Глава 14

Новые следы оставили четыре всадника, ехавшие с юга, и пара отпечатков мне была знакома. Они принадлежали коням парней Бишопа. Кто же тогда тот одиночка, который крадется за Пенелопой?

След вел точно на запад, затем заканчивался в мешанине отпечатков. Натянув поводья, я привстал в стременах, чтобы осмотреться.

Преследователи скорее всего потеряли Пенелопу и, пытаясь отыскать снова, затоптали всю землю. Кружа, я выискивал одинокого всадника. Вел он себя очень осторожно и был хорошим следопытом, такой может найти Пенелопу.

Она направилась к полосе сыпучих песков, где копыта почти не оставляют следов. Затем увидела идущие в ту же сторону гурты овец и некоторое время просто ехала перед ними, овцы полностью уничтожили отпечатки копыт ее лошадей.

Гурт гнали на запад, и это устраивало Пенелопу, но не устраивало меня. На север ей двигаться, конечно, не следовало, слишком далеко до городов, где ее сможет защитить закон. Она правильно выбрала направление, но ехала все же слишком открыто. Может, она хочет попасть в Симаррон… Кто ее знает? О чем они говорили с Мимсом перед его смертью? Старик хорошо знал те края и наверняка многое рассказал Пенелопе.

Овцы были хорошим прикрытием, однако Лумис и Бишоп со своими парнями могли обогнать гурт и обнаружить ее следы. Но так ли это? Я не уверен. Возможно, она где-нибудь свернула? Девушка уже доказала, что необычайно хитра и умна. Управляться с тремястами фунтами золота, двумя вьючными лошадьми и одной подменной, потому что наверняка прихватила с собой коня Мимса, зная, что за тобой по пятам идет погоня, совсем непросто. Я подозревал, что она свернет с пути стада при первой же возможности. Пенелопа, несомненно, ехала намного впереди его. С таким количеством золота она никому не станет доверять, даже пастухам.

Я держался следов гурта, высматривая отпечатки копыт лошадей Пенелопы. Овец гнали к известному сосновому бору, вокруг которого раскинулись прекрасные пастбища с густой и сочной травой. Примерно в миле, близ гор, тянулись две гряды холмов, к северу от которых лежал один невысокий холм.

Въехав на него, я остановился и осмотрелся. Гурт прошел севернее, на земле же — кроме следов овец да собачьих лап — ничего.

Обогнув холм, проехал между двумя вершинами южнее. Мне часто приходилось скрываться от людей, и я бы не упустил такое место. Если Пенелопа свернула сюда, пастухи не увидели бы, что она исчезла, пока не миновали холмы, а к тому времени она могла найти себе подходящее убежище. Вот никто и не узнал бы, куда она направилась. Миновав холмы, я неожиданно наткнулся на знакомые отпечатки копыт. Тем не менее мне пришлось проехать еще с полмили прежде, чем снова встретить эти следы. Пенелопа пользовалась каждым клочком земли, покрытым песком или скалами, чтобы не оставлять практически никаких следов.

Теперь стоило прикинуть, куда она едет. Ближайший город — Симаррон. Дальше через горы на север — Элизабеттаун, за ним — Таос. На каждой миле Пенелопу подстерегала опасность, однако ей нельзя было отказать в хладнокровии и смелости, к тому же у нее явно был план. Я догадывался, что она проедет Симаррон.

Да, эта девушка с Востока провела нас всех. Одна-одинешенька упорно пробирается по нехоженым землям, обходя ловушки и оставляя в дураках ораву отпетых головорезов.

Теперь ее след был четким, я пустил по нему мустанга галопом. Пенелопа обгоняла меня на несколько часов, когда пересекла Канейдиан, но вела вьючных лошадей слишком быстро. Нести мертвый вес значительно тяжелее, чем всадника.

Эти места уже освоили скотоводы, и рано или поздно она должна повстречать ковбоев. Конечно же, встреча произошла, и Пенелопа опять поступила умно. Она обменяла своих лошадей на свежих и быстрых. Но прежде чем совершить обмен, спрятала золото в холмах.

Прошло около часа с ее отъезда, когда я доскакал до лагеря этих пастухов и тут же увидел ее лошадей, пасущихся в табуне. Вид у них был загнанный.

Я не задавал никаких вопросов. Как всегда меня пригласили к костру перекусить. За едой предложили свежего коня и я согласился, хотя у меня не было ни малейшего желания бросать Серого. Я так и сказал этим ребятам. Они обещали при первом удобном случае обменять любую другую лошадь на мустанга.

— Далеко едешь? — спросил один из ковбоев.

Я пожал плечами.

— Да. Собираюсь навестить родственников в Море. Их зовут Сэкетты.

— Слыхал. — Ковбой взглянул на меня с интересом. Тайрел и Оррин были известными людьми в Нью-Мексико.

Мне ни к чему было ставить в известность этих парней о том, что я еду следом за Пенелопой Хьюм. Они все равно бы ничего не сказали, поскольку наверняка приняли бы сторону симпатичной девушки, и я их понимал.

— К северу отсюда встретил нескольких всадников, — сказал я. — Кажется, они за кем-то охотятся.

Мне дали крепкого коня с примесью моргановских кровей, хорошего коня по любым меркам.

Выехав из лагеря, я скоро обнаружил место, где Пенелопа прятала золото, пока меняла лошадей. Здесь она снова погрузила его на вьючных животных и помчалась так, словно ее преследовал рой разгневанных пчел. Скорее всего старалась наверстать потерянное время.

Я вспомнил о Форт-Юнионе… Так что, она направлялась к нему? Там стояли армейские части, там можно рассчитывать на безопасность. Хотя появление молодой женщины, путешествующей в одиночку с таким количеством золота, вызовет массу вопросов.

Однако ее следы вели прямо к Форту. К тому времени мне уже удалось мельком увидеть ее кавалькаду. Заметила ли она меня? Как бы там ни было, ее ждал крупный разговор. Мне не терпелось узнать, кто убил Гарри Мимса — да еще так подло. Следы одинокого всадника больше не попадались, как и следы группы всадников в юга.

Наконец мне стало окончательно ясно, куда она направляется — в Лома-Парда.

В этом маленьком городке на реке Мора царили грубые и жестокие нравы. В нем проводили свободное время солдаты из Форт-Юниона и ошивались разного рода бродяги и бездельники — как мужчины, так и женщины. В Лома-Парда меня знали, но Пенелопа здесь с золотом, что ягненок в стае голодных волков.

Когда она достигла города, я отставал всего на четыре-пять миль, но помешать ей не мог. Ее лошадей увидел уже в коррале.

Не заходя в салун, в котором Пенелопы наверняка быть не могло, поехал в мексиканское кафе чуть дальше по улице. Час был неурочный, и хозяева с радостью меня встретили, а женщина, прислуживающая за столиками, посмотрев на меня, покачала головой:

— Сеньор Нолан, что же вы с собой делаете? Вы так устали!

Оглянувшись, я поймал свое отражение в зеркале — здоровый мужик, потный, грязный, которому срочно нужно побриться, помыться, постричься и переодеться в чистую одежду. Ему также не помешали бы несколько часов сна.

— Сеньора, — спросил я, — не приехала ли сегодня в город девушка?

— А? Значит, дело в девушке? Да, я ее видела совсем недавно.

— Где она? Куда пошла?

— Куда можно пойти в Лома-Парда? Она здесь.

— Где здесь?

Сеньора пожала плечами.

— Где-то в городе. Откуда я знаю?

Сидя за столиком, я смотрел в окно на улицу, стараясь не заснуть после сытного обеда с кофе.

В этот час на улице никого не было. Но скоро городок проснется, из Форт-Юниона приедут солдаты в гарнизонном фургоне либо на попутных повозках фермеров и горожан, остановленных по дороге. В Лома-Парда закипит жизнь. Убийства тут были обычным делом. Можно себе представить, какие страсти разгорятся, как только пройдет слух о золоте. Где же скрылась Пенелопа с сокровищами?

А каково мое место в этой истории? Я дал Пенелопе и Мимсу возможность бежать от бандитов, и вот Мимс убит. Пенелопа не потратила ни секунды, чтобы найти меня, не оставила ни единого знака по дороге. Она приехала в город, где я меньше всего ожидал ее повстречать. Даже и не представлял, что она о нем знает.

По праву часть этого золота принадлежала мне. Я его нашел, выкопал, сохранил и вот теперь сижу с четырьмя долларами в кармане и шрамом на голове за все мои заботы. Но тут вспомнил о деньгах, которые получил за то, что провел Лумиса и Пенелопу к горе Кроличьи Уши. Пятьдесят долларов! Значит, я еще не банкрот. Почти двухмесячная зарплата ковбоя. Мне известны люди, которые присматривали за стадом и за меньшую сумму.

Пока я сидел и думал, на улице появились верхом на конях Нобл Бишоп, Джекоб Лумис, Ральф и Сильвия Карнсы. Они тоже были покрыты пылью, измучены долгой дорогой и ехали медленно, оглядывая дома. В их глазах горел огонь, который может зажечь только золото.

Меня они не заметили, не догадаются о моем присутствии и побывав в коррале: мустанга-то я обменял на высокого вороного коня.

Вот тут я разозлился по-настоящему. Где же Пенелопа и где золото?

Я сломя голову носился по горам и прерии, убиты один хороший человек и еще парочка похуже. И все ради чего? Чтобы большеглазая девица удрала с целым состоянием? Она имела на него такое же право, как и все мы. Что из того, что Натан Хьюм был ее родственником? Золото много лет пролежало в земле, и без меня его никогда бы не нашли.

Я быстро встал из-за столика, чуть его не опрокинув, оставил возле тарелки полдоллара и зашагал к двери.

Сеньора бросилась за мной.

— Погодите минутку, сеньор! Ваша сдача!

— Возьмите ее себе. Накормите меня чем-нибудь, когда я окажусь на мели.

Послеполуденное солнце светило жарко, но я не замечал его обжигающих лучей. Перейдя дорогу, толкнул распашные дверцы салуна. Хозяина звали Бака. Он сам стоял за стойкой бара, и я заметил, как сузились его глаза, когда он посмотрел на меня.

— Бака, — резко сказал я, — сегодня утром в город приехала девушка, она где-то прячется. Ты знаешь здесь все. Скажи, где она?

— Извините, я…

— Бака, меня зовут Нолан Сэкетт. Ты меня помнишь?

Он колебался. Стоило ему позвать, и на помощь кинулись бы пятнадцать-двадцать крутых ребят. Тогда мне не поздоровилось бы. Но в тот момент мне было все равно, и похоже он это понял.

— Она у Хромой Энни. Но не в доме, а в коттедже. Если хочешь — рискни. У нее есть оружие, и я слыхал, она стреляет в первого встречного.

— В меня не выстрелит. — Однако даже когда я это произнес, уверенности во мне было мало.

Я вышел наружу. Яркое солнце, как кулаком ударило по глазам, и несколько секунд я, мигая, стоял на крыльце. Меня все еще разбирала злость, надо было срочно увидеть Пенелопу и узнать от нее правду.

Мимс умер. Не она ли расправилась с ним? Кто еще мог бы так близко к нему подобраться? Мысли мучили меня, и в глубине души я не желал им верить.

Коттедж Хромой Энни стоял на окраине под высокими тополями. Я шагал по пыльной улице, жалея, что не взял коня. Ни один уважающий себя ковбой не пойдет пешком по городу, но у меня не было времени, чтобы сходить в корраль. Ведь Бишоп с компанией в городе и наверняка ищут девушку и меня.

Дверь открыла Энни. Она работала в дюжине западных городков, я знал ее по Форт-Гриффину и Доджу.

— Энни, я хочу повидаться Пенелопой Хьюм.

— Ее здесь нет, Нолан.

— Со мной не стоит так разговаривать, Энни. Я знаю, что она в твоем доме, и ей не мешало бы узнать, что Лумис, Бишоп и все остальные — в городе.

— Пусть войдет, — послышался голос Пенелопы.

Энни отступила, я шагнул в затененную комнату и снял шляпу. На Пенелопе был серый дорожный костюм. Я остолбенел. До этого момента я не отдавал себе отчета в том, как она красива, хотя всегда считал ее привлекательной.

— Мистер Сэкетт, я думала, вы погибли!

— Вы имеете в виду, как Мимс?

— Бедный дядя Гарри… его застрелил Флинч.

— Флинч?

Как я мог о нем забыть? Во Флинче текло достаточно индейской крови, чтобы он смог незаметно подобраться к человеку.

— Хотите, чтобы я этому поверил?

— Конечно. Не станете же вы обвинять меня в том, что я убила этого прекрасного старика?

— До этого вы отлично справлялись со всем.

Я упал в кресло и положил шляпу на пол рядом с собой.

— Нам надо поговорить.

Она бросила взгляд на Энни.

— Не сейчас.

Энни посмотрела на нее, потом на меня.

— Хотите, чтобы я вышла? С ним вы в безопасности, — добавила она для Пенелопы.

Я усмехнулся.

— Вот уж не сказал бы.

— Я имела в виду, что вы джентльмен. Преступник, конечно, но джентльмен.

— Ну… и на том спасибо.

— Я пройдусь. Хочу повидать Дженни.

Энни взяла шляпку, приколола ее к волосам булавкой, вышла и прикрыла за собой дверь.

— А ты неплохо путешествовала, — неохотно признал я. — Особенно тебе удалось уловка со стадом овец.

— Она никого не обманула.

— Обманула. Их обманула, — я холодно поглядел на нее. — Но не меня.

— Что касается путешествий, у меня был хороший учитель. Наверное, даже самый лучший.

— Кто?

— Как кто? Вы, конечно. Я внимательно наблюдала за вами и училась. Вы очень осторожный человек.

Она смотрела на меня с каким-то странным выражением.

— Вы не спросили о золоте.

— Я к этому подходил.

— Вы действительно не слишком похожи на преступника, мистер Сэкетт. Настоящий преступник первым делом справился бы о сокровищах.

— Может и так.

Я огляделся — маленькая чистенькая комната в небольшом глинобитном доме, но обставлена хорошо: ничего аляповатого или безвкусного. Иногда мне приходилось бывать в достойных домах, и я отличаю хорошее от плохого.

— Откуда вы знаете Энни? — спросил я.

— Ее тетка шила для моей матери. Случайно вспомнила, что Энни сейчас живет в Лома-Парда. Она единственная, к кому можно было обратиться за помощью. Наверное, вы думаете, что приличная девушка не должна даже здороваться с Энни?

— Ничего подобного я не думаю. Энни — нормальная женщина. Мы давно друг друга знаем. Но вы представить не можете, что бы случилось, если бы кто-нибудь разнюхал, что у вас столько золота! Весь город сошел бы с ума. К тому же вас ищут.

— У Энни есть знакомый владелец каравана грузовых фургонов. Она обещала договориться, чтобы тот помог мне добраться до Санта-Фе. — Немного помолчав, она сказала: — Я только что приготовила кофе. Хотите?

Пока она ходила за кофейником и чашками, я поглубже уселся в мягком, удобном кресле. Хотя и с опаской, потому что не слишком полагался на прочность комнатной мебели. Я больше привык к нарам в ковбойском бараке да стульям у стойки бара. Такая мебель, как в этой комнате, не очень-то подходит к моим габаритам. Но домик показался уютным, мне все в нем понравилось. Даже рукоятка револьвера, высовывающаяся из-под рукоделия, сваленного на столе.

Пенелопа принесла кофе, разлила его по чашкам, затем уселась сама — рядом с оружием.

— Грузовой караван отравляется сегодня вечером, — сказала она. — В нем десять фургонов. Энни договорилась, что мне отдадут один.

— Где золото?

Она ушла от прямого ответа:

— Я хочу, чтобы вы получили часть. В конце концов без вас я не нашла бы его и уж конечно не смогла бы защитить.

— Спасибо, — сказал я. — Не могу сидеть и ждать, пока за вами придут. Мне надо найти Лумиса… и Флинча.

— Остерегайтесь его. После того, как Флинч убил мистера Мимса, мне пришлось бежать от него. Я его боюсь.

Держа в руке чашку, я лихорадочно обдумывал ситуацию. Мне показалось, что она пробыла на кухне чуть дольше, чем следовало. Я выпил кофе, поставил чашку и встал.

— Вы уходите?

— Мы еще увидимся. Буду к отходу каравана.

Нагнувшись, я поднял шляпу. Ее рука лежала возле револьвера — случайно ли? Не спеша поднялся, поправил кобуру и увидел, что она смотрит на меня тепло и ласково. Вся штука заключалась в том, что мне хотелось ей верить. И я почти убедил себя, что доверяю ей, однако до конца полагаться не мог.

Я быстро прошел мимо нее на кухню, открыл дверь черного хода и вышел. На крыльце постоял, огляделся. Во дворе была маленькая конюшня, дом и двор затеняли высокие тополя. В тот момент в доме что-то переменилось, и я инстинктивно отскочил к углу фасада. Бросив быстрый взгляд вдоль улицы, стал медленно искать глазами удобные для засады места.

Меня предупредил легкий шорох за спиной. Резко обернувшись, заметил, как Лумис поднимает к плечу ружье. Рукоятка револьвера сама прыгнула мне в ладонь, я выстрелил ему в грудь, и ружье с глухим грохотом выпалило из обоих стволов в землю.

Отскочив к тополям, я пробежал мимо длинного сарая, медленно, как бы гуляя, вышел на улицу и присоединился к людям, высыпавшим из салуна.

— Что случилось? — спросил кто-то.

— Стреляли дальше по улице. Может, собирались приготовить на ужин индейку, — ответил я и зашагал к салуну Баки, где можно было услышать свежие новости. Бишопа там не оказалось.

Тогда я отправился в корраль, вывел вороного, оседлал и привязал в тени у изгороди.

Мне пришла в голову одна идея. Лошади Пенелопы находились в коррале, в том числе и вьючные, однако сумок не было и в помине. Пенелопа не знала, в каком доме живет Хромая Энни, поэтому не рискнула привезти золото в город. Девушка, ведущая в поводу по улице Лома-Парда трех лошадей, две из которых вьючные, вызвала бы нездоровый интерес.

Не привезла она золото и к корралю, потому что в противном случае ей пришлось бы самой на виду у всех доставать самородок за самородком… если только она не расстегнула подпруги и сумки не упали на землю. Нет, этого она не сделала из страха, что сумки лопнут или содержимое их увидят.

Значит, золото спрятано где-то возле города. Прежде чем появиться в Лома-Парда, Пенелопа быстро выгрузила его и оставила в каком-то укромном месте.

Оглавление

Обращение к пользователям