17. НОЧНАЯ РАЗВЕДКА

Майкл Бриксен выписал из Лондона тяжелый чемодан с нужными вещами. Около получаса он возился над приведением их в порядок, когда хозяин гостиницы доложил ему, что из гаража привели нанятый им мотоциклет.

Подвязав дорожный мешок к плечам, Майкл сел на машину и выехал из города, делая круг и направляясь к Доуэр-Хаузу. Не доезжая до усадьбы Лонгваля, он сошел с мотоциклета, спрятал машину в кусты и дальнейшую часть пути преодолел пешком.

Было около одиннадцати часов вечера, когда он подошел к стене парка, поминутно оглядываясь, чтобы не натолкнуться случайно на Бага. Калитка, выходившая в поле, была заперта. Майкл предвидел это. Из мешка « за спиной он вынул веревочную лестницу с приделанными к ней стальными крючьями. Забросив крючья на стену, он в одно мгновение перелез на другую сторону и очутился в парке.

Пробираясь тем же путем, каким он проходил здесь на рассвете, держась в тени кустов и деревьев, он приблизился к замку и остановился у края площадки перед входом в башню. Дверь была открыта, и на пороге стояли два человека. Один из них был Пенн, второго же он узнал только тогда, когда тот заговорил, — Самсон Лонгваль!

— Думаю, она скоро поправится. Раны воспалены и очень болезненны. Можно подумать, что какой-то зверь исцарапал ее лапой, — сказал Лонгваль. — Надеюсь, я облегчил ее страдания, сэр Грегори, хотя, повторяю, вот уже почти пятьдесят лет как я забросил медицину и никого не лечил.

Итак, старый Лонгваль был доктором!

— Моя машина отвезет вас, — предложил сэр Грегори.

— Нет, нет, я пойду пешком, благодарю вас. Это недалеко. Спокойной ночи, сэр Грегори.

Баронет, пожелав гостю счастливого пути, вошел обратно в дом, и Майкл услышал шум задвигаемых засовов.

Настало время действовать. Майкл осторожно размотал веревочную лестницу, стал в тени дерева и ловко забросил крючок на каменный выступ окна. Расстояние было высчитано правильно. Лестница не доходила до земли всего на пару дюймов. Ловко перебирая руками узлы веревки, он за несколько секунд добрался до окна. Окно было закрыто. Но запор был несложен и прост. Прошло еще несколько секунд, створы окна распахнулись, и Майкл, перебравшись через подоконник, очутился на узкой каменной лестнице, проделанной в стене.

Вынув карманный электрический фонарь, сыщик осветил лестницу. Внизу видна была крошечная дверь, выходившая, насколько можно было догадаться, в приемный зал. Напрягая память, Майкл вспомнил, что в этой части зала стена была завешена тяжелой портьерой. Он спустился и убедился, что дверь была заперта на ключ. Вынув из кармана связку отмычек, он провозился с замком несколько минут, прежде чем удалось его отпереть. Дверь была открыта, и часть дела, таким образом, была сделана. Теперь можно было сравнительно безопасно идти вверх и обследовать верхнюю половину башни.

Вверху лестницы Майкл наткнулся на дверь, остановился и, затаив дыхание, прислушался. Кто-то двигался за дверьми. Слышно было мягкое шлепание ночных туфель. Шум удалился. Осторожно потрогав ручку, Майкл убедился, что дверь не заперта. Приоткрыв ее ровно на дюйм, он заглянул в щель и увидел перед собой часть комнаты.

Это была небольшая, совершенно пустая комната, если не считать низкой железной койки в углу. На койке лежала женщина. К счастью, она лежала спиной к двери и не могла видеть Майкла. Судя по черным, как смоль, волосам и темному цвету руки, свисавшей с койки на пол, она не была европейкой.

Женщина глухо застонала и повернулась. Теперь Майкл мог видеть часть ее лица. Он сразу узнал черты, которые видел на экране в лаборатории Небворта. Женщина была молода и по-своему красива. Глаза ее были закрыты. Она, по-видимому, стонала во сне.

Майкл бесшумно раскрыл дверь и вошел в комнату. Но едва сделал шаг, как увидел, что ручка двери на противоположной стороне комнаты повернулась. Мгновенно он потушил фонарь и одним прыжком вернулся обратно на лестницу.

Это был Баг. Обезьяна была в синей блузке и синих штанах. В громадных лапах она держала поднос с едой.

Баг бесшумно подошел к постели и поставил пищу на табурет у кровати. Молодая женщина открыла глаза и с восклицанием, полным ужаса и отвращения, отодвинулась к стене. Обезьяна, очевидно, привыкшая к такому приему, спокойно поправила одеяло на кровати и бесшумно удалилась.

Майкл снова вошел в комнату и, не обращая внимания на больную женщину, прямо подошел к двери, за которой скрылся орангутанг. Дверь была полуоткрыта. Майкл просунул голову в щель и заглянул. В шести шагах от него стоял Баг, нюхая воздух и вытянув по направлению к нему голову.

Майкл быстро захлопнул дверь, бросился обратно на лестницу и захлопнул вторую дверь. В двери не было ключа. Не теряя ни секунды, он скатился вниз по лестнице. Нужно было во что бы то ни стало избежать встречи, которая обнаружила бы его присутствие в доме.

Бежать через окно было невозможно. Единственным выходом была нижняя дверь. Хваля свою предусмотрительность, Майкл толкнул дверь и очутился в приемном зале. Двух секунд было достаточно, чтобы поставить на место чугунные болты и повернуть ключ в замке. Майкл перевел дыхание и прислушался. За запертой дверью послышались быстрые шаги и сопение зверя, уткнувшегося мордой в замочную скважину.

Первым делом было обеспечить отступление. Стараясь не шуметь, Майкл снял болты и засовы с входных дверей, отперев их, проверил, хорошо ли они открываются, и затем направился по коридору в кабинет сэра Грегори.

Опасность заключалась в том, что его мог увидеть кто-нибудь из темнокожих слуг. Но на этот риск нужно было идти. Во время прошлых посещений он заметил, что рядом с кабинетом была небольшая комнатка неизвестного назначения, отделенная от кабинета висящим ковром. Он благополучно проник в комнату. Из-за ковра доносился звук голосов… Майкл осмотрелся. Рядом с дверью, завешенной ковром, находилось окно; оно было открыто и выходило прямо в парк. Этот путь также мог пригодиться на случай бегства.

Боясь прикоснуться к ковру, он внимательно исследовал его, ища дыру или щель. У самого пола сквозь узкую щель пробивался свет. Майкл лег на пол и приник глазом к крошечному отверстию. Кабинет был ярко освещен, кто-то оживленно убеждал в чем-то Пенна. Женский голос! Майкл осторожно приподнял край ковра и увидел часть комнаты.

Грегори Пенн стоял в своей излюбленной позе, опершись спиной о камин. Рядом с ним на столике красовалась батарея бутылок, без которых, вероятно, жизнь лишалась для него очарования. Справа от камина в глубоком кожаном кресле сидела Стелла Мендоза. На ней была меховая шуба, хотя ночь была теплая, на шее сверкало ожерелье, которого Майкл раньше у нее не видел.

Беседа, по-видимому, лишена была сердечности. Хмурое лицо сэра Грегори выражало неудовольствие, накрашенные губы артистки сердито надулись.

— Я оставил вас, потому что должен был оставить, — говорил баронет, отвечая на упрек, которого Майкл не расслышал. — Одна из моих служанок заболела, и мне пришлось вызвать доктора. Но если бы я даже все время провел здесь с вами, это не изменило бы положения. Вы неправы, моя крошка,

— прибавил он, и голос его стал сух и резок. — Курица не может бесконечно нести золотые яйца… таких куриц вообще не существует. Вы очень глупо сделали, что поссорились с Небвортом.

Она сказала что-то, чего Майкл опять не расслышал.

— Собрать собственную труппу и начать съемку — это блестящая идея, — насмешливо произнес Пени. — Блестящая для меня, который должен будет оплачивать все счета, и блестящая для вас, которая будет тратить мои деньги! Нет, Стелла, дураков мало. Я много сделал для вас в свое время, но вы не должны рассчитывать, что я пущу по ветру все свое состояние только для того, чтобы удовлетворить вашу блажь.

— Это не блажь, — ответила артистка сердито, — это мне совершенно необходимо. Неужели вы хотите, чтобы я пошла обивать пороги студий, предлагая свои услуги как простая фигурантка, сэр Грегори?

— Не вижу в этом никакой нужды. Зачем вам работать? У вас достаточно денег, чтобы жить, ничего не делая. Во всяком случае, ничего предпринимать против Небворта я не позволю. Жаловаться на него вы вообще не имеете права. Если бы вы не встретили его, вы не встретили бы меня, а если бы вы не встретили меня, у вас не было бы теперь тех тысяч, которые лежат на вашем счету в банке. Просто вам надоело это дело и вы ищете другое.

Наступило короткое молчание. Мендоза опустила голову, и Майкл не мог видеть ее лица. Когда она заговорила, голос ее дрожал от сдерживаемой злобы и обиды.

— Кажется, я вам тоже надоела! Берегитесь, от меня так легко не отделаетесь. Я могу рассказать про вас вещи, которые, если попадут в газеты, отравят и разобьют всю вашу жизнь. Запомните это, Грегори Пенн! Я не дурочка… Я многое видела и многое слышала, и у меня достаточно ума, чтобы связать виденное и слышанное вместе. Вы говорите, мне нужна перемена… да! Я хочу поискать друзей, руки которых не были бы запачканы кровью.

Он бросился к ней и зажал ей рот рукой.

— Ты проклятая чертовка! — прошипел он, но в это время кто-то постучал в дверь. Баронет обернулся и крикнул что-то на малайском наречии.

Ответа Майкл не слышал.

— Слушайте, — сказал Грегори, овладевая собой. — Сейчас меня ждет Фосс, и я должен принять его. Мы потом поговорим о наших делах.

Он отпустил ее, подошел к столу и нажал кнопку, приводящую в движение секретный механизм двери, за которой находилось помещение Бага.

— Пойдите туда и подождите. Через пять минут я приду к вам.

Стелла с подозрением смотрела на дверь, неожиданно открывшуюся в стене.

— Нет, я пойду домой. Продолжим наш разговор завтра. Я погорячилась и наговорила глупостей, Грегори, но вы сами виноваты, что вывели меня из себя. С вами иногда очень трудно разговаривать.

— Идите туда! — повторил он, показывая рукой на зиявшую в стене дверь, и лицо его потемнело.

— Нет! — воскликнула Стелла, бледнея и отступая от баронета. — Там зверь, вы думаете, я не знаю? Это логовище Бага! Ах, зверь, зверь, негодяй!

На Пенна страшно было смотреть. Черты его исказились, в глазах сверкало безумие.

Задыхаясь, едва держась на ногах от страха, молодая женщина, прижалась к стене. Грегори постепенно овладевал собой.

— Тогда идите в маленькую комнату рядом и ждите меня там, — сказал он резко, проводя языком по» пересохшим губам.

Майкл успел подняться с пола и прижаться в темном углу за портьерой, когда полы ковра поднялись и молодая женщина вошла в комнату.

— Здесь темно! — простонала она в отчаянии.

— На столе лампа и спички!

Ковер опустился. В кабинете захлопнулась дверь и щелкнул замок.

Майкл не знал, что предпринять. Стелла стояла, прижавшись к стене, не решаясь сделать шаг вперед по темной комнате. Он медленно двинулся к окну, стараясь не шуметь. Нога его нечаянно задела стул.

— Кто здесь? — испуганно вскрикнула артистка. — Грегори? Не смейте трогать меня, Грегори!

Комната огласилась истерическим криком.

Майкл пробежал мимо Стеллы, прыгнул на подоконник и через секунду очутился в саду. Сзади него несся душераздирающий вопль. Майкл бросился к забору. За ним слышались чьи-то быстрые мягкие шаги. Сыщик оглянулся и увидел Бага. Каким образом орангутанг появился в саду, он не мог понять. Рука инстинктивно схватилась за карман, где лежал револьвер. Карман был пуст. Во время прыжка револьвер, по-видимому, выпал на землю.

Майкл устремился в поле. Быстрые шаги обезьяны настигли его. Впереди в стене чернела калитка. Но калитка была заперта. Даже если бы она была открыта, все равно стена не могла остановить обезьяну. Спасения не было, Майкл остановился у стены и повернулся лицом к преследователю. В ночной темноте он увидел перед собой два близко посаженных друг к другу светящихся глаза.

Оглавление