Глава 12

— Ну и как я выгляжу? Джессика закружилась перед сестрой. В изящном вечернем платье из красного шелка с широким вышитым поясом и в черных лакированных туфлях она выглядела сногсшибательно. В ушах позвякивали длинные серьги из горного хрусталя, и вообще, вид у нее был, как с обложки журнала мод — именно к этому она и стремилась.

— Весьма соблазнительно, если ты это хочешь услышать, — бросила Элизабет, мельком взглянув на сестру. Она стояла за гладильной доской и как раз заканчивала отглаживать сборки на кайме своего не менее откровенного платья из полупрозрачной материи.

— А ты уверена, что Ронни понравится?

— О Господи, Лиз, ты, ведешь себя так, будто Ронни мой парень, — вздохнула Джессика. — Сколько раз тебе повторять: я делаю это только ради Инид.

— Ах да, верно, ты мне что-то такое говорила. — Элизабет сильнее нажала на утюг, представляя, что гладит не платье, а голову Джессики.

— Как-то ты странно себя сегодня ведешь, — заметила Джессика, прищурив свои искусно накрашенные бирюзовые глаза. — Что с тобой случилось, Лиз?

— Ничего, ровным счетом ничего. А что могло случиться?

— Ну, я не знаю. Но ты смотришь на меня, как будто я Джек Потрошитель. Мороз по коже! Ты сердишься на меня за что-то?

— Сержусь? Ну как же я могу на тебя сердиться, Джес? — ласково сказала Элизабет. — А может, у тебя просто совесть нечиста?

Джессика нахмурилась и забарабанила наманикюренными ногтями по туалетному столику:

— С чего это она у меня нечиста? Я, вроде, ничего плохого не сделала.

— В таком случае, тебе не о чем и беспокоиться.

— Честно говоря, Лиззи, я не понимаю, что на тебя иногда находит. Я-то думала, ты будешь мне благодарна за все жертвы, на которые я иду!

— Ну конечно, конечно, я тебе благодарна. Только не знаю, как выразить мою признательность за все, что ты сделала.

— Правда? — Джессика повеселела.

— Конечно. Ты должна получить, что заслуживаешь.

— Ты прелесть, Лиз. Я беру свои слова обратно. — Она снова принялась любоваться своим отражением в огромном зеркале. — Как ты считаешь, мне забрать волосы в пучок или оставить распущенными? — Лучше оставь так, как есть. А то корона может на пучок не налезть.

— Ax, Лиззи! — , взвизгнула Джессика. — Ты серьезно думаешь, что я получу ее?

— По-моему, ты всегда получаешь, что хочешь.

— Надеюсь, так будет сегодня. Я с первого курса мечтаю о Брюсе Пэтмене. И вот наконец-то такой прекрасный шанс. Скорее бы! Я не доживу!

— Я бы на твоем месте поменьше об этом думала, — Элизабет отключила утюг. — Помнишь пословицу: тише едешь — дальше будешь.

— Скажи ее Уинстону. Это он раньше времени размечтался о короне. Не понимаю, как могла пройти его кандидатура.

— Ну, не знаю. А мне кажется, кому-то может крупно повезти — из него выйдет восхитительный король.

— Фи, скорее придворный шут. — Джессика поморщилась и в облаке духов проплыла к двери. — Поторопись, пожалуйста, Лиззи. Наши кавалеры придут с минуты на минуту!

Первый раз в жизни Джессика собралась раньше Элизабет. Обычно было наоборот: все ждали Джессику, а она не спешила. Все равно без нее ничего интересного не начнется, считала она, так зачем спешить?

— Иду, иду, — отозвалась Элизабет, и лукавая улыбка заиграла на ее невинном лице. Это была первая от души улыбка за последнюю неделю. Ведь Элизабет собиралась преподать своей милой сестренке урок, который та не скоро забудет.

Разноцветные фонарики и искрящиеся декорации превратили школьный спортзал в волшебную страну. Элизабет с Тоддом и Джессика с Ронни появились там в половине девятого. Народу уже было много, несколько парочек кружились в танце, сверкающие огни и серебристые лучи от огромного зеркального шара под потолком заливали зал ярким светом. «Друиды» были в ударе. И Дана задушевным голосом выводила лирическую мелодию Линды Ронштадт.

— Жду не дождусь, когда начнется голосование, — прошептала Джессика сестре. «

— Я тоже, — ответила та.

«Если бы Джессика знала, что ее ожидает, она бы так не стремилась к победе», — подумала Элизабет.

Тут она увидела Кэролайн Пирс, которая выглядела совсем по-детски в розовом кисейном платьице с оборками, абсолютно не сочетавшемся с ее рыжими волосами. Элизабет, как бы случайно, подошла к ней и шепнула что-то на ухо.

Кэролайн широко раскрыла глаза и заулыбалась. Не успела Элизабет отойти, как Пирс уже делилась новостями с кем-то из девочек.

«Если уж Кэролайн взялась за дело, — подумала Элизабет, — то можно не беспокоиться — скоро ее слова узнают все».

Элизабет танцевала с Тоддом. Вдруг легкий шум у входа в зал вывел ее из блаженного оцепенения. Она приподнялась на цыпочки, чтобы посмотреть, в чем дело, и увидела мисс Дальтон, которая плавно скользила через толпу, высоко подняв голову.

— Не думала, что она придет, — сказала Элизабет. — Я видела ее фамилию в списке приглашенных учителей, но кто-то сказал, она еще нездорова.

— Похоже, произошло чудесное выздоровление, — одобрительно констатировал Тодд.

И действительно, мисс Дальтон была хороша, как никогда. Ей удивительно шла длинная бархатная юбка и блуза в стиле ретро, со множеством складок и оборок. Роскошную прическу оттеняла шелковая роза, заколотая в волосах. Несомненно, ей пришлось хорошенько потрудиться, чтобы предстать в таком блеске.

— Эй, мисс Дальтон, а где же Кен? — грохнул ее чей-то грубый голос.

Мисс Дальтон остановилась. Элизабет затаила дыхание, ожидая, как поведет себя учительница, но та, после мимолетного замешательства, только еще шире улыбнулась и продолжала идти. Подошла к столику с закусками и поздоровалась с остальными учителями. Они тепло приветствовали ее. Но особенно был доволен мистер Коллинз. Он взял ее за руку и что-то прошептал на ухо. Мисс Дальтон кивнула, и, когда «Друиды» заиграли медленный танец, они присоединились к танцующим.

Элизабет облегченно вздохнула:

— Похоже, она все-таки оправится.

— Но люди не перестанут болтать, — заметил Тодд.

— Им это скоро надоест, и они переключатся на что-нибудь другое.

— Будем надеяться, они выберут не нас.

— Вряд ли. Что о нас можно сказать? Мы им неинтересны. Мы только держимся за руки да целуемся.

— Мне это не кажется совсем уж неинтересным. — Тодд крепче прижал ее к себе и коснулся губами ее уха.

— Кстати, — громко сказала Элизабет, — а где Кен? Я его сто лет не видела. Он что, все еще болен?

— А ты разве ничего не знаешь?

— Из-за всех этих слухов я не могу ни в чем разобраться.

— Так вот. Я сам говорил с Кеном. Он пригласил на бал Лилу Фаулер, но, когда узнал, что это она распустила сплетню про мисс Дальтон, он ее бросил.

— Так это Лила все начала?

— Если верить Каре Уокер, то да. Хотя я бы не стал слишком полагаться на этот источник информации.

— Если это правда, то Лила получила по заслугам.

«Так же, как получит кто-то еще», — подумала Элизабет, увидев, как ее сестра увивается вокруг Брюса Пэтмена.

Элизабет не поверила своим глазам, когда, обернувшись, увидела Инид, грациозно входящую в зал под руку с великолепным, потрясающим молодым человеком. Она вся светилась от волнения, щеки горели румянцем, глаза блестели. На ней было легкое розовато-лиловое платье с открытыми плечами, которое подчеркивало красоту ее стройной фигурки. Волосы были зачесаны назад и подколоты изящным перламутровым гребнем. Лучезарная улыбка удивительно гармонировала с ослепительной белизной цветов, которые подарил ей Джордж. Такой прекрасной Элизабет свою подругу еще не видела. Она готова была броситься навстречу Инид и спросить ее, что произошло и кто ее спутник, но переборола себя. Вдруг Инид отвергнет ее на глазах у всех? Все взгляды были прикованы к Инид и ее кавалеру, проходившим через танцплощадку. Элизабет не могла рисковать — ей не перенести такого унижения. И все же, она отдала бы что угодно за один разговор с Инид, только б все было как раньше, до того, как Джессика поссорила их.

Когда Тодд отошел за коктейлями, Элизабет заметила, что Инид идет в ее сторону. У нее заколотилось сердце. Чем ближе была Инид, тем ярче горели у Элизабет щеки. Инид не улыбалась и явно нервничала. Может, она все еще сердится?

— Лиз, — она неуверенно тронула подругу за плечо, — мы можем поговорить? Я знаю, ты, наверное, на меня злишься, и у тебя есть на это все основания, но… но я хочу попросить у тебя прощения за то, что так себя вела.

— Ты просишь у меня прощения? — ошеломленно спросила Элизабет.

— В глубине души я никогда до конца не верила, что Ронни узнал о письмах из-за тебя. Просто я так расстроилась, ну и использовала тебя как козла отпущения. Я была не права. Я знаю, Лиз, ты никогда не причинила бы мне зла.

Слезы навернулись на глаза Элизабет, и она крепко обняла подругу.

— Инид! Как я рада! Я так боялась, что мы больше никогда не будем друзьями!

— Но мы же с тобой навеки связаны… телефонным проводом, — пошутила Инид. Она намекала на их бесконечные разговоры по телефону. Ее глаза тоже заблестели от слез. — Как хорошо, что ты на меня не сердишься, Лиз. Я была уверена, что ты со мной и говорить не захочешь.

— Как же я могу этого не хотеть, если я умираю от любопытства? Кто этот сказочный принц, что пришел с тобой? И вообще, Инид, что происходит?

Инид улыбнулась, и ее лицо приняло мечтательное выражение. Она вкратце поведала подруге обо всем случившемся.

— Джордж — необыкновенный парень, — говорила она, — и не только внешне. С ним мне никогда не придется притворяться. Ты была права, Лиз: лучший путь — это искренность. А с Ронни, я уверена, у нас бы все равно не сложилось, даже если бы ему и не рассказали про письма.

— Но факт остается фактом — от кого-то ведь он узнал о них. И мне удалось выяснить от кого.

— Правда, удалось?

— Да, я не могу сказать тебе от кого. Но хочу, чтобы ты знала: виновнику не удастся выйти сухим из воды.

Инид задумчиво покачала головой — как все быстро изменилось. Еще неделю назад она готова была убить человека, виновного в их ссоре с Ронни. Теперь ей это было безразлично, отчасти из-за Джорджа, отчасти благодаря разговору с мисс Дальтон. Инид поняла, если отношения построены не на искренности и доверии, такие отношения ничего не стоят. То же самое касалось дружбы. Друзья должны верить друг другу, даже когда все против них.

— А знаешь, что? — сказала Инид. — Я бы хотела сказать спасибо виновнику моего разрыва с Ронни. Он оказал мне огромную услугу.

— Инид, — предостерегла Элизабет, — нельзя все прощать, нельзя.

— Нет, я серьезно. Если бы не это, я бы, наверное, так всегда и мучилась с Ронни. И потом, — добавила она с искоркой в глазах, — я бы не была здесь сейчас с Джорджем.

Элизабет обняла подругу:

— Инид, дорогая, я так счастлива за тебя. Надеюсь, он знает, какую потрясающую девчонку получил!

— Я тоже надеюсь, — ответила Инид, — мне надоело краснеть за себя. Какие бы ошибки я ни совершала, это все в прошлом и с этим покончено. Главное, что я извлекла из них урок, а остальное не важно.

— Эй, вы двое, когда кончите болтать, скажете мне. Я хочу пригласить Золушку на танец, — прервал их беседу Джордж, появившись перед ними с бокалом коктейля в руке. Не отрывая глаз от Инид, от передал бокал Элизабет и заключил свою девушку в объятия. Инид смеялась до слез.

— Лиз, позволь представить тебе Прекрасного Принца. Он прямо-таки помешан на туфельках.

— Не на туфельках, — сказал Джордж, пытаясь сохранить серьезное лицо. — Я без ума от ее почерка. Конечно, моя Золушка не без странностей, но письма пишет — зачитаешься.

Инид прикинулась обиженной.

— И это все, что я для тебя значу? Выходит, я только твой корреспондент?

— Так считаешь, — обратился он с озорным видом к Элизабет, — стоит поменять далекого корреспондента на живую девушку?

— Всенепременно, — улыбнулась она. Когда Инид с Джорджем закружились в танце, Элизабет заметила, что многие на них смотрят. Инид и вправду выглядела очаровательно. А из-за Джорджа ей завидовали все девчонки в зале. Даже Джессика оторвалась от Брюса ровно настолько, чтобы хорошенько разглядеть новичка. Единственный, кто был мрачен, так это Ронни. Он смотрел на Джорджа и Инид такими злыми глазами, что, казалось, был готов убить их обоих.

Элизабет поняла, Ронни сделает все, чтобы Инид не стала королевой. Но если она и не станет, это не разобьет ее сердце.

— Голосование началось, — шепнула ей в ухо Джессика, подлетев, чтобы сообщить сестре новость. — Ах, Лиззи, не знаю, переживу ли я эти последние минуты неизвестности.

Оглавление