2

Был солнечный июньский день. Эмили опустила крышу своего «порше» и поехала. Ночной ураган оставил следы кругом. Роскошные ухоженные сады за оградами богатых домов были разгромлены. Обломанные ветки деревьев валялись на траве. Цветы прибило дождем.

В душе Эмили чувствовала себя такой же разбитой, как и эти сады. Внутреннее напряжение не давало думать ни о чем, кроме Фабиана и той прощальной ночи. И хотя это было двенадцать лет назад, она явственно видела его взгляд, слышала звуки их голосов.

«Скажи, что ты не любишь меня! Скажи мне, черт возьми!» – «Да, да! Я не люблю тебя! Не люблю! Не люблю!»

Эмили машинально уставилась на бегущую впереди дорогу. Перестань, приказала она себе, просто перестань! Нельзя расстраиваться. Эмили закусила губу и изо всех сил вцепилась в руль. Нужно найти выход из этой ситуации как можно быстрее. Нужно успокоиться для своего же собственного блага и блага малышки. Эмили замедлила ход, осознав, что незаметно для себя выехала на загородную магистраль. Встреча со стоматологом – нет, пожалуй не стоит. Она сейчас явно не готова покорно сидеть в кресле, открыв рот. В нынешнем состоянии можно откусить врачу палец или громко закричать. Ему придется надеть на нее смирительную рубашку. Она простонала. Немного валиума помогло бы сейчас решить проблему идти к врачу или нет.

Бессознательная сила притягивала ее в маленькую бухточку у океана. Эмили остановила машину на обочине. Узкую тропинку, которая была ей знакома, размыло дождем. Эмили все же спустилась вниз, на песчаную косу, усыпанную осколками ракушек, принесенными волнами. Она сняла туфли и с удовольствием ступила на влажный песок. Непонятно, что привело ее сюда. Они занимались любовью на этом берегу в нежном свете луны, и легкий бриз обдувал их разгоряченные тела. Ночь магии, романтики, любви. Эмили почувствовала, что надо бежать отсюда. Но вместо этого опустилась на песок, поджав под себя ноги. Все было так, как много лет назад: песок, океан, скалистые утесы. Но одновременно все было иным. Ветер откинул волосы с ее лица, и она закрыла глаза, вдыхая солоноватый воздух, прислушиваясь к крикам морских чаек. Эмили пыталась думать о чем-то постороннем. Как великолепен этот ветер! Он прилетел с далеких тропических островов, где растут чудесные ароматные цветы… Но это не помогло. Все возвращало ее из тропического рая сюда, в Северную Калифорнию, в рай скалистых берегов и густых зарослей. И здесь был Фабиан Брендон, которого она так страстно любила давным-давно. Он сейчас в летнем домике, как раз вниз по дороге. Нужно увидеть его, чтобы избавиться от охватившего ее наваждения. Могло ли быть иначе? Ведь Фабиан был ее первой настоящей любовью, первым мужчиной. А это не могло бесследно исчезнуть из памяти юной девушки. По крайней мере, так пишут в любовных романах. Фабиан очаровал ее своей любовью, заботой и нежностью. Эмили закрыла лицо руками. Лучше не думать об этом сейчас. Пусть воспоминания останутся чистыми и красивыми. Прядь волос прилипла к губам, и она машинально убрала ее.

Для нее явилась шоком встреча с Фабианом. Но это можно пережить, ведь сейчас ей не восемнадцать лет. Надо пойти и поговорить с ним. Все встанет на свои места. Прошлое есть прошлое: все, что было тогда, закончено. Фабиан теперь другой человек. Совсем другой. Теперь он знаменит. Да и она изменилась, она теперь взрослая женщина, в которой, наверное, ничего не осталось от той одинокой, не уверенной в себе девочки. Разговор с Фабианом, возможно, изгонит духов прошлого, болезненные воспоминания и чувства. Теперь он – незнакомец, в жизни которого ей нет места. Минутная встреча доказала, что ничего не осталось от прошлой любви.

Пока решимость не покинула ее, Эмили встала и пошла к машине. Она ехала вниз по дороге, ощущая нервную дрожь во всем теле. Ветер растрепал ее волосы. Пожалуйста, пожалуйста, молилась она, пусть все это уйдет. Господи, верни моей душе покой!

Эмили остановилась на узкой тропинке, спрятанной в зарослях, которая вела к дому Фабиана. Большой почтовый ящик прикрывала свежая утренняя роса. Его имя на большом почтовом ящике читалось. Эмили склонила голову на руль. Тревога и беспокойство охватили ее. А если его жена где-то рядом? А если… Что я скажу ему? Что больше не одержима им? Что мы изменились? Именно так. Я пришла сказать, что больше не…

– Эмили?

Она подняла голову. Внутри у нее все оборвалось. Фабиан стоял у машины, по пояс обнаженный. На нем были всего лишь шорты и кроссовки. На загорелом теле блестели капли влаги. Его стройная атлетическая фигура являла собой образец мужской красоты, энергии и силы.

Эмили вдохнула запах сосен и моря, земной запах влажной кожи. Фабиан вытер лицо полотенцем, которое держал под мышкой.

– Вот мы и встретились вновь, – произнес он.

Его глубокий голос гулким эхом отозвался внутри у Эмили. Она проглотила комок в горле, не в силах произнести ни слова.

Фабиан оглядел ее красный «порше» с открытым верхом, и на его губах промелькнула едва заметная усмешка.

– Хорошая машина, – произнес он вкрадчивым голосом.

«Хорошая» не то слово. Роскошное, дорогое средство передвижения. Воплощение мечты. Энди подарил ей эту машину два года назад. Эмили не просила такого подарка. Ей даже не приходило в голову иметь столь дорогой спортивный автомобиль. Это касалось не только машин.

– Пожалуйста не делай этого, ты и так дал мне все, – говорила она ему.

Однажды Энди мрачно спросил в ответ на эти слова:

– Правда?

И Эмили стало не по себе от прозвучавшей в его голосе обиды. Даже сейчас по ее коже пробежали мурашки.

А муж не переставал дарить ей подарки.

– Повеселись, – говорил он, – поживи беззаботно.

Эмили вспомнила эти слова, но никак не могла вспомнить лицо мужа. Ей стало больно. Она не помнила его лица. Как такое может быть? Ведь она была за ним замужем более десяти лет. А вот Фабиана она помнила всегда. Медово-карие глаза на смуглом лице, правильные черты, волевой, квадратный подбородок, широкая грудь. А ту повелительную силу, которая исходила от Фабиана, забыть было невозможно.

– Что-то случилось? – спросил Фабиан.

Эмили отвернулась, глядя на свои дрожащие руки, не в силах произнести ни слова.

– Я хочу пить, – продолжил Фабиан, не дождавшись ответа. – Пойдем, составишь мне компанию.

Реальная действительность выглядела как нечто обычное, а не как чистая случайность. Словно она была другом, соседкой. За спокойными словами Эмили почувствовала властность. Эта черта отличала Фабиана всегда. Но теперь привычка повелевать стала более явственной. Она улавливалась во всем: в манере держаться, в выражении недоступности на лице, в холодноватом взгляде глаз.

Эмили по инерции кивнула. Она ощущала в себе непривычную двойственность – одновременно хотела бежать от Фабиана и тянулась к нему. Руки ее дрожали, когда она завела машину, следуя за Фабианом к дому. Сильные ноги, широкие плечи. Он был замечательно сложен. Эмили наблюдала за ритмичными движениями его мускулов, которые перекатывались под загорелой кожей спины, и почувствовала, что у нее пересохло во рту. Ну почему он не был одет в мешковатый спортивный костюм?

Она припарковала машину. Фабиан помог ей выйти, указывая на заднюю дверь дома. Парадной никогда не пользовались, насколько помнила Эмили.

Кухня в доме обновилась с тех пор, как она была здесь в последний раз. Все последние достижения техники нашли здесь место рядом с яркой и дорогой мебелью. Для Брендонов все самое лучшее. Будучи маленькой девчонкой, Эмили благоговела перед богатством этой семьи. Какая наивность… Оглядываясь назад, она понимала, что очень изменилась, повзрослела.

За окном открылся великолепный вид на скалистые уступы и поросшие деревьями холмы. Были слышны крики чаек и шум волн.

– Ты изменился, – сказала Эмили, стараясь нарушить неловкое молчание.

Фабиан пожал плечами, наполняя два высоких стакана водой со льдом.

– Ты тоже. – Конечно – она повзрослела на двенадцать лет. И, наверное, стала мудрее. – Где ты работал последние годы? Все там же, в Мозамбике?

– Нет, в Колумбии. Я уехал из Мозамбика три года назад.

Фабиан залпом выпил воду и вновь наполнил стакан.

Эмили наблюдала за его руками – большими, способными на нежные прикосновения.

Фабиан вновь обернулся к ней. Взгляд его был изучающим.

– Почему ты приехала сюда? – как бы невзначай спросил он и опять выпил всю воду.

Вопрос, которого она боялась, заставил опустить глаза.

– Я… – Эмили беспомощно развела руками, судорожно подбирая слова. – Просто любопытство. – Ей удалось улыбнуться. – Хотела узнать, как ты поживаешь.

– Правда? – Фабиан приподнял бровь. Одно-единственное слово, но за ним скрывались тысячи невысказанных.

Эмили отпила воды.

– Ты здесь в отпуске? – спросила она.

Фабиан откинул мокрые волосы со лба.

– Нет, я приехал, чтобы закончить книгу о своей работе. А потом вновь вернусь в Колумбию. – Фабиан поставил пустой стакан на стол. – Педиатр, специализирующийся по тропическим заболеваниям, не очень нужен в здешнем умеренном климате, не так ли? – В его голосе слышалась усмешка.

Эмили слегка пожала плечами.

– Это так, но, я полагаю, ты мог бы учить, или писать, или и то и другое.

– Лучше я буду практиковать в медицине и иногда писать для разнообразия.

Они спокойно говорили о простых вещах. Внезапно Эмили почувствовала, что дрожит. Ее переполняли воспоминания. Она так много хотела сказать, объяснить, но не было слов. Впрочем, если бы даже и нашлись, имело ли бы это для него значение? У Фабиана своя жизнь, которую он сам избрал, жена, которая делит с ним радости и невзгоды. А прошлое уже не имеет никакого значения. Эмили подумала: интересно, где сейчас его жена?

– А ты чем занимаешься? – вежливо спросил Фабиан.

Эмили облизнула губы.

– Я работаю с детьми.

Его глаза сузились.

– В самом деле?

Действительно ли он удивлен?

Она кивнула.

– Я… Мне нравится это. Сейчас у детей каникулы. Поэтому и я отдыхаю, – продолжила Эмили, чувствуя себя неуютно.

Почему она говорит все это? Потому что нуждается в его одобрении. Ей хотелось показать Фабиану, что она не просто богатая дамочка, праздно проводящая время, которая ездит на дорогой машине и живет на содержании мужа, а личность со своими собственными правами, зрелая женщина, которая всего добилась сама.

Фабиан внимательно смотрел на нее.

– Ты похорошела, – произнес он. – Исчезла излишняя худоба.

К неудовольствию Эмили, краска залила ее лицо. В восемнадцать лет она была очень худой, потому что работала много, а ела очень мало. За последние годы ее формы округлились, стали более женственными.

– Я уже не подросток, – отреагировала Эмили так, будто он упрекнул ее в чем-то.

Ну почему все, что она говорит, звучит так банально? Годы разлуки зияли между ними. Мосты сожжены. Обратного пути нет. А хотелось ли ей этого?

– Да, теперь ты женщина, – согласился Фабиан.

Его взгляд оценивающе оглядел гостью. Что-то шевельнулось в его медово-карих глазах, и от этого Эмили затрепетала.

– Я была слишком юна, когда мы встретились, Фабиан. – Это прозвучало не просто как утверждение, а как попытка вызвать понимание.

– Восемнадцать, – бесстрастным тоном произнес Фабиан. – Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж за Энди. Так, кажется, его зовут?

Его карие глаза стали почти черными, когда он посмотрел на Эмили с внезапной страстью. Это заставило ее поежиться. Ну что можно сказать в ответ? Ничего, по крайней мере из того, что он воспринял бы серьезно. Она уже давно пришла к согласию со своим прошлым и не хотела заново пройти через давно пройденное. Но против ее воли все мысли и чувства вели к нему, к Фабиану. Эмили не желала быть одержимой им, ощущать порывы желания. После стольких лет сохранилось все: тот же магнетизм его удивительных теплых глаз, та же сила. На что она надеялась? Что ее воспоминания связаны всего лишь с переживаниями восемнадцатилетней девчонки? Тогда Фабиан был для нее, романтичной девчонки, идеалом мужчины. Неужели она надеялась, что, посмотрев на него зрелыми глазами, поймет, что он хуже, чем ей казалось, что его мужская сила и привлекательность перестали на нее действовать?

Но она ошиблась. Все ее чувства не только не исчезли, но стали еще сильнее. Фабиан излучал невероятную чувственность, на которую Эмили инстинктивно реагировала. Ни один мужчина никогда не волновал ее столь сильно. А может, чтобы оценить его, ей нужно было стать зрелой женщиной?

В полнейшем безмолвии, царившем на кухне, лицо Фабиана снова сделалось бесстрастным, приняв свойственное ему отрешенное выражение. Он указал на кресло.

– Присаживайся.

– Откуда ты узнал, что я была замужем? – спросила Эмили, сцепив руки на коленях.

Фабиан пожал плечами.

– Кто-то послал мне вырезку из газеты. Не помню кто. – Он вновь наполнил стакан водой. – Насколько я помню, имя твоего мужа было португальским. Или бразильским?

– Наполовину. Энди Виейра. Он родился в Калифорнии, но его предки родом из Бразилии.

– Чем он зарабатывал на жизнь? – Фабиан отпил большой глоток воды.

– Он был архитектором. Выполнял частные заказы.

Фабиан одобрительно кивнул.

– Он сделал лучший выбор, нежели я. Синди, наверное, одобрила это.

Многое скрывалось за этими словами, сказанными с холодным одобрением. Волна возмущения нарастала в ней. Но Эмили постаралась успокоиться.

– Она никогда не знала Энди.

Брови Фабиана слегка взметнулись вверх.

– Понимаю.

– Нет, не понимаешь, – проговорила Эмили. – Ты ничего не понимаешь, Фабиан!

Она не хотела высказывать свои мысли вслух, потому что знала, что все будет звучать как попытка оправдаться. Да и Фабиан, судя по всему, был не в настроении, чтобы выслушивать ее объяснения. Гордость заставила ее замолчать.

Она не представляла его таким. Этот ледяной взгляд, это выражение непреклонности на лице. Перед ней был отнюдь не тот человек, которого она когда-то знала. Но почему же он до сих пор зажигает огонь в ее крови, заставляет сердце тревожно биться? Это уже был не тот открытый, полный энергии молодой врач, которого Эмили так любила в юности. Но тогда почему она все еще чувствовала трепетное желание? Может, это просто реакция на воспоминания, а не на реальную действительность?

Она подошла к окну, краем глаза наблюдая, как Фабиан отошел от стойки и направился к ней. Трепет охватил Эмили. Он был слишком близко. Она ощущала его мощь и казалась сама себе слабой и уязвимой.

Фабиан взял ее за руку и помог подняться с кресла. Эмили вся дрожала, стоя близко к нему, слишком близко. Тепло его обнаженной груди согревало ее. Она чувствовала горячее дыхание на своем лице, вдыхала запах чистой мужской кожи с нотой мускуса. Ее тело подрагивало, не хватало воздуха.

Эмили так хотела прижаться губами к его груди, попробовать эту кожу на вкус, утонуть в его объятиях… Нет! Нет! Она не должна поддаваться этому чувственному голоду, обнажать все то, что прятала в себе годами. Волнение не отпускало ее. Нет! Нет!

Она подняла голову и встретилась с Фабианом взглядом. Ее сердце упало, когда она почувствовала его губы на своих. Поцелуй был настойчивым, чувственным, сильным. Но от этого не исчезли боль и волнение, не ушло нечеловеческое напряжение. Волшебный поцелуй лишь распалил огонь страсти, казалось давно угомонившейся, а на самом деле по-прежнему испытываемой к этому человеку.

Нет! Нет! Эмили сопротивлялась первобытному чувству, сопротивлялась Фабиану, пытаясь оторваться от его губ. Наконец он отпустил ее и отступил на шаг. Она прислонилась к столу, неистово дрожа.

– Для… чего, черт возьми, это… было?! – яростно воскликнула Эмили, стыдясь того, что она чувствовала. Фабиан не должен был это делать.

Эмили была вне себя от волнения. Ничего, кроме сердечной боли и страданий, не ждало ее, согласись она пройти заново весь прежний путь.

Он слегка пожал плечами, и едва заметная усмешка исказила его рот.

– Ради прошлых времен.

– Негодяй! – яростно прошептала Эмили.

В этот момент послышался шум подъезжающей машины. Хлопнула дверь. Эмили набрала в легкие побольше воздуха и вцепилась в край стола для поддержки, пытаясь сохранить хладнокровие.

Дверь распахнулась, и вошла миссис Брендон, прижимая к груди сумку с покупками.

– Я вернулась, – неизвестно зачем произнесла она и с грохотом поставила сумку на стойку.

На ней была блузка песочного цвета и белые шорты, которые выгодно подчеркивали длинные стройные ноги. Она взглянула на Эмили.

– Привет, – произнесла она, наморщив лоб, словно что-то припоминая. – Скажите, мы раньше не встречались? Ах да, вчера вечером, в ресторане. – Она вопросительно взглянула на Фабиана, ожидая, когда тот представит их друг другу.

– Я должна идти. – Эмили не знала, откуда у нее появился голос. Ей стоило неимоверных усилий подойти к машине и сесть в нее.

Она машинально вела машину, ничего не видя перед собой. – Черт тебя возьми, пришелец из прошлого! – громко выкрикнула Эмили, и ветер унес ее слова.

Фабиан не имел права целовать ее, прикасаться к ней. Ярость разрасталась с неимоверной силой. А еще глубокое, острое чувство унижения. Фабиан понял, что она неравнодушна к нему, и воспользовался этим.

Уже было поздно, но праздник продолжался. Эмили чувствовала себя чудесно. Ее друзья превзошли все ожидания. Кругом цветы и куча подарков, прекрасные блюда и замечательный именинный пирог.

Как хорошо иметь так много друзей, любящих и заботливых. После смерти Энди они старались поддерживать ее изо всех сил. Эмили улыбнулась, оглядев свой сад, где был устроен большой праздник по случаю ее тридцатилетия.

Тридцать! Звучит прекрасно! Так, будто именно сейчас она стала взрослой и зрелой женщиной. И это ей очень нравилось.

Было так здорово чувствовать себя независимой и уверенной. Так здорово осознавать, что все решения она принимает сама, зная свои возможности.

Эмили собиралась продавать свой дом. И разрешения на это не требовалось ни от кого – могла делать то, что хотела. Это уже был не дом, а лишь место, где она провела десять лет своей жизни. Важные годы, которые прошли. Энди умер, и Эмили теперь свободная женщина.

«Порше» она тоже продаст и купит какую-нибудь более практичную машину. Эмили усмехнулась. Просто чудесно чувствовать себя хозяйкой своей жизни. И за все это нужно благодарить Энди. Ведь это он помог ей стать личностью. На мгновение она закрыла глаза из-за чувства вины, нахлынувшего на нее, и с большим усилием отогнала тяжелые мысли. Но сердце ее тут же упало: с террасы в комнату входил Фабиан.

О господи, ну почему он появляется именно в тот момент, когда его совсем не ждешь? Что он делает здесь? Она не приглашала его.

Эмили глубоко вздохнула, пытаясь держать себя в руках. Он не испортит мне вечер, угрюмо подумала она. Я не позволю ему этого.

Фабиан лениво направился к ней. На нем были шелковые брюки и батистовая рубашка, а лицо гладко выбрито. При желании она вновь могла почувствовать его губы на своих губах. Сердце Эмили внезапно сжалось.

«Убирайся из моего дома!» – хотела выкрикнуть она, но слова застряли в горле. Она вновь ощутила знакомый прилив эмоций.

Не показывай ему своих чувств! – подсказывал внутренний голос. Будь холоднее.

Эмили выпрямила спину, расправила плечи.

– С днем рождения, – мягко сказал Фабиан так, словно не было этих двенадцати лет разлуки, словно он был просто внимательным соседом.

– Откуда ты узнал? – стараясь казаться равнодушной, спросила Эмили. Ее голос звучал сдержанно.

Она отпила глоток сангрии, рецепт которой привезла из Испании дочка Берты, и попыталась расслабиться. Это стоило ей огромных усилий.

Фабиан едва заметно пожал плечами.

– Последний день июня. Нетрудно запомнить. Я проезжал мимо и решил поздравить. Тем более тридцать лет – это дата! Мой визит тебе неприятен?

– К счастью, нет, – весело проговорила Эмили. – Между прочим, я даже рада.

Мгновение он всматривался в ее лицо, будто пытаясь определить, правду ли она говорит.

– У моей сестры был нервный срыв в этом возрасте. Она думала, что жизнь в тридцать лет кончена. – Легкий оттенок насмешки сквозил в его голосе.

– Моя только начинается, – весело улыбнулась Эмили.

Его брови вопросительно изогнулись.

– Как это?

– Ну, скажем, я наконец-то пришла к согласию с самой собой. Мне хорошо.

Она почувствовала прилив смелости и посмотрела в его глаза. Она знала, как ему хотелось разобраться в ее мыслях, поступках, настроении.

– Я твердо стою на земле, и мне нравится это.

Она закружилась, словно пытаясь продемонстрировать свою свободу. Подол шелковой юбки, взметнувшись, открыл ее ноги.

Нет, я не позволю Фабиану войти в мои мысли, решила Эмили. Я счастлива и в окружении друзей.

– Замечательно, – спокойно сказал он.

– Выпей, – предложила она. – У нас есть сангрия. По настоящему рецепту. Прямо из Испании.

Он сунул руки в карманы.

– Нет, спасибо, слишком сладко.

Эмили указала жестом на террасу.

– Бар там. Пойди и возьми что захочешь.

– Впечатляющий праздник, – прокомментировал Фабиан, оглядев стол, заставленный едой. Здесь были и маринованные креветки, и французский паштет, и коллекция экзотических сыров, и фрукты из тропиков.

– У меня много друзей, – легко улыбнулась Эмили. – Большинство блюд приготовили они.

В глазах Фабиана читалось удивление. Эмили знала, о чем он думает. Много друзей? В юности она была одинокой, стеснительной и не уверенной в себе. Они жили с матерью в маленьком, ветхом домике на окраине города. Да, многое изменилось с тех пор.

Фабиан огляделся вокруг.

– Хорошее место.

Дежурная реплика. Просто констатация факта, но Эмили уловила намного больше, чем услышала. Насмешку. А может, ей просто показалось?

Не было причин для волнения, но Эмили чувствовала не отпускающее ее напряжение и ничего не могла с этим поделать.

– Да, это правда, – как можно спокойнее проговорила она, заставляя себя смотреть прямо ему в глаза. В них ничего не отражалось. Ничего, кроме холода.

Пауза была тягостна. Внезапно в глубине равнодушных глаз Эмили заметила – нет, скорее почувствовала – темную тень, не отчуждение, не насмешку – что-то еще.

Фабиан вынул одну руку из кармана и небрежно положил ее на спинку дивана.

– Временами я удивлялся, – спокойно произнес он, – ты всегда получала то, что хотела. Не так ли?

Глубокая и острая боль пронзила ее. Эмили старалась не показывать этого. Ее глаза встретились с его взглядом и остановились, словно притянутые магнитом. Она ничего не могла сказать.

– Сознайся, – настаивал он, – разве у тебя не всегда было то, что ты хотела?

– Я была очень счастлива, – хриплым голосом проговорила Эмили. – Если не ошибаюсь, ты тоже стремился добиться своего, – добавила она, стараясь поменьше рассказывать о себе. – Ты увлечен интересной, важной работой. Это дело твоей жизни, как я понимаю.

– Правильно, – холодно и по-деловому отрывисто произнес Фабиан.

Эмили поняла, что изменилось в нем. В его манере двигаться и говорить появилось равнодушие. Раньше в разговоре с ним люди заражались его оптимизмом, нескончаемой энергией.

Краем глаза Эмили заметила, что Мартин направляется к ней. Тепло улыбаясь, он обнял ее. Лео пришел вовремя, подумала Эмили, чувствуя невероятное облегчение. Она повернулась к Фабиану и заметила, что его глаза немного сузились.

– Фабиан, это мой друг Мартин Татчер. А это – Фабиан Брендон.

Они пожали друг другу руки с равнодушной вежливостью. На Татчере были обычные джинсы и широкая, выгоревшая на солнце рубашка. Его поношенные ковбойские ботинки были хорошо начищены. Рядом с Фабианом, одетым аккуратно, традиционно, он смотрелся несколько эксцентрично.

Эмили выскользнула из объятий Мартина и пробормотала:

– Извините, меня ждут другие гости.

Время приближалось к полуночи. Приглашенные постепенно разъезжались, целуя и обнимая хозяйку со словами благодарности.

Мартин подошел к ней.

– Он все еще здесь. Хочешь, чтобы я остался?

Эмили наблюдала за Фабианом. Он изучал рисунки в гостиной, смотрел на небо за окном и читал названия книг на полках.

– Кажется, ему скучно. Он скоро уйдет. – Эмили улыбнулась. – Не волнуйся за меня, Лео.

Татчер был лучшим другом Энди и поэтому приглядывал за ней.

– Мне не нравится, когда мужчины так смотрят на тебя. – Мартин нахмурился. – Кто он?

Она махнула рукой.

– Мой давний знакомый.

Мартин изучающе посмотрел на нее.

– Думаю, это не просто знакомый.

Эмили закусила губу.

– Он собирался жениться на мне еще до того, как мы познакомились с Энди.

– А ты не согласилась?

Эмили замешкалась. Никакие объяснения не шли в голову.

– Я испугалась.

Одно лишь воспоминание о том животном, примитивном страхе разволновало ее. Эмили вспомнила ночные кошмары и дурные предчувствия.

И это ужасное случилось.

Мартин нахмурился.

– Страх? Ты испугалась его?

– Нет-нет. Прошу тебя, Лео. Я не хочу вспоминать об этом.

Он взял ее руку.

– Ты же знаешь, Эмили, я здесь ради тебя. И если я нужен тебе, просто дай мне знать, хорошо?

Она почувствовала ком в горле.

– Хорошо, я так и сделаю.

Какое-то время спустя Эмили осталась совсем одна в безмолвном доме. Все разошлись, Фабиана нигде не было видно. Он ушел, даже не попрощавшись. Ну что ж, это даже к лучшему.

Сбросив туфли, она уселась на большую итальянскую софу и глубоко вздохнула. Ей даже ничего не надо было убирать – все уже сделала Берта. Осталось только запереть дверь и заглянуть к Кларе. Эмили закрыла глаза и только тогда почувствовала неимоверную усталость.

За окном шелестела листва и убаюкивающе стрекотали цикады. Полнейшая гармония. Внезапно она услышала шаги на террасе и замерла.

– Эмили? – раздался голос Фабиана.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросила она, даже не пытаясь сдерживать себя.

Он пожал плечами и прошел в комнату.

– Я пошел прогуляться и задержался. А что, все уже ушли?

– Да.

– Твой телохранитель тоже? – В его голосе слышалась насмешка.

Эмили это не нравилось. Она не любила отвечать на такие глупые шутки. Поэтому просто холодно взглянула на него.

Фабиан подошел к маленькому столику и стал разглядывать фотографии, которые на нем стояли. Она и Энди несутся на моторной лодке, улыбаются. Ветер развевает их волосы. Или другая, где они с Энди на пикнике. Их головы заговорщически наклонены друг к другу. Он нежно обнимает Эмили за плечи. Все эти фотографии делал Мартин. Замечательные снимки, которые о многом говорили.

В воздухе витало напряжение.

– Ты была счастлива, – произнес Фабиан. В его голосе сквозил едва заметный упрек.

Эмили болезненно поежилась. Ее взгляд не отрывался от фотографий. Внутри все сжалось и перепуталось от мыслей и чувств. Лица на фотографиях плыли перед ней словно в тумане. Эмили заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Энди. Но все было тщетно. Она подняла лицо и посмотрела на Фабиана.

– Да, – вызывающе ответила она.

Его взгляд с каким-то необъяснимым осуждением остановился на нарядном красном вечернем платье Эмили.

– Ты не очень похожа на скорбящую вдову.

Эти слова задели ее. Запрещенный прием! Да как ему не стыдно?! Как он смеет судить ее? Эмили хотела сказать в ответ что-нибудь резкое, но слова не слетали с языка. В накаленной тишине витало эхо его голоса: «Ты не очень похожа…». Ярость смешалась с чувством вины, и эта смесь комом застряла в горле. Эмили хотела разразиться потоком возмущенных слов, но внезапно сверху раздался детский крик. Все мысли о Фабиане мгновенно испарились вместе с яростью. Эмили резко дернулась и побежала наверх, в комнату Клары. Она вытащила малышку из колыбельки и прошептала:

– Все хорошо, моя дорогая. Все хорошо. Давай попьем молочка.

Держа на руках ребенка, она осторожно спустилась вниз, боясь зацепиться за что-нибудь подолом платья.

Фабиан стоял посреди гостиной. Лицо было спокойным. Он не сказал ни слова, но холодное любопытство сквозило в его взгляде.

Эмили глубоко вздохнула.

– Уходи, – услышала она свой голос. Эмили не могла вспомнить, говорила ли она когда-нибудь с кем-нибудь в таком холодном и резком тоне.

Несколько секунд Фабиан не двигался и смотрел на ребенка. Потом круто повернулся и вышел.

Оглавление

Обращение к пользователям