Глава 3

Суббота, 7.05

Кленси спустился по ступенькам 52 участка, сопровождаемый Капровски. Они сели в машину, проехали перекресток и направились в сторону частного госпиталя. Интенсивное утреннее движение не позволяло ехать быстро.

— Создается впечатление, — мрачно думал Кленси, что в городе с лучшим общественным транспортом в мире большая часть жителей предпочитает каждый день пользоваться автомобилями. Или грузовиками. Или велосипедами, Или мотоциклами.

Он не мог себе даже представить, где они их паркуют, даже при наличии полицейского удостоверения он испытывал с этим немалые трудности.

Капровски глянул на искаженное лицо сидевшего рядом с ним Кленси.

— Вы выглядите так, лейтенант, словно вам не удалось поспать.

— Я не спал, — коротко сказал Кленси. — Когда я наконец ушел из госпиталя, было примерно четыре тридцать. Я вернулся сюда и попытался поспать сидя в кресле, но я не могу спать в этом чертовом кресле.

— Да. Я тоже, — Капровски сменил тему разговора, осторожно подходя к новой проблеме. — А что с Росси, лейтенант?

Кленси зевнул.

— Я полагаю, что все в порядке. По крайней мере мне никто не звонил после того, как я покинул госпиталь.

— Вы думаете, что он выкарабкается?

— Это было бы лучше всего. Так или иначе, это именно то, что нам хотелось бы обнаружить прямо сейчас. — Кленси подождал, пока светофор переключился на зеленый и затем терпеливо последовал за большим грузовиком через забитый перекресток. — Мне хотелось бы на минутку остановиться и проверить кое-что в госпитале. А затем мы отправимся в отель «Фарнуорт» и пропустим хозяина через машину для выжимания белья.

Он взглянул на крупного детектива, сидевшего рядом с ним.

— А ты вчера ночью что-нибудь обнаружил?

Капровски покачал головой.

— Абсолютно ничего. Я опечатал комнату, после этого я проверил все корзины для белья и ящики для веников и вообще все в служебной зоне вплоть до подвала; я даже проверил весь тот хлам, который они накопили в лифте. Ничего.

— А что известно о других постояльцах?

— В течение недели новые постояльцы не приезжали. Черт возьми, половина отеля пустует, а во второй половине они живут уже больше года.

— Ты видел управляющего отелем?

— Конечно. — Складывалось впечатление, что Капровски чувствует себя немного не в своей тарелке. — Лейтенант, я не думаю, что он имеет к этому какое-либо отношение.

— Не имеет? — Кленси с любопытством посмотрел на него.

— Если Чалмерс говорит правду, то управляющий является единственным человеком, который мог его видеть и узнать. И я не думаю, что Чалмерс лжет. Его беда заключается не в глупости, глупый человек не смог бы получить его должность в аппарате районного прокурора, его беда заключается в его амбиции. И управляющий является единственным человеком, который мог бы знать номер комнаты. Что заставляет вас думать, что он непричастен к этому?

Капровски посмотрел в окно.

— Вам нужно взглянуть на него лично, тогда вы поймете, что я имею в виду.

— Хорошо, — сказал Кленси, — мы увидим его через несколько минут.

Он подъехал к госпиталю и выключил зажигание. Затем посмотрел на солидную вереницу автомобилей, тянувшуюся по обеим сторонам улицы, насколько хватал глаз.

— Похоже, что знак «Запрет стоянки» вынуждает людей пользоваться таким шикарным соседством, — сказал он с отвращением. — Вы оставайтесь в машине; если кто-нибудь уедет, то встанете на его место. Я вернусь через минуту, я только узнаю что с Росси и как он себя чувствует.

— Хорошо, лейтенант, — сказал Капровски, передвигаясь на водительское место.

Кленси вышел из машины, тряхнул головой и прошел в холл госпиталя. Он прошел по отделанному изразцами полу и подошел к стойке. Дежурила та же самая симпатичная девушка; у Кленси удивленно поднялись брови.

— Привет, сестра. Что вы делаете — дежурите по двадцать четыре часа?

— Доброе утро, лейтенант. Нет, я дежурю от полуночи до восьми утра. Она с симпатией улыбнулась ему. — Прошло меньше четырех часов с тех пор, как вы были здесь прошлой ночью.

Кленси улыбнулся, проведя рукой по лицу.

— Я потерял чувство времени, — сказал он. Подошел к маленькому лифту и остановился. — Этот молодой стажер, врач, как его, Уиллард. Он тоже все еще дежурит?

— Да, он на дежурстве. Кабинет врача на пятом этаже. Хотите, я позвоню ему?

— Нет, не нужно, все в порядке. Я зайду к нему после того, как проверю нашего парня. Вы не знаете, в какую комнату они его поместили?

Она кивнула.

— Шесть-четырнадцать.

Он вошел в лифт, улыбнувшись в знак благодарности, нажал кнопку и мягко поднялся на шестой этаж. Двери лифта автоматически открылись, он вышел, прошел по ярко освещенному коридору и повернул за угол. Барнет прочно сидел на стуле перед дверью комнаты, прилагая все усилия для того, чтобы не бросаться в глаза. Когда Кленси подошел к нему, то он выглядел немного несчастным и немедленно вскочил на ноги.

— Привет, лейтенант, — крупный полицейский, тряхнув головой, огляделся вокруг. — Боже мой, ну и работа!

Кленси настороженно глянул на него.

— А в чем дело? Какие-то неприятности?

— Нет. Просто здесь все не так, как в Бельвью. Полагаю, что в этой конторе до сих пор никто не видел полицейского в госпитале. Они смотрят на меня так, словно я ненормальный.

— Ну, это другое дело, Френк, — с облегчением сказал Кленси. Какое-то время мы должны присматривать за этим типом. Хотя он намерены забрать его, как только смогут. Возможно даже сегодня утром. И я надеюсь, что они заберут его за пределы нашего участка.

— И я также надеюсь, — пылко сказал Барнет и добавил: — Лейтенант.

Кленси улыбнулся. — Как он себя чувствует?

Барнет покачал головой. — Не имею ни малейшего понятия. Единственный, кто его видел, так это доктор, который пару раз заходил сюда.

— И?..

Барнет пожал плечами.

— Он мне ничего не сказал.

— Я поговорю с доктором позже, — сказал Кленси. Он молча открыл дверь и вошел, осторожно прикрыв ее за собой. Венецианские шторы были опущены и в комнате царил полумрак. Человек в постели на другом конце комнаты смотрелся как некая неясная масса под простынями. Кленси осторожно подошел к кровати и наклонился; забинтованное лицо было слегка повернуто к стене, рот искривлен в гротескной гримасе. Кленси секунду смотрел на голову, лежащую на подушке; затем его лицо потемнело и он быстро положил два пальца на толстые приоткрытые губы. Они были ледяными.

— О, Боже! — подумал он. Великий Боже!

Мгновенно он очутился возле окна и дернул за шнурок, открывавший шторы. Свет залил комнату. Затем вернулся к кровати и изучающе посмотрел на простыни, небрежно укрывавшие лежащее на ней тело; со сдавленными ругательствами он отбросил их в сторону. Яркий солнечный свет, заливший комнату, упал на кухонный нож, торчавший из груди скорченного трупа. Свет коснулся медных заклепок, удерживавших деревянную рукоятку, блеснул на небольшом кусочке лезвия, видневшегося между рукояткой и телом. С громким криком Кленси бросился к двери и распахнул ее настежь.

— Барнет!

— Да, лейтенант?

Стул в коридоре со стуком отлетел в сторону; Барнет просунул голову в дверь. Вид лежащего на постели тела заставил его влететь в комнату. Глаза его расширились и в изумлении застыли на лезвии ножа.

— Кто…? — Кленси яростно захлопнул дверь. — Ну, ладно! Кто? Кто входил в комнату?

— Никто, лейтенант! Клянусь вам в этом! Никто!

Кленси шагнул к окнам, глянул на запертые шпингалеты. Затем он снова вернулся к кровати и сказал, стараясь, чтобы его голос звучал тише.

— Барнет, — сказал он тихо, но с угрозой в голосе. — Что вы делали? Ходили выпить кофе?

— Богом клянусь, лейтенант! — Лицо патрульного стало пепельно-серым. Клянусь вам! Могилой моей матери! Я не отходил отсюда с того самого момента, как они привезли его. Я не отлучался даже в уборную!

— Барнет, — почти злобно сказал Кленси, — кто-то вошел в эту комнату и зарезал Росси. Кто?

— Я же сказал вам, лейтенант. Никто не входил кроме доктора, который заходил сюда пару раз. И вас.

Кленси скрипнул зубами.

— А откуда вы знаете, что человек, который заходил сюда, был доктором?

— На нем была белая форменная одежда, — в отчаянии сказал Барнет. — И маска и перчатки, одним словом все, как показывают по телевидению.

— Поэтому он и выглядел как доктор, — с горечью констатировал Кленси. Его глаза сверкали, когда он взглянул на испуганного патрульного. — Оба раза это был один и тот же человек? Ну, так это было или нет?

Барнет был поставлен в тупик. Он смотрел в пол, стараясь избежать взгляда Кленси.

— Боже мой, я думаю, что это был один и тот же человек. Трудно сказать точно. Они все здесь выглядят так одинаково в своих белых робах.

— И когда он заходил сюда последний раз?

— Это было не очень давно, — сказал Барнет, отчаянно стараясь припомнить. — С полчаса назад, не больше. Я не обратил внимания на время.

Кленси глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки.

— Вы останетесь здесь. Он мертв и вы не предотвратили этого. Посмотрим сможете ли вы помешать украсть тело до того, как я вернусь!

Он быстро прошел по коридору; его каблуки простучали быструю дробь по испещренным прожилками мраморным ступеням лестницы, ведущей на пятый этаж. В конце лестницы он нетерпеливо глянул в обе стороны; небольшой электрический указатель, яркий даже на фоне сверкающих стен коридора, показывал на кабинет врача. Подойдя, он резко толкнул дверь; доктор Уиллард с ногами на письменном столе и чашкой кофе в руках взглянул на него.

— Привет, лейтенант. Вы рано поднялись. Хотите кофе?

Рука врача потянулась в сторону термоса, стоявшего на столе.

— Нет, спасибо. — Кленси осмотрел кабинет, затем его глаза без всякого выражения остановились на лице стажера. — Как себя чувствует наш пациент?

— Все в порядке. Фактически он чувствует себя достаточно хорошо. Последний раз, когда я заходил к нему, он выглядел вполне прилично. Пульс и дыхание были такими, как это и следовало ожидать.

— И как давно это было?

Молодой врач глянул на свои ручные часы.

— Около часа тому назад, как мне кажется. — Он сделал еще глоток кофе и глянул на Кленси. — Хотите подняться наверх и взглянуть на него?

— Если вы не против.

— Конечно нет. — Молодой врач допил свой кофе, поставил чашку на стол и спустил ноги на пол. Затем достал из ящика стетоскоп, повесил его на шею и встал. — Он выглядит вполне прилично, особенно если учесть состояние, в котором он находился, но, между нами говоря, я буду счастлив, когда они заберут его отсюда куда-нибудь в другое место.

Кленси не ответил. Он пошел за доктором по пустынному коридору; по лестнице они поднимались бок о бок, молодой стажер шел совершенно бесшумно в своих башмаках на резиновой подошве. Наверху они повернули по направлению к комнате 614; когда они повернули за угол в коридор, ведущий непосредственно к комнате, брови врача удивленно поднялись.

— А где же охранник?

— Он в комнате.

Доктор Уиллард посмотрел на идущего за ним человека со странным выражением; он ускорил шаги и вошел в дверь, причем Кленси следовал вплотную за ним. У врача явно перехватило дыхание при виде представшего перед ним зрелища, он бросился вперед и склонился над постелью. Его пальцы автоматически подняли веко, затем отпустили его и схватили запястье. Затем он выпустил безжизненную руку и попытался достать нож; его рука остановилась в воздухе и он вытер ее о белую штанину.

— Он мертв…

— Верно.

— Но он чувствовал себя так хорошо. Он…

Глаза стажера остановились на рукоятке ножа, рот слегка приоткрылся.

— Да, — Кленси протянул руку, накрыл нож простыней и подтянул ее вверх так, что она закрыла искаженное лицо убитого. Потом отступил назад, машинально вытерев кончики пальцев. — Сколько врачей в госпитале?

— Врачей? Сколько…? — Глаза молодого стажера наконец-то оторвались от ножа; в его вопросе явно проскальзывало удивление.

— Да. Пусть вас не удивляют мои вопросы и не старайтесь их анализировать. Просто отвечайте на них.

Уиллард растерянно кивнул.

— В составе персонала госпиталя шесть врачей. Я здесь единственный стажер; и если речь идет об этом, то я здесь единственный, кто дежурит по ночам. Видите ли, это скорее лечебница, чем обычный госпиталь…

— Я знаю, — нетерпеливо заметил Кленси. — Если я еще раз услышу, что это лечебница, а не госпиталь, то закричу. А что вы скажете о сестрах?

Уиллард уставился на него.

— А что я должен о них сказать?

— Сколько их?

— О, я не знаю. Я полагаю, что по ночам дежурит восемь или девять. Если это важно, могу узнать.

— Это неважно. — Кленси глянул на патрульного, молча и виновато стоявшего рядом. — Барнет, спуститесь вниз и найдите Капровски. Он в моей машине и либо стоит перед госпиталем, либо припарковался где-то неподалеку. Приведите его на пятый этаж, туда, где кабинеты врачей. — Он обернулся. Пойдемте, доктор. Нам необходимо немного поговорить внизу. — Он посмотрел на дверь. — Эти комнаты можно запереть?

Молодой стажер сунул руку в карман, извлек связку ключей и выбрал один из них.

— Это можно, но…

— Дайте мне ключ.

Кленси подождал, пока доктор снимет с кольца выбранный ключ. Затем взял его из вялой руки врача, вышел наружу, запер дверь и положил ключ в карман. Барнет молча вошел в лифт, тогда как остальные спустились по лестнице. В маленьком кабинете Кленси увидел, как молодой стажер упал в кресло. Сам он сел на угол стола и глубоко задумался. Оба молча ждали; наконец в холле раздались быстрые шаги, дверь распахнулась и вошел Барнет, за которым следовал возбужденный Капровски.

— Черт возьми, лейтенант! Барнет сказал мне…

Кленси остановил его, подняв руку.

— Да.

— Святой Михаил, лейтенант; что скажет Чалмерс?

— Забудьте о Чалмерсе.

Лейтенант мрачно смотрел на троих мужчин. Усталость одолевала его, но он пытался сконцентрировать мысли на возникшей проблеме.

— Меньше часа назад некто, одетый в костюм врача, проник в комнату и прикончил нашего парня. Обычным кухонным ножом. И никто не видел его или как Барнет — не придал никакого значения тому, что видел. Это должно было требовать определенной подготовки, или же этот парень рисковый игрок. Кленси взглянул на остальных. — Он должен был знать, кто такой Росси, где он находится и как до него добраться. И все это за очень короткое время. Он глубоко вздохнул. — Вот то, с чем нам предстоит разобраться…

— Разобраться? — Капровски изумленно уставился на него. — Черт возьми, лейтенант, нам ни с чем не придется разбираться. Как только отдел по расследованию убийств сообщит об этом Чалмерсу, то тут такое начнется! Он поднимет всю свою команду и немедленно вырвет дело у вас из рук.

— Вот почему мы пока не сообщим об этом в отдел по расследованию убийств, — спокойно сказал Кленси. — По крайней мере немедленно.

Три пары глаз с недоверием смотрели на него. Он хладнокровно кивнул и вытащил сигарету, демонстрируя спокойствие, которого в глубине души далеко не испытывал. Медленно зажег сигарету. Капровски нервно дернулся, все еще не будучи уверенным, что он все правильно понял.

— Вы не намерены сообщать об убийстве в отдел по расследованию убийств? Вы, лейтенант?

— По крайней мере, не сразу. — повторил Кленси.

— Но как вы надеетесь сохранить все это в тайне, лейтенант? Капровски все еще ждал объяснения. — Вы же говорили мне, что Чалмерс собирался прислать утром другого врача, который бы присмотрел за ним…

— Все правильно, — Кленси глубоко затянулся и безразлично созерцал облачко дыма. Затем повернулся к побледневшему стажеру. — Доктор, у вас здесь есть морг или комната с холодильником, где вы могли бы в течение суток продержать это тело?

Доктор Уиллард вытер губы.

— Мы… у нас нет настоящего морга, но есть кладовая, которую мы время от времени используем для этой цели. В ней есть система кондиционирования воздуха…

— Отлично. — Кленси положил в пепельницу свою сигарету. — Вот туда-то мы его и отправим. Кто-нибудь туда заходит?

— Почти никогда, но… — Молодой стажер взглянул на него, на лице у него не было написано ничего кроме простого любопытства. — Мне это не нравится. Почему я должен подставлять свою шею? Что я должен буду говорить, когда появится врач, которого пришлет Чалмерс, и попросит меня показать ему раненого?

— Вы просто должны будете ему сказать, что Кленси приехал вместе с частной машиной скорой помощи и увез вашего пациента прочь. И что так как лейтенант Кленси является полицейским, то вам не оставалось ничего делать. — Он задумавшись сделал паузу. — И, конечно, вы не знаете, куда мы уехали.

Молодой врач, казалось, был поражен этим предложением.

— А почему я должен это делать? Почему я должен лгать?

— Послушайте, доктор, вы не знаете мистера Чалмерса так, как его знаю я. — Кленси раскинул руки. — Он распнет меня, вас, госпиталь и всех остальных, если сейчас об этом узнает. — Его глаза остановились на остальных. — Если бы в этом деле участвовал кто-то другой, а не Чалмерс, то я первый бы сообщил об этом. К вашему сведению, я никогда до сих пор такого не делал. Лейтенант полиции не должен этого делать. Но именно теперь наша единственная надежда заключается в том, чтобы разобраться в этом и докопаться до истины прежде, чем у Чалмерса появится шанс схватиться за весло и замутить воду. Мы все будем так заняты, пытаясь опровергнуть обвинения, что заниматься поисками убийцы будет некому. — Он остановился, а затем добавил. — А это то, что меня интересует.

Капровски печально покачал головой.

— Черт возьми, лейтенант! Вы засовываете свою шею в петлю по уши.

Кленси холодно посмотрел на него.

— Это моя шея. И вы мне говорите, что я засунул ее дальше, чем это есть на самом деле.

Доктор все еще угрюмо хмурился.

— Мне это не нравится…

Кленси повернулся к нему.

— Послушайте, доктор. Я беру на себя всю ответственность, если что-то пойдет не так. И могу только заметить, что это единственный способ выручить из беды вас и ваш госпиталь. Вы не знаете Чалмерса. — Он остановился и пожал плечами. — Вы слышали его. Он свалит на вас ответственность за Росси. Если он сейчас вмешается, то будет крушить всех подряд. Он очень мстительный человек…

— И это только на сутки?

— Только. Самое большее. Я буду счастлив, если мне удастся на такой длительный срок уберечь свою шею. И если крыша рухнет, то я обещаю вам постараться, чтобы вы остались непричастны.

— Ну, ладно. — Молодой стажер выглядел не слишком счастливым. — Я просто надеюсь, что вы знаете, что делаете, лейтенант.

Кленси ограничился кривой усмешкой.

— Нас уже двое, доктор.

— Трое, — сказал Капровски.

Глаза Кленси подозрительно рассматривали высокого плотного детектива.

— Ты со мной, Кап?

— С вами, лейтенант. Черт возьми, как я полагаю, это в значительной степени моя вина. Если бы я был попроворнее в отеле «Фарнуорт», то ничего этого бы не случилось. — Он повернул голову к молчаливому полицейскому в форме. — А как ты, Френк?

— Орлиный глаз? — Кленси холодно улыбнулся. — Френк позволил убийце спокойно пройти в дверь, которую он был поставлен охранять. Теперь все в порядке, он может идти. Не так ли, Френк?

На лице Барнета появилась вымученная улыбка.

— Кто, я? Конечно, я пойду с вами, лейтенант. — Он нервно откашлялся. — Черт возьми, я же получаю приказы от вас, не так ли? Разве всегда было не так?

Кленси не стал затруднять себя ответом. Его ум напряженно работал; он повернулся, челюсти его решительно сжались.

— Очень хорошо, вот наша программа. Доктор, вам предстоит перенести тело в кладовую…

— Ключ…

Кленси сунул руку в карман и вытащил ключ. Потом продолжил, не обращая внимания на то, что его прервали.

— И сделаете это так, чтобы вас никто не видел. Парни помогут вам; силы у них хватит. И не повредите его, вы понимаете что я имею ввиду? Не касайтесь его — только перенесите. А затем, Капровски, вы перетряхнете госпиталь сверху донизу…

— Что я должен искать, лейтенант?

Кленси фыркнул.

— Экипировку врача, конечно! И то, как убийца вошел и как он вышел из госпиталя. Может быть одна из дежурных сестер видела что-то, чему она не придала значения. И откуда мог взяться этот нож. — Он обернулся. — Барнет, когда вы закончите здесь помогать доктору вашей мускульной силой, возвращайтесь в участок. Скажите дежурному сержанту, что я перевел Росси в другой госпиталь и что вы освобождены от своих обязанностей здесь. Найдите Стентона и скажите ему, что он должен встретиться со мной в отеле «Фарнуорт», нет; на углу Бродвея и 93-й улицы есть небольшое кафе, в паре кварталов к востоку от госпиталя. Скажите ему, чтобы он встретил меня там. Я намерен там позавтракать.

Он взглянул на часы.

— Скажите ему, чтобы был там через полчаса.

Он снова повернулся к врачу.

— Вы знаете, что сказать, когда появится человек от районного прокурора, я имею в виду врача. — Запнулся и нахмурился. — А как быть с медсестрой, которая дежурит внизу в холле?

— Я поговорю с ней, — сказал молодой врач. — Она… одним словом, мы как бы обручены…

— Хорошо, — Кленси минуту подумал, проверяя все в уме. Взглянул на врача. — А как быть с вами, доктор? Где мы вас найдем, если вы понадобитесь?

— Меня? Я живу здесь. Когда я не сплю, то работаю. И наоборот.

— Годится, — Кленси встал. — Пошли.

— Черт возьми, лейтенант, — обеспокоенно сказал Капровски. — Я надеюсь…

— Что я знаю, что делаю, — закончил Кленси и невесело улыбнулся.

Суббота, 8.45

Кленси отодвинул тарелку, сделал пару глотков кофе и поставил чашку на стол. Затем выудил сигарету из кармана, зажег ее и глубоко затянулся, пуская клубы дыма над грязной стойкой. Повернулся к сидевшему рядом с ним Стентону.

— Да, это провал, — сказал он мягко. — И не говорите мне, что вы надеетесь, что я знаю, что делаю.

— Ну, хорошо, покорно согласился Стентон. — Я только надеюсь, что вы знаете, что делаете, вот и все. — Он поднял свою чашку с кофе, пристально вглядываясь в осадок на ее дне так, словно там можно было найти ответ на все вопрос. — Так что мой простачок мертв…

— Ваш простачок? — Кленси внимательно посмотрел на него.

— Да. Я выиграл у него шестьдесят долларов с мелочью в джин рамми. В долг, по крайней мере мы договорились уладить это дело до вторника. Стентон допил свой кофе и осторожно поставил чашку на стол, стараясь не разбить ее. — Я должен был бы знать, что ничто слишком хорошее не бывает правдой.

Кленси печально покачал головой.

— У каждого свои заботы, — саркастически заметил он.

— Да, — Стентон философски отнесся к своему невезению. Повернул голову. — У вас есть какие-то идеи насчет этого дела, лейтенант?

— Не слишком ясные, — нахмурился Кленси. — Тот, кто стрелял в него в отеле, знал, что промахнулся и что его увезли в госпиталь. Если они крутились поблизости, то легко могли это узнать. И могли узнать название госпиталя от персонала машины скорой помощи. Вопрос заключается в том, кто знал, что он находится в отеле? Только управляющий. — Он задумчиво взглянул на собеседника. — Были вчера какие-нибудь телефонные звонки?

— Пока я там был, никаких звонков не было, ни туда, ни оттуда.

Кленси пожал плечами. Он допил свой кофе, потушил сигарету в кофейной гуще и откинулся на стуле. — Хорошо, поедем в отель и посмотрим, как там дела.

Они вышли из кафе, причем каждый был погружен в свои мысли, и быстро двинулись пешком вдоль 93-й улицы по шумному тротуару, думая о том, что делать дальше. Светофор на углу Вест-Энд авеню задержал их на какой-то момент, затем они пересекли улицу и подошли к отелю. В этот раз они повернули к главному входу, поднялись на две ступеньки и вошли в холл. Темнота в старинном вестибюле заставила их на какое-то время остановиться, пока не привыкли глаза; потом прошли по затертому ковру и остановились перед стойкой. Пожилой человек с яркой сединой дружески улыбнулся им из старого кресла-качалки, стоявшего позади. Кивнув им, попытался выбраться из кресла, опираясь на отполированную временем стойку.

— Артрит, — извиняясь объяснил он мягким голосом и вздохнул. — Я уже не так молод, как прежде. Было время…

— Да, — довольно резко перебил Кленси. — Мы хотели бы видеть управляющего.

— О, я и есть управляющий, — с улыбкой сказал старик. Его голубые глаза улыбались так, словно была сказана часто повторяющаяся шутка. — Я одновременно и регистратор и телефонный оператор и кассир. — Его голос снова стал спокойным. — Конечно, у нас есть посыльный. Боюсь, что с этой работой я не справился бы.

Кленси посмотрел на него. Костюм на старике, который очень шел ему, лоснился от времени и такого галстука, который был завязан вокруг жилистой шеи, Кленси не видел уже много лет, но оба они были на удивление чистыми и аккуратными. Он начал понимать, что имел в виду Капровски.

— Я понимаю, — кивнул он. — Не могли бы мы пойти куда-нибудь и поговорить. Мы — из полиции.

— О, насчет прошлой ночи? — Человек со снежно-белой головой выглядел несчастным. — А не могли бы мы поговорить прямо здесь? Посыльный отправился с поручением и…

— Очень хорошо, — спокойно сказал Кленси и сдвинул шляпу на затылок. Прежде всего, мне хотелось бы знать детали относительно бронирования номера 456. Если хотите, можете посмотреть по своим регистрационным книгам.

— О, я это помню, — торопливо сказал старик. — Я уже стар, но память у меня в порядке. Вот только артрит мучает иной раз, особенно в сырую погоду. Комната? Мистер Чалмерс позвонил и забронировал ее. Он сказал, что работает в аппарате районного прокурора и хочет снять комнату для человека по имени Рендал — Джеймс Рендал. И он оставил свои номера телефонов — домашний и служебный — на тот случай, если мне понадобится связаться с ним по поводу бронирования, но у нас полно свободных комнат… — Он откашлялся. — … в это время года…

— Да, — сказал Кленси.

— И когда ночью случилась эта беда, конечно я позвонил ему, — просто сказал старик.

— Да. Но вы ведь знали с того самого момента, как увидели Рендала, что его настоящее имя Джонни Росси, не так ли?

Голубые глаза изумленно застыли.

— Простите?

— Вы слышали, что я сказал. И вас не удивило, что Джонни Росси поселился в таком отеле, как этот?

Голубые глаза недоуменно моргали.

— А чем плох этот отель, сэр? Он не нов, я согласен с этим; но он чистый. И мы берем разумную плату. И меняем простыни каждый день. Кстати, большая часть людей, которые останавливаются здесь, живут здесь годами. Голубые глаза холодно изучали Кленси. — Я — владелец этого отеля, сэр. Я владею им почти сорок лет. Я сам живу здесь.

Кленси посмотрел на маленькую фигурку, стоявшую перед ним, и почувствовал себя неуютно под твердым обвинительным взглядом голубых глаз.

— Я ничего не имею против вашего отеля. Я только спросил, не удивило ли вас то обстоятельство, что такой человек, как Джонни Росси решил остановиться здесь.

— Вы постоянно говорите о Росси, для меня этот человек был Рендалом. И почему я должен удивляться? Я не знал мистера Рендала — или Росси, если вам так больше нравится, но в прошлом здесь останавливались некоторые очень важные люди. Очень важные. Почему бы и мистеру Росси не остановиться здесь? Здесь чисто и вполне прилично… — Голубые глаза на какое-то время вернулись к печальным событиям прошлой ночи. — То, что случилось прошлой ночью, произошло впервые за все время существования отеля — такой скандал…

Кленси недоверчиво посмотрел на него.

— Вы не знаете, кто такой Джонни Росси? Вы никогда не слышали о нем? Вы не читаете газет?

Старик медленно покачал белой головой.

— Боюсь, что я не слишком часто их читаю. Вы ведь знаете, приятного там мало. Войны и перестрелки, и бомбардировки… — Морщинистые руки сомкнулись над стойкой. — И теперь они еще выдумали эту атомную бомбу…

Стентон наклонился над стойкой и посмотрел на маленького человечка.

— Вы даже не слушаете радио?

Голубые глаза ярко вспыхнули.

— О да! Музыку и некоторые сериалы. Я знаю, многие люди считают, что сериалы… ну, надуманы что ли, пожалуй это подходящее слово; но они мне нравятся. Я знаю, что они полны неприятностей, но ведь у людей бывают неприятности, вы же знаете. Мне нравятся сериалы, в самом деле. И они действительно вселяют надежду, большая их часть, если вы умеете слушать между строк…

Кленси вздохнул и безнадежно покосился на Стентона.

— Да. У людей часто случаются неприятности, это правда. — Он внимательно рассматривал маленькую фигурку человека, вежливо ожидавшего за стойкой. — Мы хотели бы снова осмотреть эту комнату. Один из моих людей, Капровски, опечатал ее прошлой ночью.

— О, да, я помню его. Я его видел. — Голубые глаза улыбались им. — Мне показалось, что он очень симпатичный человек.

— Он — шутник, — сказал Стентон. — Пойдемте, лейтенант.

— Минуточку. — Кленси снова повернулся к седовласому старику. — А как насчет телефонных звонков? Были звонки в номер 456 или звонил ли кто-нибудь оттуда?

— Я как раз проверял вчерашние карточки, когда вы вошли, — сказал старик, всячески выражая желание помочь. Он перегнулся к маленькому столику, стоявшему позади его кресла-качалки, достал тоненькую папку и начал ее перелистывать. — Так, номер 456… Да, было два звонка…

— Два? — Кленси протянул руку и выхватил папку из узловатых пальцев. Мюррей Хилл 7, черт возьми, это мой телефон. И второй звонок в частный госпиталь в жилой части города… — Он снова бросил папку на стойку. — А звонки из номера 456 были только вчера?

Старик снова взял папку, автоматически разгладил ее страницы своими скрюченными пальцами и кивнул с серьезным видом. — Вчера ночью были только эти звонки. Мальчик у телефонной стойки работает очень хорошо. Вчера был еще один звонок, утром, когда я был здесь. Это было буквально через несколько минут после того, как мистер Рендал — или мистер Росси поселился.

У Кленси загорелись глаза.

— А вы записали этот номер?

— Я должен был это сделать. — Старик наморщил лоб, размышляя; он снова склонился над маленьким столиком и порылся в ящике. На свет появилось несколько одинаковых папок; он внимательно пересмотрел их и отложил все, кроме одной. С этой папкой он вернулся к стойке и протянул ее Кленси. Пальцем он показал место.

— Вот. Университет 6-7887.

Кленси взял квитанцию и посмотрел на нацарапанный там номер. Довольная улыбка искривила его губы; даже усталость немного отпустила.

— Я запишу его, если вы не возражаете. И не могли бы вы соединить меня с телефонной компанией?

— Конечно.

Старик проковылял к коммутатору, стоявшему в углу; он извиняюще улыбнулся, как бы прося прощения за свою неуклюжесть, и медленно опустился на стул. Узловатые пальцы набрали номер, потом он долго неумело копался со шнуром. Некоторое время слушал, а затем довольно кивнул двум мужчинам, стоявшим возле стойки.

— Вы можете там взять трубку…

Кленси кивнул в знак благодарности.

— Алло? Пожалуйста, не могли бы вы соединить меня с мистером Джонсоном в Центральном управлении? Благодарю вас… — Его пальцы вытащили авторучку из кармана куртки и быстро открыли ее. Пока он ждал, подтянул папку к себе поближе.

— Привет, Джонсон! Это лейтенант Кленси из 52-го участка. Прекрасно, а как ты? Очень хорошо. Не мог бы ты дать мне кое-какую информацию? Я хочу узнать один адрес по телефонному номеру. Да, правильно… — Он посмотрел на номер, нацарапанный на квитанции. — Университет 6-7887. Правильно. Да, конечно, я подожду. — Его глаза неотрывно смотрели на телефон по мере того, как шло время; Стентон тихо стоял рядом и наблюдал. Старик продолжал сидеть за коммутатором, сложив руки на коленях, его глаза спокойно следили за происходящим.

— Алло? А, это ты? Да, записываю. 1210, Вест 86-стрит. Какая квартира? — По мере того, как ему диктовали, быстро записывал. Двенадцать. Один, два. Правильно, я записал. Тысяча благодарностей. Да, конечно, мы обязательно сделаем это как-нибудь вечерком. — Он повесил трубку, посмотрел на бумажку, которую держал в руке, сложил ее и положил в карман. Когда он повернулся к Стентону, его глаза сияли.

— Стен, тебе придется заняться комнатой одному; я хочу заняться этим телефонным номером. Проверь все самым тщательным образом — метки, багаж, одежда; все. Белье и вещи. Проверь все карманы и все забери с собой.

Стентон кивнул. Возможная подсказка, содержавшаяся в телефонном номере, улучшила и его настроение.

— Конечно, лейтенант. Я не пропущу ничего. Где мы встретимся после этого?

— Я буду либо в полицейском участке, либо позвоню туда и оставлю для тебя сообщение. А ты подожди меня там.

— Ладно, Стентон немного поколебался. — Если вы вернетесь в участок, лейтенант, то Чалмерс тут же сядет вам на шею.

Кленси похлопал себя по карману, в котором лежала бумажка с адресом.

— Может быть к тому времени у меня будет кое-что для него. — Он повернулся к маленькому человечку, склонившемуся над коммутатором. Большое вам спасибо за помощь. И если какие-нибудь репортеры или кто-то еще начнут задавать вам вопросы… — Он увидел, как голубые глаза помрачнели.

— Я не собираюсь просить вас лгать, — мягко сказал Кленси. — Просто скажите им, что полиция просила вас ничего не говорить.

Старик кивнул, его голубые глаза просветлели. Кленси повернулся к двери, приветственно поднял руку и быстро вышел. Старик взглянул на Стентона.

— Мне кажется, что он тоже очень симпатичный человек.

— Да, — сказал Стентон, поворачиваясь к лифту. — Он достаточно симпатичен. Я только надеюсь, что ему посчастливится…

Оглавление