Глава 8

Суббота,21.10

Кленси поставил машину на очерченное белыми линиями место в гараже 52-го участка, запер коробку скоростей и выключил зажигание. Какое-то время посидел за рулем, откинувшись назад, наслаждаясь тишиной почти пустого гаража и знакомыми запахами и отдыхая; потом снова наклонился вперед и включил фары. Позади и сбоку от него открывались двери и ходили люди. Он встряхнул головой и огляделся. Весь обратный путь он проделал почти автоматически, будучи мыслями где-то далеко. Он даже не помнил, как повернул с улицы в узкий проезд, ведущий ко входу в гараж, и что было перед этим. Вздохнул, потер лицо, открыл дверь со своей стороны и выбрался из машины. Остальные молча поджидали его, терпеливо стоя на грязном бетонном полу, заляпанном маслом.

Они все вместе прошли по коридору, ведущему ко входу в старое здание. Подойдя к своему кабинету, Кленси остановился, протянул руку, зажег свет и кивнул остальным.

— Заходите и садитесь, я сейчас вернусь. Просто хочу кое-что проверить у дежурного.

Капровски прочистил горло, откашлявшись.

— Как насчет того, чтобы попросить сержанта послать кого-нибудь за сендвичами, лейтенант? Уже десятый час…

— Поедим попозже, — отрезал Кленси. — Когда все прояснится.

— Хорошо, — с готовностью согласился Капровски. — Но я говорил не о том, чтобы поесть. Я имел в виду только сендвичи…

— Позже, — решительным тоном повторил Кленси, и, закрыв обсуждение этой темы, пошел по коридору к дежурному. Тот при его приближении поднял голову.

— Добрый вечер, лейтенант, — сказал он вежливо, протянул руку, достал несколько записок и начал их изучать. — Мистер…

— … Чалмерс звонил три раза, — устало закончил за него Кленси.

— Да, вы правы, — как всегда сержант был удивлен способностями Кленси. — Он просил вас позвонить ему независимо от того, когда вы вернетесь. Он сказал, что это очень срочно. Вы хотите, чтобы я вас соединил? Он оставил номер своего телефона.

— Нет, — начал было Кленси, но в этот момент телефон на столике у сержанта зазвонил. Кленси подождал, пока тот поднял трубку. Последовал короткий обмен репликами.

— Это звонил доктор Фримен из вашего кабинета, — сказал сержант, — он просит послать кого-нибудь за четырьмя кофе.

— Хорошо, — сказал Кленси без всякого интереса.

— Так как насчет мистера Чалмерса?

— Нет! Не звоните ему. И я не хочу, чтобы вы меня соединяли, если он снова позвонит. Что-нибудь еще?

— Лос-Анжелес, — сказал сержант, рассматривая свои записи. — Из отдела опознаний персонально вам звонил сержант Мартин.

— Я поговорю с ним, как только вы до него дозвонитесь, — сказал Кленси. Его запавшие глаза сурово смотрели на сержанта. — И больше ни с кем.

— Хорошо, лейтенант, — Пальцы сержанта уже набирали номер.

Кленси вернулся к себе в кабинет, аккуратно пристроил свою шляпу на шкаф с документами и снял куртку. Пока остальные молча наблюдали за ним, снял ремни с кобурой, положил револьвер в верхний ящик стола и снова надел куртку. Затем застегнул нижнюю кнопку и сел в кресло. Доктор Фримен удивленно поднял глаза; в управлении у Кленси была репутация человека, избегавшего носить оружие.

— Револьвер?

— Я знал, что молодой врач в отчаянии, — сказал Кленси без особого интереса. — Отчаявшиеся люди часто впадают в панику и никогда нельзя предугадать действий паникующих людей.

Он повернулся, давая понять, что эта тема его больше не интересует, и посмотрел в окно. Вентиляционная шахта ночью казалась совершенно черной.

Интересно, висит ли на веревке сейчас какое-нибудь белье? — подумал он. — Может быть хоть ночью веревка свободна?

Повернулся к остальным.

— Хорошо, — сказал он усталым и безжизненным голосом. — Давайте работать. Сначала вы, Капровски. Что произошло в «Пендлтоне»?

Капровски, которому за время его отсутствия успели рассказать о событиях, произошедших в доме 1210 по 86-й Вест стрит и на которого они произвели огромное впечатление, уже достал свой блокнот. Послюнявил палец и открыл нужную страницу.

— Как я уже говорил вам по телефону из агентства Карпентера, этот тип Росси снимал номер в отеле «Пендлтон». Он уехал перед самым моим приездом, если быть точным, то в четыре часа тридцать минут пополудни, это согласно их записям, но весь предыдущий день он был там. Я уже говорил вам, что он заказал в компании «Юнайтед Эйрлайнс» билет на самолет до западного побережья. Так, он выехал через пятнадцать минут после того, как компания доставила ему билеты.

— Билеты?

— Я имел в виду билет. Там был только один билет. Я имею в виду билет на одного человека.

Кленси посмотрел на него.

— Билеты…Она сказала «билеты». Но человек часто говорит «билеты», даже когда путешествует один, если имеет в виду несколько мест. И она была… — Он встряхнул головой, чтобы немного освежиться. — Ладно, пропустим это. Пошли дальше. Когда он зарегистрировался в «Пендлтоне»?

Капровски заглянул в свои записи.

— Во второй половине дня в четверг. После четырех часов.

— Много у него было багажа?

— Два чемодана, и все.

— Ну, во всяком случае, это не выглядело так, будто он собирается в Европу.

Кленси пожал плечами.

— Я так устал, — подумал он, — что даже не знаю, что спросить.

— А что известно относительно прошлой ночи?

— Это главное, что я там проверял, — сказал Капровски, снова садясь на жесткий стул. — Всю прошлую ночь он провел в номере.

Кленси посмотрел на него.

— Кто это утверждает?

— Очень многие, — Капровски снова наклонился над своими записями, разбираясь в них. — Во всяком случае, достаточно большое число людей.

Он поднял глаза.

— Насколько я понимаю, вас больше всего интересует вопрос о времени, о том времени, когда Росси — Джонни Росси, я имею в виду — был подстрелен. Это произошло почти в три часа утра. Я полагал, что будет нелегко проверить, где находился наш парень именно в это время. Обычно люди в это время спят и кто может утверждать, что они занимаются чем-то другим? Но с этим Росси все оказалось не так, — теперь я имею в виду Пита Росси. Он звонил вниз в бар и заказывал выпивку каждые полчаса — Капровски проверил по своим записям — начиная с часа ночи и почти до четырех утра.

— В бар? У них есть бар?

— Да. Хотя и крутоват он для бара при моих доходах. — Слова Капровски, кажется, дошли и до него самого, он виновато огляделся и прочистил горло. Ну, конечно, я же должен был проверить… Во всяком случае, это не вызывает сомнений…

— Кто приносил ему выпивку?

— Каждый раз один и тот же официант, — сообщил Капровски, обрадованный тем, что может сменить тему. Нахмурился.

— Если Росси и покидал номер, то мог это делать только между выпивками и, откровенно говоря, это представляется маловероятным. По крайней мере он был в своем номере каждый раз, когда заказывал выпивку и когда ее приносили — Он покачал головой. — Отель «Фарнуорт» находится неподалеку, но все же не так близко. Конечно, мы можем проверить таксистов, но возле «Пендлтона» нет стоянки и для того, чтобы дойти до угла, нужно некоторое время. Даже если бежать. И еще многое зависит от того, удастся ли быстро поймать машину в такое время…

Теперь нахмурился Кленси.

— У них есть бар, открытый всю ночь, и нет стоянки для такси?

— Ну, положим, он открыт не всю ночь, — заметил Капровски. — Он закрывается в четыре тридцать, но до этого времени работает это точно. Бар есть, но не стоянка для такси. Черт возьми, лейтенант, большинство этих маленьких отелей берет лицензию на продажу спиртного, но не имеет стоянки такси.

— Ладно, оставим это, — сказал Кленси, придвинул поближе блокнот и достал карандаш, собираясь записывать. — Так, значит он не покидал свой номер в отеле всю ночь. Или по крайней мере в тот промежуток времени, который нас интересует.

Неожиданно он взглянул на Капровски.

— А вы уверены в официанте?

Капровски выглядел несколько смущенно.

— Я думал об этом, лейтенант. Он мне не лгал, я в этом уверен.

Кленси внимательно посмотрел на него, но отвел глаза.

— А известно ли что-нибудь о его посетителях?

Капровски самодовольно улыбнулся.

— Да, — ответил он. — У него действительно были посетители.

— Кто? Говорите же! Кто?

Капровски пожал плечами.

— Я не знаю, кто это был, но кто-то приходил к нему, как я полагаю, около половины четвертого утра.

— Вы полагаете? Почему?

— Официант, — объяснил Капровски. — Из бара. Всю ночь он носил к Росси по одному бокалу, но около половины четвертого ему было приказано принести два.

Кленси немного подумал.

— Выпивка была одна и та же?

Капровски ухмыльнулся.

— Я также подумал об этом, лейтенант. Нет — все разные бутылки.

Кленси коротко кивнул, отметив что-то в блокноте.

— Почему официант так точно говорит о времени?

— Они отмечают заказы в журнале, когда выходят из бара; мы проверили их записи.

— Видел он кого-нибудь, когда доставлял выпивку?

— Нет. Он говорит, что Росси встречал его в дверях, расплачивался и сам забирал поднос. Он ничего не думает по этому поводу, это обычная практика для таких заведений, как «Пендлтон». Они принимают посетителей в своих номерах в течение всей ночи и не все из них бывают достаточно одеты.

— А что известно насчет посыльного? Помнит ли он что-нибудь? Или лифтер — не помнит ли он, что отвозил кого-то в это время на тот этаж?

Капровски покачал головой.

— Посыльный говорит, что ничего не помнит. А лифт работает без лифтера. Я полагаю, что парень воспользовался лестницей, это самый надежный способ пройти незамеченным.

Кленси просмотрел свои записи; они состояли только из одного слова «выпивка» и ничего больше. Стентон откашлялся.

— С моей точки зрения все выглядит так, словно этот Росси пытался организовать себе алиби, — сказал детектив. — Заказывая себе выпивку таким странным образом ночь напролет.

— Не знаю, — задумчиво протянул Кленси. — Я сомневаюсь. Если он не покидал отель, то проще всего было организовать алиби, сидя в холле. Не кажется ли вам, что если он делал это намеренно, то ему следовало быть более внимательным, заказывая дополнительную выпивку в три тридцать.

Доктор Фримен внимательно слушал. Тут он поднял руку.

— Я не знаю о чем речь, — сказал он, — но из рассказа Капровски просто следует, что этот человек любит выпить. — Он немного подумал. — Ему нужно было оставаться на ногах всю ночь, может быть для того, чтобы встретить своего гостя, и он просто проводил за выпивкой время.

— Мне тоже так кажется, — согласился Кленси.

В комнату вошел полицейский в форме, осторожно неся в руках четыре пакета с кофе. Аккуратно поставив их на стол, вышел. Кленси взял один из них, открыл крышку и поднес к губам. В лицо ему ударил горячий и бодрящий запах; он отхлебнул кофе и скорчил недовольную гримасу. Затем снова поставил пакет на стол.

— Хорошо, Стен, — сказал он и подвинул ближе свой блокнот. Рассказывайте вашу историю.

Стентон торопливо отхлебнул кофе, поставил его на стол и вытащил из кармана блокнот; но прежде чем он успел начать свой рассказ, зазвонил телефон. Кленси кивнул Стентону и поднял трубку.

— Лос-Анжелес на линии, — сказал дежурный сержант и переключил аппарат.

Кленси прижал трубку к уху.

— Алло?

— Алло, лейтенант Кленси? Это снова сержант Мартин из Лос-Анжелесского отдела опознаний. Вы, ребята, оказывается работаете допоздна.

Кленси никак не прокомментировал это замечание. Он просто придвинул блокнот поближе и еще крепче прижал трубку к уху.

— Чем вы можете порадовать, сержант?

— Энн Реник, — начал сержант. Его голос звучал весьма официально так, словно он читал по бумажке. — Урожденная Энн Повалович, родилась в Денвере, Колорадо, в 1934 году, переехала в Лос-Анжелес с родителями в 1943 году её отец получил работу сварщика на военном заводе. Окончила в 1952 году среднюю школу в Голливуде. В 1959 году вышла замуж за Альберта Реника. Ни на одного из них нет никаких данных, уличающих их в уголовных преступлениях. Никаких отпечатков пальцев ни в архиве, ни у нас. Механический голос смягчился и стал более дружелюбным. — Как видите, мы не так уж много о ней узнали, лейтенант. Из того немногого, что нам удалось установить, складывается впечатление, что это симпатичная средняя пара.

— Каким образом она зарабатывала себе на жизнь? — спросил Кленси. Или она домохозяйка?

— Вы сказали «зарабатывала»?

— Правильно, — ответил Кленси. — Каким образом она зарабатывала себе на жизнь?

— Она только недавно начала работать маникюрщицей в салоне красоты одного из голливудских отелей. Что она делала до этого, мы не знаем. Вы сказали «зарабатывала»? С ней что-то случилось?

— Она убита. А что известно о её муже? Чем он занимается?

— Он торгует — продает подержанные автомашины. Складывается впечатление, что живут они неплохо… — Сержант заколебался, сообразив, как смешно звучат его слова в свете только что полученной информации. — Как она была убита?

— Ее зарезали. — Кленси задумался. — У них были враги?

— Этого мы не проверяли, — протянул сержант. — Мы послали человека к ним домой, это в паре кварталов отсюда, что само по себе чудо в этом городе, и он поговорил с некоторыми соседями. И кроме того наш человек говорил с хозяином салона красоты в отеле; она взяла небольшой отпуск. Сказала, что собирается навестить друзей. — Он помолчал. — Теперь, когда я думаю над этим, мне кажется странным— только что начать работать на новом месте и спустя неделю просить отпуск. — Голос сержанта звучал почти жалобно. Сегодня утром вы ничего не говорили о том, что она умерла.

— Утром она была еще жива.

— О! — В трубке повисла пауза. — Хорошо, мы будем проверять дальше. Чем-нибудь еще можем помочь?

Кленси подумал.

— А что вы можете сказать о Джонни Росси?

— О Джонни Росси? Об этом гангстере?

— Да, именно о нем.

— А что вы хотите о нем знать?

— Есть какая-нибудь связь между ним и этой женщиной?

На мгновение вновь наступила пауза, сержант был явно удивлен.

— В информации, которую мы получили к настоящему моменту, на такую связь ничто не указывает. Конечно, мы специально не занимались этим вопросом, и не спрашивали…

Сержант помолчал.

— Подождите минутку. Не отключайтесь.

На несколько минут наступил перерыв, потом, когда в трубке снова раздался голос сержанта, в нем явно звучало удовлетворение.

— Мне показалось знакомым название отеля, в котором она работала! Не знаю, связь это для вас или нет, но салон красоты, в котором она работала, находится в отеле, где живет Джонни Росси.

Кленси почувствовал, как по спине у него побежал старый знакомый холодок, словно мышка прошмыгнула. Он крепче сжал телефонную трубку.

— Не могли бы выяснить, сержант, встречались ли они? И если предположить, что встречались, то при каких обстоятельствах?

— Не знаю, смогу ли я сделать это сегодня, — с сомнением сказал сержант Мартин. — Сомневаюсь. У нас здесь уже седьмой час; салон красоты уже наверняка закрыт, но мы постараемся сделать все, что можно. Если не получится сегодня вечером, то завтра с утра я займусь этим в первую очередь. И пошлю кого-нибудь сегодня же поговорить с мужем, если тот дома; хотя конечно, вы понимаете, что он мог поехать вместе с женой. Завтра утром я проверю и магазин, торгующий подержанными автомобилями. И пошлю кого-нибудь поговорить с соседями. Я имею в виду, уже сегодня вечером.

— Чем быстрее, тем лучше, — сказал Кленси. — Звоните мне в любое время, как только удастся что-нибудь узнать. Дело очень горячее и у вас там может быть ответ.

— Мы начнем немедленно. Теперь, когда мы знаем, что произошло, сделаем значительно больше. У вас есть что-нибудь еще?

— Пожалуй, на данный момент это всё. Нет, подождите — как насчет фотографии?

— Мы попросим ее у мужа, конечно, если он дома. — Сержант заколебался. — Во всяком случае, нам придется ему сказать…

— Я бы воздержался от этого, — посоветовал Кленси. — Дело в том, что единственное, на основе чего опознали убитую женщину — это краткое описание примет в водительских правах. Вы же понимаете, что возможна ошибка, что это вовсе и не она. Конечно, фотография нам бы очень помогла.

— Да, пожалуй вы правы, — с облегчением согласился сержант Мартин. Человек, который разговаривал с соседями, сказал, что по их словам Реник последнее время очень нервничал. Не имеет смысла настораживать его, если на это не будет существенных причин…

— Но вы достанете фото?

— Мы добудем её вам каким-нибудь образом, — заверил сержант. — И пошлем по телетайпу в ближайшие полчаса. Я же говорил, они живут всего в паре кварталов отсюда. Как-нибудь уладим это дело с мужем. А может быть его там и не будет.

— Значит я жду снимок, — сказал Кленси. — И заранее благодарю вас.

— Немедленно займемся, — пообещал сержант Мартин и отключился.

Кленси медленно положил трубку, обдумывая информацию о том, что убитая женщина работала в том же отеле, в котором жил Росси. В Калифорнии. И теперь они оба были убиты здесь в Нью-Йорке; убиты оба в течение одного дня. Совпадение? Едва ли…

И еще Пит Росси тоже был в городе и вскоре собирался уехать. Но не заказывал билет на самолет до тех пор, пока не узнал, что его брат убит. Почему? Мог ли он быть убийцей? Это было не очень правдоподобно, судя по тому, что он слышал о братьях Росси и их дружбе. Это также выглядело не слишком логично в том случае, если Синдикат подозревал их обоих. Конечно, если Синдикат поручил Питу эту грязную работу, чтобы тот мог доказать, что он чист, он не стал бы уезжать, пока не убедился, что дело сделано. Только если Кап не ошибся, то в момент выстрела он находился в своем номере в отеле «Пендлтон». А Кап редко ошибается в таких вещах. Во всем этом не было никакого смысла…

Неожиданно он обнаружил, что Стентон говорит, и поднял голову.

— Что вы сказали?

— Я начал свой отчет, — сказал Стентон.

— О! — Кленси вновь придвинул свой блокнот, взял карандаш и кивнул. Хорошо, начните сначала. Я не слушал вас.

— Ладно — добродушно согласился Стентон. Взглянул в свои записи. Так, как вы мне велели, я вернулся в отель «Нью-Йоркер» и поговорил с лифтером и посыльным, но они не могли припомнить ничего, связанного с блондинкой. Лифтер…

— Это была та же смена?

— Да. Они работают там по двенадцать часов и двенадцать часов отдыхают, и так четыре дня подряд. Не очень легкая работа. — Он остановился и задумался. — Но во всяком случае легче, чем в полицейском управлении. Во всяком случае, лифтер заявил, что ничего не помнит. Он сказал, что для него все пассажиры выглядят одинаково. Одним словом, ухватиться было не за что, однако у меня возникла идея. Я знаю, что посыльные в таких отелях обычно пробивают билет каждый раз, когда сопровождают кого-нибудь наверх, это делается, я полагаю, для того, чтобы доказать, что они не лодырничают. Поэтому я предположил, что такой посыльный мог ехать с ней в одном лифте; когда я первый раз попал в отель, то лифт уже трогался и я не смог увидеть, был ли там кто-нибудь еще. И если был, то кто именно. Поэтому я нашел бригадира посыльных и мы начали вместе с ним проверять записи.

— Неплохая мысль, — сказал Кленси одобрительно. — И как, вам повезло?

— Ну, как сказать, и да и нет. — замялся Стентон. — Все зависит от того, что вы понимаете под словом «повезло». Насколько я помню, когда я приехал следом за ней в отель, было одиннадцать часов сорок минут. Мы проверили все записи и нашли шесть корешков, на которых было пробито время от одиннадцати тридцати до одиннадцати пятидесяти. Я поговорил с мальчиками, которые выполняли эти поручения, и один из них сказал, — он уверен, что ехал в лифте вместе с этой блондинкой. — Он нахмурился. Только дело в том, что я не знаю, можно ли его словам доверять.

Кленси удивленно поднял брови.

— Почему?

— Ну, — сказал Стентон, сморщив нос. — просто у него был очень хулиганистый вид. Для такого все, кто в юбке, выглядят великолепными блондинками. Это хамоватый парень, который половину своего времени проводит в охоте за девчонками. И кроме того, он не мог припомнить, на каком этаже вышла блондинка, на пятом или на шестом, хотя уверен, что на одном из этих двух. Он сказал, что заметил ее, потому что надеялся, что она поедет достаточно высоко и когда остальные пассажиры выйдут, то он сможет лучше ее рассмотреть. — Стентон недовольно покачал головой. — Я же говорю вам настоящий подонок.

— Я не так уж уверен в этом, — задумчиво сказал Кленси. — Я думаю о нем не как о подонке, я имею в виду, что это определенное свидетельство, которому я склонен верить. Ну? Вы проверили пятый и шестой этажи?

— Конечно, — подтвердил Стентон. — У меня ведь не было больше никаких подсказок. Горничные на этих этажах не могли припомнить никаких блондинок, проходивших в это время. Одна из них, на пятом этаже, сказала, что была парочка блондинок но ее описание даже близко не подходило к описанию Реник. — Он пожал плечами. — Я полагаю, что они видят столько разных лиц, что через некоторое время просто перестают их различать.

— А вы получили список проживающих на этих этажах?

— Да, у портье, — Стентон сунул руку во внутренний карман куртки и достал какие-то бумаги. Рассортировав их, положил две ксерокопии перед Кленси и склонился над столом, показывая и объясняя. — Те, чьи номера обведены кружочками, выехали из отеля прежде, чем я попал туда второй раз.

Кленси взял листочки и быстро просмотрел один из них. Это был список постояльцев, проживавших на пятом этаже; его глаза автоматически останавливались на буквах Р. В списке было четыре таких фамилии: Х.Б.Рид, П.Рейнхард с женой, Дж. Роланд с женой и Дж. М.Райкинд с женой. Он отложил листок и просмотрел список постояльцев, проживавших на шестом этаже. Там оказалась только одна фамилия, начинавшаяся на букву Р: Н.Д.Ремгей. Возле всех этих фамилий кружочков не было.

Он поднял глаза.

— Вы проверяли кого-нибудь из тех, чьи фамилии начинаются на Р?

— Не успел, — сознался Стентон. — Я только что кончил работать с портье, когда подошел местный детектив и сказал, что вы хотите, чтобы я немедленно встретился с вами. В районе Вест-Энда.

— Да, — Кленси положил листочки, некоторое время смотрел на них, потом обвел две последних фамилии постояльцев пятого этажа, начинавшиеся на Р, и передвинул листочки Капровски.

— Кап, позвоните детективу отеля «Нью-Йоркер». Я хочу, чтобы он проверил обладателей этих двух фамилий. Мне пригодится все, что он сможет узнать, но мне это нужно быстро. Если можно, то желательно получить их описания, когда они въехали и все прочее. Но сделайте это с другого телефона. Мне нужно, чтобы этот аппарат был свободен.

— Хорошо, — Капровски поднялся и протянул руку за листочками.

— И скажите ему, что меня не интересуют истории их жизни, — добавил Кленси. — Только то, что он сможет узнать за несколько минут. — Он немного подумал. — Может быть вам придется подождать у телефона, пока он будет это узнавать.

— Хорошо, — сказал Капровски, взял листочки и вышел.

Доктор Фримен откашлялся.

— Кленси, вы что-то обнаружили?

— Я не знаю, — устало сказал Кленси. — Скорее всего, что нет. Просто я сейчас хватаюсь за соломинку. — Он сунул руку в карман за сигаретами и снова вспомнил, что у него не осталось ни одной. Доктор Фримен перебросил ему через стол пачку. Кленси вытащил одну, поднес к ней спичку, потом бросил спичку в стороны корзины с мусором.

— Спасибо, док, — он опять повернулся к Стентону. — Хорошо, пошли дальше. Что вам удалось узнать в почтовом отделении?

— Полный провал, — сказал Стентон. — Они не помнят ни ее, ни ее писем, вообще ничего не помнят.

Кленси внимательно посмотрел на него.

— Это все?

— Да, это все.

Кленси наклонился над столом.

— Вы нашли того, кого нужно?

— Да, я нашел именно того служащего. Это именно его я видел, когда первый раз приходил в отель. Но это очень большой отель, — извиняющимся тоном сказал Стентон. — В их отделении в обе стороны проходит очень много почты, лейтенант. Почта идет целый день. — Он пожал плечами. — Лично я думаю, что они даже не видят лиц, а одни только руки.

— Да-а, — протянул Кленси. Он стряхнул пепел с сигареты, хмуро посмотрел на нее и затем яростно затушил почти целую сигарету в пепельнице. В маленькой комнате наступило молчание. Наконец прокашлявшись Стентон его нарушил.

— Что же нам теперь делать, лейтенант?

Кленси задумчиво посмотрел на него.

— Хороший вопрос. Очень хороший вопрос. — Он повернул свое кресло и взглянул на доктора Фримена. — Док, почему вы не едете домой?

Доктор Фримен улыбнулся в ответ.

— Потому что я намерен посидеть с вами по крайней мере еще час, а потом взять вас за шиворот и отправить в постель, предварительно сделав укол. Вы не чувствуете, но буквально засыпаете на ходу.

— Голова у меня действительно засыпает, — грустно признал Кленси. Наклонился вперед, взял карандаш и посмотрел на свой блокнот. Кроме слова «выпивка», фамилии Реник и названия отеля «Нью-Йоркер» в блокноте не было ничего, кроме бессмысленных закорючек. Откинулся назад, вертя карандаш в пальцах.

— Одному Богу известно, сколько у меня собралось фактов, даже, пожалуй, слишком много. Только вот они не сходятся друг с другом, и не имеют смысла. Правда, время от времени мне кажется, что я вижу какие-то проблески, а иногда мне кажется, что что-то еще больше запутывает дело.

— Поспать, — сказал доктор Фримен, — вот что вам нужно.

— И как следует поесть, — искренне добавил Стентон. — Когда вы последний раз ели, лейтенант? — Он помолчал немного, а затем, стараясь, чтобы это не было отнесено к нему лично, добавил, — А когда кто-то из нас ел последний раз?

— Кленси, — умоляюще сказал доктор Фримен, — почему вы не сдадитесь? Позвоните капитану Вайсу и расскажите ему все. Все. И дайте возможность отделу по расследованию убийств заняться этим. А потом пойдемте со мной, выпьем пару рюмок и я присмотрю за тем, чтобы вы добрались до постели. Вы слишком хороший человек, чтобы убивать себя подобным образом.

— Да, — сказал Кленси, глядя на свой блокнот с записями.

— Я хороший человек, все правильно. Я просто святой. — Он повертел карандаш и хмуро посмотрел на него. — Может быть, сообщи я сразу в отдел по расследованию убийств, когда Росси был доставлен в госпиталь, мы продвинулись бы гораздо дальше…

Его пальцы резко сжали карандаш и с яростью отшвырнули его.

— Нет! Если бы только в этот дело не был замешан Чалмерс. Он умудрился бы сделать так, что дело запуталось бы еще больше чем сейчас…

— Кленси, послушайте меня…

— Все правильно, док, но ответ будет отрицательным, — Кленси вымученно улыбнулся. — Дайте мне лучше еще одну сигарету.

В тот момент, когда он закуривал, в комнату вошел Капровски; он выбросил спичку и посмотрел на детектива.

— Ну?

— Местный детектив знает этого Райкинда, — доложил Капровски. — Его знают все в отеле; он живет там последние шесть месяцев, а может быть и больше. Старик с высокой худой женой, которая выше его ростом. Он что-то делает в ООН, так думает местный полицейский. — Он нахмурился. — А вот Роланд — новичок. Кстати, он только что выехал.

— Когда?

— Только что. Минут пятнадцать назад. Они уехали вместе, он и его жена. — Он заглянул в бумажку, которую держал в руке. — Кассирша еще помнит его; она сказала, что он похож на музыканта. Знаете, что-то вроде битника. Борода, темные очки, ну и все прочее. Жена у него блондинка; невысокая, но хорошо сложенная, по крайней мере так говорит кассирша. — Он снова посмотрел на свои бумаги. — У них было шесть мест багажа.

Что-то промелькнуло в памяти Кленси. Где он видел человека с бородой и в темных очках? Где-то… и в какой-то связи с этим делом. В госпитале? Нет… его глаза неожиданно сузились; ведь это было описание человека, который толкнул его, когда он первый раз заходил в тот перестроенный дом, в котором жила Энн Реник. Грубый подонок! Он глубоко вздохнул. Скорее всего это описание подходит к половине обитателей перестроенных домов с фасадами из темно-коричневого камня по всему Нью-Йорку. Снова повернулся к Капровски.

— Не слышал швейцар, куда они направились?

— Нет, он был слишком занят, укладывая багаж. И не запомнил водителя. Городское такси, — это все, что он заметил. — Капровски нагнулся над столом. — Мы можем легко найти водителя, лейтенант. По его путевому листу, когда он вернется вечером в гараж. Это просто.

— Да, — с горечью сказал Кленси. — Или завтра. — Стукнул кулаком по столу. — Время! Вот в чем проблема, неужели вы не понимаете? У нас нет времени дожидаться проверки шоферов такси в гаражах, или для чего-то еще! Время…

Он вздохнул, борясь с охватившим его чувством подавленности и отчаяния.

— Конечно, вы правы, Кап. Ну, что же; если нам нечего больше делать сегодня вечером, то займемся гаражами.

Доктор Фримен нахмурился.

— А кто этот Роланд?

Кленси покосился на него.

— Вероятнее всего, это первая скрипка филармонического оркестра, который торопится поймать поезд от Пенн-стейшн до Филадельфии. Или художник по вывескам из Уихокна. Со своей невысокой, но хорошо сложенной женой. Я уже говорил вам, что хватаюсь за соломинку. — Он вскочил на ноги и забрал со шкафа с документами свою шляпу. — Ладно, пошли.

— Куда? — спросил доктор Фримен.

— Ужинать? — спросил Стентон.

— В центральное управление, — ответил Кленси. — Они уже должны были получить по телетайпу фотографию. — Он оглядел остальных. — Может быть, кто-нибудь предложит идею получше?

Воцарилась полная тишина.

— Я так и думал, — сказал Кленси и направился к выходу.

Оглавление