VII

Ах, была, как Буратино,

я когда-то молода…

Ч. Тортилла

По лесу шла удивительная процессия: девочка, мальчик, эльф-домовой и плывущий по воздуху толстый паренёк, навьюченный рюкзаками.

— А что, Молли, — весело сказал Джеймс. — Может, заспиваем чего фееричного?

— По любому, — согласилась Молли.

И Джеймс грянул:

Широка страна моя родная,

Много в ней красивых юных дев.

Я другой такой страны не знаю,

Где так многих можно, захотев…

Однако Молли Фригидель отчего-то не порадовалась этой песне, и Барахлоу затянул новую, о ямщике:

Секс да секс кругом,

Путь в бордель лежит…

А в борделе том

Помирал мужик…

«А жене скажи,

что в степи замёрз

и любовь свою

всю с собой унёс»…

— Не к добру тебя нынче всё больше на пошлягеры тянет, — упрекнула Молли Джеймса, когда он расправился с историей мужика из борделя. — Баста, концерт окончен. Вон, впереди деревня какая-то.

Деревня была куда приятнее первой: аккуратные ухоженные домики, опрятные куры, галантные свиньи, изящные коровы…

На околице ребята встретили дородную тётку, которая собирала колорадского жука.

Жук получался знатный: никелированные усики сверкали на солнце, а тонированный панцирь поражал удачной аэродинамикой и изысканным дизайном.

— Доброго пути, детки, — тётка отёрла со лба пот и смазку. — Как вам мой жучара?

— Бесподобен, — с оттенком зависти признался Барахлоу.

— Спасибо, — расцвела сборщица. — А куда идёте-то?

В разговор вступила Молли:

— Мы ищем какую-нибудь ворожею. Вот, встретили де-ментия, и Харря пострадал…

Горбби скорбно всхлипнул.

— Вот оглоеды! — рассердилась тётка. — Не бойся, милка, это я не о вас, а о де-ментиях. Совсем распоясались, демоны. А ворожея-то у нас на другом конце деревни живёт. Звать её Предсказуньею. Вы ейный дом сразу узнаете. А сейчас прошу простить, мне надо клапана отрегулировать.

Молли поблагодарила селянку, и процессия двинулась к Предсказунье.

Дом ворожеи действительно трудно было не заметить. Он был сложен из красного кирпича, имел два этажа и мансарду, рядом стояли банька и гараж, а каменный забор венчала колючая проволока. На фасаде висела вывеска: «Позолоти Ручку Индастриз. Ментальный консалтинг».

Ребята позвонили в висящий над открытыми воротами колокол.

Дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла старушка во всём чёрном: кожаных штанах, жакете, полусапожках и солнцезащитных очках. Даже клюка у неё была смоляной.

— По ком звонит колокол? — прошамкала старушка, и, сняв очки, подслеповато оглядела посетителей.

— Вы — Предсказунья? — спросил Джеймс.

— Навроде. Нонешняя. А до того, по молодости-то, меня звали Троицею. Слыхали? «От Морфея да Троицы все агенты хоронятся» — это про меня, да… Ну, не важно. Проходите, гости дорогие.

Старушка рассадила детей и Горбби в гостиной и угостила их свежими печенюшками.

Обстановка комнаты производила гремучую смесь впечатлений от «Ух ты!» до «Какая бяка!». Пожалуй, только кабинет Мастдая Глюкообильного мог посоревноваться с адской эклектикой гостиной прорицательницы. Молли особенно понравился котёл, игравший в салки с ухватом, а Джеймс был очарован танцем вил. Садовые инструменты кружились и вытворяли рискованные па, но ни разу не ошиблись и не проткнули стен, картин или ковра.

Картины изображали сцены с участием ведьм и представителей святой инквизиции, но, как правило, стороны менялись местами. Особо смачно был писан сюжет сожжения ведьмами поповских гармоней.

Горбби с благоговением смотрел на заспиртованного дробластропоида — деликатесного зверя.

— С чем пожаловали? — профессионально поинтересовалась Предсказунья, накинув на плечи халат, расшитый звёздами, и взяв в руки баранью лопатку да щепоть какой-то пудры.

— Мы хотим знать, что с Харрей Поттным, — заявила Молли Фригидель, похлопывая по ноге парящего товарища.

Старушка уставилась немигающим взором на Поттного. Затем мощно вдохнула порошок левой ноздрёй и крякнула. Снова посмотрела на висящего мальчика.

— Как бы попроще объяснить, деточка?… — Предсказунья почесала макушку бараньей лопаткой. — Очевидно, маниакальные наклонности паренька столкнулись с параноидальными тенденциями на фоне общего депрессивного состояния, в котором он пребывал в последние дни, что привело к значительному нервному истощению, вылившемуся в ряд психологических осложнений, наиболее важными из которых я полагаю фобию замещения личности, вытеснившую манию к обильным трапезам. Столь резкая подмена доминанты не могла не привести к своеобразному коллапсу. Вот, вкратце так…

— Задвинула титанически, — уважительно протянул Джеймс Барахлоу.

— По любому, — кивнула Молли.

— Только его де-ментий поцеловал, — буркнул Горбби.

Предсказунья вспыхнула очами и тряхнула мощами:

— Я к этому как раз собиралась перейти, о бледное подобие руководителя огромной сильной страны! Против поцелуя де-ментия бессильны ворожба, колдовство, магия и прочие их синонимы. Время лечит, говорят мне предки. И я соглашаюсь. На предков переть — окончательно скурвиться.

— И скоро он очнётся? — проявил беспокойство Барахлоу.

— Может, через час… А то и через два. Давайте положим мальца на диванчик и пойдём на кухоньку, глотнём ещё чайку, — Предсказунья взмахнула лопаткой в направлении дивана, и Харря плавно опустился на мягкие подушки.

Оглавление