Глава девятая. ДЕМОНИЧЕСКАЯ

Меж тем мы подошли к лесу. Ага, натуральный тропический лес прямо в центре города. Однако при ближайшем рассмотрении то, что я по наивности приняла за деревья, ими не являлось, по крайней мере, частично. Демоны-растения…

Отродясь о таких не слышала, и нате вам – целый ботанический сад! В общем, среди исполинских деревьев я увидела желто-зеленое в полоску дерево с монстрами-арбузами, одного из которых Яман-баба, когда еще был нашим врагом, заслал в квартиру моей бабушки, но она тогда успешно с ним расправилась. Акиса тоже обратила на них внимание…

– Эти паскудники (прости, Аллах!) – самые низшие демоны. Последние слуги из грязных овощей, годятся только для самых бесстыдных, не требующих ни ума, ни сообразительности поручений. Растут не на земле, а на дереве, чтобы всегда быть под рукой, когда кому понадобятся, – проконсультировала она, когда мы проходили под овощными монстрами.

Как они называются по-научному, спрашивать не хотелось. Один из них, противно хихикая, тут же попытался подцепить меня за волосы своими скручивающимися в колечки отростками, но я, тихо ойкнув, вырвалась и дальше шла, уже прикрывая голову связанными руками и стараясь больше не терять бдительность.

– Прелестный садик, чтоб его…

– Тебе нравится? – простодушно удивилась Акиса.

– Конечно, ничего прекраснее не видела. А какой здесь воздух! – мысленно поблагодарив себя за напоминание, я стала задерживать дыхание, потому что воняло страшно! Многие арбузомонстры гнили на ветках за невостребованностью…

– Эй, хватит болтать. Может, это у вас условный шифр и вы обсуждаете, как наброситься на меня и обезоружить?! – пригрозил Анарх. «Оружие» у него и впрямь имелось помимо мощных челюстей, к тому же он был раза в четыре больше нас обеих, – похожими на колбасы пальцами сейчас он держал… водяной пистолет, который я у него раньше не заметила: наверное, где-то прятал…

– Это что, водяной пистолет? – шепотом, чтобы не слишком раздражать нашего конвоира, спросила я у помрачневшей джиннии.

– А что такого? – грубо поинтересовался монстр, как обнаружилось, обладавший чутким слухом и уже не вызывавший у меня благоговейного страха. – Вода лучшее оружие против непокорных джиннов.

В его щупальцах грозно покачивалась смешная детская игрушка явно китайского производства…

Мы осторожно обошли похожих на жирафов тварей, только с короткими толстыми шеями и черными рожками, с двумя, а у некоторых и с тремя парами глаз. Они пожирали с нижних веток вопящие и ругающиеся знакомыми словами плоды, похожие на гибрид яблок с огурцами. Такие крики у человека могли вызвать заворот кишок. Но этим жирафовидным монстрам, судя по их жадной ненасытности, вопли фруктов только прибавляли аппетит…

Похоже, здесь никто производительным трудом не занимается, по крайней мере, я так и не поняла, чем они здесь живут, какой основной род деятельности у этих демонов, кроме того, чтобы время от времени откликаться на вызов очередного мага. Хотя это тоже, конечно, работа. Ненормированный рабочий день, срочный сигнал – и лети себе обманывать очередного простака или зарвавшегося профессионала…

К моему облегчению, мы наконец вынырнули из леса, сразу попав на прямую широкую улицу. Мимо проскакали мартышки с громадными ушами, пробежали вараны-гермафродиты. И все антропоморфные, более или менее прямоходящие, ростом от полуметра до стоэтажного дома. Но это я выражаюсь уже на Акисин восточный манер и, возможно, немного преувеличиваю. С кем поведешься, как говорится…

Впрочем, все эти твари спешили в одном направлении, ехидно, злорадно, язвительно, желчно, саркастично гомоня, усмехаясь, посмеиваясь, ухмыляясь и похохатывая. Я еще подумала, что это у них сегодня какой-то национальный праздник, День Ужаса, к примеру, или День Особо Страшных Особ, или… Сами придумайте!

А мы вскоре подошли к какому-то внушительных размеров зданию. Выкрашено оно было в шахматную клетку, только в красно-зеленую, а выглядело как обычная хрущевка. Войдя, мы оказались в круглом фойе…

– Стоять здесь и не двигаться! Сейчас я о вас доложу. Кажется, меня ждет премия.

И наш сопровождающий поспешно исчез за одной из многочисленных дверей.

– Я схватил на месте преступления и привел сюда двух опасных злоумышленниц – человека и джинна! – явственно услышали мы с Акисой, оказывается, наш мир не владеет прерогативой на проблему «картонных» стен. – Они собирались захватить наш город. Сами в этом признались, коварные злодейки.

– Почему ты не казнил их сразу же, согласно приказу нашего немилостивейшего государя, темнейшего и мрачнейшего Абдула Альхазреда? – послышался шамкающий голос.

– Они сказали, что у них послание от Бимелуса-второго.

– Наверняка наврали.

– Ух ты, а я поверил… Позвольте мне исправить свою ошибку и казнить их сейчас же!

– Не торопись, сначала я хочу на них взглянуть.

Я в ужасе посмотрела на Акису. На ее лице словно застыло выражение мрачной решимости, перед собой она как будто забыла обо мне совсем, немигающим взглядом смотря перед собой. Обычно так она смотрит, когда идет ва-банк или, наоборот, не уверена в себе.

Но ее взгляд тем не менее меня приободрил. Как бы нам еще живыми добраться до их главного владыки? Останемся с ним один на один, а там пара приемов – и руки за спину, мне Миша показывал… Абдул Альхазред, ведь это он в Белом Иреме написал энциклопедию о циклопах, работая как проклятый но два часа в день.

Я не успела обсудить это с Акисой. К нам в фойе вышел очередной экземпляр, представитель весьма разнообразного местного населения. Именно с ним говорил Анарх. который, пресмыкаясь, выполз следом. Это был невысокий демон с головой черепахи и телом человека, но крайней мере, по контурам. В хищном одеянии, с расклешенными рукавами, в таких же расклешенных джинсах и в больших солнечных очках-бабочках – этакий хиппи из семидесятых.

Стройный демон-черепаха на ходу вставил искусственную челюсть эксклюзивной модели, сразу став очень похожим на моего покойного дедушку, у него тоже была вставная челюсть, и он точно так же выглядел. Вставные зубы разгладили глубокие морщины вокруг рта и омолодили демона лет на пятьсот…

– О, какие прекрасные гостьи забрели сегодня в наш город, – на удивление радушным тоном начал он. И вдруг невольно вздрогнул, разом узнав джиннию. Его взгляд тут же стал настороженным, а манеры фривольными…

– Мы хотим говорить с главным, с Абдулом Альхазредом, и больше ни с кем, – надменно провозгласила моя подруга, складывая на груди связанные руки. И как это у нее физически получилось?

– Здравствуй-здравствуй, Акиса. Как ты смогла проникнуть в нашу твердыню да еще с обузой в виде человеческой дочери? – с издевкой осведомился черепаха-хиппи. Он совсем не сердился, скорее наоборот, искренне развлекался, судя по тону и скабрезному выражению на голой зеленой морде…

– Было нелегко, ваши шоготы воняют по-прежнему.

– Пришла за милым?

– Мы обе, – гордо вставила я, не желая, чтобы мою личность принижали, быть человеком здесь, похоже, не котируется.

Но демон меня игнорировал, он не сводил пристального взгляда с бюста Акисы.

– Сколько столетий пролетело, с тех пор как ты была здесь. И, как сейчас, помню обстоятельства твоего визита, – с ехидцей протянул он.

Значит, мои догадки верны. Но я не торжествовала, потому что в глазах джиннии так явственно читалось преисполненное кротости обещание – вытащить из панциря и сварить из мерзавца черепаший суп!

Демон нервно смутился и напустился на ни в чем не повинного, по крайней мере в этом случае, Анарха. Главное, что тот нас не казнил и не пытался побить, а остальное неважно.

– Ты никогда не отличался умом, Анарх! Знай это, а теперь можешь идти.

– Слушаюсь, но я хотел отвести их к нашему господину, – обиженно буркнул он.

– Я сам отведу их, ступай. Да, и твоя премия подождет до следующего раза, когда ты научишься хоть немного разбираться в женщинах.

«Пленивший» нас демон с трудом это проглотил, стыдливо уставившись себе на ноги (ступни у него были больше похожи на ласты с когтями пятьдесят второго размера) и лишь сильнее сжал в опущенных щупальцах несчастный водяной пистолет.

– Идите за мной, о жены, – величественно повелел демон-черепаха, устремляясь вперед.

– Я еще не замуже… – с ходу вякнула я, не сразу сообразив, что это просто обращение и хиппи ничего иного не хотел сказать.

Он провел нас в какую-то комнату, где спиной к нам в позе Морфиуса из «Матрицы» стояла не менее мощная со спины фигура в черном плаще, ее окутывал полумрак. Как только мы вошли, эта новая личность обернулась.

– Ищете правду? – театрально произнесли низким голосом.

Ну, точно «Матрица», вернее – «Шматрица». Сейчас предложит таблетки. Красную и синенькую. И пути к отступлению окажутся перекрыты, как у бедного Нео с агентурной кличкой Штирлиц. Но из нас Штирлицев вряд ли собираются делать, хоть это утешает. Приведший нас сюда черепах даже не стал заходить, но не забыл запереть дверь, как я определила, постукавшись в нее попой.

– Выбирай. – Черная фигура наклонилась ко мне, и правда протягивая две таблетки на блюдечке с каемочкой. – Синяя – и ты забудешь о существовании демонов, джиннов, проснешься в своем обычном реальном мире, будешь жить, как прежде, до встречи с ней! – Он кивнул на Акису. – Красная – и ты преисполнишься могущества и станешь одной из нас!

Хоть это были и не слова Морфиуса, но мне показалось, что я уже сошла с ума и стала героиней фильма, как раньше не раз мечтала. Уточнять что-либо было страшно, и вряд ли этим докажешь мою нормальность, ибо этот страшный город или его монстры украли мой разум, так что я даже заметить не успела. И так подло… Именно тогда, когда я почти перестала их бояться!

Однако мне уже нечего терять и почему бы не сыграть по предлагаемым правилам, тем более и герой и сцена из моего любимого фильма. И Морфиус – теперь это был точно он, даже очки такие же, непонятно на чем держатся. – продолжал со своей особенной ухмылкой гипнотизировать меня, держа протянутой ладонь. А к ней таблетки…

Если я выберу красненькую, смогу спасти Мишу… наверное. Но навсегда останусь чудовищем в этом ужасном мире и забуду его, и мне будет абсолютно безразлично, что он не сможет забыть меня. А если съем синюю, легко вернусь домой без треволнений и ужасов параллельных пространств. Правда, Миши на этом свете не будет уже никогда…

– Красе… нет, синень… Нет… А можно, я сяду и подумаю?

Мне захотелось присесть на такое запоминающееся красное кресло из фильма, со спинкой, похожей на обитую дерматином дверь.

– Очнись, безумная, он же играет с тобой!!

– Совсем не обязательно было меня выдавать в самый интригующий момент, – игриво надулась акулья физиономия. «Морфиус» исчез, как и «явочная» комната из «Матрицы»-«Шматрицы». Теперь перед нами стоял новый вид монстра – полуакула-получеловек, а вернее, акула с человеческими ногами. Бя-а-а… И не мешало бы ему иногда эти ноги брить!

– Что? Это была шутка? – разочарованно протянула я. Но как же хорошо осознавать, что ты снова нормальна! А на этого юмориста я напущу свой эпилятор, если Акиса его не потеряла…

Демон-акула с трудом справился с хохотом.

– Да, если бы не забредающие сюда иногда люди, нам было бы совсем скучно… хи-хо-хо… Ну и лицо у тебя было! Этого мне на целое тысячелетие хватит, будет что вспомнить в тоскливые зимние вечера. – И он снова начал смеяться, держась за живот.

Мы с джиннией терпеливо ждали. Вернее, она была спокойна, как никогда, а я просто еще не пришла в себя и не могла вымолвить ни слова от бушевавших внутри чувств…

Акула поправил наброшенный на плечи комиссарский кожаный пиджак и, наконец отсмеявшись, предложил нам сесть.

– Правда, у нас не бывает зимы, – добавил он для ясности и принялся горделиво прохаживаться перед нами, изучающе на нас поглядывая.

– Эта… – чуть не сказала я «скотина», так жива была обида за розыгрыш, – и есть Абдул Альхазред?! А был когда-то человеком. Давай напустим на него наш эпилятор, – предложила я Акисе, но правитель не обиделся. Улыбнулся во всю пасть, полную сногсшибательных зубов, и я заткнулась…

– Это Аумакуа. Его народ жил на земле до вас и даже до нас, джиннов, – равнодушно сообщила Акиса.

– Правильно. Я очень древний. Хоть и не настоящий Древний, как Вещь в Себе Йог-Сототх, или Великий Слепой Азатотх, или тот же Дагон, глубоководнейший из всех подводных! У меня нет, к сожалению таких красивых плавничков, как у него, но я и не так молод, как вы думаете, – почему-то обиделся демон, похоже, здесь приветствовалось быть старой развалиной, чем ты дряхлее, тем выше твой статус. – Мне поклонялись еще в Атлантиде, правда, это вы ее так именуете.

– А как тогда она называлась? – на всякий случай полюбопытствовала я. Мало ли, пригодится блеснуть на экзаменах…

– Вам и не выговорить, язык сломаете – Акнаррдкммбрдомвсх, – важно изрек он и с высокомерной ухмылкой выжидательно покосился на нас.

– Акнаррдкммбрдомвсх? – легко повторила я. – А что это значит?

Монстр пораженно выпучил глаза, но тут же взял себя в плавники и надуто буркнул:

– Неважно, – и злорадно добавил, даже не трудясь подобрать капающие с клыков мерзкие слюни: – Вы опоздали, страстные сердечки, ваших любовников казнят сегодня! Я «проверяю» немногих прибывающих сюда, особенно тех сумасшедших, кто оказался здесь по доброй воле, их поступок особенно подозрителен…

– Что тут подозрительного? Вы охрене… эм…

Вообще-то я хотела сказать: «Вы что, никогда не любили?!» – но это бы прозвучало как в бульварном романе. Даже ради спасения любимого я не могла произнести такое вслух и замялась, подбирая слова, способные тронуть сердце этого инквизитора, если оно у него имелось. Акиса и не думала мне помогать, поэтому, не найдя ничего более убедительного, я нервно выпалила то, что думала:

– Мы что, зря такой путь проделали?! Прошу отменить казнь!

– Не могу, сердце мое, – с насмешливым сожалением возразил демон.

– Тогда проведите нас поскорей к тому, кто может! Чего вы ждете?! – продолжала я, не думая о последствиях, а ведь он мог и рассвирепеть.

Но чем сильнее я неистовствовала, тем спокойнее становился этот монстр, как оно часто в жизни и бывает.

– Я должен защищать нашего повелителя от любой опасности, скрытой или явной, – наслаждаясь своим хладнокровием и заодно подпитываясь моей энергией, произнес Ay-акула или Как-Его-Там-Зовут-Мне-Плевать. – Только когда буду убежден в том, что вы, горячие сердечки, не собираетесь покушаться на его жизнь, вы получите аудиенцию, – самодовольно продолжал он. – А если сочту вас достаточно опасными, вы будете тут же лишены жизни, такие уж у нас приятные законы.

– Приятные в ироническом смысле?

– Кому и в ироническом, – согласился демон и вдруг напустился на нас: – В самом прямом! Ведь наши законы пишутся для НАС! И достаточно того, что НАС они устраивают! Не люблю я женщин, вы думаете, что мир вокруг вас вертится, и все кругом должны создавать вам удобства и исполнять ваши прихоти. Конечно, вы еще привыкли к тому, чтобы вас вперед пропускали и казнили исключительно по беспристрастному решению суда?

– Ну-у… хотелось бы, – робко призналась я и, чтобы отвлечь его, спросила: – Ладно, как вы это сделали? В смысле превратились в киногероя моего времени и точно воспроизвели сцену из фильма, такого и в трехмерном кинотеатре не увидишь.

– А-а, пустяки, мое вкусное сердечко, я умею превращаться в кого захочу, а этот фильм я смотрел раз пять. Собственно, это я и подсказал авторам основную концепцию. Только я слишком скромен, чтобы этим хвастать. А фильм оказался лучшим научно-фантастическим фильмом всех времен. Сколько идей из моей головы растрачено впустую лишь из-за того, что вы, люди, ужасно ленивы. Но братья Вачовски разок не поленились (все остальные их фильмы – ерунда), и я ими доволен, даже приберег им место в нашем аду для гениев-грешников, например, Тинто Брасс и Бекмамбетов давно у нас прописались…

Надеюсь все же, что Черный Ирем не ад, и мы сможем отсюда выбраться, пусть даже мне, как Орфею, велят пронести Мишу на руках до самых ворот (должны же они где-то быть, хотя бы для таких случаев) и не оглядываться. Запросто! Здесь оглядываться-то не на что… Хотя Мишка тяжелый… но ведь можно и на спине, как раненого бойца!

– Не знала, что Бекмамбетов – гений, конечно, его фильмы – это грех перед киноискусством, но чтоб сразу в ад… не слишком? – пробормотала я. Вот ведь язык плетет всякую чушь, а мозг думает только о побеге. Главное, чтоб никто не догадался…

– Он считает себя гением, этого вполне достаточно, мои золотые сердечки. За души нынче приходится так бороться, что почти каждая из них оказывается бесценной, как прощение Аллаха! А из какого ты времени, я был предупрежден заранее, вот и весь нехитрый секрет, сладкое мое сердечко…

Это был явно не весь секрет, кем «предупрежден», например? Но я благоразумно промолчала, тем более что уже вполне владела собой, отчего же не воспользоваться благом самоконтроля. Только настораживало, что он как-то навязчиво все время вставляет к месту и не к месту слово «сердце». Позже от Акисы я узнала, что он просто питается сердцами, другой еды не признает, более того, прямо-таки помешан на тушеных, вареных на пару и поджаренных с кровью перченых сердечках.

– А теперь попрошу за мной. И не убегайте, пока я рядом, – вы под охраной…

Оглавление