Рассказ двенадцатый. Медведь

В подсобной комнате за кабинетом зоологии висела вылезшая шкура медведя, подаренная школе одним охотником. Как-то Коля убирал кабинет, и шкура попалась ему на глаза.

Он поднял ее, набросил на плечи так, что его голова оказалась под медвежьей мордой, подкрался к Фильке и зарычал:

– Р-р-р! Я пришел из чащи! Сейчас сожру тебя! Что, страшно?

Хитров от неожиданности слегка вздрогнул, но быстро опомнился и сказал:

– А вообще-то если бы я не знал, что это ты, было бы намного страшнее!

– А как ты узнал, что это я? – разочарованно спросил Коля.

– Что я дурак, не узнать, когда у тебя ноги видны? – ответил Филька. – Вот если перешить шкуру так, чтобы все думали, что перед ними настоящий медведь… А? Давай? Представляешь, как все будут вопить от ужаса!

Егоров мгновенно оценил эту гениальную идею.

– Чур медведем буду я! – воскликнул он.

– Хочешь быть медведем – будь им… Но вот загвоздка. Вера Ивановна даст нам эту шкуру?

– Можно упросить. Она мне как-то жаловалась, что в шкуре полно пыли. Вот мы и скажем, что хотим почистить ее, – сказал Коля.

– Идет! Да здравствует медвежий кошмар! – закричал Хитров.

Приятели договорились с учительницей и отнесли шкуру к Фильке домой, пообещав вернуть ее на другой день.

Навыков шитья ни у того, ни у другого не было, и, сломав о толстую кожу все имевшиеся иголки, они пригласили Катю, посвятив ее в свой план. Катя шила лучше всех в классе и даже кроила себе и девчонкам платья, выбранные из иностранных журналов.

– Эх вы, лопухи, тут сперва шилом надо! Кожа-то толстая! – Катя взялась за работу. Несколько часов спустя шкура была готова, передние и задние лапы сшиты, а разрез на медвежьем животе, чтобы удобнее было застегивать, девочка сделала на пуговицах, скрытых в густой шерсти.

– Ну залезай! – критично оглядев свою работу, она протянула шкуру Коле.

Тот забрался внутрь, просунул руки в передние лапы, а ноги – в задние. Лицо его оказалось в пасти зверя. Через нее же Коля мог дышать.

Филька застегнул пуговицы, а когда они с Катей посмотрели, что у них получилось, то остались довольны. Перед ними стоял медведь – огромный, мохнатый, с полуоткрытой зубастой пастью.

«Медведь» вел себя странно. Он сделал несколько неуклюжих шагов и уткнулся в сервант, повернулся, сделал еще несколько шагов и свалил стул.

– Ты что, ослеп? Ты все тут опрокинешь! – закричал Филька ему в ухо.

– Эу-ау-оо! – донеслось из шкуры.

– Чего-чего? – не понял Хитров.

– Он говорит: изнутри ему ничего не видно, потому что его глаза не совпадают с отверстиями в шкуре! – предположила Катя, и «медведь» закивал, подтверждая, что она поняла правильно.

– Ничего страшного! Потерпи! – стал уговаривать его Филька. – Удовольствие, как говорится, требует жертв… Нам бы только до Аньки Ивановой добраться. У нее сегодня все ребята собрались. Сделаем так: я войду, а дверь за собой закрывать не буду. Ты ворвешься и всех напугаешь. Понял?

«Медведь» закивал, соглашаясь. Кое-как Сундукова с Хитровым довели его до соседнего подъезда, ухитрившись никому не попасться на глаза. «Медведь» на время притаился на лестнице, а Филька и Катя позвонили и вошли. И почти сразу Коля услышал из-за неплотно закрытой двери голос Хитрова:

– Никто не смотрел вчера программу новостей? Говорят, что голодные дикие звери приходят из леса в город и нападают на людей.

– В самом деле? Кошмар! – воскликнула Аня.

– Ерунда это все! Знаю я это телевидение! Передают всякую чушь, а сами деньги за рекламу грабастают! – раздраженно заявил Антон Данилов.

Голоса из коридора пропали. Должно быть, ребята прошли в комнату. Держась лапами за стены, «медведь» подошел к квартире и приоткрыл дверь. Прокравшись по коридору, он издал ужасный рык и ворвался в комнату.

Чтобы казалось страшнее, Филька предусмотрительно задернул шторы и выключил свет. В сумраке силуэт огромного зверя выглядел устрашающе. «Медведь» рычал и медленно надвигался, выставив лапы с десятисантиметровыми когтями. Его ужасная пасть оскалилась, из нее торчали желтые клыки.

– А-а! Смотрите! – завопил кто-то.

Девчонки завизжали и стали метаться по комнате. Анька Иванова вскочила на стол, Рита Самойлова постаралась спрятаться в шкаф, но никак не могла закрыть за собой дверцу. Филька стоял у окна и следил, чтобы никто не вздумал из него прыгать.

Данилов долго торчал как вкопанный, а едва «медведь» приблизился, завопил громче всех, упал и быстро стал заползать под диван. Когда вскоре кто-то решил последовать его примеру, Антон снова завопил, решив, что его преследует медведь. Но это оказался Петька Мокренко.

Изрядно напугав ребят, Коля хотел снять шкуру и нащупывал уже пуговицы, но внезапно кто-то вцепился зубами ему в ногу. Это из кухни примчался замешкавшийся Мухтар и напал на зверя. Шерсть на загривке у пса стояла дыбом. Ощутив впившиеся ему в ногу зубы овчарки, Егоров пытался выдернуть ногу, но Мухтар не отпускал, а старался повалить его на пол и вцепиться зверю в горло. Коля закричал, чтобы Анька убрала собаку, но из-под медвежьей морды доносилось:

– Ы-ы-ы-а-у-е!

– Мухтар, фас его, фас! – вопила со стола хозяйка пса.

– Ой-йой! – орал «медведь», в которого разозленная овчарка вцепилась мертвой хваткой.

– Оттащи своего Мухтара! Помоги же мне! – Поняв, что приятеля надо спасать, Филька схватил овчарку за ошейник.

– Зачем его оттаскивать? – не поняла Анька.

– Да говорю же: это не медведь.

– Как не медведь?

– Это Колька!

– Какой Колька?

– Наш, Егоров, он в шкуру медвежью влез! Да убери же собаку!

Но напуганная Иванова не верила. К счастью, Коле удалось оторвать пуговицы и выскочить из медвежьей шкуры, оставив ее в зубах у пса. Не обращая внимания на мальчика, Мухтар продолжал драть свой трофей, клочья шерсти от которого летали по комнате.

Прошло немало времени, прежде чем рычавшую собаку удалось оттащить и выставить в коридор. Только тогда из шкафа выглянула Рита, а откуда-то снизу раздался жалобный голос Антона:

– Не могли бы вы поднять диван?

– Зачем?

– А затем, что Мокренко застрял, а из-за этого толстяка и я не могу вылезти! – пожаловался Данилов.

Филька и Коля удрученно рассматривали шкуру. Выглядела она ужасно – почти половина шерсти была вырвана, а одна из лап висела на нескольких нитках – Мухтар постарался на славу.

– У тебя хоть нога цела? – спросила Катя у Егорова.

– Цела. Мне повезло, что Мухтар не за нее ухватился, а за шкуру, – сказал тот.

– Да, – вздохнул Филька. – Влетит нам завтра от Веры Ивановны!

И он оказался прав. Когда они принесли шкуру в класс, учительнице достаточно было одного взгляда, чтобы обо всем догадаться.

– Хитров и Егоров – дневники на стол! И положите экспонат на место! – строго сказала она.

Оглавление

Обращение к пользователям