Глава 9

Я по-настоящему люблю рок-н-ролл

За ужином я узнала мало полезного, по крайней мере о выродке. Тем не менее если бы мне когда-нибудь понадобилось связать и высечь любовника, то сведений хватило бы вполне. Девочкам, скорее всего, просто нравилось смотреть, как я краснею.

К концу ужина Кейти так и не появилась, поэтому я ушла, не встретившись с ней. Однако я выбрала окружной путь к выходу и по дороге в открытую разглядывала дом. Тролля я обнаружила в ее кабинете. Привалившись к старинному письменному столу, он склонился над бумагами, развернув ноутбук так, чтобы экрана не было видно. Я сочла это важным и, позаимствовав у Пантеры навыки бесшумного преследования, тихо перешагнула порог комнаты, словно хищница,— именно как назвала меня Кейти.

При моем приближении Тролль обернулся, а значит, можно было верить легенде, согласно которой с кровью вампира, отданной по доброй воле, к тому, кто получил ее, отчасти переходит и острота чувств, и скорость реакции. Не успела я сфокусировать взгляд, как он уже нажал на кнопку, экран погас, а Тролль улыбнулся, и на лице его появилось добродушное выражение, удивившее меня.

Я сказала:

— Смотрю, ты убрал камеру со стены на заднем дворе. Есть идеи, зачем Лео Пеллисье шпионит за Кейти?

Он нахмурился:

— Это не Лео установил камеру. Он не мог. Такое поведение противоречит Хартии вампиров.

Я рассмеялась, и смех мой походил на отрывистый кашель.

— Чему противоречит?

— Хартии вампиров. — Он откинулся назад, и на другом боку у него под рукой я увидела сорок пятый калибр. Тролль был какой-то дерганый, испуганный или того хуже. Наверное, парня можно довести до подобного состояния, если выкачать из него приличное количество крови. — А что ты знаешь об истории вампиров? — спросил он.

— Честно говоря, вампы мало меня интересуют, разве только новые пути их уничтожения.

Беззаботное выражение ушло с его лица.

— В присутствии Кейти используй термин «вампиры» или более подходящее слово «митраисты». «Вамп» звучит оскорбительно.

Я уселась на ручку кресла. Такая позиция позволяла держать Тролля в поле видимости и боковым зрением контролировать дверь. А еще это была отличная площадка, с которой я могла прыгнуть в любом направлении, не меняя исходного положения. Тролль усмехнулся моему решению, словно мысленно держал пари на то, что я выберу именно это место. Кресла такого я раньше здесь не видела, к тому же внезапно почувствовала запах Кейти. Учитывая вышесказанное, пари могло быть не только мысленным. Кейти, вполне вероятно, стояла сейчас в холле и смотрела на мониторы камер наблюдения.

— Митраисты. Как в таинственном предании о Митре из истории Древнего Рима? — спросила я. Тролль казался пораженным моими знаниями, пока я не добавила: — Обо всем этом написано в «Википедии». Любой может прочитать. Да и нельзя сказать, что вампы и митраисты были так уж тесно связаны между собой, если, конечно, ты их только что не связал. Возможно, мне придется обновить сайт, — пошутила я, но Тролль, по-видимому, шутки не уловил. Он бросил раздраженный взгляд на свой ноутбук, а я ухмыльнулась. Реальный мир настигал вампиров, митраистов, или как там еще они себя называли. Им не могло это нравиться. Тем не менее больше половины всего того, что говорилось о вампирах в книгах и Интернете, было фальшивкой, выдумкой или стремлением выдать желаемое за действительное, а иногда и тем, и другим, и третьим одновременно. И нигде никакой информации о том, почему вампиры так реагировали на христианские символы. Я провела свое личное расследование, пытаясь найти ответ на этот вопрос, но нельзя сказать, что преуспела.

— Охранник Лео поставил камеру, — сказала я. — Точно тебе говорю.

Удивленный, Тролль прислонился к спинке кресла, но возражать не стал. Несомненно, ему хотелось спросить, почему я так уверена и откуда узнала про камеру. Я сменила тему разговора: хотела посмотреть, что произойдет.

— Собираюсь сегодня вечером потанцевать, — начата я. — Порекомендуешь хорошее местечко в Квартале?

— Потанцевать? — не смог скрыть он изумления.

— Отличный способ для девушки разнюхать, что творится в городе. — В буквальном смысле. — Этой ночью выродок выследил и съел проститутку. Прикинусь уличной девкой и посмотрю, не пойдет ли он за мной.

— Да тебе в жизнь не сойти за проститутку. Я усмехнулась:

— Не волнуйся, я наведу марафет. Заскочу к тебе, когда соберусь. Может, подскажешь, куда лучше сходить.

Вернувшись в свое бесплатное жилище, я намазала губы темно-красной помадой, подняла заплетенные в косы волосы и соорудила на голове тюрбан, ввернув в него дорожный сверток Пантеры. Потом прицепила на талию три креста так, чтобы их прикрывала блузка, а один совершенно открыто повесила на шею и пристегнула нож против вампиров с коротким лезвием к внутренней стороне бедра, туда, где партнер по танцу сможет найти его, только если, исполняя танго, мы очень сильно подружимся. Затем засунула два стандартных копья в тюрбан и два самодельных дорожных складных с серебряными наконечниками в специально пришитые кармашки на трусиках. Сине-зеленую юбку я спустила низко на бедра, в «крестьянской» блузке распустила шнурок, тем самым открыв грудь, а вниз поддела спортивный лифчик телесного цвета. Сексуально — и ничего напоказ. Юбка мягко шелестела вокруг моих щиколоток при каждом шаге.

Я чуть подрумянилась, подчеркнув природный оттенок своей кожи, выделила глаза сверкающей золотой подводкой и влезла в новые бальные туфли. Посмотревшись в зеркало, я слегка качнула бедром, проверяя, как колышется моя юбка. Очень сексуально. Удовлетворившись увиденным, я выключила свет в ванной, проверила, все ли в доме в порядке, и, закрыв ноутбук, задумалась, стоя в темноте своего жилища.

Я провела в Интернете час, изучая мифы о скинуокере американо-индейского происхождения, и обнаружила целую кучу легенд и описаний, которые сбили меня с толку. Ничего похожего на меня. Совсем ничего. Одно беснование и безумный бред.

Прозвенел дверной звонок, прервав мои мысли. В доме было темно, и я пошла к входной двери по памяти, ориентируясь при помощи света уличных фонарей, лившегося сквозь окна. Еще не видя его, я уловила запах сигары. Джо. То есть Рик. Отперев замок, я открыла дверь. Взмахнув юбкой, я выдала:

— Вы только посмотрите, какой котик заявился ко мне! — Я не могла не съехидничать. У Рика глаза вылезли из орбит, когда он меня увидел. Я уж испугалась, что мне придется их ловить и вставлять на место. Ухмыльнувшись, я произнесла: — Спасибо за комплимент. Дай-ка угадаю. Тролль прислал тебя.

— И меня, — откликнулся с улицы нежный голосок. Глянув поверх плеча потерявшего дар речи Рика, я узнала его спутницу. Короткая расклешенная юбка, футболка, бальные туфли, яркая бижутерия и много косметики.

— Блисс?

— Мисс Кейти прислала меня. Она сказала, я могу помочь. — Девушка казалась неуверенной. — Она выдала мне недельную зарплату за то, что я пропущу работу. — Она хотела добавить что-то еще, но передумала. Ее кожа испускала слегка горьковатый запах страха. Я понятия не имела, зачем Кейти отправила ее сюда, но мне все это не правилось.

— Сегодня будет абсолютно безопасно, Блисс, — успокоила я девушку. — Я всего лишь ищу ужасно вонючего вампира. Он пахнет типа… типа разложением.

— Гниющий вампир? — Она положила руку на бедро. Сверкнули кольца, зазвенели браслеты. — Ты ведь издеваешься надо мной, да?

— Не-а. И еще, Блисс… Это не праздное любопытство. Что ты знаешь о своих биологических родителях?

— Ничего. А почему ты спрашиваешь?

— Не важно. — Блисс была не только приманкой для вампира и экспертом по его вынюхиванию, но еще и глазами Кейти.

Перед тем как уйти, я записала адрес старейшины чироки и попросила Рика выяснить, кто владеет землей в радиусе пяти километров от ее дома. Это была большая территория, и расследование должно было занять у него кучу времени. Таким образом, он убрался бы с моей дороги и занялся ненавистными мне вещами. Затем я заперла дверь, и мы вышли на улицу, причем сигара Рика оставляла такой след, что даже человеку не составило бы труда выследить его.

Выстроившись в ряд, мы шли по Кварталу, особенно не торопясь в такой жаре, по направлению к Бурбон-стрит. Официанты в смокингах спешили мимо нас на работу; влюбленные парочки прогуливались, настроенные на романтический вечер; мужчины небольшими группками выискивали, в каком бы стриптиз-баре хорошо провести время; несколько вампиров направлялись к ресторанам, чтобы пораньше поужинать или, возможно, просто перекусить и продержаться до ночи.

Я заметила компанию юных ведьм, принявших вид взрослых женщин, и мне стало интересно, куда они направлялись и зачем им понадобилось прикрытие. Блисс тоже задержала на них взгляд, сосредоточилась, и лицо ее напряглось. Хотелось бы знать, что она увидела. Похоже, у меня было много вопросов и очень мало ответов. Рик и Блисс болтали по пути, и я чувствовала, как они то и дело посматривали на меня, — их любопытство окутывало меня, словно одеяло. Но мне нечего было сказать, поэтому я не нарушала своего молчания.

Воздух был горячим, сырым и тяжелым, в нем сгустилось напряжение, как будто молния и завтрашний дождь наполнили его, томясь в ожидании. Я потела в своем роскошном длинном одеянии. При каждом шаге моя новая юбка терлась о бедра и икры, и влажные потоки обвивали мое тело. Колье из аметистов и чаткалитов сплелось с золотым самородком на моей шее, и камни нагревались в этом пекле. Голоса людей на улицах звучали расслабленно и мягко. В атмосфере чувствовалось такое тревожное ожидание, что мне казалось, что танец уже нашел меня, что я уже подхватила его ритм и рисунок и расслабилась. Я втянула в себя воздух, сортируя и анализируя разные запахи.

Воздух наполняли ароматы морепродуктов, специй, раскаленного масла и людей, еды и выпивки, выхлопных газов и духов, вампиров и ведьм, пьянства и страха, секса и отчаяния — и воды. Она была повсюду. Меня окружала вода, мощь Миссисипи, близлежащие озера, не столь отдаленная затхлость болота. А покрывал все аромат кофе с цикорием — так его здесь варили. От смешения запахов голова шла кругом.

Уличные фонари скрывали столько же, сколько и показывали, словно стареющая стриптизерша, которая прячется за веером или воздушными шарами. Из баров и ресторанов лилась музыка, гремел джаз и просачивался соул. Все вместе разбудило Пантеру, и она поднялась на поверхность. Я чувствовала ее дыхание на переднем плане моего сознания, слышала ее сердцебиение. Ее шкура прижалась к моей коже, словно собираясь прорваться наружу.

Я заметила несколько пеших полицейских патрулей, чье присутствие должно было вызывать у туристов ощущение безопасности. Но копы заметно нервничали, и у каждого рука лежала на рукояти пистолета. Их глаза и лица выражали чрезвычайную тревогу, а радиоприемники беспрерывным потоком передавали какую-то информацию. Полицейские были дерганые, беспокойные.

Кроме оружия и пуленепробиваемых жилетов, главное управление снабдило своих сотрудников приборами GPS. Каждый из них имел встроенную «полицейскую систему сигнализации», которая приводилась в действие простым нажатием кнопки. Стоило копу дотронуться до нее, и система мгновенно оповещала других легавых о его местоположении, требуя незамедлительного ответа от всех патрульных. Поэтому на улице стоял противный, непрерывный, пронзительный писк.

Однако эти приборы не помогли полицейским, которых убил выродок. Или в ту ночь они их не использовали? А может, упырь был столь хитер и умен, что сумел разделаться с копами, не дав им даже на кнопку надавить?

По улицам курсировали фургоны местных телевизионщиков — машины каналов Си-би-эс, Эн-би-эс, Эй-би-эс, автомобиль «Фокс-ньюс» с изображением Греты Ван Сустерен, нарисованным на бортике, и даже автобус местного кабельного канала. Репортеры выискивали местный колорит, а также любую информацию об убийце полицейских и проституток, и каждый надеялся заполучить эксклюзив, с помощью которого можно будет повысить рейтинг и увеличить собственную популярность.

Несмотря на обилие копов и репортеров, на улицах оказалось меньше народу, чем я ожидала, гораздо меньше, чем в тот вечер, когда Пантера впервые вышла на охоту. Слухи о вампире-убийце сильно повлияли на число гуляющих. Я никогда раньше не бывала во Французском квартале субботним вечером, однако у меня сложилось впечатление, что ресторанам и барам явно не хватало посетителей. Плохая новость. В голове у меня возникла картинка, как на поиски выродка на улицы вываливают толпы вооруженных людей и убивают любого подвернувшегося под руку вампира-неудачника.

Наша прогулка закончилась у «Ройял Моджо Блюз Компани». Из помещения вырывались запахи жареной еды и пива и звуки живой музыки — играла местная группа. В «РМБК» имелась наружная обеденная зона, бар, свежеприготовленная на гриле еда и танцпол. А на улицах никого? Зато внутри достаточно народу. Просто битком набито. Я еще не успела дойти до дверей, а мои ноги уже начали приплясывать. Предварительно принюхавшись, дабы убедиться, что выродка здесь нет, я направилась к танцполу, потеряв в толпе Блисс и Рика.

Чернокожая женщина с голосом ангела давала жару, исполняя ударную вещицу Линды Рондстадт из репертуара семидесятых. Ей аккомпанировали пять музыкантов: барабанщик, клавишник, басист и два гитариста. На стойке лежало несколько духовых инструментов.

Все разговоры вокруг сливались в общий гул. Пантере удавалось выхватить пару слов то тут, то там: одни флиртовали, другие жаловались на бизнес, а возле барной стойки двое посетителей вполголоса договаривались о цене на наркотики. О вампирах — ничего. А единственный запах вампира во всем заведении оказался старым, хотя и знакомым. На танцполе были и пары, и одиночки, поэтому никто не обратил бы внимания, если бы я принялась танцевать одна. Я влилась в танцующую толпу. В жару и клубящийся пар. И стала двигаться. Начала со скручивания, а потом перешла к покачиваниям. Между кошмарами приюта, старших классов, подростковою возраста и свободой реальной жизни я посещала разные курсы и в том числе в течение года осваивала танец живота. Что мне нравилось в танце живота больше всего — так это движения в свободном стиле, которые разнообразили мой арсенал, и не только на танцполе.

Я привлекла внимание нескольких женщин, и они присоединились ко мне. Мы стали танцевать все вместе, отвоевывая себе место и вытесняя парочки, по крайней мере на какое-то время. Мужчины отошли от барной стойки, выстроились в линию, наблюдая за нами и не выпуская из рук бутылок с пивом. Женщины возле меня постанывали и покрикивали. Пантера очнулась и заурчала, вливая в танец дополнительную энергию.

К третьей композиции я переместилась к самой сцепе, и, потная и оглушенная басовыми колонками, танцевала, не чуя под собой ног. Это длилось уже слишком долго. Я по-настоящему люблю рок-н-ролл, да и группа была хороша, а сейчас они исполняли Стинга лучше, чем сам Стинг.

Через три такта джазовой версии «Луны над Бурбон-стрит» я поймала на себе взгляд музыканта, который только что появился на сцене. Провалиться мне под землю, если это был не мой Джо. Рик. Глядя мне в глаза, он взял саксофон и что-то подрегулировал. Я не обратила внимания на его одежду, когда он зашел за мной, но теперь рассмотрела: черная футболка из такой тонкой ткани, что в свете софитов казалась почти прозрачной, и джинсы, такие тесные, что прилегали к телу, словно кожа возлюбленной. О бог мой!

Он подвинулся к краю сцены. На губах его играла улыбка «плохого мальчика», а черные волосы были приподняты в кок а-ля Элвис. Рик вложил в рот мундштук настолько чувственно, что у меня мурашки побежали по спине. Он заиграл. Для меня. Пальцы его плясали по клавишам, а нежный звук обворачивался вокруг меня, словно объятия любимого. Мне не оставалось ничего другого, кроме как станцевать для него. Начала с верблюжьего шага, или восьмерки, потом добавила несколько вращений и сбросов. Это была музыка соблазна, и я исполняла соответствующий танец.

Композиция длилась дольше чем три минуты пятьдесят секунд, как в той обработке «Луны над Бурбон-стрит», которую когда-то крутили по радио. Это было живое исполнение, и голос вокалиста так соответствовал тексту, что песня разрывала сердца всем танцующим. А саксофон только добавлял необходимую печаль песне, посвященной вампиру. Пустой танцпол быстро заполнился. Пот стекал по моей спине, и я выделывала волнообразные па в такт музыке — кошачьи движения моего собственного изобретения. Вокалист тихо и проникновенно выводил: «Поля моей шляпы скрывают глаза зверя», когда я услышала крик Блисс.

Приглушенный. Испуганный.

Я уронила руки. Развернулась. Ринулась с танцпола. Пронырнула сквозь толпу танцующих, петляя между ними так быстро, что никто не успел сообразить, в чем дело. Побежала на звук, исчезающий вдали. Мимо бара. В темноту.

Женский туалет. Ворвалась внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Две пары ног в одной из кабинок: женская и мужская. Запах вампира. Кровь.

Время замедлило свой ход. Приобрело фактуру промасленного дерева, зернистого, узорчатого.

Пантера встала на дыбы. Правой рукой я выхватила из тюрбана кол. Сорвала с шеи большой серебряный крест, который висел на кожаном шнурке. Дернула на себя дверь в кабинку, сломав защелку.

Вампир, одетый в джинсы и футболку, повернулся ко мне. Зарычал. Его клыки были в крови. Блисс выпала из его рук. Медленно, как кукла, опустилась на землю. Левая рука вампира пошла вслед за ней, словно он хотел притянуть девушку обратно к себе. Кровь Блисс испачкала его футболку. Запятнала ее собственную одежду. И теперь слабеющей струйкой вытекала из раны на шее. Девушка была бледна как смерть.

Пантера в ярости закричала. Развернув кол, я сделала резкий выпад. Своей правой рукой вампир перехватил мое правое запястье. «Это не тот сумасшедший, за которым мы охотимся, — предупредила Пантера. — Этот молодой. Очень молодой».

Очень молодой, то есть не умеющий контролировать себя. Тоже выродок, но другого типа. Левым предплечьем я врезала по тыльной стороне его локтевого сгиба, усилив удар весом всего своего тела. Прямо по суставу. Его рука повисла вдоль тела. Локтевой сустав сломался и с хрустом выгнулся внутрь. Вампир взвыл.

Мое правое запястье освободилось от его хватки, и я снова ринулась вперед. Припечатала крестом боковую часть его шеи. Вампир вскрикнул. Кожа задымилась. Его левая рука с когтями-лезвиями взметнулась вверх. Я отпрянула. Крест отскочил. Ожог закровоточил. Вампир схватился за шею, открывшись, как мне того и надо было.

Развернув правую руку, я схватила его раненое запястье и потянула вампира на себя. Из кабинки. Подальше от Блисс. Я изогнулась, вытаскивая его. Шагнула назад. Выставила ногу. Вампир наткнулся на мое бедро. Упал на пол. Я всадила кол ему в спину. В область над сердцем. Воткнула глубоко в его плоть. Он закричал, извернулся и вырвал кол из своего тела, а потом выскочил из туалета с такой скоростью, что я и глазом моргнуть не успела.

Течение времени снова изменилось. Его темп ускорился. Музыка, голоса и запах крови обрушились на меня. В дверях появились два охранника. Все еще двигаясь со скоростью Пантеры, я выпрямилась и засунула кол обратно в тюрбан. Серебряный крест остался в руке. Я развернула ладони в универсальном жесте «Я безоружна, пожалуйста, не стреляйте». И показала им крест, болтавшийся на порванном шнурке. При виде девушки они замерли. На их лицах застыло удивление. Они, несомненно, ожидали найти здесь кого-то или что-то еще. Странно.

Я сказала:

— Вампир только что напал на девушку. Она в плохом состоянии. — Я ткнула пальцем себе за спину. Увидев сомнение в их глазах, добавила: — У нее сильное кровотечение. — Затем проскользнула между охранниками в толпу, которая собиралась у дверей. Я не могла сделать для Блисс ничего такого, чего бы не сделали они. Зато могла выследить вампира. «Молодой. Очень молодой», — подумала Пантера, увидев его. До того молод, что не умеет еще использовать свой голос и науку обольщения, добывая пропитание. Достаточно молод, чтобы нападать на девчонок. И не тот вампир, чей запах я узнала, когда вошла в зал.

Молодые вампиры должны были находиться во власти магистра. Им не позволялось появляться на публике до тех пор, пока они не научатся контролировать себя. Иногда на это уходили годы, в течение которых они сидели прикованные к подвальной стене в доме магистратуры. Почему этот вампир оказался на свободе, если еще не вызывал доверия? Либо он сбежал, словно животное из зоопарка, перепрыгнув через ограду, либо оказался здесь случайно.

Его необходимо остановить.

Я втянула воздух и сразу почувствовала дух вампира. Егоодежду запятнала кровь Блисс, которая действовала словно путеводитель. Он оставлял за собой четким след, а у меня в тюрбане имелся образец его запаха. Пробравшись сквозь вопящую толпу, я вышла на улицу.

Оглавление

Обращение к пользователям