот вечер по родным, да и черт, видно, подтолкнул его руку, — он взял да и набрал Славкин пароль.

…и слишком много тайн появилось в последнее время у сына…

Переписка: о погоде, рэпе, конечно, новых электронных играх, об учителях, словечки, словечки… Дальше — машины, мотоциклы, качки-геркулесы, похожие на роботов… И вдруг — живой человек! Взъерошенная голова, мальчишка. Он пристально вглядывается в того, кто сидит перед компьютером. Разглядел — и не обрадовался.

— Я тебя знаю, — сказал непрязненно (старший Стрельцов вздрогнул от неожиданности), — ты Славкин папа. Высокий, как столб для проводов.

Мужчина оторопел настолько, что ничего не сказал в ответ.

— Как ты попал в Славкин компик?

— А ты? — вырвалось у Стрельцова старшего.

— Я — другое дело, — сказал мальчишка таким тоном, что Славикин папа понял: спорить здесь бесполезно. — Где Славик?

— Он сейчас в Егоровке, — послушно ответил папа.

— Егоровка? Так он там? Счастливец!

— А ты кто?

— Я?.. Я его друг.

— Как ты попал в его компьютер?

Опять неприязненная гримаса мальчишки.

— Это наш с ним секрет.

Папа Славика испугался, что дерзкий его собеседник возьмет да и исчезнет с экрана, и решил быть вежливым до конца.

— А как тебя зовут?

— Ну, Питя.

— Витя?

— Нет, Пи-тя.

— А-а… в каком городе ты живешь?

— В Туми.

— Туми? А полное название?

— Это и есть полное.

— Не знаю такого города.

Мальчишке, видимо, надоело отвечать на вопросы и и он спросил сам:

— Когда Славик будет дома?

— Через четыре дня, — снова послушно ответил папа.

— Вот что, — перешел совсем уж на приказной тон наглый мальчишка, — Он, наверно, беспокоится — тебе незачем знать, отчего. Ты поддерживаешь с ним связь?

И еще «на ты»!

— Да. Я жду звонка из Егоровки.

— Передай ему… Нет…

— Что передать?

— Передай ему, что звонил… пусть будет «звонил». Что звонил Питя и сказал, что все будет… все будет… — мальчишка подыскивал нужные слова. — Все будет… почти как с Бар-Косом. Он знает, о чем я. Повтори имя! — снова распорядился пацан.

— Бар-Кос.

— Не забудешь? — Так со Стрельцовым давно уже никто не говорил.

— Нет.

— Ну, будь здоров!

— И ты тоже…

На экране снова воцарился качок-геркулес с горой мышц, которые ему нужны только раз в году, когда он выходит на сцену. Все остальное время он носит на себе эту гору без толку. Она приходит в движение и вздувается, и сотрясается даже тогда, когда качку нужно взять со стола крошечную чайную ложечку.

Этими мыслями Андрей Стрельцов заслонился на время от наглого мальчишки, с которым только что разговаривал. На время. потому что тут же сами собой возникли вопросы: что это за Туми? что это за Бар-Кос?..

А что за фокусы творит компьютер?

Он начал его выключение, и пока на экране менялись картинки, пытался сообразить, что только что с ним было.

И постепенно, постепенно приходила догадка, что… ну, конечно! Ну, конечно, это опять Кукурбита! А этот мальчишка с прической типа «Ужас», Питя, — он ведь на самом деле величиной с карандаш! И что-то важное он хотел передать Славке, а попал на него! Так вот как они связаны — через компьютер! Две планеты — через компьютер! Наверняка это придумали коламбцы. У Славки — он чувствовал, чуял, догадывался — свой мир, о котором они с мамой ничего не знают! И кроме этого, есть, кажется, какая-то «карусель», земная, и о ней им тоже ничего не известно! И эта земная карусель — вот где загадка! — связана с Кукурбитой. Это ж надо!

Пока папа ходил по всем трем комнатам, бормоча слова «Питя, Туми, Бар-Кос… Бар-Кос, Туми, Питя…»…

…Славик думал о том, что выжить в Егоровке можно лишь тогда, когда в ней будет либо Кубик, либо пришельцы. Лучше, если и Кубик, и пришельцы. Кубик, он художник, у него есть лето, краски лета, кисти, мольберт, тюбики, палитра. И то он не обходился без Нинки и еще завел козу, которую брал с собой на луг. А когда увидел Славика, бросился его обнимать как родного. Значит, даже Кубику в Егоровке кто-то нужен…

Холодок поднялся на крыльцо, звезды стали похожи на ледышки, Славик, одетый в полурукавку и джинсы, озяб, обнял руками плечи. И мама, словно узнав об этом, тут же подала голос:

— Хватит, хватит тебе там мерзнуть! Иди спать!

— Ну, Питя, — рассуждал папа, меряя комнаты большими шагами, — Туми, Бар-Кос — это еще можно как-то объяснить, зная о Кукурбите. Но КОМУ здесь грозит участь Бар-Коса? И почему Славик непременно должен о нем знать? Кто этот неведомый? И ЧТО ИМЕННО ему грозит?

Задача была неразрешимой, и старший Стрельцов понял, что завтра же, когда ему позвонят из Егоровки, он попытается хоть что-то узнать у сына. Придется, правда, признаться, что влез в его сайт — тоже замута…

Оглавление