ГЛАВА 20

— Не найдется в мире мудреца, который смог бы править нами, — с улыбкой сказал старец.

Глаза Джека понемногу привыкли к тусклому свету пещеры. Прозрачные камни замерцали на стенах от ярких вспышек маленьких сальных свечей, установленных в нишах по всему периметру пещеры. Джек примостился на камне, положив рядом с собой шлем бронекостюма. Головы фишеров как по команде повернулись к нему — старейшины явно хотели услышать ответ на только что прозвучавшие слова. Джек кашлянул. Однорукий фишер, сидящий справа от него, зарычал:

— Ну да, ты бы хотел, чтобы все решали такие же старцы, как и ты! А ведь вы только и умеете, что вызывать дождь да спорить. Нет, так нельзя управлять даже деревней, не говоря уже о планете. — Он махнул в воздухе коротким обрубком лапы. Его мех был черен, как грозовая ночь, и только на самых кончиках ушей светились серебряные пятна.

— Еще чуть-чуть, и мы подумаем, что ты перешел на сторону Мудрого Зуба! — хмыкнула самка-фишер в фартуке и шортах. Шторм внимательно присмотрелся к ней. Ее шерсть была совсем светлой, со странным, почти кремовым оттенком. Такого меха у фишеров Джеку еще не приходилось видеть.

— Вы хорошо знаете меня, Туман-над-водой, — сказал однорукий и поклонился. Кажется, эта фишерка была очень уважаема — Но для того, чтобы принимать правильные решения, одного правителя недостаточно.

— Один правитель плюс многие — в Совете Старейшин, — поправила его Туман-над-водой.

— Наверное, это лучше, — пожал плечами однорукий.

— Но один никогда не сможет чувствовать так, как чувствуем все мы вместе! — раздраженно рявкнул старец, и шерсть на его спине стала дыбом.

Джек посмотрел на Скала. Тот сидел напротив него и с безучастным видом шевелил усами. «Откуда такое безразличие?» — подумал Джек, но тут же поправил себя — это было совсем не безразличие — его спутник с напряженным вниманием ловил каждое сказанное слово. Скал почувствовал на себе взгляд Шторма и пошевелился.

— Дорогие старейшины, — вежливо сказал он. — И привел сюда гостя совсем не для того, чтобы надоедать ему разговорами о политике. Мне хотелось бы, чтобы вы показали ему свое волшебство.

В пещере повисла звенящая тишина. Фишеры посмотрели друг на друга и прищурили светящиеся в темноте глаза. У Джека похолодело внутри.

— Но это священно для нас, — сказала Туман-над-водой. — Даже между собой мы стараемся не говорить об этом. Ты ведь знаешь, Скал?

Скал наклонил голову и твердо сказал:

— Видимо, нам придется сделать исключение.

— В самом деле? — обиженно моргнула Туман-над-водой. — Мы выжигаем рисовые поля и целые деревни отправляем в горы для того, чтобы выжить. Зачем? — ее голос звенящим эхом прокатился по пещере.

В глубине пещеры кашлянул однорукий:

— Вы что, так и будете спорить при этом чужаке? Наверное, вы хотите показать ему все наши недостатки!

Шторм посмотрел на однорукого:

— Я не являюсь официальным уполномоченным…

— Как? Сейчас вы никого не представляете? — недоверчиво переспросил фишер. Джек утвердительно кивнул. Однорукий оскалился в довольной улыбке:

— А-а! Ну это другое дело!

— Но все равно — при наших распрях никому не стоит присутствовать, — вставил слово еле успокоившийся старец.

— А почему бы и нет? — совершенно непоследовательно спросил однорукий.

Кажется, он был заядлым спорщиком.

— Потому что, — тихо произнес Скал, — это наш Враг.

В пещере опять наступила звенящая тишина.

— Это правда? — дрожащим голосом спросила у Шторма Туман-над-водой.

Джек кашлянул:

— Мне заплатили за службу у командира Пунама, а, насколько я понимаю, он — главнокомандующий у императора Мудрого Зуба.

Кажется, ситуация полностью выходила из-под контроля Шторма. Да и действительно, что мог делать в этом лесу служащий императора?

Скал разжал ладонь, и на ней появился церемониальный нож.

— Он хоть и враг, — серьезно сказал фишер, — но имеет и совесть, и честь, и поэтому я дал ему то, что носят при себе все фишеры. И потом, разве кто-нибудь из вас не понимает, что будет, если сейчас начнется война?

Все становилось ясно. Кажется, Скал привел его сюда для испытания возможностей бронекостюма. Можно себе представить, в какой ярости будет Владелец Пурпура, когда узнает, что Джек все-таки позволил заманить себя в ловушку! Он вспомнил Элибер. А что бы сказала ему на это она? «Джек Шторм, ты чертовски доверчив!»?

Он почувствовал панику. Эта ситуация чем-то напоминала ему Милос с удивительно упорными местными жителями. Те тоже хотели помогать рыцарям и защищать их жизнь только по-своему. Но здесь было хуже, чем на Милосе. Эти люди-выдры были такими милыми и добродушными, что Джек даже подумать не мог о том, чтобы растоптать их, как когда-то презренных траков. Вот разве можно уничтожить того же Скала? Да и потом, какой же он враг? Такой же товарищ по оружию, как и Пурпур.

Ситуация была проигрышной. Хотя… он ведь работал на частного работодателя! Конечно, если об этом услышит Император, Джеку придется исчезнуть и не будоражить публику. Но если фиаско потерпит частный работодатель, Шторм просто-напросто попадет в список погибших в бою. Похоронить себя заживо? Нет, этого он позволить себе не мог.

Джек поднялся с камня и сказал:

— Я пришел не для этого!

Ропот разочарования и досады наполнил своды пещеры. Скал поднял руку:

— Мой гость прав. Ведь он из другого мира. Он посмеялся над моим рассказом о том, что это вы направляете дождевые облака на их территорию.

Туман-над-водой внимательно посмотрела на Скала, потом вытянула голову и запела каким-то жутким голосом. Что это было? Да почти вой. Какой-то первобытный звук, от которого застывает кровь в жилах.

Все фишеры, находящиеся в пещере, присоединились к ней. Кто — пел, кто — странно лаял, кто — бил камнями по тут же валявшимся камням.

Звук будто бы стучал по ушам Шторма. Вдруг снаружи раздались раскаты грома. Джек вышел из круга ноющих и направился к выходу из пещеры. Скал вскочил и встал перед Джеком, он явно хотел задержать его, но потом тихо крутанул кончиком хвоста и отступил в сторону.

Джек вышел из пещеры и оказался у самого подножия скалы. Глиссер поблескивал на солнце. Высокая трава покачивалась под порывами нарастающего ветра, шевелились и шелестели листвой деревья. Джек надел шлем и через лицевое стекло посмотрел на тяжелые облака, плывущие у него над головой. Только что ясное и безоблачное небо почернело и стало ниже. Шторм взглянул на приборы внутри шлема. Это было невероятно, но барометр показывал резкое изменение атмосферного давления!

Он так и не понял — что сделали фишеры? Может быть, если бы Элибер была с ним, она почувствовала бы хоть что-то… Шторм вздрогнул и оглянулся. Рядом с ним стоял Скал.

— Да, я вижу, что происходит, — торопливо сказал Джек. — Но я не могу этого понять!

— Суть этих вещей лежит за пределами нашего понимания, — покачал головой Скал. — Я тоже не могу понять, как это происходит. Но я ведь не могу понять и того, как ты оказался в моем мире, и еще того, что у тебя нет хвоста…

Джек улыбнулся и повернулся к тщательно замаскированному входу в пещеру.

— Ты привел меня сюда, чтобы показать им бронекостюм, не так ли?

— Я хотел увидеть, на что он способен, — кивнул Скал.

— Зачем?

— Я много слышал о твоем оружии. Видишь ли, я пытаюсь убедить мой народ в том, что мы должны выиграть эту войну одним махом. Ведь если мы не сделаем этого, и ты, и Пурпур просто-напросто скушаете нас. — Скал кивнул в сторону пещеры. — А вот они не верят в то, что вы можете это сделать.

— А если я им все покажу? — с улыбкой спросил Джек.

— Тогда я уговорю их сделать то, что поможет нам победить.

«Если не наоборот, — подумал Шторм. — Вполне возможно, что старейшины отступят перед неизбежным».

— Однажды ты посмеялся над моим бронекостюмом, — сказал Джек. — Ты заявил, что он не сможет действовать в болотистой местности.

— Я думаю, что так оно и есть, — шевельнул ушами фишер.

— Ну так давай испытаем?

Круглые глаза Скала стали еще круглее:

— Ты хочешь убедить меня в обратном? Джек кивнул:

— Если смогу.

Скал немного подумал и сказал:

— Недалеко отсюда есть трясина. Она подпитывается горными ключами. Вообще-то мы используем ее для защиты пещеры с дальней стороны. Трясина не очень большая, но легко может поглотить любого.

— Значит, договорились?

Скал засмеялся:

— Мне очень хочется посмотреть, как ты будешь барахтаться в грязи. Но сейчас — зайдем внутрь. Ведь старцы ждут!

Пение уже закончилось, и теперь пещеру наполнял сладковатый дым. Фишеры сидели у огня и передавали друг другу трубку. Ну, этим обрядом удивить кого-то было сложно.

— Я видел, как движутся тучи, — сказал Джек.

Однорукий проворчал:

— Это совсем маленький ливень — мы ведь не очень напрягались!

Шторм тряхнул головой:

— Но объясните мне, как вы это делаете?

Фишеры замерли и напряглись. Кажется, он сказал глупость. Шторм махнул металлической перчаткой:

— Извините. Я забыл, что это священное занятие. Скал присел на свое место и подхватил идущую по кругу трубку.

— Я бы хотел вас попросить еще кое о чем… — заговорщически шепнул он. — Туман-над-водой, прочти его дым! — Скал хитро подмигнул и передал трубку дальше.

— Ладно. — Туман-над-водой нахмурилась и опустила голову. Ее синие глаза потемнели, будто заглянули в какие-то неведомые дали, потом — широко открылись, и все свечи в пещере ярко вспыхнули.

— Ты гораздо старше, чем выглядишь, — медленно заговорила светлошерстная фишерка. — Почти в два раза. Половину своей жизни ты провел во сне. А сон… твой сон был о войне.

Джек был потрясен. Это еще хорошо, что он не снял шлем! Лицевое стекло хоть как-то скрывало его эмоции, и все же внутри костюма он стал дрожать.

— Я вижу пламя. Повсюду огонь, — Туман-над-водой тряхнула головой — Что за ужасный мир! Нет… подождите таким был его конец.

Однорукий пробормотал:

— О том же говорит и Скалла. Когда-нибудь она сделает с нашим миром то же самое.

— Тише! Тише! — зашипели на него. Фишер смутился и опустил голову.

Шторм так и не понял — что дурного было в высказывании Однорукого? Может быть, нельзя было прерывать Туман-над-водой, а может быть, не стоило произносить в слух имя бога зла?

Туман-над-водой показала лапой на Джека:

— У тебя есть долг, рожденный в песке, и закаленный огнем. Не измени ему, — она немного помолчала. — И еще вот что.

Шторм закрыл глаза. Он уже не мог слушать дальше.

— Спасибо. Вы правильно увидели мою судьбу. Но позвольте напомнить вам, что мы — враги.

Туман-над-водой кивнула и встала.

— А сейчас посмотрим, куда ты движешься.

***

Горной тропинкой они пробирались к трясине. Узкая расщелина расширилась и превратилась в долину, лежащую в чаше гор. Болото было рядом. Джек приметил узкую тропинку, помеченную маленькими белыми камешками, и понял, что вряд ли сможет воспользоваться ею в бронекостюме.

Трясина заросла густой сочной травой, она ничем не выдавала себя и постороннему казалась обычным лугом. Фишеры остановились у тропинки и с любопытством посмотрели на Джека. Тихий ветерок ворошил их пушистый мех. Туман-над-водой двигалась легко и быстро, но двум старикам, отправившимся вместе с ней, явно требовалась помощь. Джек собрался с мыслями.

— Хорошо, старина, — сказал он сам себе. — А сейчас приступим к делу.

Берсеркер почему-то не отвечал, но Джек чувствовал, что дух, затаившийся до поры до времени, прислушивается к его мыслям. Шторм включил энергопрыжок и перевел его на режим парения, а потом двинулся над самой трясиной. Фишеры явно были уверены в том, что Джек сразу же утонет. Шторм подумал, что ему лучше сделать, и стал продвигаться к Скалу, стоящему на противоположной стороне тропы. Там, за трясиной, простиралась зеленая долина с низкими серебристыми деревьями. Шторм фиксировал энергопрыжок и, буквально пулей вылетев из трясины, пролетел над головой Скала и приземлился на краю долины.

— Я тренировался. Меня обучали вести войну так, чтобы не приносить вреда окружающей природе, — сказал Джек. — У нас это называется чистой войной.

— В этом есть смысл, — кивнул Скал. — Какой толк завоевывать болото, если вы его уже загрязнили?

Джек оглянулся. От остальных фишеров их со Скалом отделяло метров сто.

— Вернемся? — спросил Шторм.

— Пожалуй. — Скал ударил хвостом и осторожно побежал назад по отмеченной камешками тропинке.

Джек опять включил энергопрыжок и, взмыв высоко в воздух, пронесся над болотом.

— Наши критики говорят, что мы забыли о ценности души, — сказал он изумленным фишерам, — Может быть, в этом что-то есть. И все же, если плоть настолько глупа, что идет воевать с другой плотью, совсем не значит, что весь мир должен быть уничтожен. Как знать, может быть, эта природа когда-нибудь родит новую плоть, более разумную, чем наша? А впрочем, я не мудрец. Я просто солдат. Я сейчас покажу вам кое-что. Правда, у меня есть приказ не делать этого… Ну да ладно. По крайней мере, вы будете себе представлять, какой ущерб я могу нанести. — Шторм повернулся, выставил боевую перчатку и отрезал лазером часть скалы.

Раскаленная глыба упала прямо перед ними, навсегда перекрыв вход в маленькую долину. У фишеров от изумления округлились глаза. Туман-над-водой крикнула так, будто Шторм полоснул не по скале, а по ее кремовой лапе. Джек оглянулся на потрясенных фишеров, но решил продолжать дальше. С помощью бронированных перчаток он развалил образовавшуюся стену.

Джек работал ожесточенно. Казалось, он не замечал, что камни, отлетающие от скалы, окружают и постепенно погребают его самого вместе с бронекостюмом. Это было не страшно. Бронекостюм был настолько мощным, что пробиться на поверхность Шторму не составило особого труда. Выбравшись из завала, Джек поднял огромный камень, валяющийся у ног, подбросил его в воздух и разрезал пополам лазером.

Давно он так не упражнялся! А если бы не провел семнадцать лет в криогенном сне, сейчас вряд ли смог бы проделать все это — для таких подвигов нужно иметь молодое тело! Шторм снял шлем и улыбнулся зрителям.

Такой реакции он не ожидал — три старых фишера лежали на траве, — кажется, у них было плохо с сердцем, а Туман-над-водой беспомощно висела на плече Скала. Джеку стало стыдно. Наконец один из фишеров, сидящих на огромном, поросшем плесенью валуне, оторвал руки от головы и сказал:

— Мы и понятия не имели… Все… все, что вы сделали, просто ужасно. Выходит, вы просто играли с нами, хотя могли раздавить нас, как клопов. Нет… мы не хотим такой войны.

У Джека перехватило горло при виде такого безутешного горя.

— Есть еще кое-что похуже, — сказал он, но потом замолчал и решил, что, наверное, не стоит рассказывать ни об артиллерии, ни о бомбах, ни об отравляющих веществах. Того, что они увидели, было более чем достаточно.

— Пока мы не можем это делать, мы проявляем милосердие, — сказал Джек и развел руками.

Туман-над-водой не выдержала и закричала:

— Это милосердие — так играть с нами? Это милосердие — позволять нам думать, что мы можем воевать с вами и можем победить? А сейчас у нас нет выбора, мы знаем, что не можем ничего сделать, — и это милосердие? — она легла на траву и заплакала.

— Ну, а что было потом? — Пурпур нагнулся над столом и провел рукой по серебряным волосам.

— А потом меня одурманили наркотиком и отправили назад в гостиницу. Как только я убедился в том, что зернохранилища действительно пусты, я приехал сюда, — сказал Джек и вспомнил о тех нескольких затяжках, которые ему пришлось сделать из трубки Скала. Он скосил глаза на Пурпура и тут же произнес про себя слова Туман-над-водой: «Рожденный из песка и закаленный огнем… не забудь свой долг».

Неужели же на свете действительно существует судьба? Но ведь Обладатель Пурпура выжил так же случайно, как и он сам, — тогда почему у них разные враги?

— Как ты думаешь, какие цели они преследовали, подбрасывая ложную информацию о грядущих беспорядках?

Джек вздохнул:

— Они хотели видеть бронекостюм.

Пурпур удивленно посмотрел на него:

— Ну и как — им это удалось?

— Да, ведь я был в нем, — кивнул Шторм. — Я продемонстрировал Совету Старейшин его возможности.

Обладатель Пурпура устало потер висок:

— Так. И какова же была их реакция?

— Они были подавлены. — Джек посмотрел на линии судьбы, бегущие по его руке. — Но я думаю, что они не сдадутся — ведь эти старцы умеют вызывать ливень!..

Обладатель Пурпура вздохнул, развернулся в крес-ле и посмотрел на карту. По крыше мерно барабанил дождь. Джек тоже посмотрел на карту. Ему припомнились последние слова Скала: «Помни о дамбе». Интересно, что бы это могло значить?

Джек поднялся с кресла и подошел к карте. Пурпур усмехнулся:

— Пытаешься проследить маршрут?

— Нет. Я же тебе говорил, что у меня были завязаны глаза и руки, но… — он немного помолчал. — Из разговора со старцами я понял, что гуманоиды разбиты на множество групп, и Мудрый Зуб совсем не может представлять их взгляды.

Недавно построенную дамбу, помеченную двумя кубиками, Шторм отыскал на карте сразу же, потом увидел еще несколько дамб, равномерно разбросанных вдоль всего континента… Но ведь это был мир болот, и вода была здесь верховным правителем… Стратегия Мудрого Зуба становилась ясна: он блокировал дамбами все основные реки, принуждая раскольников либо покориться, либо покинуть навсегда свои родные болота. Джек понял смысл зловещих намеков Скала, да, в общем, их мог не понять только дурак. Джек посмотрел на Обладателя Пурпура:

— Мудрый Зуб не представляет и десятой части населения планеты, так почему же мы должны на него работать?

— А мы и не… — Пурпур спохватился и прикусил язык. — Мы работаем на частного работодателя.

Джек, если у тебя возникают проблемы, я подумаю о прекращении контракта, — командир тяжело встал.

Джек пожал плечами:

— Я не думаю, что ты не знал о том, что здесь происходит. Когда ты меня вербовал, ты говорил, что тебе нужен человек с совестью. Так вот, любой человек даже с малой каплей совести прекрасно поймет эту ситуацию.

Пурпур опустил глаза и тихо сказал:

— Гораздо проще победить Пунама работая рядом с нам.

У Джека перехватило дыхание:

— Черт! Кажется, Элибер опять права! Я доверчивый, наивный идиот! Я думал, что ты действительно помогаешь Пунаму!

Пурпур усмехнулся:

— Если ты присядешь и выслушаешь меня, Джек, я намекну тебе на то, чего хочет наш работодатель.

Дождь все сильнее и сильнее барабанил по крыше.

Джек подошел к карте и ткнул в нее пальцем:

— Знаешь, мы опоздали. Посмотри-ка вниматель-но, — Обладатель Пурпура посмотрел на карту через плечо Джека. — Мудрый Зуб построил дамбы здесь и здесь и уже ведет строительство вот в этих местах.

Пурпур кивнул.

— Разве ты не понимаешь, — закричал Шторм, размахивая руками. — Он уничтожает собственный народ только для того, чтобы добиться от него повиновения! Все водные ресурсы он использует с одной целью — с целью создания собственной империи!

— Но ведь если они могут управлять погодой, — неуверенно возразил Пурпур, — беспокоиться не о чем?

— Но они гонят дождевые облака не в устье реки, а именно сюда, значит, им надо, чтобы дамбу прорвало.

Пурпур удивленно поднял брови:

— Все верно. Если бы это была простая дамба, они давно уже бы добились результата. Но дамба была построена с учетом самых передовых технологии, и для незначительного притока воды в ней имеются шлюзы.

— Правильно. Вот потому-то их усилия и не приводят ни к чему. Земля сохнет от зноя, дамба стоит на месте, а самозванец сидит на троне. Но все это до поры до времени… — Джек задумался и замолчал.

— До какого времени? — с интересом спросил Пурпур.

— А! Пока я не взорву дамбу.

— Вот это да! — Обладатель Пурпура присвистнул. — Если ты это сделаешь, под водой окажется и столица Мудрого Зуба, и прилегающие к ней долины.

— Но ведь он настаивает на строительстве отводного канала, так что город только выиграет от этого!

— Убить врага его собственным оружием… — задум-чиво произнес Пурпур и внимательно посмотрел на карту. — Но ведь в устье реки располагается и Скал со своими повстанцами?

Джек махнул рукой:

— Им ничего не грозит. Большинство из них уже давным-давно ушли в горы — а там вдосталь и пищи и воды. Конечно, их земли будут затоплены, но уже через год все станет на свои места.

Лукавые искорки блеснули в глазах Пурпура:

— К сожалению, я не могу тебя поддержать. Мне придется взять с собой Пунама и отправиться к Мудрому Зубу, а добившись аудиенции, попытаться объяснить пагубность ошибок императора в свете той информации, которую ты мне сейчас изложил.

Они посмотрели в глаза друг другу. Шторм медленно спросил:

— А ты успеешь?

— Если делом занят профессионал, все идет как надо.

Просто у нас будет очень плотный график.

***

— Хорошо. А где буду я, когда ты будешь заниматься всем этим? — резко спросила Элибер.

— Да где угодно, — развел руками Джек. — Скажем, там, куда тебя возьмет с собой Пурпур. Главное — держись в стороне от гуманоидов, и все будет в порядке.

— Ты обо мне беспокоишься? — Элибер посмотрела на Шторма встревоженными глазами.

— Конечно, беспокоюсь, — удивленно ответил он.

Она отвернулась, и по ее тонкому профилю скользнул солнечный блик. Каштановая волна волос упала на плечи.

— Я думала, ты злишься из-за того, что взял меня с собой.

Шторм не стал спрашивать, почему она так подумала. Ему очень хотелось обнять эту красивую тонкую девушку, но сделать этого он не мог. Ведь если бы это произошло, он больше не смог бы считать ее младшей сестрой. В общем-то, дурацкая ситуация: сидеть в комнате с привлекательной женщиной и не сметь к ней прикоснуться.

— Когда мы вернемся… — сказал он и замолчал.

— Вернемся — куда? — быстро переспросила Элибер.

— На Мальтен, конечно. Я подумал, может быть, ты захочешь поучиться в школе?

— В школе? — она подняла брови и с недоумением посмотрела на него большими карими глазами. — Зачем? Мне и так хорошо. И потом… разве я не достаточна сообразительна для тебя?

— Да нет, ты очень сообразительна, вот я и подумал.

— Ты подумал! Но я не хочу знать, как устроен квантовый коагулятор на симметричных полях, — вспыхнула Элибер. — Мне это совсем не нужно! И вообще, я такая, какая есть, пришло время привыкнуть к этому, Шторм!

Джек молчал. Элибер вскочила на ноги и стала метаться по комнате. Что такое? Шторм схватился за голову и крикнул:

— Элибер, перестань! У меня очень болит голова!

Элибер резко остановилась и побледнела.

— О черт! — закрыла она трясущимися руками лицо. — Видишь, я снова выхожу из себя! У Рольфа были специальные упражнения, и он заставлял их меня делать, а я даже не понимала — зачем. Я поняла это только сейчас. Ладно. Мне нужно как-то овладеть собой. И почему только я не могу быть такой же, как все?

— А я не мог бы полюбить женщину, которая была бы как все, — с вызовом сказал Джек. Они удивленно посмотрели друг на друга. Надо было сказать что-то еще, но в дверь постучали.

— Кого там несет? — крикнула Элибер.

В комнату ввалился мокрый от дождя Скал. Он ехидно улыбался:

— У нас любовная ссора?

Элибер фыркнула, покраснела и вышла из комнаты.

— Ты пришел вовремя, — кивнул Скалу Джек. — Надеюсь, к поездке все готово? — Шторм встал с табуретки и крикнул Элибер:

— Займись упаковкой вещей. Завтра утром Пурпур кого-нибудь пришлет за тобой, а если никого не будет, стащишь где-нибудь глиссер и отправишься в горы. Я прошу тебя сделать это для меня лично!

Элибер подошла к стеклянной двери, ведущей в спальню, и еле слышно ответила:

— Хорошо.

***

— Кто еще будет принимать участие в этой операции? — спросил Джек, забросив бронекостюм на заднее сиденье.

Скал установил над машиной корпус, правда, было сомнительно, что двойное виниловое покрытие сможет выдержать ураганный ливень.

— Мы решили не брать с собой никого из стариков. Конечно, с Одноруким пришлось здорово поспорить — он никак не хотел согласиться с тем, что его инвалидность может всем здорово помешать. А вот Туман-над-водой отправится с нами. Кстати, дождь вот-вот кончится.

Джеку очень не понравилось, что Туман-над-водой собирается идти вместе с ними.

— Она умеет останавливать молнии, — резко ответил Скал, — И потом… Наш мир устроен совсем не так, как ваш, мой дорогой друг. Наши подруги делят с мужчинами все тяготы.

— Но в этом нет особой необходимости, — упрямо повторил Джек. Наступило короткое молчание. Наверное, не стоило так упорно настаивать на своем.

— Мудрый Зуб убил всех ее родственников только для того, чтобы некому было претендовать на трон.

Шторм кивнул:

— Извини. Мне не следовало так говорить.

Скал посмотрел на него большими блестящими глазами:

— Почему же? У тебя есть право знать все. Иначе для чего ты участвуешь в этом?

Дальше они летели в молчании. Дождь действительно перестал, и теперь холодный ветер разгонял облака, вымывая в небе большие синие полыньи. Когда они приземлились, их уже ждали.

— Это Хукер, — представил Скал огромного фишера с черным мехом в темном непромокаемом комбинезоне. Хукер коротко кивнул и закачался на кривоватых лапах.

— Ну, меня вы уже знаете, — улыбнулась Туман-над-водой и показала на молодого фишера стоящего с нею рядом: — А вот его зовут Птичка, потому что если он начинает чирикать, мало кто может понять, что он желает сказать.

Птичка подозрительно посмотрел на Джека и прищурил глаза. За спиной у него блеснуло дуло лазерной винтовки.

— А вот и наша счастливая Рыбка. Даже для фишеров она очень хитра и шустра.

Из-за спины Птички выглянула совсем молодая фишерка со светло-каштановой шерстью. Цвет ее шкуры очень напоминал цвет волос Элибер.

— Вам очень подходит ваше имя, — сказал Джек и улыбнулся.

— Как и вам! — помахала лапой фишерка.

— Что я слышу? — Джек повернулся кругом. — Мне дали имя, а я об этом ничего не знаю?

Туман-над-водой сердито посмотрела на Рыбку:

— Да нет же, это только тогда, когда вы носите бронекостюм, — стеснительно объяснила она.

— Можно спросить, какое?

— Солнышко, — сказала Туман-над-водой и погрози-ла пальцем Рыбке: — А ну-ка возьми себя в руки, крошка! Будущее нашего народа зависит от того, что мы совершим этой ночью.

Шторм невольно взглянул на бронекостюм, смутно мерцающий в темноте ночи. Наверное, он действительно выглядел, как солнце или луна, а может быть, что-то забавное легло в основу этой клички. Да не все ли равно? Он вынул из глиссера специальные доспехи для фишеров, прихваченные на складе:

— Я думаю, что этого обмундирования хватит на всех. Моя броня крепка, но я хотел бы, чтобы и вы были защищены. Ну, а оружие раздадим потом.

— Нет-нет, мне не надо никакого оружия, — быстро сказала Туман-над-водой.

— А у меня есть свое, — тоненько чирикнул Птичка.

Только Хукер и Рыбка бросились выбирать доспехи.

***

Элибер проснулась, потому что кто-то изо всех сил барабанил в дверь. Сначала она испугалась, но потом припомнила вчерашний разговор с Джеком, спрыгнула с постели, оделась и посмотрела на часы. Кажется, скоро начнет светать. Элибер подхватила рюкзак и открыла двери.

Как всегда, шел дождь, и люди, приехавшие за нею, кутались в тяжелые брезентовые плащи. Они поклонились.

— Я готова ехать, — сказала Элибер. Она захлопнула дверь и подошла к огромному глиссеру, приземлив-шемуся прямо у их веранды. Прежде чем сесть в машину, она посмотрела на чудесный дом, который оставляла навсегда, и попрощалась с ним. Интересно, переживет ли это строение то, что задумал сделать Джек? Правда, дом находится где-то в середине реки, и надежда на то, что вода не дойдет до него, все-таки есть. А может быть, все сложится по-другому, и они с Джеком скоро опять вернутся сюда.

Дверь глиссера распахнулась, и вдруг один из со-провождающих схватил ее за руку и грубо втолкнул на заднее сиденье. Господи, что происходит? Сердце Элибер часто-часто забилось.

Мужчина в плаще сказал:

— Кажется, за ней должен был кто-то приехать, поэтому она и отреагировала так спокойно на наше появление, — и ударил девушку электрошоком.

Рольф положил обмякшее тело Элибер на колени и быстро захлопнул дверь.

— Ладно, все в порядке. Забираем ее отсюда, — резко сказал он. Глиссер оторвался от земли и стал подниматься вверх, подрагивая на воздушных ямах.

***

Бетон дамбы вибрировал от напора воды и тоскли-вого рева турбин. Шторм постарался не смотреть нале-во, туда, где за синей кромкой воды простиралась цветущая долина.

Птичка бежал впереди, крепко сжимая в лапах лазерную винтовку. В небе творилось что-то невообразимое: молнии сверкали, то и дело разрезая небо на огромные рваные лоскуты, но дождя не было.

Впереди показался незнакомый фишер в рабочем комбинезоне, явно из обслуживающего персонала дамбы. Птичка резко остановился, но все равно они столкнулись чуть ли не лбами.

— Мы вооружены, а ты — нет. А ну-ка сматывайся отсюда! — рявкнул Хукер.

Рабочий явно не знал, что ему делать: он постоял, посмотрел на непонятную компанию, а потом повернулся и побежал вниз по лестнице, ведущей во внутренние помещения дамбы. Рыбка хотела было побежать за ним, но, сделав пару прыжков, остановилась.

— Ну вот! — вздохнул Скал. — Теперь он приведет целую ораву.

— Значит, этот проход надо заминировать, — Джек махнул Хукеру и передал ему пластиковую мину с детонатором. — Это не самая современная взрывчатка, но для нашей цели она вполне сгодится.

Туман-над-водой озабоченно дотронулась до плеча Джека:

— Но мы ведь договаривались, что рабочие будут удалены!

— Так и будет. Конечно, если они не погонятся за нами. Будь осторожнее с этой штукой! — Шторм передал еще одну мину Рыбке.

— Где ее установить?

— На стене, как мы и договаривались. Тебе придется воспользоваться веревкой.

Рыбка кивнула — она сама настояла, чтобы ей доверили самые трудные задания, в конце концов, не зря же она обладала такой редкой природной ловкостью!

— А вот это, — еще одну мину Джек отдал Птичке, — надо установить точно над дальним шлюзом.

Птичка с сомнением покачал головой:

— Боюсь, что нас ничего не выйдет — дверь уже под охраной, — и он махнул лапой в сторону дверей, за которыми только что скрылся рабочий.

— Ничего, если они войдут, я их остановлю, — успокоил его Шторм. — А сейчас нам необходимо установить этот заряд. Я бы послал Хукера, но он слишком тяжел, чтобы быстро пробежать такую дистанцию.

Птичка кивнул, схватил мину и побежал. Туман-над-водой побарабанила по рукаву бронескафандра:

— Они приближаются сюда! Я это чувствую!

Джек махнул рукой:

— Хорошо. А теперь возвращайся в горы.

— Нет, что ты! — запротестовала она.

— Тебе нужно идти! — рявкнул Скал. — Джек прав.

А ну давай поторапливайся!

Туман-над-водой постояла, как-то обиженно покачала головой, а потом юркнула в густую серую темноту и без следа растворилась в ней.

Через минуту из дверей внутреннего помещения вывалилась толпа вооруженных до зубов рабочих. Скал выругался и заколотил кулачками о твердую землю.

Выбора не было. Джек, Скал, Хукер и Птичка вели перекрестный огонь.

Рабочие выбирались на дамбу и тут же падали, они выползали из небольшого отверстия, ведущего в глубь плотины, как маленькие черные муравьи. Джек бил лазерным огнем по копошащейся массе и старался не слушать предсмертных криков и хрипов.

Хукер погиб первым. Его огромное тело с грохотом упало на бетон. Шторм оглянулся и крикнул Скалу:

— А теперь беги вслед за Туман-над-водой и не останавливайся, а я тебя прикрою.

— Ни за что! — твердо ответил Скал.

— Я же говорю тебе, уходи отсюда!

— Нет! Еще не все потеряно! — храбро ответил фишер.

У Птички кончился заряд в лазерной винтовке, и он прыгнул в воду, умудрившись увлечь за собой сразу четверых рабочих. В камеру кругового обзора внутри шлема Джек заметил, что Рыбка осторожно пробирается по стене дамбы. Вероятно, все заряды были уже установлены. Рыбка подобралась к ним и осторожно высунула голову из-за бордюра.

— Заряды установлены. Сматывайся, Скал! Забирай с собой Рыбку и уходи! — Джек схватил Скала за холку и отшвырнул в дальний конец дамбы. Рыбка подпрыгнула и на лету поймала кувыркающегося в воздухе товарища. Они с удивлением посмотрели друг на друга, потом быстро вскочили на ноги и побежали прочь.

Пока Джек возился с фишерами, расстановка сил у противника явно изменилась. Кто-то выстрелил в него из лазера, и удар пришелся прямо в грудь. В бронекостюме стало очень жарко. Шторм выругался и выстрелил в кромешную темноту.

Вдруг — нестерпимая боль пронзила его. Он потерял управление и опустился на колени.

«Боль… боль… убит…» — говорил кто-то в его мозгу.

А, так это опять проснулся милосский дух! Значит, блокировка Элибер была снята.

«Нет никакой боли, слышишь, Боуги, ты не должен чувствовать боль!» — сердито подумал он и встал с земли. Рабочие фишеры строились в колонны, явно собираясь начать наступление. А может быть… Джек попытался вернуть способность управлять бронекостюмом. А может быть, с Элибер что-то случилось? Ведь иначе этот бы берсеркер молчал!

И вдруг — его охватила страшная жажда крови.

«Хорошо, босс. Боли нет. Мы сегодня воюем», — услышал он и поднял боевую перчатку.

Из темноты на него смотрело гладкошерстное существо с глазами, блестящими от возбуждения и страха. Фишеров становилось все больше и больше. Но Джек и этот неизвестный дух, как его — кажется, Боуги, — теперь хотели крови, криков, предсмертных агоний и хруста костей, они слились воедино и превратились в кровожадного хищника. Джек сглотнул подступившую к горлу слюну.

— Нет, сегодня я не хочу убивать! — сказал он и пустил перед ногами фишеров веер огня. Мохнатые аборигены отступили, и тут Шторм вспомнил про взрыватель — заряды уже были установлены, значит, он мог отступить, а потом включить дистанционное управление минами.

По мордам наступавших фишеров было понятно, что просто так они его не отпустят, но напасть на след Скала, Рыбки и Туман-над-водой он им позволить не мог. Шторм шагнул вперед. Костюм сопротивлялся, и ему приходилось неуклюже продвигаться по самому краю дамбы. Гуманоиды приготовились к атаке, они уже подняли свои лазерные винтовки и щиты.

«А сейчас, дружок, мы пойдем в атаку», — мысленно сказал Шторм неизвестному духу.

«Жизнь — смерть — жизнь — смерть» — весело запел тот, и вдруг Джек почувствовал, что снова владеет своим костюмом. Он включил громкоговоритель на полную мощность и издал такой воинственный вопль, от которого у него самого в жилах застыла кровь. Шторм пошел в наступление — он теснил фишеров с дамбы в безопасное место, где их не могла бы накрыть взрывная волна. Тех смельчаков, которые до сих пор не желали слушаться его, пришлось припугнуть лазерным огнем, нацеленным им под ноги.

Он бежал по дамбе и думал совершенно о другом — что-то случилось с Элибер. Но что с ней могло случиться? Боуги ответил на вопросы Шторма болью, яростью и жаждой крови. Разум Джека помутился от какого-то страшного бессилия.

Бронекостюм был опять почти неуправляем. Джек боролся сам с собой. Он остановился как раз посередине дамбы. Ладно. Он взял себя в руки и нажал на кнопку дистанционного взрывателя.

Огромная молния пронзила небо, фиолетово-черное от грозы. Раздался гром, и тысячекратным удесятеренным эхом ему ответил взрыв. Бетон под ногами задрожал, и плотина рухнула. Осколки бетона и тонны ничем не сдерживаемой воды подхватили Джека. Он крикнул и бросился вниз, увлекаемый мощным потоком.

Оглавление