Глава 11

— Инид? — Нора Дальтон открыла дверь и не смогла скрыть удивления. — Что ты здесь делаешь?

— Я… я надеюсь, я не помешаю вам, — замялась Инид. — Мне очень надо с вами поговорить, а в школе вас не было… — И она замолчала, заметив на мисс Дальтон купальный халат — не совсем привычное одеяние для второй половины дня.

— Ну, конечно, заходи. Я тут… — Она потрогала свои прямые темные волосы, словно забыла, причесывалась или нет. — Я не ждала гостей. Ты извини меня за такой вид. Неважно себя чувствую последние пару дней.

— Да, я слышала, что вам нездоровится. Простите, пожалуйста, что я вас беспокою.

Инид покраснела, неожиданно почувствовав себя ужасно неловко. Она так погрязла в своих проблемах, что не подумала, какие мучения испытывала мисс Дальтон, оказавшись мишенью злостных сплетников школы.

— Ты вовсе меня не беспокоишь, Инид. Проходи. Я рада, что ты зашла.

С тех пор как Инид последний раз видела Нору Дальтон, та стала еще тоньше и бледнее. Под глазами появились лиловые круги.

Они сели на диван, залитый косыми лучами послеполуденного солнца, и Инид поведала учительнице свою историю.

После развода с матерью говорить было нелегко — Инид знала, у нее и без того хватает проблем. А с мисс Дальтон она чувствовала себя просто, как со старшей сестрой, и всегда могла всем с ней поделиться. Эти три дня, что учительница не появлялась в школе, тянулись для Инид мучительно долго.

— Из меня, наверное, плохой советчик в таком деле, — тихо сказала мисс Дальтон, когда Инид окончила свой рассказ. — Но я хорошо понимаю, что у тебя сейчас на душе. Непросто, когда тебя обвиняют без суда и следствия.

— Самое ужасное во всей этой истории — то, что петлю на твоей шее затянула твоя лучшая подруга.

Мисс Дальтон задумчиво покачала головой:

— И все-таки я не могу поверить, что это сделала Лиз.

— Но ведь кроме нее про письма никто не знал.

— Все равно я уверена, у этой истории имеется другое объяснение. Зачем было Лиз причинять тебе такую боль? Она ведь лучшая подруга.

— Может, это у нее нечаянно выскочило, как сказала Джессика. Но она же знала, как важно сохранить тайну этих писем. И это больнее всего.

Получается, что мои чувства для нее ничего не значат.

— А что сама Лиз говорит об этом? — спросила мисс Дальтон. Ее карие глаза светились сочувствием.

— Естественно, она все отрицает.

— Скажи, тебе не приходило в голову, что, может статься, она говорит правду?

Инид опустила глаза и стала разглядывать ковер:

— Да я… я так рассердилась, что не стала ее слушать.

— А вот и надо было послушать, что она скажет. Приговор не выносится, пока не выслушаны все свидетели. Не веря Лиз, — не поступаешь ли ты с ней так, как поступил с тобой Ронни?

— Мне это ив голову не приходило, — робко сказала Инид.

— Поговори с Лиз. Я уверена, она поймет тебя. Она знает, как нелегко было тебе. Ведь когда люди огорчены, они часто не понимают, что делают.

Инид вдруг подумала: а ведь мисс Дальтон, кажется, переживает сходную трагедию. Прошел слух, что отец Лилы порвал с ней всякие отношения.

— Боюсь, Лиз не захочет со мной разговаривать, — сказала Инид. — Я была не очень-то приветлива с ней в последнее время.

— Думаю, в такой ситуации никогда не поздно попросить прощения.

Поддавшись безотчетному порыву, Инид бросилась на шею к учительнице.

— У меня точно гора с плеч свалилась. Плохо одно — у меня нет теперь приглашения на бал, — грустно закончила она.

— А почему бы тебе не пойти одной? — предложила мисс Дальтон. — Нельзя же сидеть дома из-за того, что тебя никто не пригласил. Полно ребят приходят без приглашения. Ты только держи голову выше — и не будет в порядке. И, может, даже сама того не ожидая, прекрасно проведешь время.

— Вы и вправду думаете, что мне нужно пойти? — Конечно! Я бы и сама с тобой пошла, если бы .. — Тут она смолкла, сознавая, что неудобно обсуждать с Инид свои личные проблемы.

— О, мисс Дальтон! — воскликнула Инид. — Это так несправедливо! Я ненавижу всех, кто сплетничает о вас.

— Инид, — сказала мисс Дальтон срывающимся голосом, — мне, наверное, не стоит тебя в это посвящать, но я серьезно подумываю уйти из школы. Я уже разговаривала об этом с мистером Купером, и он…

— Ни в коем случае! — Инид подскочила от негодования. — Вы не можете, просто не можете вот так взять и уйти! Вы же сами мне только что говорили совсем другое. Как же я могу высоко держать голову, если ваша голова поникла?! Мисс Дальтон смотрела на нее невидящим взглядом:

— Ты не понимаешь, Инид. Это не одно и то же.

— Почему? Нас обеих обвиняют в том, чего мы не делали. Какая тут разница?

Инид все это время удавалось сдерживать слезы, но теперь они так и хлынули из глаз. Она подумала, вот и мисс Дальтон хочет предать ее. Она встала и схватила куртку.

— Бегство — всегда бегство, какие бы отговорки вы ни придумывали! — И Инид бросилась к двери, ничего не видя перед собой.

Она ушла так быстро, что мисс Дальтон не успела ей ничего ответить.

Звонок в дверь раздался в тот момент, когда Инид докрашивала ногти. Она была так взволнована, что вздрогнула и опрокинула пузырек с лаком. По столу разлилось светло-розовое пятно.

— Черт! — вскричала она, едва не расплакавшись. Но на этот раз она решила не поддаваться слезам, чтобы не испортить макияж, на который потратила целый час.

Обращаясь к своему отражению в зеркале, она произнесла сквозь зубы:

— Ты отлично проведешь время на балу, Инид Роллинз, чего бы это ни стоило!

— Инид! — Ее мать заглянула в спальню. — Там кое-кто хочет тебя видеть.

— Кто?

Инид не представляла себе, кто может зайти к ней в такое время. Было уже около восьми. Элизабет сама сейчас готовится к балу. Единственный, кто может прийти, это…

— Ронни! — Она вскочила на ноги. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Миссис Роллинз покачала головой, загадочно улыбаясь.

— Боюсь, ты ошибаешься, дорогая. Но, думаю, ты не будешь разочарована, когда увидишь, кто это.

Инид сбежала вниз по ступенькам, забыв даже надеть туфли. На пороге гостиной она остановилась как вкопанная.

— Джордж! — выдохнула она, не веря своим глазам.

Невероятно, но это был тот самый Джордж Уоррен, которого она последний раз видела два года назад. Перед ней стоял юноша по крайней мере на голову выше. Даже пиджак не мог скрыть его широкие, мускулистые плечи. На загорелом лице сияла ослепительно белая улыбка, а такого ласкового и веселого взгляда Инид не видела никогда в жизни. В довершение ко всему на нем был костюм и галстук, что делало его просто неотразимым. Как под гипнозом Инид шагнула к нему и взяла руку, которую он протянул ей.

— Я знаю, мне надо было сперва позвонить, — произнес он бархатным баритоном, — но я боялся, вдруг ты не позволишь мне прийти. А я не мог смириться с мыслью, что не увижу тебя, Инид.

— Я… я рада, что ты зашел, Джордж, — запинаясь проговорила она, придя наконец в себя. — Ax, Джордж! Я не могу поверить, что это ты. Ты так изменился!

— Ты тоже. — Он рассмеялся. — И тоже в лучшую сторону! Я помню тебя совсем девчонкой, худенькой такой, у тебя еще была челка, которая то и дело падала на глаза.

— А пластинку для зубов? Ты забыл пластинку?

— Ну конечно, не забыл.

И они расхохотались. А через какие-то пару минут они уже беспечно болтали, как будто расстались лишь вчера. Перемена в характере Джорджа поразила Инид даже больше, чем внешнее перевоплощение. Она была в полном восторге. Озлобленный, замкнутый мальчишка, который винил весь мир в своих неудачах, исчез. Вместо него появился надежный, внушающий доверие молодой человек. К радости Инид, он сообщил, что во втором семестре будет учиться в их школе.

Конечно, Инид и по письмам чувствовала, что Джордж изменился, но до какой степени — она поняла лишь теперь. Из писем, однако, не было видно, каким он стал потрясающим парнем. Инид не могла наглядеться на него.

— Послушай, Инид, — сказал Джордж, сжимая ее руку большой, теплой ладонью, — я только что разговаривал с Уинстоном, и он мне все рассказал. Я хочу, чтобы ты знала: мне очень жаль, что мои письма доставили тебе столько огорчений.

— Огорчений? — Инид уже и думать про них забыла! От его прикосновений словно шел электрический ток, пронизывая все ее тело.

— Что касается твоих писем, — продолжал он, — то знай, только благодаря им я выдержал. Вначале мне было ох, как несладко. Я видел, как здорово ты изменилась, и это вдохновляло меня. Ты верила в меня даже тогда, когда я сам переставал верить в себя. Наверное, поэтому я так хотел увидеть тебя, чтобы сказать тебе спасибо.

— Сказать мне спасибо? — как попугай повторила Инид, Глядя в эти ясные серые глаза, она чувствовала, что все умные слова вылетели у нее из головы.

— Да. И попросить тебя кое о чем. — Он прокашлялся. — Я понимаю, в последний миг это не делается. Но Уинстон сказал мне, что твой парень отменил свое приглашение. Вот я и подумал, может быть…

К Инид вдруг вернулся дар речи, и она громко, четко произнесла:

— Во-первых, Ронни больше не мой парень. Я вообще не уверена, был ли он им когда-нибудь. А во-вторых, да, Джордж! Я буду просто счастлива пойти с тобой на бал!

Он так и расплылся в улыбке:

— Когда я увидел тебя в этом платье, то был уверен, что уже опоздал. Я подумал, что какой-то счастливчик уже обскакал меня.

— Но и ты очень нарядно одет, — довольно заметила она, оглядывая аккуратно, отутюженные стрелки на брюках и темный шерстяной блейзер. — Куда это ты так разоделся?

— Видишь ли, я так рассудил: если я появлюсь перед тобой в таком виде, ты взглянешь на меня и подумаешь, жаль, что зря пропадает такой нарядный, красивый молодой человек.

С этими словами он протянул ей небольшой белый пакет из цветочного магазина, который все время держал за спиной. Внутри оказался лиловый пояс. К нему был приколот букетик свежих белых орхидей.

— Ах ты, обманщик! — В глазах Инид заблестели слезы, хотя улыбка и не сходила с лица. — Ты знал, что я осталась без приглашения?!

— Какая разница? Теперь-то оно у тебя есть. А это самое главное.

Когда они собирались уже уходить, Джордж опустил глаза и вдруг рассмеялся.

— Что ты смеешься? — поинтересовалась Инид.

— А ты ничего не забыла? Она взглянула себе на ноги:

— Туфли!

— Ерунда, ты мне и босая нравишься. Джордж, обнял ее и робко поцеловал. У него были теплые, мягкие губы, и от удовольствия у нее по спине побежали мурашки. Она ласково обняла его рукой за шею и прижала к себе. Их поцелуй стал крепче.

В эту минуту Инид пошла бы на бал босиком по раскаленным углям, только бы с ней рядом был Джордж.

Оглавление