Глава 2. КАК РАБОТАЕТ МОЗГ

Вы будете удивлены, но все самые важные открытия в психологии сделаны русскими учеными. Вклад и авторитет наших ученых (И.М.Сеченов, И.П.Павлов, А.А. Ухтомский, Л.С.Выготский и др.) в этой области настолько велик, что главный психотерапевт России традиционно одновременно является и президентом Европейской психотерапевтической ассоциации.

Вот с этим вкладом наших соотечественников и нужно будет разобраться, потому что в основе уныния, тоски, мыслей о бессмысленности жизни, алкоголизма, попыток самоубийств и т.п. лежит элементарное незнание механизмов работы мозга.

Коротко перечислю три основополагающих механизма работы мозга:

1. Мы — это набор динамически изменяющихся привычек (И.П.Павлов).

2. Привычки функционируют по принципу доминанты (А.А. Ухтомский).

3. Привычки располагаются в подсознании и направляют работу сознания (Л.С.Выгодский).

Пусть вас не смущает кажущаяся непонятность написанного — мы со всем этим очень скоро разберемся, и вы увидите в этих фразах поистине светлое будущее — жизнь без стрессов, депрессий и тревог.

Привычки

Иван Петрович Павлов проделал следующий опыт: он помещал собаку в специальный станок и давал ей пищу. При виде пищи у собаки проявлялся безусловный рефлекс — начинала выделяться слюна.

Далее он начал сочетать подачу пищи с некоторым абсолютно нейтральным раздражителем — включением лампочки. Через некоторое время у собаки образуется условная связь между включением лампочки и подачей пищи. Этот нейтральный ранее стимул — включение лампочки — воспринимается собакой уже как непременное условие подачи пищи. И в случае, даже если лампочка включена, а пища не подается, слюна у собаки все равно выделяется.

Образуется то, что в школьной программе биологии называется «условный рефлекс», сам И.П.Павлов и вслед за ним психологи называют «динамический стереотип», а обычный человек считает привычкой.

Эти «динамические стереотипы» могут быть совершенно различными. Ученики Павлова вкалывали собакам вещества, увеличивающие давление и одновременно звонили в звонок. Через некоторое время звук звонка повышал у собаки давление. По этой же схеме были проведены и другие эксперименты, в ходе которых у собаки по внешнему раздражителю вызывалось усиленное сердцебиение, спазмы сосудов и многие другие изменения в деятельности внутренних органов.

Затем опыты были усложнены. И.П.Павлов сначала колол собаку иглой, а потом давал ей пищу. И если сначала собака на укол реагировала, как обычно — скалилась и рычала, то потом ее поведение кардинально изменилось — в ответ на укол она стала вилять хвостом и у нее выделялась слюна. Оказалось, что даже боль можно сделать приятной, если подкреплять ее положительно.

Собственно, ничего тут удивительного нет, т.к. этим свойством люди научились пользоваться еще десятки тысяч лет назад, когда впервые начали приручать животных с помощью кнута и пряника.

Дрессировка животных — это и есть проявление «динамического стереотипа», когда вслед за выполнением какого-то совершенно нейтрального и ненужного для животного действия, он получает подкрепление в виде пищи.

Этот же самый механизм работает и в психике человека, только здесь он называется не «дрессировка», а «воспитание» или просто «привычка».

Любая привычка не возникает сама по себе, а является результатом положительных или отрицательных подкреплений.

О том, как это происходит, показывает в своих лишенных всякой гуманности опытах родоначальник бихевиоризма, американский психолог Д.Б.Уотсон.

11-месячный мальчик Альберт очень любил играть со своей белой пушистой крысой. Доктор Уотсон решил отучить его от этого.

Он знал, что дети испытывают страх от сильных и резких звуков, поэтому однажды, как только Альберт потянулся к своей белой крысе, он ударил в гонг. От резкого и громкого звука гонга мальчик вздрогнул, отдернул руку и заплакал.

Когда Альберта успокоили, и он уже играл в другие игры, Уотсон опять ему подсунул эту белую крысу. Мальчик опять потянулся к ней, но после того, как опять раздался гонг, он снова испугался, отдернул руку и опять заплакал от ужаса.

Через некоторое время, когда Альберта опять успокоили, Уотсон снова подложил ему белую крысу. Но бить в гонг уже не пришлось — мальчик кричал от страха и громко плакал только от одного вида белой крысы, с которой он только вчера спокойно играл.

Так и был сформирован у мальчика «динамический стереотип» на белую крысу, который постепенно, по мере взросления Альберта, перерос в нечто большее. Позже он стал испытывать страх в отношении любых похожих на белую крысу предметов: он стал бояться собак, кошек, кроликов, меховых пальто, бороду Деда Мороза и т.п.

Все наши привычки сформированы по похожему сценарию — либо положительным, но чаще отрицательным подкреплением.

Причем в отношении человека в качестве подкрепления выступает не только пища или внешние звуки, но и психологическое влияние — ласка, похвала, унижение, оскорбление и т.п. — то есть то, что вызывает какие-то эмоции.

Например, когда актеру аплодирует весь зал — это является настолько мощным положительным подкреплением, что теперь он уже не представляет свой жизни вне сцены.

Если молодая девушка в юности пережила сильную эмоциональную влюбленность в юношу, то какие-то характерные черты именно этого юноши она будет подспудно искать во всех следующих партнерах. Это может чрезвычайно испортить ей жизнь. Психотерапевтам известно очень много случаев, когда женщина разводится с мужем-алкоголиком, но после этого выходит замуж опять за алкоголика. Опять разводится и опять выходит замуж за алкоголика. И так несколько раз, до тех пор, пока не догадается обратиться за помощью к профессиональному психотерапевту, который поможет ей избавиться от этого навязчивого эмоционального влечения.

Похвала, медали, церемонии награждения и другие формы группового признания являются великолепными подкреплениями, которыми пользуются и в коммерции. Директор фирмы, занимающейся распродажей, желая вознаградить свою «команду» за удачный год; арендовал футбольный стадион, устроил большой праздник для служащих старших администраторов и членов их семей; он сделал так, что комиссионеры выбегали на поле через туннель для игроков, а на табло под аплодисменты всех присутствующих вспыхивали их имена. Продавцы получили мощнейшее положительное подкрепление, что стимулировало объемы продаж. Собственно так же поступало и Советское правительство, поощряя активистов стахановского движения.

Итак, с помощью подкреплений формируются привычки («динамические стереотипы», как их называют психологи).

Но, после того, как привычка сформирована, она не желает меняться. Любое изменение привычки приводит к стрессу. Любое возвращение к привычному образу жизни сопровождается чувствам комфорта и защищенности.

Простейший пример: новорожденный ребенок привык в утробе воспринимать биение материнского сердца. Если в комнату, где находятся новорожденные дети, поместить магнитофон, на котором записаны мерные звуки, имитирующие биение сердца, то дети становятся гораздо более спокойными, чем дети в обычных палатах. Они быстрее прибавляют в весе и меньше кричат.

Привычка всегда стремиться к сохранению того, что есть — и в этом ее первая и прямая обязанность. В этом ее природное предназначение.

Привычка — это всего лишь проверенное однажды стереотипное действие, которое не привело к каким-то неприятным неожиданностям и только поэтому запомнилось мозгом, как безопасная форма поведения.

Привычка — это проявление инстинкта самосохранения. Поэтому, чтобы ни происходило, человек всегда стремится реализовать проверенный опытом стереотип поведения.

Именно поэтому при лечении большинства психосоматических заболеваний врачи настаивают на соблюдении режима дня. Мозг любит работать по графику: по графику есть, по графику спать, по графику получать нагрузку. От графика нашему мозгу становится комфортно. Возникает привычка, в организме вырабатываются условные рефлексы: каждый день в определенное время начинает выделяться слюна, в определенное время мышцы приходят в тонус, в определенное время надо ложиться спать. Жизнь такого человека будет максимально защищена от стрессов и именно для того, чтобы добиться такого четкого распорядка, людей с различными психосоматическими заболеваниями часто помещают в больницу — на период лечения серьезных заболеваний такая помощь организму будет чрезвычайно своевременной и ценной.

Привычка — это то, что предохраняет нас от пугающей неизвестности.

Любые другие варианты действия, которые не проверены на опыте, сколько бы хороши они ни были с точки зрения разума, вызывают чувство тревоги.

Именно поэтому так тяжело избавляться от вредных привычек — курение, алкоголизм, наркомания — разум понимает, что это плохо и имеет самые негативные последствия, но инстинкт самосохранения в виде привычки изо всех сил пытается сохранить это родное, знакомое, известное поведение.

Итак, наш мозг (подсознание) реагирует негативно на любое непривычное изменение — хоть положительное; хоть отрицательное — одинаково.

Это свойство мозга, кстати, хорошо изучено на собаках.

Собаке в награду за успешное выполнение заданий давали прикорм в виде сухарей. Собака привыкла к такому прикорму. Но однажды экспериментаторы дали прикорм в виде куска свежего мяса (настоящий собачий деликатес). Собака, подбежав к миске и обнаружив там вместо сухарей кусок мяса, вовсе не кинулась на него, а, наоборот, впала в ужасное беспокойство, отказалась от мяса и перестала выполнять изученные ранее команды.

Итак, инстинкт самосохранения не интересуется тем, что лучше, а что хуже. Его главная цель — оставить все, как было. Любое отступление от привычного стереотипа поведения вызывает неосознанную тревогу и внутреннее напряжение.

Поэтому стресс от переезда в новую просторную квартиру примерно так же велик, как и стресс от потери работы.

А стресс от свадьбы даже больше, чем стресс от развода. А все потому, что вступление в брак разрушает большинство существовавших ранее стереотипов поведения — изменяется ритм жизни, а часто и само местожительство, корректируются привычки и отношения с друзьями. Все эти перемены и создают стресс.

Сила стресса, вызванного нарушением привычного образа жизни (в относительных единицах) по А.В.Курпатову

1

То, что инстинкт самосохранения так реагирует на любую новую ситуацию — это, конечно, не случайно. В этом механизме таится сформированная эволюцией потребность в максимальной мобилизации всех сил организма в случае малейшего изменения окружающей среды. Это было нужно для выживания. Именно поэтому инстинкт самосохранения реагирует стрессом на любую новую ситуацию. Психика начинает тревожиться: «Что случилось? С чем связаны изменения? Нет ли тут где-нибудь подвоха? Не случилась ли какая беда?». Это вполне оправданная и охраняющая нас функция мозга — он сигнализирует беспокойством о любых изменениях во внешнем мире, потому что в природе, из которой мы родом, любое подобное изменение может быть признаком какой-то реальной угрозы. Если зверь сталкивается с каким-то изменением обстановки, то он напрягается, чтобы исследовать всю ситуацию целиком и убедиться в отсутствии угрозы — вдруг эти изменения были неспроста!

Человеческий организм реагирует точно так же — на любую новую ситуацию он отвечает стрессом. А у стресса задача одна — мобилизовать организм для того, чтобы встретить «врага» во всеоружии.

Первым делом непроизвольно напрягаются мышцы. Но напряженные мышцы нуждаются в большем количестве питательных веществ и кислорода, кроме того, напряженные мышцы гораздо тверже расслабленных и загнать в них кровь намного сложнее.

Поэтому одновременно с напряжением мышц повышается частота сердечных сокращений, учащается дыхание, поднимается артериальное давление. В результате этих действий мышцы получат необходимое количество кислорода и питательных веществ; которые под большим давлением будут закачаны в мышцы.

Но это еще не все — напряженные мышцы выделяют много энергии, и если ее не отводить, то организм может получить внутренний тепловой удар. Чтобы это предотвратить, усилится потоотделение, которое и будет охлаждать работающие мышцы.

Я хочу подчеркнуть этот факт: такое стрессовое состояние возникает независимо от «знака» изменения — положительные изменения точно так же вызывают внутреннее напряжение, повышают тонус мышц, давление. Самые благие начинания будут натыкаться на эту стену непонимания со стороны инстинкта самосохранения — если мы решили бегать по утрам, если мы пытаемся бросить курить, если мы устраиваемся на новую, более привлекательную работу. Все это — новые состояния. Все это — стрессы.

И есть только один способ успокоить инстинкт самосохранения в случае наступления новой ситуации — положительное подкрепление.

Если этого не сделать, то, каковы бы ни были доводы разума в пользу новых изменений, организм будет реагировать даже на самое положительное, казалось бы, изменение ситуации подъемом давления, мышечным тонусом, переходящим в спазмы, внутренним беспокойством. Что, собственно, и проводит к дистониям, остеохондрозам, близорукости, алкоголизму, неврозам сердца и другим психосоматическим заболеваниям.

Доминанта

Однажды Алексей Алексеевич Ухтомский проводил опыт с собакой по изучению рефлексов — он исследовал скорость реакции животного на электрическую стимуляцию. Для этого он поместил собаку в специальный «станок» и затянул ее лямками.

Передние лапы собаки находились на металлической пластине, на которую А.А. Ухтомский с помощью переключателя подавал небольшое напряжение электрического тока. В момент подачи тока собака отдергивала лапы, а скорость ее реакции на электрический удар фиксировалась и записывалась.

Было проведено уже много подач напряжения на металлическую пластину, когда вдруг собака на очередной удар тока не отреагировала. А.А. Ухтомский засомневался — есть ли ток в цепи и еще пару раз нажал на кнопку. Собака по-прежнему не реагировала на удары тока, но приняла характерную для дефекации позу и наложила целую кучу собачьих какашек.

После этого она опять стала исправно реагировать на удары током.

Так и был открыт важнейший принцип работы мозга, который Алексей Алексеевич назвал «доминанта».

Доминанта заключается в том, что в мозгу выделяется что-то самое важное, самая важная реакция текущего момента, а все второстепенное — тормозится и игнорируется.

Собака испытывает на себе удары электрического тока, которые вызывают оборонительную реакцию — она отдергивала лапы и скалилась. Т.е. в мозгу собаки был активирован один очаг возбуждения — центр обороны.

Но вот в глубине ее мозга стал зреть новый очаг возбуждения — центр дефекации. В какой-то момент новый очаг возбуждения вытеснил старый, и собака перестала вообще реагировать на удары током — ее центр обороны был полностью подавлен центром дефекации.

Больше того, вся энергия центра обороны была перенаправлена новому доминирующему очагу возбуждения — центру дефекации. В этом, собственно, и состоит основное понятие доминанты — выигравший в конкурентной борьбе очаг возбуждения захватывает практически все ресурсы мозга (рис.2).

1

Рис. 2. Изменение доминанты в мозгу собаки (A — центр обороны, B — центр дефекации).
1 — возбужден центр обороны, 2 — возбужден центр дефекации

Доминанта — это еще одно проявление инстинкта самосохранения и так же помогало нашим далеким предкам выживать в условиях дикой природы.

Принцип доминанты не позволяет в мозгу существовать множеству равноправных очагов возбуждения, он всю энергию мозга передает на выполнение, только самой важной на текущий момент задачи.

Доминанта позволяет сконцентрироваться на чем-то одном, подавляя и игнорируя все другое. Если у вас есть острое желание поесть, то вы будете думать только о еде. Но если в этот момент вдруг начнется пожар, очаг возбуждения переместится, и вы забудете про еду, а будете что есть силы бежать, унося ноги подальше от огня. Больше того, господствующий очаг возбуждения не только подавляет другие очаги, но и забирает себе их энергию. Грубо говоря, чем сильнее вы раньше хотели поесть, тем сильнее теперь побежите от огня.

Но если у животного доминант (т.е. потребностей) не так уж и много — прокормиться, избежать опасности, спариться, то у человека количество потребностей просто безумное количество. Тут и физиологические потребности (голод, жажда, половое влечение, потребность в тепле, свете), и потребности в безопасности, и потребность в любви (быть в группе, не чувствовать одиночества), и потребность в уважении, и потребности исследовать (тяга к знаниям), эстетические потребности (тяга к красоте и порядку), потребность самореализации и т.п.

Каждая из этих биологических, социальных, духовных и т.п. потребностей может стать доминантной потребностью. Само по себе количество этих потребностей не так и страшно. Страшнее другое — большая часть этих потребностей представляет из себя иллюзию и ни при каких обстоятельствах не может быть доведена до логического конца.

Например, невозможно довести до логического конца желание быть самым умным, самым богатым, самым известным. Но, между тем, эти абсолютно нереальные фантазии стать «самым-самым» очень часто становятся во главу угла, и все силы мозга, по принципу доминанты, пускаются на выполнение этой несбыточной иллюзии.

Всех денег не заработаешь, но человек, у которого эта доминанта уже образовалась, не уходит с рабочего места, забывает семью и становится трудоголиком.

В казино не выигрывают, но человек, захваченный идеей обыграть казино, приходит туда снова и снова и раз за разом проигрывает и проигрывает свои деньги, становится «игроманом». Он одержим этой идеей. Он разрабатывает «свои системы», начинает верить в «верные приметы». На все разумные доводы он отвечает: «Но ведь другие выигрывают!» или «Да, я все понимаю, но мне бы только отыграться…». Возбужденная доминанта завладела человеком и может привести к краху всю его жизнь.

Парень, пытаясь отделаться от влюбленной в него девушки, намекнул ей на то, что она несколько полновата. После этого она, захваченная доминантой, садится на жесточайшую диету, практически перестает есть, а если наедается, то два пальца в рот и все спускает в унитаз. Девушка постепенно превращается в костлявую дистрофичку. Но она уже не может остановиться, каждый проглоченный кусок она воспринимает как яд, а пара съеденных ложек супа вызывают «тяжесть в животе» и воспринимаются как обжорство. У этой доминанты нет логического конца, если человека срочно не направить к психотерапевту, то чаще всего такая погоня за красотой оборачивается смертью от истощения.

Доминанта прекращает свое действие всего в двух случаях: если она удовлетворена (хотели поесть — поели) или если она вытеснена другой, более мощной доминантой (хотели поесть, но поскандалили с начальником, и аппетит пропал).

Отсюда понятно, как страшны доминанты, которые не могут иметь своего логического конца. Прекратить их естественным путем (удовлетворить) невозможно, а найти более мощную доминанту не всегда получается. Вот и живут подчас люди, направляя все свои силы на цель-страсть, которую просто нельзя достичь, и погружаясь в жесточайший невроз.

У доминант есть еще одна особенность. Человек начинает смотреть на мир через их призму.

«Мир человека таков, каковы его доминанты» — такой важный вывод сделал А.А. Ухтомский.

Что это значит? Это значит, что мы рассматриваем окружающих нас людей и отношения с ними не объективно, а исходя из наших доминант. Если вы «повернуты» на престиже, то будете оценивать другого человека прежде всего по одежде, в которую он одет. Если вы думаете, что вас все хотят обидеть, то вы будете видеть в каждом поступке других людей желание вас обидеть. Если вы считаете себя некрасивым, то вы будете считать это всеобщим мнением и не поверите другим людям, если они будут утверждать противоположное.

Мы видим мир таким, каковы наши доминанты. И в этом смысле мир справедлив. Он относится к нам так же, как и мы сами относимся к себе и к нему.

В связи с этим мне вспоминается героиня одного замечательного рассказа Эдгара По. Одна скромная, воспитанная, но бедная девушка, работавшая продавщицей-в магазине, мечтала выйти замуж за миллионера. Ей надоела нищета и убогость своей семьи. Она хотела вырваться из окружающей среды и готова была стать прекрасной женой. Она мечтала об этом днем и ночью. Она засыпала с этой мечтой и просыпалась с ней.

Однажды к ней в магазин зашел молодой человек, которому она очень понравилась и у которого в душе родились самые серьезные намерения по отношению к этой девушке. Он не хвастался своим положением, но и не скрывал того, что является преуспевающим миллионером и принадлежит к одной из самых богатых семей Америки.

Но девушка настолько сильно боялась, что ее обманут, что просто не могла поверить ни единому слову и ни единому намерению молодого миллионера.

Все ее мысли были заняты поиском доказательства того, что он ее обманывает и никаким миллионером, на самом деле, не является. Каждое слово, каждый поступок, каждое движение молодого миллионера бедная девушка воспринимала как очередное доказательство его обмана. Все попытки молодого человека переубедить ее в этом окончились провалом и, в конце концов, она прогнала его от себя. Но вместе с ним она прогнала и свою розовую мечту.

Девушка попала под действие своей доминанты. Она думала, что ее обманывают и действительно находила признаки обмана там, где их не было и в помине.

Мы поступаем точно так же — мы ищем в другом человеке черты, присущие нам самим.

Вот как это проявляется в экспериментах. Группу людей попросили дать психологическую характеристику своему собеседнику, при этом они даже и не подозревали, что по замыслу эксперимента они сами, а не их собеседник, были испытуемыми. Каждый из них, определяя собеседника, приписал ему свои черты. Тот, кто был жадным, не мог поверить в бескорыстие, тот, кто был по природе добр, приписал и собеседнику способность к сопереживанию. В совершенно незнакомом человеке люди видят свои черты.

Именно в этом смысле можно сказать, что «мир справедлив». Если какой-то человек корыстен, то он во всех встреченных людях будет видеть корысть и, соответственно, так себя вести с ними. В ответ так же начнут себя с ним вести и окружающие его люди. В итоге этот человек сам сделал свой мир таким, какова его доминанта.

С понятием «доминанта» тесно связано понятия «желание» и «требование». Собственно, это проявление одного и того же процесса возбуждения электрических потенциалов в больших полушариях головного мозга. Желание (требование) — это проявление нашей возбужденной доминанты.

Здесь я бы хотел немного остановиться на работах одного из основателей когнитивной психотерапии Альберта Эллиса.

В результате своей двадцатилетней практики А. Эллис выделил 3 типа требований, которые гарантированно приводят к неврозу и которые (одно или все сразу) можно отыскать в голове у любого невротика.

Вот эти требования, которые и сводят людей с ума: 1. Я должен делать это хорошо и/или получать одобрение важных для меня людей, а иначе я — просто ни на что не годный человек.

2. Вы должны относиться ко мне внимательно и справедливо, вы не имеете права разочаровывать или огорчать меня, а иначе вы — плохой человек.

3. Мне должны быть предоставлены те вещи и те жизненные условия, которые я хочу иметь, я должен быть предохранен от всех неприятностей, а иначе жизнь становится невыносимой и я никогда не смогу стать счастливым.

Дело в том, что выполнение этих требований невозможно. Но если человек зациклен на этих невыполнимых требованиях, то он неизбежно будет постоянно испытывать целый комплекс негативных эмоций — страх, раздражение, разочарование.

Человек не может все всегда делать хорошо. Конечно, есть вещи, которые он делает лучше других, но есть вещи, которые другие делают лучше него. Поэтому предъявление к себе таких завышенных требований неизбежно приведет к мыслям: опять я облажался, я ничего не могу, я — неудачник…

Еще более глупо выглядит попытка предъявить претензии к окружающим людям. «Почему он так поступил со мной? Почему он не догадался о том, какие отрицательные эмоции это во мне вызывает? Почему меня никто не любит?» — такие вопросы мы ставим перед собой десятки раз в день. Мы пребываем в иллюзии, что другие люди могут легко нас понять и легко угадать, что мы на самом деле хотим, Не стоит заблуждаться, как мы их не понимаем, так и они не понимают нас.

Ну а требования к вещам и жизненным условиям вообще никак со счастьем не связаны. Допустим, вы мечтали всю жизнь об автомобиле и вот, наконец-то, вы его приобретаете. Вы думаете, что тут же стали раз и навсегда счастливым? Нет, скорее наоборот. На вас тут же наваливается куча проблем: встать на учет, пройти техосмотр, поменять масло, купить новый домкрат, сделать ремонт и т.п. Можно взять любую вещь и увидеть, что она счастья не приносит. Не даром ведь именно самые богатые люди становятся постоянными клиентами психотерапевтов — они искали и не нашли своего счастья ни в дорогих вещах, ни в максимально комфортных жизненных условиях.

Требования — это основной сценарий, по которому развивается любой невроз. Мы чего-то хотим, а нам этого не дают — это прямая дорога в собственный психологический ад.

Древние говорили: «Откажитесь — и будет вам». И это вовсе не игра слов, это настоящий рецепт счастья. Перестаньте себя драматизировать, накручивать и распалять свои неисполнимые желания. Тогда и наступит спокойствие и счастье.

Но отказаться от желаний очень трудно и знаете почему? Я уверен, вы удивитесь, когда узнаете ответ на этот вопрос. Отказаться от желаний очень трудно, потому что мы с вами живем в мирное время!

Иван Михайлович Сеченов в своей книге «Рефлексы головного мозга» отмечал: «Животное живет в условии постоянных боевых действий». И наш мозг, и мозг любого животного миллионами лет эволюции приспособлен к ситуации, когда кругом враги и когда нападение может быть совершено в любую секунду.

Мозг современного человека работает в обстановке ежедневной опасности, для которой он и был создан эволюцией, только во время настоящей войны. Именно в это время, когда идет настоящая война, резко снижается количество заболеваний, а количество неврозов падает практически до нуля. Зато после войны показатели и того, и другого начинают неуклонно расти вверх. Согласно статистическим данным пик неврозов приходится на 10-12-й год после окончания реальных боевых действий, когда голод и разруха послевоенного периода уже позади.

В мирный период современному человеку ничего не угрожает — естественных врагов у нас нет, от напастей природы мы защищены научными достижениями, от нападения себе подобных — социальными институтами (милицией, судами и исправительными учреждениями).

И наш мощный, натренированный за 5 миллионов лет человеческой эволюции инстинкт самосохранения, который защищал все это время наше слабое, голое, медлительное тело, остается не у дел! Шутка ли — он нас выручал в джунглях и пещерных стойбищах раннего палеолита, позволил пережить ледниковый период, благодаря нему мы смогли победить самых коварных хищников на планете и сами стали самыми коварными хищниками. И вот вдруг теперь этот наш основной инструмент выживания остается не у дел.

Это для него новая ситуация, поэтому наш мозг находит блестящий выход — он начинает искать опасность не только во внешнем мире, но и в мире внутреннем. Он начинает придумывать себе врага и с этим врагом яростно бороться. И вот оно, долгожданное чувство борьбы, напряжения и опасности! Мы начинаем бороться сами с собой, предъявляя к себе завышенные требования. Мы начинаем бороться с окружающими нас людьми, предъявляя завышенные требования и к ним. Мы начинаем чего-то безумно желать и готовы положить даже жизнь для достижения каких-то абстрактных вещей.

Инстинкт самосохранения — это вся огромная энергия нашего мозга. И если ее не направить на нужное дело, если не начать ее активно использовать и не учиться ей целенаправленно управлять, то она начинает искать выход сама. Она находит этот выход в виде неврозов, бессонниц, страхов, сожалений, разочарований и других отрицательных эмоций. Поэтому первейшая задача каждого разумного человека — научиться пользоваться своим мозгом в мирное время.

Сознание и подсознание

Наибольший вклад в науку о мозге и об отношениях нашего сознания и того, что им не осознается (можно это называть подсознанием, бессознательным, неосознанным, подкоркой и т.п.), внес русский ученый Лев Семенович Выготский.

Он озвучил важную формулу: поведение человека определяется его подсознанием.

Дело в том, что мозг состоит из двух неравных и различных по составу частей: большой мозг и кора большого мозга. Большой мозг занимает 4/5 всего объема головного мозга, состоит из двух полушарий и построен преимущественно из белого вещества. Сверху этот большой мозг покрыт тонким слоем (2 — 5 мм) серого вещества, который и называют корой большого мозга. В целом принято называть кору большого мозга — корой, а сам большой мозг — подкоркой. Кора головного мозга — это сравнительно небольшое по объему и самое молодое образование, возникшее акала 60 тыс. лет назад. Возраст и объем подкорки гораздо больше, она возникла несколько миллионов лет назад, и ее объем превышает объем коры в 5-10 раз.

То, что мы называем «сознанием», располагается в коре головного мозга, а в подкорке находится то, что мы называем подсознанием (бессознательным, неосознанным и т.п.). Поэтому далее в тексте я буду иногда использовать как синонимы следующие пары слов: «сознание» и «кора»; «подсознание» и «подкорка».

Подкорка — вот что заправляет жизнью человека, именно там находятся все наши привычки (динамические стереотипы) и зреют очаги возбуждения (доминанты).

Подкорка была сформирована миллионы лет назад и единственная ее функция — обеспечить выживание организма в любое время и в любом месте. Вся деятельность подкорки (подсознания) определяется инстинктом самосохранения, который заставляет человека поступать в соответствии со своими эмоциями, инстинктами и потребностями.

Сознание (кора головного мозга) как более молодая часть мозга всегда подлаживается под те смутные ощущения, которые живут в подсознании (подкорке). Единственная проблема в том, что сознание не всегда может правильно понять те смутные ощущения, которые ему передает подсознание и частенько ошибается.

Но сам факт того, что сознание (убеждения, переживания и мировоззренческие установки) всегда послушно следует за подсознанием (инстинкты, потребности и эмоции) и стремится оправдать любые его действия, это очень важное положение, которое следует нам накрепко запомнить.

Ученые-физиологи проводили множество показательных экспериментов на этот счет. Например, вот один из самых показательных, проведенный группой американских ученых под руководством Стэнли Милграма.

Набрали группу добровольцев, которые якобы будут помогать в тренировке памяти другого человека. Этого другого человека изображал актер, о чем испытуемые, конечно, не знали. Задача, которую ставили перед испытуемыми, проста: нажимать на рубильник, чтобы человек (актер), допустив ошибку, получал удар током. Сила тока в эксперименте будет последовательно увеличиваться при каждом ударе от 12 вольт до 450 вольт (напомню, что это в два раза больше, чем в наших бытовых розетках — 220 вольт) — практически смертельное напряжение.

Перед началом эксперимента ученые предположили, что до последней градации рубильника дойдут только психически ненормальные люди, т.е. примерно 1% испытуемых, так называемые «клинические садисты», а большинство людей откажется принимать участие в опыте, как только увидят, что своим действием причиняют реальную боль другому человеку.

Но вот эксперимент начался. Актер получает какие-то задания и время от времени делает в них ошибки. В этот момент руководитель эксперимента, представленный испытуемому, как крупный ученый, дает команду испытуемому нажать на рубильник. Сила тока с каждой ошибкой возрастает, и актер умело отыгрывает свою роль. На пятом ударе тока (75 вольт) он начинает стонать от боли, на ударе в 150 вольт — умолять остановить эксперимент, на ударе в 180 вольт кричать, что больше не в силах терпеть боль. Потом он начинает биться головой о стену, потом падает с кресла и затихает. Все выглядит очень естественно, и испытуемый испытывает жесточайший кризис — с одной стороны его сознание требует отказаться участвовать в этом бесчеловечном эксперименте, но каждый раз спокойный голос руководителя эксперимента требует продолжить нажимать на рубильник.

В итоге, 62% испытуемых довели эксперимент до конца, нажимая на рубильник даже тогда, когда человек лежал бездыханным на полу. Давление со стороны авторитета, подсознательный страх перед авторитетом оказались намного сильнее всех доводов разума. Вывод, который сделали психологи из этого эксперимента, такой: сознание человека отступает под давлением подсознательного страха. Сознание чаще всего играет роль марионетки в руках подсознания.

Если в подкорке возник какой-то очаг, возбуждения или сработал динамический стереотип, то все наши мысли в этот момент будут обслуживать не здравый смысл, а работу нашей подкорки. Причем обслуживать будут, во-первых, до конца и не поняв, а что же собственно требовалось, а но-вторых, без всякой меры.

Дело в том, что заряда физиологии и подкорки надолго не хватает. Сколько длится гон у животных? Совсем недолго. Зато у человека, после того, как в возбужденной подкорке возбудилась доминанта влюбленности, сознание подхватывает эту эстафетную палочку и начинает идеализировать объект любви. Наша возлюбленная, по воле сознания, становится самой лучшей, самой красивой, самой умной и т.п. И если без участия сознания наша влюбленность быстро бы сошла на нет, то теперь, накрученная сознанием, она может длиться бесконечно, принимая болезненные формы, и по существу отрицает реального человека, заменяя его неким мифическим идеалом.

Наше сознание — вещь чрезвычайно пристрастная и толкует любые внешние события только так, как выгодно подсознанию, причем, так сказать, с перевыполнением плана.

По существу, наше сознание подсовывает нам иллюзии, к реальному миру не имеющие никакого отношения.

К примеру, возьмем сознание игрока, начавшего играть на бирже и желающего на этом разбогатеть.

Каждому разумному человеку должно быть понятно, что есть люди, чьи заявления влияют на результаты торгов на биржах, и те люди, которые хотят угадать вверх или вниз пойдут котировки акций. Понятно, что первые (влияющие) — богатеют, причем за счет того, что вторые (угадывающие) — беднеют. При разумном подходе логично было бы спросить себя — «а я смогу влиять на ход торгов на бирже?». Если «нет», то тогда вывод ясен — играть мне на бирже нельзя, это — финансовое самоубийство. Но разум игрока, возбужденный доминантой выигрыша, думает совсем о другом — он ищет «свою систему». Он готов сутками читать специальную литературу и разрабатывать все новые и новые варианты «своей системы», которая позволит ему всегда выигрывать. Сознание полностью подчинено подсознанию и всячески оправдывает его.

Именно поэтому говорят, что здравый смысл и интеллект очень мало значат в нашей жизни, а наше поведение определяется прежде всего эмоциями.

Американские психологи провели интереснейший эксперимент, результаты которого ошеломили всю общественность США.

В Библии есть притча про «доброго самаритянина» (Лк 10:30 — 35), суть которой в следующем: на одного человека напали разбойники, ограбили и жестоко избили. Мимо этого человека прошли два священника, но ни один из них не помог ему, а проезжал самаритянин, остановился, посадил человека на своего осла, довез до гостиницы и позаботился о нем. Смысл притчи в том, что самаритянин оказался милосерднее и ближе к Богу, чем священники.

Ученые-психологи говорили студенту Принстонской духовной семинарии: «Вам предстоит прочесть проповедь о «добром самаритянине», но поторопитесь, вы опаздываете, ваши слушатели уже давно ждут».

По дороге к месту, где предполагалось прочтение проповеди, навстречу семинаристу шел человек (это был специально подготовленный актер), который вдруг хватался за сердце, падал на землю, начинал громко стонать и кашлять.

Эксперимент проводился многократно, с различными студентами, но ученые были поражены реакцией студентов. 90% семинаристов, практически уже священников, идущих прочесть проповедь о «добром самаритянине», не останавливались, чтобы помочь человеку, нуждающемуся в помощи!

Почему они проходили мимо? Конечно, у каждого из них был потом готов ответ на этот вопрос. Они говорили, что не компетентны в оказании медицинской помощи, что они опаздывали, что их ждут люди и заставлять их еще ждать — неприлично… Как мы понимаем, оправдание сразу же нашлось.

Вывод исследователей был однозначен: поведение человека определяется не тем, что составляет его взгляды и мировоззрение, а эмоциями, страхами и желаниями, т.е. набором его активизированных привычек и доминант. Человек поступает так, как того от него требует подсознание (его привычки и доминанты), причем сознание человека занимается не тем, чтобы объективно посмотреть на ситуацию, а тем, как бы логично оправдать поведение. Сознание всегда стремится нам доказать, что мы поступили правильно. То есть сознание полностью подчинено подсознанию. И это закон мозга, который живет по своим правилам; которые никак не относятся к морали и нравственности.

Но тут таится одна огромная проблема: информация, идущая снизу вверх — от подсознания в сознание, сильно искажается, так как сознание и подсознание говорят на разных языках. Сознание оперирует знаками (т.е. словами), а подкорка — ощущениями и эмоциями.

Эмоции на язык слов не переводятся. Слово «любовь» и чувство любви — это совсем не одно и то же.

Именно в этом и кроется причина психосоматических заболеваний — сознание не может понять, чего же хочет ему сказать подсознание и по этой причине вступает с ним в противоречие.

Например, человек прожил всю жизнь за Полярным Кругом, подкопил денег и решил перебраться в более спокойный и теплый климат, в среднюю полосу России. С точки зрения сознания — это отличное и долгожданное событие. Но с точки зрения подсознания — это настоящий стресс, который нарушает привычное течение жизни и рушит устоявшиеся стереотипы. Возникает стресс, который запускает все уже известные нам механизмы — повышается тонус мышц, повышается давление, потоотделение и т.п.

Но сознание не может понять этих признаков, для сознания переезд — это благо. А тревога, выливающаяся в раздражительность и агрессивность, перенаправляется или на тех, кто подвернется под руку — родственников, сотрудников, или на самого себя, т.к. скачки давления и спазмы вполне могут вылиться в вегето-сосудистую дистонию или неврозы.

При этом истинный источник неприятностей — изменение стереотипов поведения — остается невидимым для сознания человека. Сознание никак не может понять, что ситуация воспринимается подсознанием как новая, непривычная и поэтому опасная. И что именно из-за этого в кровь выбрасывается «гормон тревоги» — адреналин, который и запускает все те механизмы работы симпатического отдела вегетативной нервной системы, которые и призваны мобилизовать организм на борьбу с опасностью.

Вот таким образом и возникает ситуация противоречия: сознание — радуется переезду, подсознание — в ужасе от смены стереотипов поведения (привычек).

Ситуация усугубляется еще и тем, что совершенно одинаковые действия разные люди назовут разными словами. А разные слова несут в себе и различную смысловую нагрузку, и различную «инструкцию по применению».

Например, дружескую попойку, плавно переходящую в тяжелое утреннее похмелье, кто-то назовет «славно мы посидели» или даже «счастье». Однажды назвав это действие так, человек зафиксировал в своем сознании это название и теперь будет его придерживаться.

Но само понятие «счастья» предполагает его приумножение, хранение и укрепление. Так и начинает человек приумножать, хранить и укреплять свой алкоголизм, продолжая называть его «счастьем».

Но, если мы назвали ту же самую дружескую попойку, плавно переходящую в тяжелое утреннее похмелье, как «алкогольное отравление», то и дальнейшие наши действия будут совершенно другими. Мы теперь уже не будем стремиться повторять подобные ситуации, а будем их избегать.

В общем, вполне справедливо высказывание капитана Врунгеля о том, что «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Яхта с названием «Беда» поплывет иначе, чем яхта с названием «Победа», потому что каждое слово включает в себя не только смысл, но и инструкцию по применению: к «счастью» мы стремимся, а «отравлений» стараемся всеми силами не допустить.

Все это и приводит к тому, что мы сами себя не понимаем. Мы не понимаем, почему мы так или иначе действуем в различных ситуациях, почему мы именно так ощущаем, именно так чувствуем. Так мы и живем с непонимающими друг друга сознанием и подсознанием, которые, как говорил Л.С.Выготский, гонимы ветрами эмоций и желаний.

Итак, мы должны четко уяснить, что подсознание — это единовластные владения нашего инстинкта самосохранения. Но инстинкт самосохранения не только управляет подсознанием, но и вмешивается в работу сознания.

И если подкорка ответственна за реализацию самых насущных, физиологических потребностей организма, то сознание преследует высшие цели. Именно в сознании всплывают идеи о самолюбии, самоуважении, карьерном росте, творчестве, материальном благополучии и т.п. А между тем это тоже проявление инстинкта самосохранения.

Другими словами, если в подкорке инстинкт самосохранения решает задачи биологического выживания, то, попадая в сознание, он пытается решать задачи социального выживания.

Можно сказать, что у нас два инстинкта самосохранения — биологический и социальный. И точно так же, как подсознание и сознание зачастую не понимают друг друга и вступают в противоречие, так и эти два инстинкта могут стремиться к противоположным целям.

И если основная цель биологического инстинкта самосохранения — сохранить собственную жизнь, то у социального — другая цель, часто приводящая к обратному результату.

Желания достичь успеха, славы, богатства и т.п. — это все настолько важно для сознания, что оно готово добиваться этого даже ценой собственной жизни, лишь бы только его не осудили, лишь бы кто плохо не подумал и лишь бы сохранить свой социальный статус. Именно поэтому гибли на дуэлях русские поэты и выбрасывались из окон небоскребов разорившиеся американские бизнесмены — когда затронута честь, то инстинкт социального самосохранения считает, что жизнью можно пожертвовать.

Итак, если коротко резюмировать основные принципы работы мозга, то можно сказать следующее: в нашем подсознании (подкорке) постоянно живут привычки и желания, причем активизируются они по принципу — «одним все, другим ничего» (принцип доминанты). Эти привычки и желания живут и реализуются в форме смутных ощущений и эмоций. Именно в такой форме их воспринимает сознание и пытается как-то интерпретировать (перевести) в слова, зачастую ошибаясь.

Эти ошибки в переводе эмоций в слова и составляют основу всех психологических (душевных) проблем человека. Человек не понимает сам себя. И это непонимание рождает иллюзии, за которыми он, как ослик за морковкой, гоняется всю жизнь, пытаясь поймать то, чего в природе не существует.

Жизнью человека начинают управлять иллюзии.

Тема иллюзий, на мой взгляд, невероятно важна для психического здоровья человека. Наши иллюзии — это наши самые большие ошибки, и они обходятся нам слишком дорого. Поэтому я бы хотел остановиться на этой важнейшей теме подробнее, а для этого нам придется узнать, как устроено наше сознание.

Оглавление