Глава 5

Он был чертовски острым

Телевидение, несомненно, укрепило мои представления о том, как выглядит проститутка, или «работающая девушка», иначе говоря. Грубая, резкая, с суровым взглядом, изнуренная и зараженная кучей инфекций. И мое воспитание в христианском приюте вбивало мне в голову этот же образ. Девочки Кейти развеяли мои иллюзии за пять минут. В элегантных креслах в строго обставленной столовой вокруг темного деревянного стола, украшенного резьбой, сидели красотки с заспанными глазами, облаченные в парчовые халаты, подвязанные поясами с кисточками. Волосы их ниспадали шелковистыми волнами, а кожа была блестящей и ароматной. Все они излучали свежесть и пахли здоровьем. Хотя чувствовался отчетливый вампирский душок, уже накрепко к ним приставший.

В столовой находилось шесть девушек, и седьмая встретила меня в коридоре, когда я вошла. Три из них оказались европейками: одна блондинка, одна медно-рыжая с изумрудными глазами и одна белокожая брюнетка, которая привлекла мое внимание окружавшей ее колдовской энергией. Три девушки были темнокожие: одна с такой черной кожей, что при свете свечей казалась синей, одна из Южной Азии, на вид лет двенадцати, и одна с кожей цвета кофе с молоком, каре-зелеными глазами и вьющимися светлыми волосами. Седьмая же сильно отличалась от остальных. Покрытая татуировками и пирсингом, она зазвенела, садясь в кресло. У нее торчали кольца из бровей, губ, носа, ушей, пупка и сосков. И это не моя догадка: одета была девушка в бархатные шаровары с низкой талией и бюстгальтер с прорезями для сосков. А еще через плечо у нее висел плетеный кожаный кнут. Он казался настолько мягким, что вряд ли мог оставлять следы на человеческой коже.

— Я Кристи, — представилась она. — Ты ищешь работу? Потому что у Кейти уже полный комплект.

Только я хотела ответить, как стены завибрировали, словно по ним пробежало электричество. И раздался крик вампира, дребезжащий и пронзительный. Ни человек и ничто живое в природе не могло издать этот звук. Он был высоким, почти как полицейская сирена. Так они кричали, когда умирали.

Пантера подскочила во мне. Я рванула с места и кинулась по коридору быстрее, чем было возможно для человека. Я пробежала мимо Тролля, открыла дверь и нырнула в комнату, где проходило собеседование. Там стояла Кейти во всей своей вампирской красе: длинные когти, клыки в добрых пять сантиметров, огромные черные зрачки в налитых кровью глазах. В комнате воняло полынью.

Черт! Пантера замерла. Тролль оттолкнул меня в сторону и загородил дорогу. В дверном проеме собрались обольстительные прелестницы.

— Идите обратно к столу, — пробормотал Тролль тихо, размеренно, не повышая голоса.

Кейти повернула к нему лицо. Она выставила когти вперед и зашипела, как животное. Пантера поняла. «Страх. Убийственное неистовство». В голове появилась картинка: Пантера атакует самку оленя. И ее оленят. Свирепая, напуганная, голодная. Я попятилась к выходу, вышла из комнаты в полумрак коридора и закрыла дверь. Там столпились девушки, окутанные ароматами духов и шелестом нарядов.

— Никогда не видела ее такой, — прошептала одна из них.

— А я видела. Том с ней справится. — Однако в голосе прозвучало сомнение.

— Пойдемте в столовую. Она чувствует, что мы здесь, — сказала я.

— Откуда ты знаешь? — спросила Кристи, которая стояла слева от меня.

Я взглянула на нее. Мое зрение приспособилось к тусклому освещению. Глаза девушки были широко распахнуты, а рука сжимала кнут так сильно, что костяшки пальцев побелели. Не могла же я ей ответить: «Потому что Пантера тоже ее чувствует». Я решила: надо немедленно убираться — и сделала первый шаг в осуществлении своего намерения, не сомневаясь, что стадный инстинкт заставит красоток пойти за мной. Пантера однажды объяснила мне, что люди стали охотниками по счастливой случайности, только потому, что у них большие пальцы рук противопоставлены остальным. Во всех других отношениях они относятся к разряду добычи. И не самой вкусной. Подобное заключение напугало меня, и я не стала задавать дальнейших вопросов. Я ни за что не хотела знать, ела ли когда-нибудь она — или мы — человека. Правда, совершенно не хотела.

Когда мы вернулись в столовую, туда, шаркая, зашла темнокожая женщина, которая вполне могла оказаться дальней родственницей Мафусаила, одетая в черное платье до полу, белый накрахмаленный передник и просторные домашние туфли. Ее редкие седые волосы были завязаны в узел. Она толкала тележку, нагруженную мисками с салатом. Девочки Кейти, не говоря ни слова, поспешили усесться вокруг стола. Я увидела три свободных места: одно во главе стола, одно напротив и одно посредине. Его я и заняла.

— Спасибо, — соврала я, когда миска с салатом опустилась передо мной на идеально белоснежную скатерть.

Я ничего не имела против салата, особенно если он был приправлен соусом из бекона, однако большой любви к нему не испытывала.

— На здоровье, — ответила женщина.

В ее мягком голосе послышался акцент, но я не поняла какой.

Она поставила бокал для вина ближе к правому краю моей тарелки и бокал для воды на подставке, чтобы защитить темное дерево под скатертью. Кинув взгляд на серебряные приборы, я слегка запаниковала. В приюте я пользовалась вилкой, ножом и ложкой. Пила молоко. Молилась перед едой. Мыла посуду. С тех пор я ела пальцами над раковиной в кухне или разрывала пищу когтями в траве, не сильно задумываясь об этикете.

Я наблюдала, как девушки, все до одной, взяли серебряные (твою мать, из настоящего серебра!) вилки и принялись за салат, заправленный маслом и уксусом. Никакого бекона. Я была гостем, поэтому мне тоже пришлось это есть. Уже много недель прошло с того момента, когда я в последний раз просила у Господа благословения. Эта мысль вызвала у меня приступ раскаяния, и, хотя, возможно, подобный поступок выставлял меня в неблагоприятном свете в доме вампира, я закрыла глаза и произнесла благодарственные слова, перед тем как выбрать такую же вилку с короткими зубцами и приняться за салат. Прожевывая листья, я рассматривала комнату. На стенах висели картины в позолоченных рамах, и все они представляли собой портреты Кейти в разной степени наготы. Окна в дальней стене закрывали тяжелые черно-коричневые полосатые портьеры, поддерживаемые крупными кистями и причудливыми шнурами. Толстый, по виду современный ковер, с двух сторон отделанный черной шелковой бахромой, в тех же тонах, что и портьеры, лежал под столом.

Покончив с салатом, я сказала:

— Девочки, Кейти хочет, чтобы я поговорила с вами о…

В дверном проеме возникла Кейти. Не вошла, а просто возникла. Скорость вампира. Пантера откинула назад мою голову и со скрежетом выдвинула стул из-за стола. Трясущимися руками Кейти схватилась за косяк по обе стороны двери, словно пытаясь устоять на ногах. Волосы ее были спутаны, а губы и подбородок измазаны кровью.

— Джейн. Идем, — произнесла она, задыхаясь. Глаза ее смотрели по-человечески, а клыки убрались вглубь рта, но от нее пахло страхом и свежей кровью. У Пантеры шерсть встала дыбом. Не зная, что еще можно сделать, я направилась за Кейти в кабинет, усилием воли сдерживая Пантеру: она ненавидела, когда ее тащили в логово другого хищника. По пути вампирша включила бра, отчасти оживив коридор человеческими красками. Однако запах крови все усиливался. Пантера пыталась высвободиться, и мои губы искривлялись, чтобы обнажить клыки, которых еще не было. Кейти не смотрела на меня.

В кабинете так сильно пахло кровью и мясом, что у меня ком к горлу подступил. Вопреки книгам и фильмам, люди не могут чувствовать запах свежей крови — только старой и запекшейся, а Пантера может. Она подобралась и зарычала глубоко у меня в горле. На кожаном двухместном диванчике, раскинувшись в нелепой позе, сидел Тролль. На его горле и футболке запеклась кровь, рубашка была разорвана. Кожа приобрела серовато-голубой оттенок, глаза закатились в его лысую голову. Слабое дыхание едва приподнимало грудь. Пантера уселась у меня внутри, ожидая, что я предприму.

— Я причинила ему вред, — сказала Кейти в изумлении. — Я… я взяла слишком много. — Она посмотрела на меня пустыми глазами — глазами ребенка, который совершил серьезный проступок и не знает, как исправить ситуацию.

Я расслабила пальцы, превратившиеся в боевые когти, и пересекла комнату, не выпуская Кейти из виду.

Встав на колени, я проверила у Тролля пульс. Нитевидный, слабый, чересчур частый. Кожа холодная, влажная, мертвенно-бледная. Я обследовала его шею. Места проколов были аккуратно стянуты. По крайней мере, кровь больше не вытекала. Я слегка поправила ему голову, чтобы открыть дыхательные пути, в надежде, что Кейти не сломала ему шею во время трапезы и что я своим движением не парализовала его.

В перечень курсов, которые я посещала после окончания школы, входили и занятия по оказанию неотложной медицинской помощи, однако у меня не было необходимых средств, чтобы помочь ему. Я путешествовала слишком уж налегке.

— Ему нужно переливание, — объяснила я. — И физрастворы. Звони девять-один-один.

— Нет. — Все еще передвигаясь почти с вампирской скоростью, она преклонила колени грациозно и устало и коснулась щеки Тролля тыльной стороной ладони. Жест был исполнен нежности и заботы, особенно по контрасту с ее нежеланием обеспечить медицинской помощью своего работника.

— Почему нет? — спросила я, стараясь не повышать тона.

— Меня арестуют. — Беспомощно и грустно она взглянула на меня поверх тела Тролля. «Да. Верно».— У меня есть все необходимое, — сказала она. — Я знаю, ты способна ввести иглу в вену. Ты изучала медицину. У него с Рейчел одна группа крови. Она может быть донором.

Совершенно очевидно, Кейти тщательнейшим образом изучила мой веб-сайт и выяснила, что я была квалифицированным специалистом по оказанию неотложной медицинской помощи. Я села на пятки, хотя Пантера послала мне образ уязвимости: изображение кошки с незащищенным животом. Почувствовав себя в состоянии говорить без оскорблений, которые выведут вампиршу из себя, я ответила:

— Да ты совсем из ума выжила? — Ладно, совсем без оскорблений не получилось, однако это было намного лучше, чем то, что я хотела ей сказать. — Я не собираюсь влезать в чьи-то вены и закачивать кровь. Если окажется не та группа, я могу его убить. Ни за какие коврижки. — Я встала, посмотрела на Кейти сверху вниз и увидела безысходность в ее глазах.

— Ты знаешь, как с вампирами обращаются в тюрьме? — спросила она. — Нас сажают на цепь в темной комнате и оставляют гнить, не давая крови.

— Это просто сказка из Интернета. — По крайней мере, я на это надеялась. Конгресс не слишком торопился провести в жизнь закон о равных правах и юридической защите сверхъестественных существ. Его члены в основной своей массе не распростерли объятий навстречу вампирам и ведьмам, когда несколько десятилетий назад стало известно об их существовании. Тролль застонал. Кожа его была серой, дыхание слабым, сонная артерия трепетала, словно умирающая птица. — Вызови своего доктора, — предложила я другой вариант, постепенно впадая в отчаяние.

— Он слишком далеко. Если не хочешь помочь с переливанием, начни вводить внутривенно физраствор,— предложила Кейти. Она встала и пошла к бару.

Развернувшись, чтобы ни на секунду не выпускать вампиршу из виду, я увидела, как она открыла дверцу шкафчика, который был под завязку забит медикаментами. «Отлично, вы только посмотрите. Очень удобно!» — подумала я, чувствуя, как во мне зарождается сарказм. Кейти явно не в первый раз понадобилось обработать рану. Кто бы мог подумать! Любопытно, как близко подошла она к убийству? Согласно исследованиям, те вампиры, что начали совершать смертоносные ошибки, в своей дальнейшей жизни становятся беспощадными убийцами вроде того упыря, на которого я охотилась. Интересно. Но только тому, кого привлекает такой смертельный интерес. Пантере все это не нравилось. И мне тоже.

По-прежнему не поворачиваясь спиной к Кейти, я проверила срок годности на физрастворе, стерильных иглах и принялась за работу. Перевязав руку жгутом, Я нашла вену и ввела инъекционную иглу номер восемнадцать. Я использовала иглу большого диаметра, подходящую для переливания крови, — Троллю должно было быть больно, однако он даже не дернулся. Присоединив провод с раствором к клапану, я открыла его на полную и пустила целительную жидкость. Кейти смотрела, как я сжимала пакет, чтобы раствор быстрее проникал в сосуды Тролля.

— Ему нужен врач, — сказала я и уловила нечто похожее на рычание в своем голосе.

— Можешь позвонить? — спросила она жалобно.

— Почему не ты?

— Я не знаю как, — ответила она. В удивлении я подняла глаза. Кейти протянула мне мобильный телефон. — Я знаю, что нужный номер есть в справочнике там внутри, но я не умею им пользоваться. И я не хочу оставлять Тома и идти… обратно за номером.

Обратно. «В свое укрытие», — подумала я, решив, что это место наверняка находится слишком далеко и сбегать туда так просто невозможно. Однако же Кейти была здесь, хотя солнце еще не село. Озадаченная, я призадумалась. Тем не менее мне не хотелось, чтобы она заметила мою реакцию. Нажав несколько кнопок на телефоне, я вошла в справочник.

— Исмаил Гольдштейн, — подсказала Кейти. Пробежав по списку, я нашла нужное имя и нажала «позвонить». На другом конце линии раздался сигнал, и я передала сообщение мужчине, который мне ответил. Когда он спросил, кто я такая, я вручила телефон Кейти. Мне пришлось показать ей, как нужно держать телефон. Она подтвердила мои слова, и я дала отбой.

— Ты не умеешь пользоваться мобильником? — удивилась я.

Кейти изящно пожала плечами, не отрывая взгляда от Тролля.

— Жизнь меняется так быстро. Раньше менялась только мода, а не то, как мы живем. А теперь жизнь требует, чтобы мы постоянно приспосабливались. Мне это не нравится. — Она посмотрела на меня, и ее растерянность отчасти улетучилась. Голос Кейти зазвучал тверже, а плечи опустились. — У меня есть телефон. Но не такой, как у Тома. Он улаживает все вопросы, касающиеся электроники. Это его работа, его обязанность.

— Понятно, — ответила я равнодушным тоном. Если она и услышала в моем голосе какое-то ехидство, то предпочла не реагировать. — Не хочешь рассказать, почему ты так разозлилась на меня?

Кейти положила ладонь с длинными пальцами себе на горло.

— Проснувшись, я почувствовала: случилось что-то ужасное, только не поняла что. А потом Лео связался со мной. — (Из своих изысканий я знала: Лео — это Леонард Пеллисье, глава вампирского Совета Нового Орлеана.) — Он сообщил, что Мин так и не проснулась. Слуга-человек вошел в ее укрытие… — Кейти остановилась, чтобы перевести дух, а вампирам не нужно особенно много воздуха — может, только для разговора. Одно это показало бы мне, что она расстроена, даже если бы я не видела умирающего Тролля. — Она пропала. А в склепе было полно крови. Ее крови, судя по запаху. — Кейти взглянула на меня. — Лео едет сюда.

Не успела она закончить фразу, как в дверь позвонили. Я решила, что на время пребывания Тролля в недееспособном состоянии его обязанность открывать дверь и обеспечивать безопасность переходит ко мне. Я передала Кейти раствор и показала, как сдавливать пакет, а заняв ее делом, проверила карманы Тролля на предмет оружия. И нашла изготовленный на заказ нож против вампиров: двадцати пяти сантиметров в длину, стальной, однолезвийный, с серебряной полосой. Когда на свободе разгуливает выродок, охраннику Кейти имеет смысл носить подобную штуковину. У меня тоже имелось несколько таких.

Тролль пристегнул нож к бедру и проделал в кармане дырку, чтобы, засунув туда руку, можно было выхвати, оружие. Действуя, может быть, не слишком деликатно, я отстегнула ножны и повесила их на свою собственную ногу. С сорок пятым калибром в руке, сняв пистолет с предохранителя и положив палец на курок, я отправилась из кабинета в фойе. По дороге открыла шкаф, где накануне оставляла свое оружие, и вытащила кол, который прислонила в углу. Встречаясь с вампиром на чужой территории, всегда полезно иметь под рукой кол. Я засунула его под ремень, понадеявшись, что не пораню себя. Он был чертовски острым.

Глазок в двери отсутствовал (чтобы никто не мог выстрелить в него), но я заметила модифицированный комод. Его верхняя крышка откидывалась на петлях и открывала ряд экранных мониторов, часть охранной системы дома. Там было шесть мониторов, и почти все они демонстрировали пустые спальни, а один маленький держал в поле зрения входную дверь. Наступили сумерки, над дверью уже загорелся свет, и я увидела на пороге двоих: ухоженного мужчину в темном костюме и большого широкоплечего громилу. Лео Пеллисье и его помощник, слуга-донор и охранник в одном лице, убрала пистолет так, чтобы его не было видно, сняла с шеи маленький серебряный крестик, глубоко вздохнула, приняла устойчивую позу и открыла дверь. Увидев незнакомое лицо и неожиданное сияние креста, здоровяк выхватил нож и бросился на меня.

Я быстро отступила в сторону и выставила ногу. Он споткнулся. Приемчик старый как мир.

Верзила еще не успел упасть, а я уже прыгнула на него. Сбила великана с ног. Сорок пятый калибр Тролля врезал ему по хребту в основании черепа. Мы упали. Отпружинили. Мое сердце колотилось. Пантера рычала.

В мгновение ока меня придавил вес вампира. Его руки обхватили мое горло. Запутались в косах. Он зашипел. С мягким щелчком выскочили клыки. Они коснулись боковой стороны моей шеи. Он был готов совершить свой смертельный укус.

Я резко откинула голову назад. Мой череп ударился обо что-то более мягкое. Я услышала «уф» выдыхаемого воздуха. Давление на горло ослабло. Я шлепнула крестом по тыльной стороне ладони вампира.

Он взвыл. Отскочил. Я стала поворачиваться, таща за собой охранника, пока не оказалась на спине. Верзила лежал теперь сверху, защищая меня, а мой пистолет упирался ему в шею. Воздух наполнился вонью человеческого пота и феромонами вампира. Этот экземпляр пах анисом, старой бумагой, возможно папирусом, и чернилами, приготовленными из листьев и ягод.

— Я застрелю твоего донора, если двинешься с места, — произнесла я голосом низким и спокойным. Лео остановился. Эта нечеловеческая способность вампиров мгновенно переходить от драки к абсолютному покою так поражала меня. — Слушай меня, и я его отпущу, — пообещала я. Он совсем замер. Почувствовав, как верзила подобрался, я стиснула рукой его горло, впившись ногтями в трахею, и как следует ткнула дулом чуть ниже уха. — Будешь сопротивляться, и я вырву тебе горло, а потом обезглавлю твоего хозяина. Подумай хорошенько. — От потрясения гости не издавали ни звука. Постепенно громила начал обмякать. — Мудрое решение.

— Леонард Пеллисье. — Я сфокусировалась на темном силуэте, обрисованном светом уличных фонарей, который вливался сквозь открытую дверь. — А я то самое иногороднее дарование, которое отыскала Кейти, — представилась я, используя выражение Джо. — Охотник и наемный убийца, которого Совет подрядил для уничтожения выродка. Никого из вас я не хочу убивать, но сделаю это, если придется. Вы унюхали кровь, но она пролита не мной. Я вам не враг. — («Ну, по крайней мере, не сейчас. Но ведь протокол никто не вел».) — Назад! Прочь!

Вампир отодвинулся. Я сдавила горло охранника.

— Будешь хорошо себя вести? — Я почувствовала, как он сглотнул под моим «рукопожатием».

Когда он заговорил, у него получился свист из-за давления на горло.

— Да.

Я услышала искренность в его голосе и почуяла ее в его теле, так же как уловила запах собственника, запах вампира, исходивший от Лео. Я ослабила хватку. Верзила вскочил на ноги, и я последовала его примеру, следя за тем, чтобы он оставался между мной и Лео. Громила вытянул руку и закрыл входную дверь, потом повернулся лицом ко мне. Он стоял перед Лео, сдвинувшись чуть вбок. Я поставила пистолет на предохранитель. Мне повезло, что он не выстрелил, пока мы катались по полу. Глупо драться с пистолетом в руке, даже когда сталкиваешься с вампиром. Хотя ничего лучше придумать я не могла. Я оказалась между скалой и клыкастой опасностью.

— Ты не пахнешь человеком. Кто ты? — спросил Лео, пробуя на мне свой вампирский голос, мягкий и медовый, который обещал все удовольствия мира.

— Прекрати! — оборвала его я. — На меня это не действует.

— Она рычала, босс, — сказал охранник. — Когда повалила меня.

— Я слышал. Так кто же ты?

— Не твое дело, — ответила я.

— Чью кровь я чувствую? — поинтересовался Лео.

— Кейти… — Я замолчала, растерявшись. Признать, что Кейти совершила ошибку, высосав слишком много крови, — это как сказать о взрослом человеке, что он наложил в штаны или съел свои козявки. Очень грубо или тупо. Случайная смерть жертвы — оплошность, которую может совершить молодой вампир, но никак не старый. Просто исключено. И такое хороший работник не рассказывает о своем начальнике. Молчание затянулось, и Лео поднял бровь. Одну. Он ждал.

— Я была вынуждена сделать выговор одному из моих сотрудников, — вдруг раздался голос за моей спиной. Кейти стояла в коридоре, одетая в мерцающий, словно шелк, пеньюар. Совершенно очевидно, что под ним больше ничего не было. Не запятнанная кровью тонкая ткань обтягивала ее бедра. Она переоделась. — Могу я попросить твоего слугу-донора помочь мне с переливанием? — спросила она. — Я не хочу потерять своего работника.

Я мгновенно все поняла. Убить кого-нибудь в качестве наказания, а не по случайности — это почти нормально. Феодальный подход, который у вампиров остался с… феодальных времен. Понять это я поняла, однако одобрять была не обязана.

Лео посмотрел на помощника, и тот, неохотно переведя взгляд с меня на хозяина, кивнул. Понятно, ему не нравилась идея оставить меня наедине с боссом, но он был готов, если Лео даст добро. Лео склонил голову. По-королевски — выражая согласие. Охранник покрутил головой, и я услышала два щелчка: его позвонки встали на место. Он свирепо глянул на меня, обещая медленную смерть, если я еще рыпнусь, и пошел по коридору. Его ноги, обутые в сапоги, бесшумно шагали по дереву и коврам. Бесшумно, словно лапы хищника.

— Твоя новая телохранительница использовала крест против меня, — сказал Лео, протягивая левую руку и демонстрируя синевато-багровый ожог в форме креста, сочившийся и покрытый пузырями. Серебро. Мне хотелось усмехнуться, однако это было бы неразумно. Кейти подошла к Лео и преклонила колени у его ног.

— Смиренно прошу прощения, мой господин, — пробормотала она, в то время как ее лицо спряталось за светлыми волосами, упавшими на лицо. — Могу ли я предложить свои услуги для исцеления или вы хотите сами наказать ее?

Дерьмо! Я напряглась. Приподняв уголок рта в ответ на мою едва заметную реакцию, он пронзил меня взглядом. Я тоже пристально посмотрела на него, хотя глаза наши не встретились. Кожа цвета кофе с молоком, темные волосы, ниспадающие на плечи мягкими волнами, черные глаза. По происхождению француз, похоже. Аристократичный и элегантный. Его фотографии лгали. На них он выглядел заурядно. В жизни вампир был убийственно роскошен. Первая часть эпитета могла бы показаться забавной гиперболой, если бы я не чувствовала себя насекомым, на которого вот-вот наступят.

Улыбка Лео стала шире, словно он прочитал все до единой мысли у меня в голове: и те, которых я не скрывала, и те, что старалась в себе подавить.

— Если она еще раз меня оскорбит, — сказал он, — я ее убью, и не важно, будет выродок уничтожен или нет.

Лео держал раненую руку возле Кейти. За завесой своих волос она произвела какие-то манипуляции, и я почувствовала запах вампирской крови. Через мгновение она встала и подняла к Лео свое кровоточащее запястье. Он взял его одной рукой и притянул Кейти к себе. Пеньюар, распахнувшись от резкого движения, приоткрыл боковую часть ее тела. Лео преобразился: белки его покраснели, а зрачки расширились. Он поднес ее запястье ко рту, прокусил и сомкнул губы вокруг раны. Он начал пить кровь. Но смотрел при этом на меня.

Я ощущала сосущие движения его рта, как если бы он пил кровь из моего запястья. В животе у меня стало жарко. Пантера издала рык, который я едва заглушила. Лео усмехнулся где-то глубоко в горле, не переставая сосать кровь. Я не смогла удержаться и обхватила пальцами рукоятку ножа. Его красные, как кровь, черные, как смерть, глаза проследили движение моей руки. А потом он посмотрел в мои глаза. Я сопротивлялась всему, что там увидела. Всем желаниям, которые он во мне вызывал. «Проклятое порождение морского льва!» Парень был хорош. Силен, как сам дьявол. Я перевела взгляд в пол, понимая: он принял это за слабость.

Почувствовав, как крест нагревается, я засунула его в задний карман, понадеявшись, что Лео не заметил сияния. Никто не знал, почему вампиры реагируют на христианские символы, а символы на них, но я решила, что для вопросов на эту тему время было неподходящим.

Спустя несколько секунд Лео оттолкнул Кейти. Он поднял левую руку, осмотрел почти зажившую рану, стер каплю крови, оставшуюся в уголке рта, и слизнул ее. Он смеялся надо мной. Я видела по его глазам. А еще он проверял, вызовет ли у меня вид вампира, сосущего кровь, шок, отвращение или возбуждение. Пантера заинтересовалась этим зрелищем исключительно с хищнической точки зрения, однако Лео ждал отнюдь не такой эмоциональной реакции.

Кейти завязала пояс пеньюара. Глаза ее блестели сквозь пелену волос.

— Можешь идти, — тихо сказала она мне. — Отчитаешься перед рассветом. Тогда и с девочками поговоришь.

Меня отпустили. Кейти была сердита. Кивнув, я пошла обратно по коридору. В кабинете громила соединял Тролля и одну из девушек Y-образной трубкой доисторического вида. Нужная группа оказалась у Рейчел, рыжеволосой красотки с изумрудными глазами, которая сидела на диване, откинувшись на спинку. Она равнодушно посмотрела на меня. Громила повернулся вслед за ее взглядом.

Я положила оружие Тролля на огромный письменный стол, отметив, что его центральная часть была обтянута темно-коричневой кожей, потертой и потрескавшейся.

— Троллю это понадобится, — сказала я. — Поблагодари его.

— Троллю?

Я попыталась улыбнуться, но обнаружила, что мой рот не хочет этого делать.

— Тому. — Я показала на его пациента. Физиономия охранника вытянулась от изумления, и он ткнул пальцем в себя. — А ты — Громила, — ответила я на молчаливый вопрос.

— У меня есть имя, — возразил он. — Меня зовут Джордж Думас.

Я оглядела его. Метр девяносто ростом, штангист, но не слишком перекачанный. Скорее стройный и мускулистый. Каштановые волосы и карие глаза. Опрятный вид. Точеный нос, длинный и как будто костистый. У меня был пунктик по поводу носов, и его оказался высший сорт. Только ему я этого говорить не собиралась.

— И что с того? — отреагировала я, сама не понимая, зачем я ему нахамила. Разве только потому, что не умела показать своего интереса к возможному потенциальному врагу. От оскорбления глаза у него расширились.

Я вышла из кабинета и по узкому коридору направилась к задней двери, которая вела в сад. Закрывая ее за собой, я услышала звонок. Вероятно, пожаловал первый клиент красоток Кейти. Мне совсем не хотелось встречаться сейчас с ним.

Перебравшись обратно через стену, я приготовилась к трансформации. Настало время охоты.

Оглавление

Обращение к пользователям