2

— Остатки рода дошли до так называемой «Страны Красного Снега», — продолжал рассказывать Руне. Остальные благоговейно внимали:

— Эта горная местность, словно специально была создана для рода, пришедшего с востока. На первый взгляд — дикая и неприветливая страна. Но сосны защищали ее от непогоды и штормов.

— Я хорошо помню этот лес, — послышался голос Венделя Грипа.

— Но ведь там уже жили люди, край был совсем не безлюден, когда туда пришли кочевники, — вставил Даниель.

— Все верно. Но об этом пусть лучше расскажет Шира, — улыбнулся Руне.

Шира поднялась со своего места.

— Об этом я услышала от АгинахарийаРа, когда добралась до последних ворот, преграждавших путь к Источнику Чистой Воды. АгинахарийаР и его команда добрались туда морским путем с запада. Им пришлось тяжело. Там где они жили, не было ни одного дерева, местность была пустынна, совершенно без растительности. В один прекрасный день в тот край пришло племя кочевников с востока. Задолго до твоего появления там, Руне. У племени были свои боги. Семеро богов облюбовали «Гору Четырех Ветров», небольшой остров в море. Для утешения людей боги сотворили грот, что вел к Источнику Жизни. На этом морском острове жил другой бог, Шама, или Дух Камня. Он заставил богов сотворить и другой источник, Источник Зла.

АгинахарийаР сумел пробраться к Источнику Жизни, или источнику Добра, как его еще называют. С помощью воды из источника он вырастил лес, оживил скупую природу этого края. АгинахарийаР и Текин Хан рассказывали об остатках того рода, что владел Руне. На сегодняшний день в стране почти не осталось их потомков. Вновь пришедшие, позднее прозванные Людьми Льда, сохранили старую веру, не забыли семерых богов, Шаму и духов.

— Спасибо тебе, Шира! — снова взял слово Руне.

— Люди Льда — теперь я так и буду их называть, несколько лет прожили в той стране. Тан-гилю едва исполнилось четырнадцать, а у него уже родился сын. Позже родились остальные. Вы знаете так же хорошо как и я, что дети, рожденные Тан-гилем до того, как он достиг Источника, не являются представителями нашего рода.

Когда Тан-гилю исполнилось тридцать пять, с ним произошел один случай, о котором никто из вас не слышал. Сначала я был очень рад случившемуся, но, как потом оказалось, этот случай привел к тяжелым последствиям как для меня лично, так и для рода Людей Льда. Да, впрочем, и для всего мира.

Тут Руне помолчал:

— Мой хозяин допустил ту же ошибку, что и ты, Таргенур. Купаясь в лесном озерце жарким летним днем, он снял с себя корень — помнишь, Таргенур, ты допустил такую же ошибку.

— Да, тогда я допустил самую большую ошибку в моей жизни, — кивнул Таргенур.

— Так вот. Мой хозяин тоже снял корень. К несчастью, как раз в это время Тан-гиль был в лесу. Он охотился в сосновом лесу, за дикой скалой Таран-гая.

Увидев моего хозяина, купающегося в озерце, Тан-гиль сразу понял, как ему повезло. Тан-гиль нашел меня и унес с собой.

Тан-гиль ликовал. Крадучись, пробрался в свое жилище отшельника. Тан-гиль практически ни с кем не общался.

От своей матери-колдуньи Тан-гиль многому научился. Впрочем, он постоянно совершенствовал свое мастерство. Парень хорошо знал мне цену, знал, что даже маленький кусочек корня многое может. Не знаю зачем, но он отрезал от корня большой кусок — как раз то место, где у меня как бы была нога. Отрезал вместе с кончиками корней, которые на самом деле были пальцами на ногах. Руне снял ботинок и показал изуродованную ногу.

— Смотри-ка, дружок! А у нас, оказывается, есть что-то общее! — воскликнул Ульвхедин.

— Я знаю, — дружески улыбнулся рассказчик, — и потому, верно, всегда тебя понимал.

— Боже, как мне стыдно, — всхлипнула Ингрид. — Я, да и остальные тоже, часто отрывали по кусочку, когда нуждались в твоей помощи.

— Спасибо и на этом, — еще раз улыбнулся Руне. — Со мной это случалось очень часто, еще задолго до вас. Я благодарен за то, что хотя бы не потерял рук и ног.

Тан-гиль приготовил колдовской напиток из кусочков корня и всякой всячины. Он не знал, насколько я могущественен. В отрезанный им кусочек корня я вложил смертельный яд…

Напиток подействовал. У Тан-гиля начались страшные спазмы, он готов был распроститься с жизнью. Он изрыгал страшные проклятия. Я же хладнокровно наблюдал за концом того, на ком лежало проклятие. Тан-гиль был смертным.

Но тут, к несчастью, случилось непредвиденное. Появился Шама!

— Так вот в чем дело! Значит, Тан-гиль встретился с Шамой только благодаря тебе! — прошептала Шира.

— Да. Триумф не состоялся. Шама забрал Тан-гиля в пустое пространство. Ты, Шира, тоже там побывала. Пространство это — словно небольшое мгновение при переходе из одного состояния в другое. В нем стоит полная тишина. Тан-гиль с ним разговаривал. Как и ты. Ставил свои условия. Говорил о своих желаниях.

— Ты попал туда вместе с Тан-гилем? — поинтересовался Хеннинг.

— Ага. Вряд ли Тан-гиль заметил мое присутствие. Он был околдован Шамой.

— О чем это ты?

— Сначала, конечно, Тан-гиль просто окаменел. Но умирать ему не хотелось. Жить хочется всем, люди боятся смерти. Лишать жизни другого — совсем другое дело. Пошел торг. Духи Смерти и Камня откровенно забавлялись. Сначала со своим обычным высокомерным презрением, помнишь ведь, Шира? Я так и думал, что ты не забыла. А потом Шама стал слушать со все возрастающим интересом… Ведь Тан-гиль предложил последнему свои услуги, — а именно: убийство тысячи человек за спасение своей жизни. Шама навострил уши. Его мягкий, вкрадчивый голос до сих пор звучит у меня в ушах: «Так ты предлагаешь мне тысячу мертвецов? На что они мне? Рано или поздно, все вы будете в моей власти. Вот если б ты мог…» Шама задумался. Тан-гиль вопросил с готовностью: «Да, да… Если б я мог что..?» «Какой же злой силой ты обладаешь, тварь человеческая? Насколько ненавидишь род человеческий?» — поинтересовался Шама. Тан-гиль поспешил заверить, что более хладнокровного человека свет еще не видел.

Тогда Шама рассказал об Источниках, в том числе и об Источнике Зла, до которого еще никому не удавалось добраться. Ни одному живому существу. А пытались многие. Вода этого источника давала власть и вечную жизнь — а кому не хочется получить и то и другое? Глаза Тан-гиля стали размером с чайное блюдце. Он даже сделал вид, что не расслышал, как его обозвали тварью. Назови его так кто-нибудь другой — недолго бы осталось жить несчастному. Тан-гиль чуть не на колени встал перед Шамой, когда услышал об открывающихся возможностях.

Мне же стало нехорошо. «Так что, — заключил Шама, — если тебе удастся добраться до источника, я сделаю тебя своим помощником. А уже тогда позаботишься о том, чтобы в моем черном саду не переводились мертвецы. Ты и твои потомки будете нести людям мучительную и внезапную смерть — эти твари послужат украшением моему саду».

Тан-гиль был готов на все. Только бы Шама показал ему дорогу к Источнику. Шама презрительно рассмеялся. «Я покажу грот, который ведет к Источнику. Но этот путь тебе придется пройти самому». Тут в глазах искусителя загорелся хитрый огонек. «Я покажу тебе дорогу. Но обещай мне не брать с собой того, что висит на стене». Он указал на меня. «С ним ты никогда не доберешься дотуда».

Тан-гиль только фыркнул: «Зачем я буду брать его с собой? От него нет никакой пользы». — «Я желаю тебе добраться до Источника Зла. Я чувствую, у тебя может получиться. Может… Но неизвестно, удастся тебе это или нет. Тебя ждет немало испытаний. Если в тебе есть хоть немного человечности, умрешь мгновенно. Пожалуй… Я тебе немного помогу». Тан-гиль был весь внимание. Глаза его так и горели. Он мечтал о власти. «Ага», — шепнул он пересохшими губами. Шама достал небольшую флейту: «Когда почувствуешь, что одному тебе не справиться, что у тебя больше нет сил и смерть уже близка, собери последние силы и заиграй на флейте. Флейта обладает способностью воскрешать к жизни засыпающих и умирающих».

— Ага! Вот тогда появилась флейта!

— Да, — подтвердил корень — Флейту дал Шама.

— А Тан-гиль играл на ней? Я имею в виду там, в гроте? — спросила Шира.

— Да. Дорога к Источнику была для Тан-гиля более тяжелой, чем для тебя. Но подробностей я не знаю, ведь я там не был. В это время я целиком сосредоточился на том, чтобы дать знать своему прежнему хозяину о моем местонахождении. И пока Тан-гиль искал Источник у Горы Четырех Ветров, мой хозяин проник в ужасное жилище Тан-гиля. В хижине было полным-полно разных дьявольских предметов. К этому месту никто не осмеливался приближаться. Моему хозяину пришлось собрать все свое мужество. Найдя меня, он облегченно вздохнул. Он, однако, страшился мести Тан-гиля. Но я позаботился о нем.

При этих словах со своего места поднялся Ину, старейший из таран-гаев.

— Позволит ли уважаемое собрание сказать вашему смиренному слуге Ину несколько слов?

Уважаемое собрание позволило — сгорая от нетерпения.

Сначала Ину низко поклонился Руне.

— Великий Мастер! Я много слышал о Вас, когда жил в Таран-гае. Вы уже тогда стали легендой, и мы постарались отправить Вас с теми, кто ехал дальше на запад.

— Спасибо на добром слове, Ину. Но тогда я был для вас только корнем, обладающим волшебной силой.

— Да, господин. Но и этого было достаточно. Слышали мы и о Вашем тогдашнем хозяине. Хороший был человек. Однако я хотел сказать о другом.

— Продолжай, Ину! Мы внимательно тебя слушаем.

— Кое-что в Вашем рассказе оказалось очень интересным. Вы только что упомянули, что Шама — да пусть он не услышит, как я упомянул его имя — сказал Тан-гилю, что он сам и его потомки будут причиной неожиданной и мучительной смерти многих людей. И это совершенная правда, Ваше Высочество. Мы, потомки Тан-гиля, имели несчастье быть подручными Шамы и собирать «цветы» для его черного сада.

— Теперь вы и сами убедились, как опасно недооценивать влияние Шамы.

— И все же это не совсем так, — возразил Хейке — Ты согласен, Ину? Разве вы были причиной внезапной смерти?

— Мы нет. Но наши сердца не были переполнены злобой. А вот сын, правнук и праправнук Тан-гиля Винтерсорг, Кар и Кат-гиль, делали все для того, чтобы выполнить обещание. Я знаю также, что они специально ездили по округе и уничтожали целые рода. Ах, какие они были злобные! Но, насколько мне известно, после их смерти наступило избавление.

— Рожденный у двери, ну-ка, поведай нам, как на самом деле обстояли дела. Ты ведь родился двести лет спустя, — громко потребовала Тула.

Обладатель длинного имени, которым оказался человечек небольшого роста, поспешно встал и торжественно произнес:

— Уважаемое собрание! Насколько мне известно, больше никто из моего рода не собирал цветов для сада Шамы.

— Рады слышать. Спасибо за ответ. Ину, ты хочешь нам поведать что-нибудь еще?

— Нет. Я сказал все, что хотел.

— Что ж, спасибо, — снова взял слово Руне. — Тогда позвольте я продолжу. Когда Тан-гиль достиг Источника Зла, я почувствовал, как сотряслась земля. Раздался ужасный шум и крики. Но в тот момент я не понял что это было. Не забывайте, что я все же не был полноценным человеком. Я обладал способностью чувствовать, но чувства мои оставались внутри меня. Надеюсь, вы поняли, что я имею в виду. Я мог лишь чувствовать, но не обладал способностью видеть, говорить и осязать.

— Мы все поняли, — ответил за всех Тенгель Добрый. — Но ты же мог мыслить?

Руне немного подумал:

— Скорее всего да. Хотя некоторые ученые назвали бы это инстинктом. Считается, что животные не могут думать.

— Но ты и не был животным, — возразила Мари.

— Нет. Но если б меня так назвали, я бы не стал стыдиться.

Раздались аплодисменты. Люди Льда, как известно, очень любили братьев меньших.

— Так, значит, ты ничего не знаешь о путешествии Тан-гиля? — уточнила Мари. — И о том, что произошло у Источника Зла?

Руне лукаво взглянул на нее:

— А вот сейчас я перейду именно к этому моменту. Собравшиеся стали слушать более внимательно. Руне обратился к Шире:

— В ночь твоего рождения твою бабку Ировар посетили четыре духа, предсказавшие, что именно ты, Шира, предназначена для борьбы с Тварью Человеческой.

— Да, бабушка рассказывала мне об этом.

— Видишь ли, духи приходили и ко мне, — деревянное лицо Руне осветилось широкой улыбкой.

— Что ты говоришь?

— Ага. Вспомни, что произошло во время отсутствия Тан-гиля. Таран-гаи рассказывали о том, что слышали далекие отзвуки гонга. В ту ночь они повторялись не менее одиннадцати раз. Так говорили. Но это не совсем верно. Их можно было слышать в течение нескольких дней и ночей…

— Знаю, — согласилась Шира. — У меня, например, дорога к источнику заняла несколько дней.

— Тан-гилю понадобилось не меньше. Во время последнего сражения и были слышны эти отзвуки. Гора Четырех Ветров содрогнулась до самого своего основания, взбунтовалось море… И раздался крик существа, находящегося в крайней степени отчаяния. Крик эхом пронесся над водой, стоном ушел под землю и вздохом расстелился под ногами.

Шира согласно кивнула.

— Таран-гаи все были потрясены и взволнованы, почувствовав сотрясение земли и увидев взбунтовавшиеся волны. Люди сбились в кучу. Мой владелец был в это время у соседа, я был один в юрте. Я висел на стене и радовался, что, наконец, снова попал домой, что сумел выбраться из зловонной норы Тан-гиля. Надо сказать, что в его жилище было полным-полно разных отвратительных колдовских предметов, приготовленного зелья. Настоящий дом Зла… Больше я никогда не вернусь туда, решил я. И украсть себя больше не дам.

В этот момент я ощутил, как в юрте появились четыре силуэта. Они горели ярче огня и были прозрачнее воздуха, какого-то голубовато-зеленого цвета, напоминавшего море, и в то же время темно-коричневые как земля. Приблизившись ко мне, они ощупали и осмотрели меня со всех сторон. И, казалось, были очень удивлены. Видимо, почувствовав ко мне доверие, заговорили со мной. Голоса их звучали властно, они словно хотели скрыть свою неуверенность. «Шама вышел из повиновения богов», — сказала мне Земля. «Он соблазнил тварь человеческую пойти в Грот Зла», — добавил Воздух. «И ведь ему удалось! — воскликнул Огонь. — Трудно поверить, что нашелся такой злой человек, что он смог дойти до Источника. „Кроме как к тебе, нам не к кому обратиться, — продолжала Вода. — Ты должен его одолеть. Не дай ему овладеть миром!“

В то время я еще не мог говорить, тем не менее они поняли мой вопрос. Они словно читали мои мысли.

«Во время путешествия по Гроту твари человеческой пришлось нелегко, — ответила Земля. — Ему помогло только страстное, неуемное желание получить власть и вечную жизнь. Только это его и спасло. Да еще флейта, что он получил от проклятого Шамы. Два раза тварь чуть не погибла, была на волоске от смерти. И все же ему удалось поднести флейту к губам и вновь пробудиться к жизни…»

— Минутку, — перебил Хейке, — а как Тан-гиль узнал, какую именно мелодию надо играть? Ты выучил ее наизусть, пока Шама был под землей?

— Простите, я совсем забыл добавить, что флейта сама играет нужную мелодию.

— Вот, оказывается, в чем дело, — по спине Хейке пробежала дрожь. — Слава Богу, что вы тогда крепко привязали меня к березе и не дали поиграть на этой флейте! Помните, тогда, в Эльдафьорде. Продолжай, Руне.

— Так, на чем мы остановились? Да… Духи знали, что путь Тан-гиля через гроты будет очень непрост, так как с ним не было факелоносца, и некому было указывать путь. Ему пришлось идти одному. Духи рассказали обо всем, что им было известно. Я попробую воспроизвести все настолько точно, насколько смогу. Однако я вряд ли помню все дословно. Дух Воды объяснил, что «первый зал, через который должен будет пройти Тан-гиль — Зал Скромности».

— Ага, все верно. Я же сначала попала в Зал Тщеславия, то есть в прямо противоположный зал, — воскликнула Шира.

Руне кивнул:

— Так и должно было быть. Потому что в тебе нет надменности или высокомерия. Он же не должен был обладать такими чертами характера как скромность или смирение. Он быстро миновал Зал Скромности. Всего Тан-гиль должен был пройти одиннадцать залов — своеобразный тест на наличие человечности. Шира, помоги мне, ты ведь была там и можешь рассказать лучше меня…

Шира тотчас поднялась на возвышение. Габриель отметил про себя, каким понимающим взглядом обменялись эти двое, и у него потеплело на сердце. «Какие же мы хорошие друзья, — подумал он, наверно уже в сотый раз за эту ночь. — Разве есть что-либо дороже дружбы?»

— Какой зал ты прошла вторым, Шира?

— Зал Силы моей душевной сопротивляемости. Меня пытались соблазнить отведать воды из фальшивого источника; потом мне предстояла встреча с любовью. Они хорошо знали, что если что-то сможет сбить меня с пути, так это любовь.

— Так. Дух Воды рассказывал мне, что Тан-гиля тоже пытались попотчевать водой из фальшивого источника. Но около того источника стоял сундук с несметными богатствами. Тут Тан-гиль чуть было не попался в ловушку, опомнился он буквально в последний момент. Следующий зал?

— О, этот зал я хорошо запомнила! Там была мельница с огромными жерновами. Там я прошла испытание на мудрость и находчивость.

— Угу, — подтвердил Руне. — Тан-гиль переоценил свои возможности. Дух Воздуха говорил так: «У него не было времени для раздумий, он считал, что непобедим и достаточно мудр. И его чуть не размололо в порошок. Догадливости и мудрости ему явно не хватает. В тот раз он спасся только благодаря флейте. И тем не менее Тан-гиль задержался в этом гроте целых два дня, так как никак не мог найти выход. Выйдя из грота, он едва мог стоять на ногах».

— Потом я подошла к Мосту Зла, — с готовностью продолжила Шира. — Там меня ждали невоздержанность, злоба, нетерпение, жажда мести и много другого. И на этом тонком как проволока мосту я повстречала всех, кого сознательно обидела.

— А у Тан-гиля все, естественно, было наоборот. Он был на мосту Добра, увидев всех, кому когда-либо сделал добро. Этот мост он миновал легко и просто, потому как никому не делал добра. Потом… Куда он попал потом?

— Потом я попала в Грот Преступлений. Горяченько там было! — Шира увлеклась воспоминаниями. Когда все позади, когда ты выдержал все испытания, рассказывать легко. А вот пережить такое взаправду — совсем другое дело. — Далее шел Зал Лжи и Сплетен.

— Тан-гиль же попал в Зал Честности, Порядочности, Тактичности и Кротости. Его никак нельзя было назвать честным и порядочным, а о кротости просто умолчим. Но вот с тактичностью у него были некоторые сложности. Ведь Тан-гиль ни разу не раскрыл секрета, никогда не сплетничал. Он так презирал людей, что даже не снисходил до общения с ними. Видно, презрение и спасло его.

— А потом я попала в зал, пройти через который оказалось необыкновенно сложно, — Шира даже вздрогнула. — Зал этот назывался «Лес Зависти, Жадности и Ревности». Я вся искололась о колючки! Фу!

— Куда же попал Тан-гиль? Ах да, в Лес Неуверенности, Радости делиться с другими и Понимания. Его он прошел легко и быстро. Впрочем, и все остальные залы он прошел с легкостью. Впрочем, легкость, пожалуй, неверное слово. Ему были незнакомы такие понятия как любовь, преданность, восхищение. Не знал он ничего и об энтузиазме. А вот последнее испытание, Шира, было для вас одинаковым.

— Что ты говоришь? Подожди-ка, дай вспомнить… Физическая сила и выносливость!

— Верно. Тан-гиль обладал этими качествами.

— Понятное дело. Во время этого испытания я должна была бороться с Шамой. С кем же сражался Тан-гиль?

— С четырьмя духами. Духи должны были преградить ему дорогу к Источнику Зла так же, как Шама пытался не пустить тебя к источнику Добра.

— Ему пришлось нелегко! Один против четырех!

— Конечно. Тут он задержался надолго. И все же, с помощью воров и мерзавцев ему удалось преодолеть и это препятствие. Потом он нашел вход…

— Но как? У меня-то был факел Мара, освещающий путь в кромешной тьме.

— Ползая и ощупывая стены. В конце концов Тан-гиль устал, его дыхание походило на хрип. И все же нашел вход!

— Минуту! — вмешался Натаниель. — Ты упомянул, что Тан-гиль стоял на пороге смерти два раза. Когда же это случилось во второй раз?

— Какие еще у него были слабости? Ведь он играл на флейте два раза! — добавила Дида.

— Я спрашивал духов. И Дух Огня ответил: «В последнем гроте. Но мы сами не знаем, что там случилось». Я переспросил, но они так ничего и не объяснили. Я знаю одно — в полном бессилии он свалился в снег, но, собравшись с силами, поднес флейту к губам.

Свое последнее испытание Шира вспоминала с содроганием. Ей предстояло встретиться с теми, кого она обидела, сама не подозревая об этом. Это было испытание ее душевной силы, силы разума. Она долго не могла прийти в себя, настолько тяжелым оказалось испытание. Почувствовала себя лучше только после того, как Map дал ей глоток Чистой Воды. Map спас ее душу. Однако Шира потеряла чувствительность и с тех пор не могла принимать участие в поисках того места, где Тан-гиль зарыл Черную Воду. В поисках принимали участие многие представители Людей Льда, так как воду необходимо было обезвредить. Шира стала обычным человеком. Может, она была даже рада такому повороту событий. К тому же Map полюбил ее…

Шира глубоко задумалась. Очнувшись, не сразу поняла, где находится.

Снова повторила:

— Я встретилась с тем, кого обидела, не желая того. А Тан-гиль?

— С теми, кому случайно сделал добро.

— И много их было?

— Ни одного!

— Да почему же он чуть не погиб? — не вытерпел Габриель.

— Духи не поняли. Не смогли найти никакой причины.

— Ладно. Давайте слушать дальше. Что произошло потом? Достиг он источника? — спросил Тенгель.

— Да. Но духи многого не знали, потому что к самому источнику мог попасть только Шама. Духи слышали, как страшно измученный Тан-гиль брел в темноте, спотыкаясь и страшно злясь. Как и ты, Шира, он порвал в клочья одежду; после Грота с мельничными жерновами волосы его сильно поредели. Тело горело от ран. Духи слышали, как он кричал, плакал и стонал. Потеряв все человеческое, он тыкался во все стороны. Тан-гиль был не один. Духи слышали другой голос. Скорее всего, с ним разговаривал сам Шама. Тан-гилю были обещаны все сокровища мира, бессмертие, безграничная власть над людьми. Условие — отведать воды из источника.

— Неужели Шама обладал такой властью, что мог проникнуть к источнику? И обещать так много? — Тенгель был настроен скептически.

— Ты прав. Духам это тоже показалось странным, ведь даже они не могли туда проникнуть. Они сомневались в том, что это был Шама. Но кто же тогда?! Разве что… — Руне запнулся.

— И? Они предложили то, о чем я сейчас подумал? Руне кивнул:

— Да, они предполагали, что говорил… Источник. Или Зло, что само по себе одно и то же. Никто из духов не бывал у источника. Никогда. Неизвестная сила, заключенная в источнике, допускала к себе не всех. И Тан-гиль должен был дать обещание… Отдать по меньшей мере одного своего потомка из каждого поколения этой злой силе. Тан-гиль, конечно же, не колебался. Да и что ему было беспокоиться о внуках и правнуках! Ему бы только удовлетворить себя самого! И… Договор скрепили печатью. Тогда только Тан-гиль смог выпить воды из источника.

— Боже, какие ужасные последствия! — запричитала Дида. — Сначала для него самого, потом для нас. Знаете, он мне нравится все меньше и меньше!

— Тут духи покинули меня, попросив не упускать ненавистного Тан-гиля из виду. Я пообещал. Но много ли я мог?

И вот Тан-гиль вернулся с Горы Четырех Ветров. Он был настолько истощен, что безвылазно просидел в своей норе несколько месяцев. Я слышал, как мой хозяин говорил об этом с другими. Путешествие по гроту далось нелегко. Хотя я думаю, что сломался Тан-гиль от Воды Зла.

— И я того же мнения, — поддержала Шира. — У меня осталось страшное воспоминание от встречи с водой из источника. Разве с Тан-гилем должно было быть иначе? Верно, Вода Зла ранит сильнее.

Руне продолжил:

— Когда Тан-гиль снова появился на людях, все были потрясены. Его никто не узнавал. Он страшно состарился, и от былой красоты не осталось и следа. А когда увидел его вблизи… Правду сказать, я никогда больше не видел ничего более отталкивающего. Зло начало действовать… А потом стало еще хуже…

Пока Тан-гиль болел и не выползал из своей норы, мой хозяин понял, что за кражу корня его ждет страшное наказание. Он тайно продал меня собственному сыну за одну только раковину улитки. Он поступил глупо, ведь я мог защитить его. Теперь же он остался без защитника. Я не мог помогать ему на расстоянии. Наказан мой хозяин был страшно. Тан-гиль забил его насмерть, напав из засады.

— Как жаль! Он был хороший человек! — пробормотала Дида.

— Да. Мне было жаль его. Мой новый хозяин, сын первого, должен был постоянно прятать меня. Тан-гиль уже тогда был ужасен.

— Мы верим тебе, — сказал Андре.

— Тан-гиль не желал жить в таком унылом месте. Ему была обещана безграничная власть, богатство и вечная жизнь. Эти обещания не давали ему усидеть на месте. Он хотел завоевать весь мир. Случилось так, что большинство рода решило двинуться дальше на запад. Таран-гаев постепенно начали теснить другие племена. Люди Льда надеялись избавиться от Тан-гиля на более плодородных землях. Но не тут-то было. Тан-гиль не хотел отпускать их, пока они могли ему пригодиться.

Четыре женщины сразу же решили остаться на старом месте. С маленькими детьми им не хотелось двигаться с насиженного места. Кроме того, одна из них была на сносях — она ждала ребенка от Тан-гиля! Несчастная! Рожденного ею, отверженного и проклятого до рождения, назвали Винтерсоргом.

И все же большинство рода ушло на запад. С ними ушел и Тан-гиль. И я. Теперь у меня был новый хозяин.

Начался долгий переход.

Слушатели стали устраиваться поудобнее. Начинался новый период в истории рода Людей Льда.

Оглавление