ГЛАВА ВТОРАЯ

Они подошли к крыльцу, и девушка поняла, что Дэниел прав. Дом не отличался ухоженностью.

На длинной веранде валялись листья, в углах пылились старые газеты, по полу раскидана солома. На белых стенах висела паутина, окна давно не мыли.

Дэниел повторил:

— Я же предупреждал.

Лили ответила:

— Я видела такое и раньше.

— По крайней мере, кухня уже вполне обитаема, — отодвигая ширму, проговорил он.

Кухня оказалась большой и чистой. Здесь царил уют. Мебель была старинной, но в этом и состоял шарм интерьера. Посередине кухни стоял стол из сосны, у стены — застекленный буфет с желто-голубым фарфором.

Где же обычный кухонный беспорядок: банки с кормом для домашних животных, настенный календарь с подчеркнутыми датами, старые записки или рецепты, прикрепленные магнитом к холодильнику?

Конечно, если Дэниел долго отсутствовал; у него не было времени завести домашних питомцев и накопить всяческий хлам.

— Вы живете один? — спросила она.

— Да. — Его лицо помрачнело.

Дэниел повернулся к раковине и включил воду. Обернувшись, он кивком указал на дверь.

— Если вам захочется искупаться, ванная там.

— Спасибо, — поблагодарила девушка. Ванная была простенькой, но чистой. На стене висели зеленые пушистые полотенца, в бутылке из-под вина стоял подсолнух. Учитывая то, что в доме не было женщин, цветок казался несколько неуместным. Лили удивилась.

Выйдя в коридор, она увидела, что двери во все комнаты, кроме спальни, плотно закрыты.

Скорее всего, Дэниел успел обустроить для себя лишь одну комнату. Лили хотелось узнать о его семье: есть ли у него девушка или даже жена? Почему дом и все огромное фермерское хозяйство пришли в такое запустение? Если бы эта скотоводческая ферма не была такой запущенной, Дэниела можно было бы назвать обладателем огромного состояния. Раз он вернулся домой, почему не восстанавливает ранчо?

Только одно не вызывало сомнений: Дэниел был загадкой. В других обстоятельствах Лили захотелось бы ее разгадать, но сейчас девушку интересовало только здоровье матери. Ничто не должно отвлекать ее от самого главного. Кроме того, если Дэниел и обратится когда-нибудь за помощью, то уж точно не к Лили Холлидей. А жаль.

За столом разговор не клеился.

— Передайте, пожалуйста, соль. Спасибо.

— Не за что.

Лили опять испытывала неловкость. Подобное чувство прежде посещало ее довольно редко. Девушка всегда гордилась своим умением общаться с разными людьми, поддерживать разговор на всевозможные темы. Но Дэниел, несмотря на предложение помочь ей и совместный ленч, все еще оставался замкнутым. Он не отвечал на ее вполне безобидные расспросы о прошлом. Странно! Жители глубинки всегда славились своим дружелюбием и открытостью.

— Вам срочно надо в Джиджи-Спрингс? — спросил он.

Лили вздрогнула от неожиданности.

— Извините, я задумалась, — сказала она.

— Я спросил, торопитесь ли вы попасть в Джиджи-Спрингс, — повторил свой вопрос Дэниел.

— А что?

— Я беспокоюсь о корове, — сказал он. — Мне бы хотелось убедиться, что с ней все в порядке.

— Мне нужно успеть до темноты, — ответила Лили.

— Я обещаю довезти вас до города прежде, чем наступят сумерки, — твердо пообещал Дэниел.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила девушка.

Повернувшись к окну, из которого открывался вид на пастбище, он проговорил:

— Ну, тогда я пойду. Вы можете побыть здесь.

— Нет, спасибо, — быстро сказала Лили. Ей почему-то не хотелось оставаться одной среди запертых комнат. — Я пойду вместе с вами. Никогда не видела, как телится корова.

— Вам вряд ли понравится, — предупредил Дэниел.

— Я не брезглива, — усмехнулась Лили.

— Ну, тогда пойдемте, — сказал он, внимательно взглянув в глаза девушки, будто прикидывая, не помешает ли она.

Идя следом за ним, Лили вспоминала беременных женщин, которые приходили в их с матерью крохотный домик в Шугар-Бее. В то время она была ребенком, и ей казалось, что все они выглядят совершенно одинаково. Когда приходило время рожать, Ферн помогала им. Обычно Лили забирали в дом друзей, но иногда она оставалась с матерью. Девушка выросла в полной уверенности, что дети рождаются при свете свечей под нежные звуки флейты. Конечно, теперь она знала об этом намного больше. Но Ферн помогла десяткам женщин родить в домашних условиях. И они всегда благодарили ее. Чаще всего женщины приносили в дар свежие яйца, овощи, фрукты, варенье. Кто-то нес мыло, кто-то вязаную шаль…

Теперь в помощи нуждалась сама Ферн, но почти все ее друзья разъехались кто куда. Разбрелись по свету.

* * *

Когда Лили и Дэниел подошли к загону, корова лежала на боку. Дэниел достал из грузовика длинную веревку. Девушка не знала, зачем, но спрашивать не стала. Дэниел ногой примял проволоку и протянул руку Лили. Оказавшись по другую сторону ограды, девушка пошатнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за его протянутую ладонь. Потом упала ее шляпа, и Дэниел ее поднял. Лили на секунду показалось, что он сам наденет головной убор на ее голову, но он замешкался, улыбнулся и просто отдал шляпу ей. Его робкая улыбка была очаровательной. Девушка не понимала, почему вокруг него не вьются толпы женщин и не предлагают свою помощь в обустройстве ранчо.

Но, как только Дэниел повернулся к корове, его улыбка исчезла так же стремительно, как и появилась. Бока у несчастной раздулись и уже показались копытца теленка. Дэниел успокаивал корову, нежно шепча ей что-то на ухо. Лили не могла расслышать, что. Потом он обвязал копыта теленка веревкой.

— Все так, как я и думал. Теленок слишком крупный, — проговорил он.

— Бедняжка, — сказала Лили с тревогой.

— Но думаю, если ей немного помочь, все должно получиться.

Воздух на пастбище был жарким и неподвижным. Лили мысленно поблагодарила свою шляпу за спасение от палящего солнца. Неподалеку мирно паслись другие коровы. Они щипали траву, как будто рядом с ними ничего не происходило.

А потом раздалось громкое надрывное мычание.

Лили видела, как напряглись мускулы Дэниела, когда он натянул веревку. Девушка затаила дыхание, а потом увидела, как показалось туловище и голова теленка. У малыша была такая же, как у матери, темно-красная, но только с белыми пятнышками на лбу, мордочка. Он такой трогательный! А потом он моргнул. Боже! У Лили перехватило дыхание.

— Молодец, хорошая девочка, — ворковал Дэниел.

Девушка смахнула слезу. Напряжение спало. Она не могла отвести взгляд от новорожденного. Теленок лежал очень тихо: его грудь не вздымалась, а глаза были закрыты.

Неужели он умер? Господи, ведь всего мгновенье назад он так забавно моргал!

— Он не дышит, — прошептала Лили.

Не сказав ни слова, Дэниел склонился над неподвижным тельцем малыша. Он сорвал травинку и пощекотал нос теленка. Лили не могла не восхититься его сильными, натруженными, но все же такими нежными руками. Теленок слабо замычал, а потом поднял голову. Лили восторженно вскрикнула, а корова-мама с трудом встала на ноги и принялась облизывать свое чадо.

Дэниел все еще стоял на коленях, его лицо сияло от счастья. Видимо, радостные события в его жизни происходили редко. Нежный ветерок шевелил его темные волосы.

— Это было великолепно, — со слезами на глазах смеялась Лили.

Они смотрели друг на друга и улыбались.

Девушка почувствовала удивительную молчаливую связь с этим мужчиной, взаимопонимание без слов. Внезапно ее охватило волнение. В это мгновение Лили испытала какое-то невероятное счастье, она сама не могла себя понять. Дэниел отвел глаза и проговорил:

— Нам пора ехать.

Добро пожаловать в Джиджи-Спрингс!

До этой вывески, а, следовательно, до центра городка, оставалось еще около ста метров, но Дэниел дальше ехать не собирался. Он остановил грузовик. Лили в полном недоумении повернулась к нему, в ее глазах застыл немой вопрос. Дэниел не мог не почувствовать возникшее напряжение.

— Джиджи-Спрингс там, — сказал он, кивая в сторону маленьких домишек.

— Я вижу, — сказала девушка, но не расстегнула ремень безопасности.

Должен же он, в конце концов, довести меня до места!

Дэниел вздохнул.

Ну что за упрямая девица?!

— Лучше выйти здесь, а не в самом центре города. Поверьте мне, — проговорил он.

Прежде чем задать вопрос, Лили выдержала паузу.

— Вы не хотите, чтобы нас увидели вдвоем?

Дэниел попытался скрыть смущение и разозлился. Лили интуитивно попала в его самое больное место. И ему это вовсе не понравилось.

— Послушайте, я выполнил вашу просьбу. До гаража рукой подать. Там вы сможете получить нужный вам бензин. — В его голос прозвучало раздражение.

Дэниелу стало стыдно за свою грубость, но она была необходима. Так он считал и ничего не собирался объяснять Лили. Рассказать за несколько минут всю свою жизнь нереально. Да и зачем незнакомке знать о его темном прошлом и безрадостном настоящем? Девушка ведь даже не предполагала, что о ней подумают люди, если увидят ее вместе с ним. Дэниел не знал причину ее приезда сюда, но был абсолютно уверен, что может только помешать ее планам.

— Джим поможет вам. Многие будут рады подвести вас до места, где осталась ваша машина, — сказал он, пытаясь оправдать свой совершенно непонятный для Лили поступок.

— Я надеюсь. Ведь должны же хоть где-то быть вежливые люди, — с обидой в голосе проговорила девушка.

Он видел ее разочарование, хотя она пыталась его скрыть. Ну что ж, очень жаль! Тем хуже для нее! Дэниелу не в первый раз довелось вызвать у женщины такие чувства. Переживет, решил он.

Лили гордо открыла дверь и произнесла с натянутой улыбкой:

— Спасибо, что накормили и подвезли.

Сначала она выбросила на обочину сумку и шляпу, а потом сама спрыгнула с подножки грузовика. Гордо выпрямив спину, девушка, ни разу не оглянувшись, двинулась по направлению к городу.

Дэниел коротко кивнул ей вслед и надавил на газ. Ему хотелось проводить ее взглядом, но он испугался собственного желания. Он боялся потерять контроль над собой, выпрыгнуть из грузовика, догнать Лили, крепко прижать к себе и больше никогда не отпускать. Всего хорошего, Лили.

К удивлению Лили, до оставленной машины ее вызвался подвести молодой сержант полиции, которого звали Хэт Дрейтон.

— Кто вас довез до города? — спросил он.

— Дэниел Рентой, — ответила девушка.

— Дэниел? Правда? — Он не скрывал своего удивления.

Лили почему-то подозревала, что ее ответ вызовет именно такую реакцию.

— Жаль, что мы разминулась. Я слышал, он вернулся и хотел с ним пообщаться. — Сержант казался расстроенным.

— Он очень спешил вернуться назад, на свое ранчо, — пояснила Лили.

Хэт молча кивнул. Он серьезно над чем-то задумался. На время разговор прекратился. Они ехали молча, каждый размышлял о своем.

Девушка почувствовала раздражение. Что же это за тайна такая — Дэниел Рентой? Она смотрела на проносящиеся мимо луга и пальмовые рощи и думала о том, что это, пожалуй, к лучшему, что они с сержантом не стали говорить о Дэниеле.

Во время краткого общения с Дэниелом Лили испытала дикую смесь чувств: любопытство, страх, симпатию и непреодолимое влечение.

Он показался ей опасно привлекательным. Еще ни к одному мужчине со времен бурного романа с Джошем она не испытывала ничего подобного.

Джош. О боже!

Джош Бриджес, загорелый красавец блондин, был первой любовью Лили. Как водится, безумной, горячей, необузданной и, конечно же, несчастной. Рана в душе девушки до сих пор кровоточила. Лили отдала той любви всю себя без остатка, по-другому она любить не умела. Лили вложила в отношения с Джошем всю свою душу, а он поступил с ней так же, как ее отец, — бросил. С тех пор сердце Лили было на замке.

Кроме того, теперь девушке просто некогда отвлекаться на мужчин. От нее зависит жизнь матери. Впрочем, Лили хотелось поговорить о Дэниеле, особенно с кем-то, кто его знал. И ее любопытство одержало верх над рассудком.

— Дэниел рассказывал, что он долго отсутствовал дома и вернулся совсем недавно, — произнесла она. — Он не распространялся о месте своего пребывания, но интуиция мне подсказывает, что там ему было не до развлечений.

— Это точно, — подтвердил ее предположение Хэт.

— Я так и подумала, — сказала Лили.

— Продолжайте, что еще вы о нем думаете? — Сержант выжидающе посмотрел на девушку.

— Очень трудно сказать. Но мне показалось, что Дэниел ранимый человек. И еще очень грустный, — ответила она.

Лили глубоко вздохнула, она сама удивилась своим словам. Ну да, грусть. Вот что это было. А грубость — только маска, которая скрывает глубокую печаль. Только сейчас девушка догадалась об этом.

Полицейский пристально смотрел на нее. Внезапно его глаза озорно блеснули.

— Итак, Дэниелу удалось затронуть ваш материнский инстинкт? — спросил он.

— Вовсе нет. С чего вы взяли? — с негодованием возразила Лили. Но она тут же пожалела о своем ответе, потому что всегда терпеть не могла ложь. К тому же Дэниел был достоин того, чтобы о нем говорили честно. — Беру свои слова обратно. Я не уверена, что он вызвал во мне именно материнские чувства. Скорее, симпатию.

Полицейский нахмурился. Лили не могла понять, почему. Потом он расслабился, и девушка почувствовала, что Хэт только что принял какое-то решение.

— Дэниел заслуживает доброго отношения, — уверенно произнес он.

Лили вспомнила, что Дэниел не объяснил причину своего отказа подвезти ее дальше. Вспомнила и о том, как она повела себя с ним. Почти по-хамски. И теперь девушка чувствовала вину и непреодолимое любопытство.

— Почему? — нетерпеливо спросила она. — Что с ним произошло?

Оглавление

Обращение к пользователям