Глава 17

Тёмная комната, богато, но безвкусно обставленная. На громадной, инкрустированной золотом и драгоценными камнями кровати, сквозь полупрозрачные занавески видно закутанную в одеяло фигуру. Девушка. Совсем юная. Её лицо даже во сне остается испуганным во сне, длинные светлые волосы рассыпались по подушкам. Ветер, врываясь сквозь открытое окно, тихо колеблет занавески. Ночной воздух наполнен прохладой и стрёкотом сверчков… Спокойно и тихо…

Неслышно, осторожно открывается входная дверь, лучик света проникает в спальню из Коридора. Девушка спит, не слышит, как четверо людей, одетых в серую форму дворцовой стражи, медленно подходят к кровати. Вот один из них отдёргивает полог, второй медленно поднимает одеяло. Девушка ёжится от холода, тонкая, почти детская ручка слепо шарит по простыне, а грубая ладонь человека тянется к её лицу…

— Здравствуй, маленькая королева, — удовлетворённо шепчет стоящий у постели мужчина — густая тень в сумраке комнаты. Девушка вздрагивает, сдавленно кричит в закрывающую ей рот ладонь человека. Испуганный и слишком тихий звук. — Здравствуй…

Мужчина наклоняется к лицу девушки, смотрит в расширенные от страха глаза.

— Если будешь вести себя хорошо, я не причиню тебе боли. Ну, если только чуть-чуть, — растягивая губы в улыбке, шепчет он, протягивая руку к воротнику её сорочки. — Будь хорошей девочкой, моя милая…

Звук борьбы, сдавленный крик и треск рвущейся ткани…

…Диан вздрогнул, просыпаясь. Что-то было не так. Что-то неправильно. Что-то… Неуловимое нечто чувствовалось в воздухе, непонятное, незаметное. И это злило.

Рядом Сиренити застонала и резко села на постели. Демон бросил в её строну настороженный взгляд. Глаза девушки странно сияли всеми цветами радуги. Мгновение волшебница сидела не шевелясь, потом резко вскочив, не заботясь о внешнем виде — полуголая, встрёпанная — кинулась к двери.

— Сиренити, что случилось?! — крикнул Диан, но волшебницы и след простыл. Диан, прихватив лежащий на кресле меч, бросился следом. Но угнаться за Сиренити всё равно не смог.

…Когда-то маленькой девочке, привыкшей проводить свободное время — которого всегда было вдоволь — с куклами, книжками и подругами, вручили меч. «Облегчённый вариант», — как ухмыляясь, объявил наставник, лорд Онред. Прошли годы, меч сменил «облегчённый вариант» магического жезла. Наставники, сами не зная — или зная? — воспитали убийцу, совершенную убийцу, разбирающуюся в любом виде оружия, будь то даже используемое в мирах демонов огнестрельное. Магия заменила физическую силу, ловкость и быстроту натренировали, приёмы тоже успешно вбили в голову… Оставалось только одно «но». Это сокрушительное, опасное «оружие» было и оставалось молоденькой девочкой, владеющей великой мощью… которая зачастую брала верх над разумом… Уставая, задыхаясь, изнемогая от боли, она теряла всякий контроль, призывая на помощь магию — и тогда становилась настоящим чудовищем, купаясь в крови — своей, чужой — неважно.

Однажды кто-то из лордов задумал очередной переворот и похитил юного принца Средних миров, Армана. Взял в качестве заложника, думая, что может им шантажировать королеву. Сиренити прислали письмо — вызов на дуэль. Время, место — всё, как положено. Прочитав его, Повелительница покинула совещание, не объяснив причины — грубый шаг со стороны королевы. Впрочем, все и так знали. Сторонники наглого лорда ликовали, заранее празднуя победу. Ведь одним из условий победы Сиренити на дуэли — пусть и безусловной — была смерть её принца.

Лорд учёл всё, просчитал все варианты… Кроме одного. Сиренити была женщиной. Очень молодой и разгневанной женщиной. За день, точнее ночь перед дуэлью она, не взирая на все столетиями выработанные правила кодекса чести, явилась в замок лорда. Одна. Одна вырезала стражу. Одна пробилась во внутренние покои. Одна уничтожила гарнизон. Одна повесила голову лорда-нахала на его собственных воротах. На следующем же совещании она спокойно и ласково объявила, что так станет с каждым, кто посмеет тронуть Армана.

Больше желающих не находилось.

До начала войны.

…Перед глазами мелькали ступеньки. Потом огни Коридора. Бездна, о чём думают эти проклятые демоны? Неужели охранять свою королеву — не первоочередная задача? Куда делась стража?

Мимо нужной двери Сиренити чуть не проскочила. В голове уже картинка вставала того, что только придётся увидеть… В последний момент волшебница остановилась, схватилась за ручку и рванула дверь на себя.

Их было четверо. И у каждого — амулеты, ещё какие-то магические игрушки. Ха, неужто Повелительницу это остановит?!

Мерзавцы!

Один — высокий, светловолосый с широким шрамом на щеке, держал Оливию, рукой зажимая ей рот, другой — шаря по груди девушки. Сиренити знала, что чувствует демонесса. О, отлично знала! В глазах потемнело, дыхание спёрло, волшебница словно наяву услышала сдавленный крик «Помогите!» Бездна, никто не пришёл тогда… В саду, в кустах роз… Когда Сиренити сообразила применить магию, тот мерзавец уже красиво корчился, крича, как сумасшедший. Из правого глаза наёмника торчала алая шипастая роза.

Но до этого…

Рыкнув, Сиренити, кинулась на светловолосого. Люди выхватили клинки. Но волшебницу это не волновало, она видела лишь расширенные от ужаса глаза Оливии, всё остальное уплывало в неясном красноватом свете. Но не успела и пару шагов сделать, как мужчина, тот, что держал дрожащую от страха девушку, громко произнёс:

— Ещё одно движение, колдунья, и она умрёт.

Оливия тихо всхлипнула.

Сиренити остановилась.

— Скоро сюда сбежится весь дворец, человек! Отпусти её, ты уже проиграл, — сквозь зубы прошипела она.

Мужчина покачал головой. В его руках ярко сверкнул амулет.

— Ну, нет. За это время я успею отсюда убраться — вместе с ней и с тобой, маленькая колдунья, — и, глядя волшебнице в глаза, усмехаясь, произнёс. — Тебя называет чудовищем, крошка, но я вижу перед собой только рассерженную девчонку. Люблю укрощать таких милашек…

Кажется, он что-то ещё говорил. Перед глазами Сиренити снова всё поплыло.

— Чудовище? — рыкнула она, делая смазанный шаг вперёд. — О да, называют. И сейчас я тебе покажу, почему…

Глаза мужчины расширились, сверкающий амулет упал на пол и погас. Закрывшись хнычущей от страха королевой демонов, он поспешно отпрянул к стене. То же, сделали и остальные — зря.

Стоящая перед ними волшебница тем временем стремительно менялась. Милое личико исказилось, рот оттянули выпирающие клыки, глаза налились золотом, ногти на руках удлинились и заострились, превратившись в когти. Согнувшись, монстр, бывший недавно похожей на куклу девушкой, издал оглушительный рык и, оскалившись, кинулся на выставленные кленки.

…У покоев Её Величества, Диан столкнулся с братьями. Не сговариваясь, демоны бросились к двери апартаментов Оливии.

Пустой до этого Коридор уже был полон стражи. Дверь оказалась закрытой, но изнутри доносились странные рычащие звуки и приглушенные крики.

Войлд вытянул вперёд руку, дверь сверкнула и упала внутрь. Диану не понадобилось даже думать, чтобы зажечь свечи в спальне — его стихией действительно был огонь.

Три истерзанных до неузнаваемости трупа валялись у входа. Пол, стены и даже потолок оказались забрызганы кровью.

Оливия в изорванной сорочке, почти обнаженная, скорчилась на кровати, прижав руку ко рту, с ужасом наблюдая за рычащим, кричащим, катающимся по полу клубком. В свете свечей сверкали когти, во все стороны брызгала кровь, но последний оставшийся в живых человек решил дорого продать свою жизнь.

— Боги, — выдохнул кто-то из солдат, наблюдая эту сцену. Войлд, отбросив меч, стремительно перешагнул через тела и бросился к дерущимся. Ему удалось оттащить раненого человека в сторону. Но монстр не собирался так легко отпускать добычу. Угрожающе рыча, он оскалился и медленно двинулся к демону.

— Сиренити! Хватит! — крикнул Диан, выбегая вперёд. Монстр поднял окровавленную морду и посмотрел на демонов человеческими, серыми глазами.

— Диан, — выдохнул он и…

…тело распрямилось, уменьшилось, черты лица смягчились, клыки и когти исчезли. Сиренити, всхлипнув, упала на колени, размазывая кровь по щекам.

Диан, больше на глядя на неё, кинулся к Оливии.

— Что-то я увлеклась, — пробормотала волшебница, рассматривая рваную сорочку и трупы на полу.

— Кто-нибудь, целителя! — раздался взволнованный голос Диана.

Сиренити оглянулась. Демон стоял рядом с постелью, а Оливия, испуганная, плачущая девчонка, забилась в угол, закрывая лицо руками.

— Не подходи! Не подходи! — рыдала она. — Нет!

Эта сцена надолго останется в памяти Сиренити. Безумная, испуганная девочка. Отчаяние в глазах Волфьрама…

Волшебница медленно коснулась щеки, ощутив на тёплой коже что-то липкое. Поморщилась. И исчезла ещё до того, как в комнату ворвались вместе со слугами заспанные демоны-аристократы.

…В спальне поднялась жуткая суматоха. Вопила юная королева, не желая подпускать к себе троицу целителей — усталых, заспанных женщин в светлых одеждах. Весь Совет аристократов собрался тут же и кричал ничуть не хуже Её Величества, требуя небо и все четыре стихии объяснить им, как спальня королевы оказалась без охраны. Когда ни небо, ни стихии не откликнулись всклоченным, злым лордам, они с не меньшим энтузиазмом принялись обвинять друг друга — но больше всего досталось Войлду. Он же канцлер. Как же не досмотрел?! Это его гвардейцы должны еженощно (да и ежедневно тоже) дежурить у апартаментов Оливии.

Диан молча смотрел на испуганную, безумную Оливию, явно не зная, что делать. Королева не узнавал никого вокруг, целители с трудом справлялись. Чья-то рука опустилась демону на плечо. Диан, вздрогнув, обернулся.

Король Эдвард стоял рядом, в элегантной парадной одежде, будто и не ложился, будто не его часа четыре назад уносили целители. Нет, совершенно здоровый человек стоял, по-хозяйски опираясь на Диана, изучая состояние Оливии.

«Мерзавец», — читалось в глазах Диана при виде человека — довольного, радостного.

Эдвард усмехнулся и, посмотрел на Диана так, словно говорил «Ну я же предупреждал», и быстро вышел из комнаты.

Сердце принца сжалось.

Галдёж меж тем продолжался. Найдя виноватого, демоны принялись перемывать косточки друг другу, напрочь забыв о королеве. Оливия по-прежнему шарахалась от целителей, рыдая в голос.

И это грозило затянуться до рассвета.

Дверь в спальню в который раз за ночь распахнулась.

— Все — ВОН отсюда!!! — рявкнула Сиренити, останавливаясь на пороге.

И тут же стало тихо. Удивлённые, обернулись к королеве Средних миров аристократы. Даже Оливия затихла, расширенными от страха глазами глядя на волшебницу.

Умытая, в простом Брасчневом платье с убранными в высокую причёску волосами, волшебница медленно обвела присутствующих презрительным взглядом.

— Я сказала — ВОН! — уже тише проговорила она, входя в спальню.

В голосе волшебницы слышался неприкрытый приказ, наверняка подкреплённый магией, потому что противиться ему не хотелось. Гуськом затихшие аристократы потянулись к выходу. Скоро комната опустела — только взволнованные целители крутились у кровати, где тихо рыдала Оливия, да Диан по-прежнему остался стоять у постели королевы, преграждая волшебнице дорогу.

Сиренити остановилась.

— Оставьте нас, — тихо, но не менее властно сказала она целителям. Те замерли, но, не глядя на волшебницу вышли из комнаты.

Волшебница отстегнула от пояса платья маленькую сумочку, положила её на столик и повернулась к кровати. Её лицо осветилось нежной, ласковой улыбкой.

Диан удивлённо смотрел на волшебницу. Ещё никогда он не видел на этом застывшем кукольном личике такого участия, заботы и сострадания. Оказывается, Сиренити умеет испытывать и такие чувства. Или хотя бы хорошо притворяться.

Когда девушка медленно, что-то тихо, участливо бормоча на незнакомом языке, двинулась к кровати, Диан отступил, потом, видя, как успокаивается, расслабляется лицо Оливии, осторожно сел рядом с королевой.

Волшебница меж тем что-то ворковала, сидя с другой стороны постели, обнимая демонессу, медленно гладя её по спутанным волосам.

В воздухе задрожала тихая мерная мелодия.

Оливия смотрела на волшебницу так, словно именно в ней заключалась вся её надежда. Но тоже не узнавала. И не почувствовала даже, когда Диан осторожно коснулся её руки.

Сиренити, продолжая тихо бормотать, встретилась с Вльфрамом взглядом и указала ему на Оливию. Потом, отпустив девушку и стараясь не делать резких движений, подошла к столику и, вытащив оттуда какие-то пузырьки и маленький кубок, начала смешивать какое-то зелье. Диан сидел, крепко обняв плачущую королеву, зарывшись лицом в её волосы.

Минут через пять Сиренити вновь устроилась рядом и протянула Оливии кубок с тёмной, пахнущей шоколадом жидкостью. И снова принялась что-то говорить.

Демонесса медленно взяла кубок. Диан бросил на Сиренити внимательный взгляд. Волшебница кивнула.

«Всё нормально»

Медленно королева демонов выпила. Потом на её губах заиграла расслабленная улыбка, глаза закрылись, дыхание выровнялось.

Осторожно, чтобы не разбудить королеву, Сиренити встала, прикрепила сумочку обратно к поясу и поманила Диана.

— Пойдём. Больше наша помощь не требуется, — шепнула она. — Осталось только позвать целителей. Пусть осмотрят её.

— Но… — выдохнул демон, глядя на спящую Оливию.

Сиренити покачала головой.

— Она не проснётся до утра. А потом будет воспринимать всё только как страшный сон.

Вместе они вышли из апартаментов королевы. Вольрфрам позвал целителей. Позже, уже в спальне Сиренити он, сидя на кровати, смотрел, как волшебница перебирает содержимое сумочки.

— Спасибо, — шепнул он, не надеясь получить ответ. Но Сиренити обернулась.

— Не за что.

— Что это было за зелье? — спросил демон, чуть погодя. — Я думал… вы сотрёте воспоминания.

— Скажи уж лучше — боялся, — усмехнулась волшебница, садясь рядом. — Нет, без причины я так не делаю. Это только вашей королевы и я не вправе забирать их у неё. Пусть даже они и доставляют ей боль. А насчёт зелья, — Сиренити грустно улыбнулась. — Из моего личного опыта. Отличное средство в таких случаях.

— Опыта? — Диан удивлённо посмотрел на волшебницу. Та пожала плечами.

— Соблазнительно уничтожить маленькую колдунью таким способом. Гарантирован результат и удовольствие. Со мной такое случалось не раз, пока некоторые не поняли, что тревожить меня — себе дороже.

Волшебница забралась с ногами на постель.

— Давай спать, Диан, до утра ещё далеко, — сонно пробормотала она. — А я так устала…

Демон смотрел, как глаза девушки закрылись, дыхание выровнялось. Потом потянулся и укрыл волшебницу одеялом. Странно, но сейчас, во сне, она напоминала ему Оливию — такая же хрупкая, такая же беспомощная…

И такая же могущественная.

* * *

Солнечные лучи заглянули в комнату, пробежали по полу, стенам, туалетному столику, сверкнули в хрустальных, изящных пузырьках, поиграли позолотой комода, запутались в волосах спящего хумары. Скакнули на длинные ресницы, ласковыми пальцами скользнули по нежной коже. Очертели силуэт сидящей на окне волшебницы. Тусклым серебром вместо привычного чёрного сияли на солнце её волосы. Перламутром блестела кожа — излишки магии, ничем не сдерживаемые, исчезали, смешиваясь с музыкой рассвета.

Сиренити слушала мелодию. Спокойная, изящная, немного грустная, чуточку дерзкая. Улыбка и надежда сквозили в переплетении звуков. Всё-таки мелодию реальности — настоящего ветра, дышащего свежестью и ароматами сада, настоящего солнца, выползающего из-за горизонта, настоящего неба, подёрнутого лазоревой вуалью и лёгкой глазурью облаков — мелодию реальности не сравнить ни с чем. Ни подделать. Ни изобразить.

Ни один сон, ни одно видение не сравнится по красоте с живой музыкой природы. Сиренити грустно улыбнулась этой мысли и, подхватив высокий звук скрипки вплела свой голос — полный магии и чар, чувства и жажды жизни. Вся отдалась чуду рассвета, растворилась в нём, конечно, не заметив, как задрожали по-девичьи длинные ресницы хумары, сонные глаза удивлённо распахнулись. Диан, не в силах пошевелиться, слушал волшебный голос Сиренити, очарованный его красотой и властью.

Волшебница вплетала в рассвет чувства — те, что только что поняла, осознала, смогла разобраться… Разочарование от измены того, кого считала абсолютно и безоговорочно своим. Удивление, что соперницей оказалась «серая мышка» королева демонов. Тихая грусть и признание… что любовь зла, не выбирает и… Сиренити так много воспитала избранных, великих, повелителей и т. п. В них действительно изначально было что-то… что имеется у Оливии, но нет у королевы Средних миров. Музыка передавала изумление — Сиренити не знала, что это, но стремилась понять. Радости и спокойствия — Диан не будет принадлежать ей никогда, но, если просто забыть о чувстве собственничества, то хумара никогда её не привлекал… В конце концов они наверное станут друзьями. Конечно, Сиренити может приворожить его, как прошлой ночью. Окутать чарами, заставить… Как Эдвард.

Чем она лучше эгоистичного короля? Ведь, по сути, они так похожи!

В музыку вплелся грустный смех.

Сиренити обернулась, встретилась взглядом с Дианом. Демон, ошеломлённый, сидел на кровати, замерев, слушая ту же музыку, что и Повелительница.

Волшебница улыбнулась, отправив хумаре беззвучный приказ — спать.

Солнечные лучи завладели комнатой, окрасили всеми цветами радуги, опутали музыкой и волшебством. Окружили незаметным ореолом спящего демона.

Хрупкая девушка сидела на окне, обхватив колени и ветер осторожно перебирал её похожие на сребристые нити дождя волосы…

Оглавление