Глава 20

Черт! Мне начинают нравиться вампиры

Дом стоял в конце Олдменз-Биэрдс-стрит. Окна в доме были открыты, и из них еще на полпути доносился запах крови и смерти, усиливаясь по мере приближения. Свихнувшийся пожиратель печени и вправду кого-то убил. Прибавив газу, поднялась вверх по дороге и остановилась возле дома. Сняла шлем и набрала номер Джоди Ришо, прирученной Кейти следовательницы из новоорлеанской полиции. Подъехал Рик и встал рядом.

— Джоди, — начала я, услышав ответ, — это Джейн Йеллоурок. Прошлой ночью я следила за выродком. Сейчас нахожусь около дома, куда он забрался. Окна нараспашку, ситуация тянет на проникновение со взломом. Воняет тухлятиной.

— Не вешай трубку. — С минуту на том конце слышался негромкий разговор, потом она ответила: — Хорошо. Записываю адрес.

— Олдмен-биэрдс-стрит, с шоссе девяносто недалеко от съезда на Лапалько-бульвар, в конце тупика. Советую выслать сюда отряд и захватить парадетектор. Хотелось бы посмотреть, что он покажет.

— Они уже выехали, я тоже. Но с какой стати мне нужно делиться с тобой секретной информацией? Назови хоть одну причину.

— Потому что в следующий раз, если я обнаружу что-то интересное, ты захочешь узнать это лично, а не прочитать в «Нью-Орлеанс Таймс-Пикаюн». — Я хлопнула крышкой мобильника. Как же мне нравилось дразнить легавых! Джоди будет проклинать меня на чем с нет стоит, но позвонит. Конечно, появись у нее малейшая зацепка для предъявления обвинения, пусть самая ничтожная, она не преминет ею воспользоваться, лишь бы убрать меня с дороги. Зуб за зуб. Я откатила мотоцикл с дороги в тень под дерево.

— Ты сумасшедшая, ты это знаешь? — прокомментировал Рик. — Буйнопомешанная.

Я расстегнула кожаную куртку, сняла ее и повесила па руль.

— Я пробуду здесь какое-то время. Идешь или остаешься?

— Я пас. — Он замолчал в замешательстве. Что-то его явно держало. — Откуда ты знаешь, что упырь был здесь прошлой ночью?

Я решила придерживаться правды, насколько это возможно. Нужно потренироваться на ком-то, прежде чем вывалить все на Джоди.

— Я шла по его следу часть пути. Видела, как он забрался сюда, но не видела, чтобы выходил.

— А как насчет запаха тухлятины? Я чувствую только свежескошенную траву. И можешь мне поверить, дорогуша, с обонянием у меня все в порядке.

Действительно, с противоположной стороны дороги доносился аромат недавно срезанной травы, но я автоматически отмела все посторонние запахи, кроме одного. В следующий раз надо думать головой. И обойти вокруг дома для начала. Врать мне еще учиться и учиться. Пришлось сделать невинный вид и изобразить удивление.

— А ты его разве не чувствуешь?

Судя по движению его бровей, и тут я оказалась не на высоте. Он залез во внутренний карман куртки и вынул из него несколько сложенных листков бумаги, соединенных скрепкой.

— Список владельцев недвижимости, который ты просила.

Я взяла его и засунула под футболку.

— Спасибо.

— Я бы не прочь остаться, но…

— Но не дружишь с копами?

— Типа того. До встречи.

— Конечно. В клубе, где ты играешь. Потанцуем. — Я слегка улыбнулась. — С меня пиво.

На свидание я не напрашивалась. Ничего подобного. Скорее поступила как современная девушка — разве я не такая, в конце концов? Или как девушка, желающая понаблюдать за ним и его приятелями. Возможно, Рик и сам охотится на выродка и хочет увести добычу и деньги у меня из-под носа. И заодно заработать себе доброе имя. А может, он затевает что-то такое, что может помешать мне.

— Да. Договорились.

Страстного желания отправиться со мной на свидание в его ответе не читалось. Вероятно, к танцам он был теперь не слишком готов, шлепнувшись с моей помощью на задницу. Теперь уже дважды.

Он повернул ключ. Двигатель завелся и заурчал. «Ключи для неженок», — чуть было не вырвалось у меня. У самой мотор последнее время барахлил, так что ерничать по адресу других оснований не было. И все же… Включать зажигание ключом? Тоже мне лихач выискался!

Я смотрела вслед уносящемуся байку. Он не обернулся. Как только он скрылся из виду, я снова набрала Джоди.

— Ты случайно не знаешь местного парня, белый мужчина, французик, кожа оливкового оттенка, глаза и полосы черные, рост примерно метр восемьдесят, худощавого телосложения? Зовут Рик ля Флер.

Она колебалась.

— Нет, не припоминаю. Может, он проходит у нас под другим именем, — наконец ответила она. — А почему ты спрашиваешь? — Секундное промедление выдало ее с головой. Джоди врала мне.

— Мой источник сообщил, что он на подхвате у Кейти и еще парочки вурдалаков. Просто проверяю.

— Имя мне незнакомо. Но буду иметь в виду. Приедем меньше чем через час. Оставайся на месте.

— Хорошо, — ответила я, закрыла телефон и сунула его обратно в карман.

Интересно, он хочет обвести вокруг пальца меня или вампиров? Или всех нас вместе? Докладывает все полицейским? Служит у них информатором, а они в ответ закрывают глаза на его прошлые прегрешения? Доносит на вампов? Даже если и так, какая мне разница? Стоит ли из-за этого волноваться? Нет, пожалуй, не стоит. Но смутные сомнения не покидали меня. Например, по поводу того, что он не умеет хранить секретов. Сплошное беспокойство. Уж лучше пусть старается отнять у меня работу.

Вот черт! Мне начинают нравиться вампиры.

Оставив шлем и кожаную куртку на мотоцикле, я обошла вокруг дома, прогулялась в лес. Покрылась испариной от жары и влажности. Лето еще не наступило, а температура уже зашкаливала за тридцать пять градусов. Попыталась представить, что тут будет твориться в августе. Иначе как парилкой, сколь ни банально это звучит, не назовешь. Тем более что иногда «банальный» значит «соответствующий истине». Адская сковорода размером с город, парилка размером со штат.

На мгновение меня охватила тоска по дому. Я остановилась и закрыла глаза. Ужасно захотелось обратно на возвышающиеся горные хребты и раскинувшиеся в низине долины. Захотелось туда, где растут тсуга, ель, пихта, дуб, колосистый клен; журчащие ручьи и речушки стекают со склонов холмов и бегут под небольшими мостами. Расщелины, скрывающиеся под ними, гулким эхом отзываются вслед тарахтящему мотоциклу. Захотелось к прохладным ветрам, туда, где ночная температура в это время года опускается до пяти градусов; где идут ледяные весенние ливни. Мне захотелось домой — к себе домой, а не в этот удушливый, сырой, перегревшийся, убогий дом. Но я по-прежнему оставалась здесь, и некоторые любили это место с той же страстью, с которой я любила горы. Сейчас у меня здесь работа, способ получить деньги. Я спрятала тоску по дому подальше и двинулась в тень деревьев.

На руку приземлился комар и впился хоботком выпить крови. Видимо, пора снова браться за работу. Я пришлепнула его — от комара осталось только кровавое пятно. Вытирая руку о джинсы, пробормотала:

— Проклятый кровопийца.

Внезапно я увидела ползущую змею, которая, судя по всему, услышала звук моих шагов, а я застыла с поднятой для следующего шага ногой. Змей я не боялась, но это не значит, что сильно любила. Если бы она оказалась ядовитой и укусила меня, пришлось бы менять форму. А превращение, даже в Пантеру, днем давалось непросто, особенно без ожерелья-талисмана.

Местные гады были мне незнакомы. Размер этой змеи достигал около метра длиной, расцветка казалась черноватой с ромбовидными рисунками по всей спине. Не королевская змея. И не ленточная. Она прошуршала в траве и повернула свою треугольную, копьеобразную голову в мою сторону. Череп в форме стрелы — самый верный признак ядовитой змеи. Может, все дело в украшенной ромбами коже, хотя на кончике хвоста колец заметно не было. Я тихо ускользнула в тень.

Пошла дальше, глядя под ноги. Наступи я на змею, сапоги бы спасли, но только если бы укус пришелся на голень или стопу, а выше кожу ничего не защищало. Ни какой живности мне больше не встретилось, и я быстро обнаружила место, где упырь выбежал из леса. Признаков того, что он не человек, на поляне обнаружилось не слишком много, а вот в самом лесу кое-что сохранилось: он пробежал по грязи и оставил три прекрасных, четких, причудливых отпечатка с когтями: наполовину человеческие, наполовину чьи-то еще. Большой кошки.

Отпечатки имели тридцать три сантиметра в длину и двадцать восемь сантиметров в самом широком месте — в области пальцев. Судя по двум отпечаткам, пятки у него были как у человека. Этому факту обрадовался бы разве что специалист по снежному человеку. По глубоким, резким вмятинам можно было судить о длине ею когтей — на порядок длиннее, чем у Пантеры. Большие отпечатки. Лапы Пантеры были примерно двадцать сантиметров в ширину, а когти длиной почти четыре сантиметра, если не брать в расчет изгиб.

«Пожиратель печени», — промурлыкала Пантера. Она проснулась и высматривала опасность.

Что бы там ни было, он не обычный вурдалак. Так что называть его упырем-выродком уже не годится, но, пока я не придумаю что-нибудь получше, пусть будет пожирателем печени. Странно, что Пантера знала об этом монстре больше моего. Может ли это привлечь к ней внимание полицейских?

Мгновенно сработал инстинкт — замести следы, скрыть отпечатки чудовища, — инстинкт выживания, передавшийся мне от Пантеры. Сделай я это, копы решили бы, что я уничтожила улики. Пришлось бы объяснять, а значит — лгать. На лжи меня и поймали бы. Так что, вопреки трезвому расчету Пантеры, я оставила все как есть и пошла дожидаться легавых. Сначала приблизилась к окну, в которое нырнул выродок. Штора разодрана и оборвана. Разбитое вдребезги стекло зубчатыми осколками, заляпанными высохшей кровью, торчит внизу рамы. Пока я рассматривала окно, внутрь залетела муха. Обратно она не вернулась.

Растянувшись в кресле на лужайке, на достаточном расстоянии от холма, чтобы чувствовать себя в безопасности, я достала мятый список владельцев недвижимости, который передал мне Рик. Он воспользовался картой «Google», обозначил объекты, приписав внизу несколько разрозненных примечаний о налогоплательщиках и владельцах. Здесь была собрана информация с разных сайтов с личной информацией, некоторыми из них я и сама пользовалась. На карте парк Жана Лафитта и государственный парк Байю Сенетт были окрашены зеленым, но до сих пор я и не замечала, что они находятся так близко друг к другу.

У каждого хищника своя зона охоты. Большее, что удавалось захватывать Пантере, — местность площадью свыше ста пятидесяти квадратных километров. У крупного самца горного льва она могла достигать и пятисот квадратных километров. Надо полагать, что саблезубый тигр мог претендовать на еще большую территорию. Интересно, а парки и сам Новый Орлеан тоже составляли зону охоты пожирателя печени?

Большим кошкам трудно бегать на длинные дистанции. Кроме гепарда, все они подкарауливают жертву в засаде, выжидают, когда обед пройдет мимо, и набрасываются на него. Правда, иногда приходится сделать небольшой рывок, чтобы прикончить добычу. Чтобы не случилось перегрева, мы редко пускаемся в погоню. Время от времени охотимся, выслеживая жертву по запаху и следу, но лишь немногие способны на длительные забеги.

Удивительно, но упырю прошлой ночью удалось преодолеть довольно большое расстояние. Я помню, что из дома, после того как он расправился с его обитателями, донесся звук падающей воды в душе. Захотелось освежиться? Принимал холодный душ? Не мог допустить, чтобы температура тела подскакивала? Может быть, отчасти поэтому он спал в канализации на деревянном лежбище.

Взяв карту, я обвела пространство между кладбищем вурдалаков, парками и домом Эгги. Вероятно, оно и было частью его охотничьей территории, и еще Французский квартал в придачу. Не уверена, что карта была вычерчена в правильном масштабе: тогда мои расчеты не соответствовали действительности. С этим разберусь позднее. Свернула ее и стала изучать информацию о владельцах. Большой участок на границе с парком Жана Лафитта принадлежал Анне, жене мэра, которая к тому же спала с Риком и пожирателем печени. Раньше я не замечала, сколько земли приходится на ее имя. На руках появились мурашки. Пантера зарычала.

Если верить следующей странице, десять сделок было заключено за последний год в Баратарии, все на приобретение домов для одной семьи, большинство на сумму в пределах двухсот тысяч, на побережье или рядом с ним. Значительная часть недвижимости была приобретена компанией «Арсено Девелопментс». Клан Арсено? Если так, то с какой стати вампы скупают дома в том районе?

Я изучала материалы, когда появились полицейские. Машина без каких-либо специальных знаков спускалась по дороге, фургона следственной группы не видно. Что ж, о том, что совершено преступление, Джоди знала исключительно с моих слов. Я сложила бумаги и засунула в сапог. Пришло время решений.

Джоди проделала обычные полицейские штучки: постучала во входную дверь, обошла вокруг дома, постучала в заднюю дверь, проверила флигель — я его даже не заметила, — посмотрела на разбитое окно с высохшей кровью на стеклах, заглянула к соседям, поговорила с домохозяйкой через дорогу. Мой старый приятель офицер Герберт следовал за ней по пятам, испепеляя меня ненавидящим взглядом, отчего Пантеру так и подмывало поиграть с ним. А меня не покидало чувство, что когда-нибудь такой шанс у нее появится. Потом Джоди и Герберт вошли внутрь, держа оружие наготове. За ними внутрь ринулись остальные: целая группа, у некоторых на рукавах были нашивки «CSI» — расследование на месте преступления.

В доме они пробыли довольно долго, солнце спустилось ниже, а тени стали длиннее. Из окон до меня доносились обрывки негромких разговоров, но я не прислушивалась. Да и не нужно было — чудовищный запах смерти наполнял раскаленный воздух. Пожиратель печени и вправду отужинал обитателями дома. А потом я видела, как какой-то человек вышел, сел в машину и уехал, следовательно, мои изначальные и невысказанные соображения оказались верны. Мужчина, которого я видела, появился не просто по мановению волшебной палочки. Как и я, пожиратель печени, должно быть, умел превращаться в другое существо, хотя в этом случае он сперва сожрал свою жертву, а затем обратился в нее, используя проглоченную ДНК, и был таков. Прямо как в древних легендах. Разве что у этого выродка не было длинного ногтя на пальце.

Пантера фыркнула. «Маленькая кошка похитила Пантеру. Джейн похитила Пантеру. Ловец душ».

Несмотря на жару, меня пробила холодная дрожь, будто ледяной электрический удар. «Я сделала это случайно, — подумала я. — То, что вытворяет пожиратель печени, не случайность». А черная магия. Магия крови. Древний обряд жертвоприношения племени чироки. С превращением меняется его основной запах. Безумец может оказаться кем угодно, в каком угодно месте. Возможно, я оказывалась рядом, говорила с ним. Солнечный свет ему не страшен, если только он не в вампирском обличье. Откуда, черт возьми, мне знать? Он запросто мог оказаться вурдалаком, колдуном или человеком. Что, если он способен выглядеть как мертвец, чьи кости были потревожены? Он ведь не присутствовал на сборе крови для Кейти. Наблюдал, а потом вылез покормиться. Так… И стала перебирать в уме всех, кто участвовал в кровавом сборище.

Пока Джоди хлопотала по своим полицейским делам, я расслабленно сидела в кресле, скрывая глаза за солнечными очками. Размышляла, давая ход самым неправдоподобным идеям, которые в конечном счете могли оказаться не такими уж невероятными. Я знала, что Джоди заставляла меня ждать, надеясь, что я сварюсь в собственном соку, и намеренно игнорировала меня. Вот ее расплата за мое отношение. Стоило мне разобраться со всеми своими невозможными идеями, как ее коварная уловка все-таки возымела действие. Мне нужно было с кем-то поговорить, живым или мертвым. И если попасть внутрь не удастся, то надо двигать отсюда.

Но я продолжала сидеть и наблюдать, как на улице выстраивается целая колонна полицейских машин и как подтягиваются телевизионщики с тарелками на фургонах. На крыше одного из фургонов был вмонтирован автоподъемник с люлькой, чтобы оператор с камерой мог заснять сцену преступления с высоты птичьего полета. Как только репортеры приготовились к эфиру, копы направились в гости к соседям — сообщить о случившемся и задать пару вопросов. Из соседнего дома, стоящего на противоположной стороне лужайки, доносились испуганные возгласы и запах страха. А потом солнце начало садиться и сильно припекать шею — Джоди добилась своей цели.

В отличие от меня Пантера с нескрываемым удовольствием наслаждалась этой игрой в кошки-мышки. И еще ей нравилось жариться в полудреме на солнышке; было бы совсем прекрасно, если бы не комары, слетевшиеся на вечерний пир. Пантере нравилась игра. Хищникам, привыкшим сидеть в засаде, терпения не занимать.

«У меня острые когти, — говорила сидящая внутри меня Пантера. — У человеческой самки есть только ружье, ей сказали из него не стрелять. Она не Большая кошка. Она даже не вожак в собачьей или волчьей стае. Не вожак в полиции. Она ничто».

— Эта женщина-коп хочет повесить на меня преступление, — пробормотала я в ответ, голос тише шепота, глаза под очками прикрыты, зажмурены от блеска уходящего солнца. — Она изучит следы в лесу и кровь на окнах, получит информацию о собранных в доме уликах от судмедэкспертов. Анализ ДНК.

«Змеи, которая в основе всех вещей?» — поинтересовалась Пантера.

— Да. — И хотя Пантера не в состоянии была разобраться, что такое ДНК, про змею она понимала. — Анализ ДНК, который может подтвердить существование скинуокеров.

«Люди правды не увидят. Скажут, что кровь испортилась».

Под испорченной она, видимо, имела в виду зараженную. Может, так оно и есть. В отличие от не столь далеко шагнувших народов цивилизованные, хорошо образованные люди делали вид, будто то, чего они не понимают, не существует вовсе. Вот почему вампирам удавалось жить и выживать среди них долгое время.

«Пожиратель печени не похож на скинуокера Джейн».

— Хорошо. Тогда кто он?

— Что ты сказала?

Я открыла глаза и подняла очки. Перед мной, поджав губы, стояла Джоди. Я настолько сосредоточилась на нашей внутренней беседе, что не услышала, как она подошла. Но она точно ничего не слышала, слишком тихо я говорила. Я несколько раз повращала головой, словно разминаясь после короткого сна, и улыбнулась ей с довольным видом. Пусть Пантера позабавится немного. Вытянула руки и растопырила пальцы, как пианистка, потянула мышцы от плеч к кончикам пальцев, дернула пару суставов, будто спала на свежем воздухе, пока она работала в поте лица в доме.

— Разговаривала во сне. Теперь можно ехать?

Если хочешь остаться — сделай вид, что собираешься уйти. Тем более что уходить, не выяснив, что она откопала внутри, в мои планы не входило.

— Пока нет. Расскажи мне, как ты узнала об этом месте.

Я и не подумала встать с кресла, к тому же опустила очки. Надо было видеть ее лицо в эту минуту. Я улыбнулась.

— Если хочешь видеть мои глаза во время допроса, можешь взять кресло и сесть рядом. Не заставляй меня смотреть на солнце.

Вызывающе пожала плечами — движение, до совершенства отработанное еще в приюте, чтобы остальные девчонки держались подальше. Задирам нужно внимательнее относиться к людям, которых они выбирают в качестве мишеней. Несмотря на тот факт, что Джоди была на задании и трудилась на благо жителей Нового Орлеана и все такое, ее учили задираться и запугивать. А я на дух не переносила таких, как она. Совершенно.

Нехотя Джоди села.

— Как ты узнала об этом месте?

Я подняла очки на лоб. Небо окрасилось в золотые, фиолетовые и пурпурные цвета, солнце балансировало на горизонте. Я зажмурилась, но уговор есть уговор.

— Гналась за выродком прошлой ночью. Он привел меня сюда. Следы показывают, что он вошел внутрь. Но следов, что выходил, — нет.

— В какое время он появился здесь?

Пожала плечами, стараясь казаться отзывчивой.

— Судя по следам в грязи в лесу, еще до рассвета. Когда я приехала, они высохли по краям, начали осыпаться. Странные отпечатки, кстати. Кажется, не обошлось без колдовства. Будто бы ему известно заклинание, которое может изменять форму его ступней. Или что-то в этом роде.

— Да, видела. А ведьмы на такое способны? — спросила она. Искреннее любопытство. Искреннее беспокойство.

— Или это их рук дело, или же упырь может менять форму тела. Тебе решать.

Джоди повернула голову и через плечо посмотрела на фургон следователей, как раз выходивших из дома.

— После того как из подполья вышли вампиры, мы много размышляем над тем, кто еще из нелюдей может скрываться там.

Я усмехнулась:

— Оборотни?

— Возможно. Почему бы и нет?

— Наверное. Только мне о них слышать не приходилось. И о троллях, эльфах и феях тоже.

— Ты бы сказала мне, если что-то стало известно? — Она снова посмотрела на меня пронизывающим взглядом.

— Я бы непременно сообщила тебе, если бы встретила тролля, оборотня, эльфа или фею. Не сомневайся.

Кажется, проглотила. Почему бы и нет? Ведь это чистая правда. Говорить правду у меня получается довольно хорошо. Джоди устремила взор в сторону леса.

— Мы сделаем слепки со следов.

Не дождавшись от меня ответа, она продолжала:

— Итак, ты считаешь, выродок использовал колдовское заклинание для изменения формы ступней?

— Или изменения формы любых оставленных им следов. Если только ведьмы на такое способны. Я не интересовалась.

— У меня есть свой источник информации среди них. Надо будет узнать. — Судя по голосу, Джоди не особенно радовала эта перспектива.

Все еще глядя в лес, Джоди сказала:

— Дом принадлежит семье Брусард — Кену, двадцати восьми лет, и Роуз, двадцати четырех, детей нет, животных тоже. Соседка убаюкивала ребенка и видела, как машина Кена отъехала от дома сегодня утром перед рассветом. Похоже, он вломился в дом, убил их, а потом угнал грузовик Кена. — Когда я ничего не сказала в ответ, она посмотрела на меня, медленно повернув голову. — Он сожрал их.

Я и бровью не повела. Не напряглась. Ноль реакции. Просто ждала.

— Он сожрал их, так же как полицейских. Только на этот раз никаких нежностей. Сначала избил, потом разорвал…— Она замолчала на полуслове, будто голосовые связки сомкнулись, рука пережала горло, перекрыв кислород. Но стоило ей собраться, и она вновь заговорила ровным голосом: — На части. Как дикий зверь. Как стая волков. — Она покачала головой, и мышцы на шее скрипнули, настолько они были напряжены. — Нетронутой осталась одна голова и некоторые части конечностей. Ниже локтей и лодыжек. Даже мозгов не осталось.

А вот это уже что-то новое, но я не шелохнулась. Кажется, единственное, что могло заставить Джоди говорить без умолку, — это тишина. А молчать я умела хорошо. Молчать и ждать.

— Почему он сожрал их? — спросила Джоди. — Почему оставил нижние конечности? Кто он? Или оно? У него есть клыки? Или нож с двойным лезвием? Сантиметров двадцать.

Поняв, что она обращается ко мне и вопросы вовсе не риторические, я сказала в ответ:

— Можно предположить следующее…

Она кивнула, разрешая мне говорить, и пристально впилась взглядом в мое лицо, как будто хотела увидеть душу сквозь поры на коже.

— Во-первых, на нижних конечностях не так много мяса, если не считать икр. И то всего лишь пара кусков… — (Джоди вздрогнула, едва заметная судорога не осталась незамеченной. Ей тяжело давалось сознание факта, что на людей можно охотиться, а потом съедать.) — Даже у хорошо сложенных людей. Оно… он искал прокорм. Думаю, с ним что-то не в порядке, поэтому ему постоянно требуется кровь и мясо. Много мяса. И ему не важно, кто будет добычей: люди или вампиры.

Я выпрямилась в кресле, Джоди не спускала с меня глаз. Стоит мне сменить форму, как нападает ужасный жор. Если выродок превращался несколько раз за дет, или делал это не по собственной воле, а по прихоти собственного тела, тогда ему нужно гигантское количество протеина, очень много еды. А люди представляют собой самую большую, доступную и легкую добычу на планете. Ничего не стоит поймать одного из них, убить и съесть. Это все объясняет. Только вот Джоди не расскажешь. Поэтому пришлось изобретать другую версию.

— Думаю, он не просто выродок, он больной. Вероятно, только мясо позволяет ему поддерживать себя в норме.

— Не знала, что вампиры болеют. Всегда считала, что кровь они пьют как раз для вечной жизни, бессмертия и прочей чепухи. — В голосе чувствовался сарказм. Возможно, Джоди и была человеком Кейти в полиции Нового Орлеана, но вампиры ей не нравились. Явно.

— А что, если это редкий вид? — Я наблюдала, как она поймала наживку и заглотила ее. Подождала еще чуть-чуть и сказала: — Мне нужно увидеть место преступления.

— Это невозможно.

— Тогда придется звонить Лео Пеллисье. Полагаю, он в состоянии потянуть за кое-какие пружины и сделать так, чтобы меня пустили.

— Не надо. — Она замотала головой и слегка покраснела, испугавшись. — Подожди немного.

Вот так мне удалось задеть нужную кнопку. Лео и Джоди? Нет, вряд ли, не с ее неприязнью к вурдалакам. Здесь что-то другое. Попробуем разобраться.

— Хорошо. Это в твоих силах. Либо ты сама дашь отмашку, либо это сделает Лео. — Она колебалась, и я добавила: — Мне и раньше приходилось ловить упырей. Нужно увидеть место преступления, тогда можно будет точно сказать, похоже ли оно на прежние.

Внутри загудела Пантера: «Никогда не охотились на пожирателя печени!»

Пантера сказала правду, но сообщать об этом Джоди не следовало. И я добавила мягче:

— Лео посодействует, если ты откажешься. Но, по мне, лучше работать с тобой, чем с ним.

— Я смотрю, ты с Лео на короткой ноге. Он настаивает на том, чтобы я называла его господином Пеллисье.

— Уверена, он ждет почтения и от меня.

Внезапно Джоди улыбнулась, криво растянув губы:

— Ему от тебя достается так же, как и нам?

Мне не нравилось раскрывать секреты, но ее улыбка пришлась мне по душе, так что я ответила:

— Больше.

Джоди беззвучно хихикнула себе под нос и встала.

— Меня в бараний рог скрутят, если кто-то узнает, что ты была на месте преступления. Осторожно с уликами, и не оставляй следов. Иди, куда я скажу, и ни шага в сторону.

— Спасибо, — сказала я, медленно вставая.

Я постаралась выглядеть робко и выразить признательность. Уверена, мой метод сработал, потому что Джоди отвела меня в фургон следователей, протянула мне бумагу и пластиковые средства индивидуальной защиты. Как выяснилось, они мне пригодились. Дом превратился в кровавую баню. Еще одно избитое выражение. Но здесь другое было трудно подобрать.

Оглавление

Обращение к пользователям