8

– Хорошее местечко, – сказал Фабиан. – Но дом слишком маленький и отличается от того, к чему ты привыкла.

Эмили предложили посмотреть очередной продающийся коттедж. Она была рада, что Фабиан отправился с ней. Агент уехал, оставив ключи, чтобы можно было осмотреть дом.

Дом стоял у самого леса.

Старый камин и деревянные полы в просторной гостиной создавали уют и тепло. В доме были две спальни, небольшая кухня, ванная и прачечная комната – как раз то, чего она хотела. И школа, и пляж находились совсем рядом.

– Он просто восхитителен, – сказала Эмили. – Мне и не нужно большего.

И это было правдой. Но тогда почему она почувствовала какую-то опустошенность? Ведь именно такой жизни она хотела. Именно такой.

– Что-то ты притихла, – произнес Фабиан на обратном пути.

– Я думаю. Еще столько нужно сделать. Мне надо разобраться с вещами и продать дом.

Ладони Эмили были влажными. Она потерла их о джинсы и вздохнула. Ее охватило тягостное чувство.

Войдя в свой дом, она встала посреди гостиной, вдыхая знакомые запахи, и внезапно почувствовала невероятный страх и отчаяние.

Эмили побродила по дому и словно впервые увидела все это – яркие солнечные комнаты, широкие окна, красивую мебель. Она заглянула в спальню и вновь спустилась вниз, чувствуя лихорадочное биение сердца. От волнения ее бросило в холодный пот. Эмили хотела бежать отсюда, подальше от непонятного страха. Она выскочила на террасу и плюхнулась в шезлонг, тяжело дыша.

Что-то с ней случилось.

Сердечный приступ? Неужели я умру?

Фабиан тут же очутился возле нее и нащупал пульс.

– Я… Я умираю! – воскликнула Эмили, едва слыша себя от стука сердца, отдававшегося в висках.

– Ты не умираешь, – спокойно сказал Фабиан. – Постарайся расслабиться и медленно глубоко вдохнуть. А теперь выдохни, тоже очень-очень медленно. Сконцентрируйся на своем дыхании.

Эмили попыталась сделать то, что он говорил, успокаиваясь от уверенных прикосновений его пальцев.

– Хорошо, – произнес наконец Фабиан. – Теперь сядь прямо и повтори все еще раз. Почувствуй, как ты расслабляешься. – Он не выпускал ее руки.

Понемногу страх покидал Эмили. Она сосредоточила внимание на больших белых хризантемах в саду.

Словно по волшебству, Эмили почувствовала, как ее дыхание успокоилось и она начала приходить в себя. Пение птиц. Аромат цветов. Ярко-голубое небо с лениво плывущими облаками. Эмили следила за их движением, чувствуя невероятное облегчение.

Она подняла глаза на Фабиана.

– Я не знаю, что со мной произошло, – с волнением в голосе произнесла Эмили. – Это было ужасно.

Легкий океанский ветерок ласкал ее кожу. Она потрогала свою влажную футболку.

– О господи, – прошептала она, взглянув на Фабиана. – Что со мной случилось?

– У тебя небольшой невроз. Что-нибудь подобное происходило с тобой раньше?

Она устало покачала головой.

– Нет.

Невроз… Нервный срыв, что ли? Эмили слышала об этом по телевизору. Модный недуг XX века…

– Со мной что-то не так?

– Физически ничего. Ты абсолютно здорова. Это реакция организма на стресс.

– Какой стресс? Со мной все было в порядке.

Фабиан спокойно посмотрел на нее.

– Что ты делала до того, как это случилось?

– Ты знаешь, что я делала: бродила по дому.

– О чем ты думала? – Он говорил, как врач-психиатр, ставящий диагноз.

Эмили посмотрела на Фабиана и отвела взгляд.

– Я не могу это сделать, – прошептала она.

– Не можешь – что?

– Дом. Я не могу продать этот дом.

– Почему? – Его голос уже не был бесстрастным.

Эмили покачала головой.

– Я не знаю. – Она беспомощно опустила руки. – Не знаю! Я просто не могу это сделать. По крайней мере, сейчас.

– Ну тогда и не продавай. Раз тебе не нужны деньги, то вовсе нет причин делать это.

Голос разума возобладал и придал ей силы. Эмили кивнула.

– Я позвоню агенту прямо сейчас. Оставлю сообщение, что мне не нужен новый дом.

Удивительно, как легко и свободно стало на душе после звонка в контору по купле и продаже недвижимости.

Фабиан пошел на кухню и принес стакан воды. Потом уселся на террасе рядом с ней.

– Просто невероятно, – проговорила Эмили. – Я хочу сказать, что совсем недавно думала, будто умираю, а теперь чувствую себя великолепно.

– Власть разума над телом. Это не медицинское заключение, а лишь констатация факта.

– Каковы бы ни были диагнозы, я полагаю, что этот нервный срыв – своевременный знак. Я не должна продавать этот дом. – Эмили оглядела большой красивый сад, зеленую лужайку и розовые кусты. Сколько сил и времени потребовалось, чтобы создать эту прелесть.

Она отхлебнула глоток холодной воды.

– Я не понимаю, что со мной происходит. Мне действительно казалось, что я хочу маленький дом. Нет никакой надобности в таком большом особняке для меня одной. – Она вздохнула. – А я-то думала, что легко расстанусь с ним.

– Умом ты понимала это, но чувства подсказывали совсем другое. – Его голос был ровным, а взгляд спокойным.

Фабиан вновь пощупал ее пульс. Кажется, все было в норме.

Эмили встала.

– Я чувствую себя просто чудесно.

– Так и должно быть.

Она провела рукой по влажной футболке.

– Пойду приму душ. А ты пока выпей чего-нибудь.

Когда она вернулась, Фабиан сидел, задумчиво глядя на сад.

Они поехали в китайский ресторанчик и поужинали со старыми друзьями Фабиана. Все бы хорошо, но Эмили казалось: что-то не так. После ужина, вместо того чтобы отвезти Эмили к себе, Фабиан проводил ее домой.

– Может, зайдешь на чашечку кофе? – спросила она, заглядывая ему в глаза.

Фабиан отрицательно покачал головой.

– У меня есть кое-какая работа, поэтому я лучше поеду. – Он поцеловал ее, легко коснувшись губами.

Эмили обвила его руками.

– Поцелуй меня по-настоящему, – пробормотала она, пытаясь найти его рот.

Он простонал, притянул ее ближе и поцеловал страстно и жадно.

– Останься, – шепотом попросила она.

Фабиан вздохнул и отпустил ее.

– Не могу, – сказал он. Его лицо помрачнело. – Я опаздываю с работой. Мне нужно еще пару дней, чтобы все закончить. Увидимся в субботу на вечеринке у Мартина.

Эмили кивнула, чувствуя, что в горле пересохло. До субботы еще два дня. Целая вечность. Почему она так странно чувствует себя?

– Может, ты устал? – спросила она.

– Я просто очень занят. У меня куча работы. – Он сжал ее руку. – Увидимся в субботу.

…Ночью Эмили снились дети из ее последнего класса. Знакомые лица с фотографий из альбома. Ребятишек было много. Они бегали по дому, смеялись, танцевали, пели.

Следующие несколько дней были просто сумасшедшими. Телефон Эмили не замолкал. Ей звонили, чтобы сказать, как полезна и своевременна ее книга. Кто-то ее купил в подарок своим друзьям на Рождество. Эмили не покидало радостное возбуждение. Да и Мартин был счастлив. Из Нью-Йорка позвонил издатель и спросил, не собираются ли они выпустить еще один альбом.

Вечеринка получилась просто великолепной. Эмили была в центре внимания восхищенных друзей и знакомых. Там был и Фабиан, облаченный в элегантный костюм с бабочкой. Он послал ей огромный букет цветов с запиской: «Самой талантливой и волнующей женщине в моей жизни». Когда поздно вечером вечеринка закончилась, они с Фабианом поехали к нему. Он посмеивался над веселой, окрыленной успехом Эмили и сам был возбужден. Они с упоением занимались любовью в эту ночь прямо под звездами, смеясь и дразня друг друга. Это было просто потрясающе. Если только не считать страхов, которые затаились в глубине ее души.

Стоял чудесный летний вечер, все радовало душу: золотой закат солнца, полет чаек над волнами, воздух, наполненный ароматами океана и сосен. Однако не было никаких обещаний, никаких слов любви. Ничего, кроме этого ужасного финала. Она машинально доехала до дома, и последующие дни слились в неделю страданий.

Эмили приехала домой к Фабиану. Она припарковала машину, взяла сумку с продуктами для ужина и пошла к задней двери дома. Она глубоко вздохнула и улыбнулась, чувствуя необъяснимую легкость. Она была счастлива.

Дверь оказалась открытой, и, войдя на кухню, Эмили позвала Фабиана, но он не отозвался. Войдя в гостиную, она вновь окликнула его.

Посреди комнаты стоял чемодан. Она уставилась на него, и в этот момент послышались быстрые шаги. Фабиан вошел в гостиную и бросил рядом с чемоданом спортивную сумку. Волосы его были взъерошены, а глаза потемнели, словно его что-то беспокоило.

У Эмили защемило сердце.

– Фабиан, что происходит? – Предчувствие чего-то недоброго охватило ее.

– Я несколько часов пытался дозвониться до тебя, но телефон молчал.

– Я была в школе, а потом ездила по магазинам. Фабиан, что случилось?

Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Я должен вернуться в Колумбию. Это крайне необходимо. Я уезжаю вечером.

– Вечером? – поразилась она.

Он кивнул и провел рукой по уставшему лицу.

– Двое моих коллег, муж с женой, должны вернуться в Штаты. Один из их детей попал в серьезную автомобильную аварию. Он может не выжить.

– О, как ужасно, – пробормотала Эмили, охваченная еще большей тревогой.

Фабиан развел руками.

– Поскольку они оба уедут, в больнице будет не хватать персонала. Поэтому мне нужно лететь.

– Да-да, конечно. – Она заставила себя быть спокойной. – Может, приготовить ужин?

Фабиан покачал головой.

– Нет времени. Я заказал такси до аэропорта. В девять вечера есть рейс до Лос-Анджелеса, а утром я пересяду на самолет до Боготы.

– Я по крайней мере могу приготовить кофе? – У Эмили было странное чувство нереальности происходящего, и она изо всех сил старалась сохранить самообладание.

– Налей мне скотч. Со льдом. – Он направился к письменному столу.

Эмили выполнила просьбу, принеся из кухни бокал с виски.

Фабиан собирал бумаги. Его лицо было угрюмым.

– А как же твоя книга? – поинтересовалась Эмили.

– В пятницу приедет Мэнди и закончит свою часть, а мою получит позже.

А как же я? – хотела спросить Эмили, но смолчала. Буря чувств обрушилась на нее. Пожалуйста, скажи что-нибудь, безмолвно умоляла она. Прошу тебя, скажи, что любишь меня и хочешь, чтобы я поехала с тобой.

Фабиан молча разбирал бумаги.

– Я поеду с тобой, – нарушил тишину голос Эмили. – Соберусь и приеду на следующей неделе.

Фабиан замер. Он не смотрел на нее. Его взгляд сосредоточился на бумагах.

– Нет, Эми. Нет.

Внутри у нее все сжалось.

– Почему нет?

– Сейчас не время для подобных решений. Ничего не получится.

– Почему не получится? – Эмили не могла скрыть обиды в голосе.

Наконец Фабиан повернулся и полным сожаления взглядом посмотрел на нее.

– Индейский городок высоко в горах не для тебя, Эми. Это холодное, бедное, скучное место.

– Почему-то ты не думал об этом, когда предлагал поехать с тобой в Африку?! – воскликнула она.

– Это было очень давно. С тех пор многое изменилось.

– Да, изменилось. – Она вытерла свои влажные руки о хлопковую юбку. – Я уже не тот напуганный, неуверенный в себе подросток.

– Да, это так. – Его голос прозвучал бесстрастно.

Эмили знала, о чем он думает. Она была независимой женщиной, со своим образом жизни и большим, красивым домом. Женщиной, привыкшей к роскоши и удобствам, которые не могла просто так променять на что-то другое.

– Я знаю, чего хочу, Фабиан, и мне, а не тебе решать, какое место для меня, а какое – нет. – Она на мгновение умолкла, прежде чем сказать главное: – Я принадлежу тебе, Фабиан. Мы подходим друг другу.

На его лице читались противоречивые чувства. Он подошел к Эмили и положил руки ей на плечи.

– Прошу тебя, Эми, не делай этого, – хрипло проговорил он. – Не усложняй все еще сильнее.

– Я не понимаю, – дрожащим голосом ответила Эмили. – Не понимаю, почему ты так поступаешь! – Она пыталась сохранить спокойствие. – Ты скоро вернешься сюда?

– Не знаю. Смотря как пойдут дела. В любом случае, не скоро.

Эмили застыла на месте.

– Скажи мне правду, Фабиан. Почему я не могу поехать с тобой?

– Потому что ничего не получится! – повторил он, отпустил ее и повернулся к столу.

– Это из-за того, что я держусь за большой дом? Все это мало меня интересует, Фабиан! Мне не нужен этот архитектурный памятник!

Он бросил пачку бумаг в корзину для мусора и посмотрел на Эмили.

– Разве?

– Да! – Эмили нетерпеливо убрала волосы с лица. – Фабиан, пожалуйста, я хочу быть с тобой. – О господи, подумала она, я не вынесу этого. Куда делась вся моя гордость, самоуважение?

Громкий автомобильный гудок известил о приезде такси. Фабиан обнял Эмили и поцеловал. Это был дежурный поцелуй – холодный, поспешный, бесчувственный.

– Будь счастлива, Эми, – недрогнувшим голосом произнес Фабиан, отошел от нее и взял свой багаж.

На сказав больше ни слова, даже не обернувшись, он вышел из дому…

После отъезда Фабиана Эмили стояла в пустом коттедже до тех пор, пока обида, смятение, злость, кипевшие в ней, не сменились безысходным отчаянием.

Почему Фабиан так поступил? Будто что-то произошло за несколько дней до его отъезда. Ведь он мог придумать удобные отговорки или просто честно признаться, что не хочет, чтобы она поехала вместе с ним в Колумбию. Он мог сказать, что вернется, как только позволят обстоятельства, он мог сказать, что любит ее. Мог… должен был…

– Милая, ты похожа на смерть, – суетилась вокруг Эмили Берта. – Фабиан вернется. – Она налила чашку кофе и поставила перед подругой. Распахнутое окно открывало кусочек темного неба, усыпанного звездами. Воздух был наполнен запахом осенних цветов. Эмили посмотрела в бездонную пропасть небес, моля о чуде…

– Он не вернется. По крайней мере, не ко мне. – Эмили ссутулившись сидела за столом на кухне. Она слишком устала за последние дни. Голос ее звучал так, словно все кончено, будто ее душа покинула тело так же, как радость и счастье исчезли из ее жизни.

Пустота и одиночество большого дома сильно угнетали ее, и она села в машину и приехала к подруге.

Из гостиной доносился негромкий смех мужа Берты.

– Дорогая, Фабиан торопился! – воскликнула Берта. – Подумай, какую ответственность он несет за свой госпиталь! Дай ему время разобраться во всем, привести в порядок свои мысли.

Прошла неделя после отъезда Фабиана, а Эмили до сих пор ничего не знала о нем. Ни одной весточки. Ее мучила бессонница. Она была одержима одной мыслью – понять то, что случилось.

Я не могу снова потерять его, вновь и вновь повторяла она. Он не может решать за меня, что мне нужно и можно.

– Ты же знаешь, – продолжала Берта, сидя напротив гостьи, – нужно намного больше двух месяцев, чтобы преодолеть наслоения, накопившиеся за двенадцать лет разлуки. Чего ты ожидала? Что наступит мгновенная гармония? Что ты немедленно выйдешь замуж и будешь жить счастливо после всего произошедшего?

Эмили недоуменно сверкнула глазами.

– Да!

Берта рассмеялась.

– Ты неисправимая идеалистка. Немного реализма тебе не помешало бы.

– Вот как? Он бросил меня. Это и есть реализм?

– Мои утешения вряд ли помогут тебе.

– Конечно. Я чувствую себя самой несчастной на свете. – Она тяжело вздохнула. – Я начинаю по-настоящему ненавидеть себя. Полагаю, это плохой знак.

– Это хороший знак. Возможно, ты придешь к какому-то решению.

Эмили скорчила гримасу и встала.

– Я действительно должна что-то делать. Мне просто становится скучно. – Она выдавила из себя улыбку и потянулась за сумочкой. – Все, ухожу, дорогая. Попробую пересмотреть свои взгляды на жизнь.

Однако это было проще сказать, нежели сделать. Без Клары и Фабиана жизнь казалась пустой. Весь следующий день она бесцельно бродила по красивому пустому дому. Вокруг было так спокойно, так тихо. Этому жилищу не хватало семьи, детского смеха. Она сделала большую ошибку, решив не продавать его.

Эмили стояла в дверях детской комнаты. Я ведь могу и передумать, подумала она. Можно позвонить агенту прямо сейчас и выставить дом на продажу. Спустившись вниз и ощущая гнетущее одиночество, она потянулась к телефону. Ее охватила паника. Сердце забилось с такой силой, что казалось, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание стало прерывистым, на лбу выступила испарина. Телефонная трубка выскользнула из влажных рук и упала на стол.

– О господи, – пробормотала Эмили. – Только не снова.

Она чувствовала себя так, словно вот-вот упадет в обморок. Подняв трубку, Эмили набрала номер Берты, молясь, чтобы та была дома. Подруга взяла трубку.

– Берта, – с трудом проговорила Эмили, – пожалуйста, помоги мне. Прошу тебя, приезжай.

– Что случилось? – Голос Берты был строгим и настороженным.

Эмили попыталась перевести дыхание, во рту пересохло, и она с трудом могла говорить.

– Я думаю… у меня… Ох… сейчас потеряю сознание.

– Я выезжаю.

Плюхнувшись на диван, Эмили думала, что сознание покинет ее, но этого не произошло. Напротив, сердце забилось спокойнее. Она попыталась дышать так, как говорил Фабиан.

Когда приехала подруга, Эмили чувствовала себя почти нормально.

– Я здесь, – известила Берта, входя в гостиную.

– Думаю, теперь со мной все в порядке, – неровным голосом проговорила Эмили, чувствуя облегчение. – Я была так напугана. Сердце бешено билось, я не могла дышать.

– Ты вспотела, – сказала Берта, садясь рядом и щупая пульс. – Раньше подобное с тобой случалось?

Эмили сделала глубокий вдох.

– Да. – Она рассказала о том случае, когда они с Фабианом ездили смотреть небольшой уютный коттедж, выставленный на продажу. – Фабиан уверял, что нервный срыв мог произойти из-за подсознательного нежелания продавать свой дом.

Берта внимательно смотрела на нее.

– А что произошло на этот раз?

Эмили с трудом сглотнула.

– Я бродила по дому и подумала, что, возможно, ошиблась, решив не продавать его. Просто нет смысла оставаться здесь, когда я совершенно одна. – Эмили посмотрела на свою дрожащую руку. – Я хотела позвонить агенту и попросить его выставить дом на продажу. Подняла телефонную трубку, и это случилось вновь.

На лице Берты промелькнула улыбка.

– Я не психолог, но мне кажется, что ты действительно не хочешь продавать этот дом.

– Я не понимаю, – страдальческим голосом произнесла Эмили. – Почему нет?

– Ведь муж построил этот дом для тебя.

– Я знаю, – спокойно отозвалась Эмили. – Но Энди умер, а детей, которых хотели, мы так и не сумели завести.

– Разум очень странная вещь, – заметила Берта, и Эмили не смогла сдержать улыбку.

– Возможно, я схожу с ума.

– Ты не сходишь с ума. Просто организм остро реагирует на стресс. Ты только подумай, как тебе повезло. Ты можешь контролировать себя. Просто забудь о продаже дома. Возможно, должно пройти какое-то время.

– Время?

– Наверное, ты думаешь, что перестала скорбеть по Энди, но, скорее всего, это не так.

Эмили медленно покачала головой. Где-то в глубине сознания шевельнулась мысль, что, будь у них с мужем дети, все сложилось бы…

Мысль не нашла продолжения, потому что Эмили много лет назад потеряла надежду иметь ребенка…

Берта ошибалась. Эмили уже давно смирилась с тем, что их женитьба с Энди была встречей двух разбитых сердец.

После ухода подруги она приняла успокаивающую теплую ванну с хвойным эликсиром. Нежась в душистой пене, Эмили всячески сопротивлялась потоку охвативших ее мыслей о доме.

В ту ночь ей опять приснился сон – веселые дети бегали по дому, танцуя и смеясь. Они обнимали ее, слегка касались щеки и убегали.

Эмили проснулась с улыбкой на губах, крепко прижимая к груди подушку.

Она лежала, боясь шевельнуться, чтобы не потерять охватившего ее радостного возбуждения. Внезапно пришло понимание того, почему она так не хотела продавать дом.

Это вовсе не было связано с самим домом или с тем, что его построил Энди. Этот дом был лишь символом ее грез и мечтаний. Еще будучи девчонкой, она хотела жить в большом доме, воспитывать и любить детей.

Это была мечта.

Легкое бодрящее чувство охватило Эмили. Все стало на свои места. Если она так хочет иметь детей, то ничто ей не мешает. Можно взять их на воспитание, усыновить, удочерить. Вовсе не обязательно выходить замуж, чтобы иметь детей.

Внезапно перед глазами возник образ Фабиана, и чувство радости сменилось глубокой тоской.

– Фабиан, – прошептала она. – О, Фабиан, я так люблю тебя.

Эмили оставила кое-какие вещи в доме Фабиана и в один из свободных дней поехала их забрать. Она знала, что встретит там Мэнди.

Она обнаружила коллегу Фабиана на кухне, когда та доставала что-то из холодильника. Мэнди стояла босиком, в белых шортах и ярко-голубой рубашке. Ногти на руках и ногах были накрашены малиновым лаком, волосы изящно уложены, и вообще она выглядела очень свежей и ухоженной.

– Я знаю, что вы работаете. Извините, что побеспокоила, – нервно проговорила Эмили. – Просто я была недалеко и решила забрать свои вещи.

Мэнди улыбнулась.

– Конечно. Проходите.

Эмили прошла в столовую, чувствуя себя не очень уверенно. Женщины переглянулись. Мэнди улыбнулась еще шире.

– Нас ведь так и не представили друг другу. – Она протянула руку. – Меня зовут Мэнди Лесли. Я коллега Фабиана.

– А я – Эмили Виейра. Сначала я подумала, что вы жена Фабиана.

Брови собеседницы удивленно взметнулись вверх.

– Нет, я замужем за другим человеком. – Она протянула банку с колой. – Хотите?

– Благодарю, с удовольствием.

– С тех пор как я приехала сюда, не видела ни души. Кроме домоправительницы, которая весьма замкнутая дама. – Мэнди подошла к холодильнику и вытащила оттуда еще одну банку колы. – Присаживайтесь.

Они сели за стол друг против друга, потягивая холодный напиток.

– Вы слышали что-нибудь о Фабиане? – как можно естественнее спросила Эмили, судорожно сжимая ледяную банку в руке.

Мэнди покачала головой.

– Нет. Видно, оттуда очень трудно дозвониться до Калифорнии. Полагаю, он столкнулся с множеством проблем и затерроризировал всех и вся, чтобы сконцентрироваться на работе. – Слова прозвучали так, словно Мэнди прекрасно понимала, что происходит.

– Как продвигается работа над книгой?

Собеседница нахмурилась.

– Было бы намного лучше, если бы Фабиан остался здесь, а я уехала туда. – В ее голосе послышалась нотка раздражения. Она пожала плечами. – Я не смогла разубедить его. Этот фанат здравоохранения настаивал на отъезде.

Он настаивал на отъезде. Рука Эмили задрожала, когда она уловила смысл этих слов. Оказывается, Фабиану вовсе не обязательно было уезжать. Мэнди могла поехать вместо него. Так было бы лучше для книги, которую они писали вместе.

Значит, Фабиан уехал потому, что хотел этого.

Эмили почувствовала тошноту.

– А он сказал, почему решил поехать вместо вас? – не удержавшись, спросила она.

Вопрос явно расстроил Мэнди, и она со вздохом ответила:

– Фабиан сказал, что ответственен за этот проект. Ему не хотелось, чтобы что-то пошло не так. Можно сказать, он серьезно задел мое самолюбие. – Мэнди посмотрела на собеседницу, слегка усмехнувшись: – У Фабиана чересчур развито чувство ответственности. Временами это доходит до занудного упрямства.

Эмили отпила большой глоток колы, пытаясь сохранить самообладание. Поставив банку на стол, она встала.

– Не хочу вас беспокоить. Не возражаете, если я заберу свои вещи?

– Нет-нет. Конечно.

Поспешно пройдясь по дому, Эмили собрала вещи – купальный костюм, книгу и кое-какую косметику.

– Благодарю за колу, – собравшись, проговорила Эмили. – Желаю удачи.

– Спасибо. – Нерешительность промелькнула на лице Мэнди. – Не знаю, важно ли это для вас, но, насколько мне известно, Фабиан ни с кем… не путается в Колумбии.

Эмили прижала к груди сумку с вещами и посмотрела в глаза Мэнди.

– Приятно слышать, – дрогнувшим голосом произнесла она. – Я… я так и думала.

На самом деле мысль о любовных похождениях Фабиана даже не приходила ей в голову. Он вовсе не склонен играть в подобные игры. Какова бы ни была причина столь поспешного отъезда, она никак не была связана с теми обстоятельствами, о которых говорила его коллега.

Он настаивал на отъезде. Слова Мэнди не оставляли Эмили в покое на протяжении всего дня и ночи. Она лежала в постели и не могла заснуть, размышляя над тем, почему Фабиан никому не позволил поехать вместо себя. Действительно ли это было из-за его чересчур развитого чувства ответственности?

Она была уверена, что это не так.

Возвращение в Колумбию было возможностью для Фабиана уехать от нее. Эмили изо всех сил вцепилась в подушку, пытаясь отогнать от себя тягостные мысли.

О, милый, но почему?

Должна же быть какая-то причина. Внутренний голос стал терзать ее, подсказывая, что разгадка проста. Эмили ухватилась было за какую-то мелькнувшую мысль, но та улетучилась прежде, чем она сумела ее сформулировать.

Оглавление

Обращение к пользователям