ГЛАВА 9

ГОРЯЧИЕ ДЕНЬГИ

Она сидит, потягивая кофе, и внимательно на меня смотрит, а я рассказываю наскоро придуманную историю, что я днем в субботу должен отвезти мисс Миранду ван Зелден на званый обед к одному человеку, который к ней неравнодушен, и чем-то привлекает и ее, но я буду ее сопровождать на тот случай, если ей что-то там будет угрожать, но, надеюсь, все будет в порядке.

Это ее успокаивает окончательно. Она говорит, что и ей известны такие люди, которые совершенно невыносимы, когда влюблены. Я вижу, что она отлично поняла, что к чему.

После этого я даю ей понять, что было бы хорошо, если бы она на всякий случай в субботу часов в шесть вечера приехала туда, где будет этот прием, и сняла номер в ближайшем отеле. И если на приеме будет очень неспокойно, я увезу Миранду ван Зелден…

— Я поняла вас, мистер Кошен, вы хотите сказать, что если люди, к которым вы поедете, будут вести себя недостаточно корректно, вы приведете мисс ван Зелден в отель, чтобы я могла о ней позаботиться.

— Совершенно верно, но, с другой стороны, если все пойдет хорошо и нечего будет опасаться, я думаю, вы сами сообразите, что вам лучше вернуться в отель «Карлтон» до возвращения вашей хозяйки.

Она согласилась, и мы договорились, что она из своего отеля в Теме позвонит по телефону в «Брендерс Энд». Я сказал, что она найдет нужный номер в местном справочнике, и если к трем часам следующего дня она не увидит свою хозяйку или меня, то только после этого она позвонит мне.

Это кажется мне дельной предосторожностью, так как в три часа дня в воскресенье я буду, по-видимому, уже знать, как обстоят дела. И присутствие Сейди в соседнем отеле могло бы быть мне весьма полезным.

Во-первых, я могу поместить Миранду в отеле, если дело для меня сложится плохо, во-вторых, у меня под рукой будет кто-то, кто сможет, если нужно, перевязать руку.

Пока Сейди наливала себе вторую чашку кофе, я стал рассматривать справочник в поисках отеля. Потом на карте я обнаружил отель «Холлибуш», расположенный в пятидесяти милях от «Брендерс Энд».

Этот отель показался мне единственно подходящим местом для Сейди, так как я не хочу, чтобы ее заметили в окрестностях «Брендерс Энд», где кто-нибудь из банды мог узнать ее. Единственным недостатком этого отеля было то, что он расположен в стороне от большой дороги, а дорога, ведущая в «Брендерс Энд», очень плоха и, чтобы доехать туда, понадобится много времени. Но если я буду торопиться, то не буду обращать внимание на дорогу, а если торопиться не буду, мне будет безразлично ее состояние, так что не стоит об этом говорить.

Может быть, вам кажется, что я не слишком хорошо поступаю, подставляя под удар Сейди Грин? Но что мне делать? В этом «Брендерс Энде» меня легко могут загнать в угол. При этом я должен охранять милую женщину с довольно своенравным характером, я имею в виду Миранду, и мне приятно будет знать, что поблизости находится честный, порядочный человек, который может быть мне полезен.

Пока Сейди пила кофе, я продолжал очаровывать ее. Я говорил ей, что у нее самые прелестные глаза, которые я когда-либо видел, за исключением, может быть, тех, что я однажды видел в кинематографе. Когда я кончил свою речь, малышка была уже готова есть из моих рук.

Когда я почувствовал, что вполне подготовил ее для дальнейшего, я сказал, что телефонный звонок, который она должна сделать мне в «Брендерс Энд», должен быть ровно в три часа утра. Если все будет благополучно, я скажу ей, что надо будет только хорошо выспаться и в воскресенье отправиться обратно в «Карлтон» на случай, если Миранда захочет в этот день тоже вернуться домой. Если же дела будут идти не так, как нужно, я скажу ей, что надо делать.

Правду говоря, эта история с телефонным звонком меня немного беспокоит, потому что я совершенно не знаю, как пойдут дела в «Брендерс Энде» к трем часам утра, но я всегда придерживаюсь мнения, что иногда надо идти на риск.

Сейди полностью поглощена тем, что я ей рассказал. Мне кажется, что она принадлежит к породе отчаянных девиц и в восторге от возможности быть причастной к этой истории. Я дал ей сто долларов для дальнейшего воодушевления, подождал, пока она закончит пить свой кофе, после чего спустился на улицу, чтобы бросить взгляд на окружающее. Поблизости никого не было видно. Я поднялся и сказал ей, что она может спокойно уходить.

Она ушла.

Я подумал, что было сделано все, на что я способен, чтобы дело прошло, как можно лучше. Проанализировав еще раз отдельные наиболее, на мой взгляд, сложные моменты предстоящей операции, я решил, что самое лучшее, что сейчас можно сделать, — лечь спать.

На следующий день, в пятницу, я не выхожу из дома и ничего не делаю. Я отменил свидание с Сейди в китайском ресторане, так как было бы неблагоразумно показываться с ней на людях в настоящий момент.

Итак, я сидел и курил, ожидая, что Сигелла так или иначе, но захочет со мной связаться. Я не ошибся. В семь часов у меня появилась Констанция.

Она отлично выглядела, а одета была, как герцогиня. Сигелла, видимо, выкладывает ради нее немало денег.

Она объявила мне, что все готово, Сигелла и его молодые люди отправились в «Брендерс Энд» и будут ожидать меня там на следующий день около пяти часов.

Она также сказала мне, что мне придется провести там ночь с субботы на воскресенье, так как будет организован грандиозный вечер, а отправлюсь я утром в воскресенье, что подтвердило мою мысль, что Сигелла ничего не будет предпринимать в субботу вечером.

Конни сказала, что, вернувшись к себе в воскресенье, я должен оставаться дома, пока она не придет ко мне или не позвонит по телефону, чтобы сообщить номер того типа в Нью-Йорке, с которым я должен связаться в первую очередь. А тип этот, как вы помните, организует связь между мной и стариком ван Зелденом для разговора о выкупе.

Я ответил, что все задумано прекрасно и спросил, что ее босс думает сделать с Мирандой в воскресенье.

Она улыбнулась.

— Послушай, Лемми. Тебе в твоем возрасте должно быть стыдно. Ты разве не знаешь, что любопытство погубило кошку. Хорошенько усвой, что как только ты привезешь туда эту попрыгунью, твое дело кончено. Тебе останется лишь получить деньги. Веди себя благоразумно.

— Я очень этого хочу, но ты забыла одну небольшую деталь. По-моему, вы взяли меня в дело, потому что я всегда удачно вел свои операции и успешно их заканчивал. Теперь вы говорите, что после того, как я доставлю девочку, мое дело кончено. Но ведь нужно, чтобы никто не поднял шума и чтобы это дело не дошло до полиции. Лично я хотел бы быть уверенным в том, что Сигелла принял все меры предосторожности, чтобы я не рисковал попасть в грязную историю, когда окончу свою работу.

Она засмеялась.

— Будь серьезным, Лемми. Ты же отлично знаешь, что твоему беспокойству нет причин. Ты хорошо знаешь Ферди, чтобы понять, что прежде чем двинуться хоть на сантиметр, он сотни раз обмозговал каждую деталь и предусмотрел решительно все. Я еще никогда не встречала столь решительного и одновременно осторожного человека. Он так тщательно разрабатывает свои дела, что возможность неудачи исключается. Я уверена, что также тщательно он разработал и это дело с Мирандой.

Во всяком случае, никто не станет предупреждать полицию или кого-либо другого, и ты можешь быть спокоен, потому что если Сигелла почувствует что-то, что хоть отдаленно напоминает опасность, он немедленно прикончит девицу и скроется. А потом каждый пусть думает о себе.

Я ответил, что в таком случае все прекрасно. Мне кажется, что Конни не стремится ввести меня в суть дела и поэтому плохой тактикой будет показать себя слишком навязчивым в этом отношении.

— Я не хочу быть слишком любопытным, Конни, — при этом я постарался посмотреть на нее, как можно нежнее, — но мне хочется знать, когда мы снова увидимся?

Она подумала немного, потом ответила:

— Не беспокойся, Лемми, ты меня увидишь. Думаю, что буду в Лондоне в понедельник утром и смогу с тобой где-нибудь встретиться. Может быть, я позвоню тебе по телефону.

Эти слова навели меня на мысль, что Конни, значит, не будет сопровождать Сигеллу после похищения Миранды. Может, он намеревается скрыться с двумя самыми приближенными к себе типами и не хочет, чтобы его сопровождала еще одна женщина?

Я наполнил виски стакан Констанции, а она посмотрела на часы и сказала, что ей пора удирать, так как время ехать на машине в «Брендерс Энд».

Она еще поговорила со мной веселым тоном, потом подошла и поцеловала, но как! От такого поцелуя волосы поднимаются дыбом на голове. И после этого направилась к выходу.

Я проводил ее до двери, и мы пожали друг другу руки.

— Итак, мой хороший, большой Лемми, тебе, кажется, недолго придется ждать моего сигнала. И, пожалуйста, не слишком крутись возле Миранды в «Брендерс Энд». Мне известны твои привычки.

— Ошибаешься, моя прекрасная, — возразил я. — С тех пор, как я познакомился с тобой, я не посмотрел ни на одну женщину. Твое фото я ношу в своем сердце, оно даже прожгло мой фланелевый жилет.

— Ах, ты маленький насмешник Лемми! Не отчаивайся. Дай только благополучно закончить это дело с Мирандой, и тогда, мне кажется, у меня найдется для тебя время. Доброй ночи, не делай глупостей, которые могут мне не понравиться.

Она улыбнулась, садясь в машину, включила скорость и отъехала, а я смотрел вслед машине. Странная эта девочка, скажу я вам! Такой тип женщины, с которой никогда не знаешь, с какого конца начинать. Невозможно узнать, что ей нравится: надо ли быть грубым влюбленным или ей нравится старая тактика? И вообще неизвестно, что она думает?

И кстати, такие женщины, как она, часто являются причиной всяких неприятных дел. Если бы их не существовало, то и дел таких было бы так мало, что не стоило бы о них говорить. Парни начинают что-то затевать, потому что хотят, чтобы их считали за твердых и жестких людей. И вот они начинают палить из револьверов направо и налево, убивают полицейских, дерутся, грабят банки, похищают людей и вообще делают бог знает что.

В каком-то журнале я прочитал, что преступления обходятся Америке в четыре миллиона долларов в год. Мне кажется, что если бы кто-нибудь догадался сунуть Конни после ее рождения на пять минут в холодную воду, это сохранило бы государству целый миллион, что доказывает, как высоко я ценю Конни.

Но поскольку это меня касается, я задаю себе вопрос, действительно ли мы взаимно симпатичны друг другу или она ведет меня за собой, как первого встречного?

Через пару минут я был уже у себя и сделал себе виски с содовой. Я как раз потягивал виски, когда мне позвонил Вилли Боско.

Я дал ему свой номер телефона, когда мы встречались с ним в «Парксайде» на тот случай, если что-то произойдет.

— Все идет хорошо, Лемми, — сказал он мне, — как условлено. Мы видели, как часа два назад на машине отправились Сигелла и его парни, и я пришел сюда прогуляться, надеясь увидеть тебя и поговорить о «Брендерс Энде».

Я только что видел, как от тебя вышла девочка Сигеллы, и решил, что не помешаю тебе, если позвоню по телефону.

— Ты хорошо сделал, Вилли, — ответил я, но при этом нажал на акселератор в своем мозгу, потому что не имел понятия, что Лотти и Кастлин знали, где в Лондоне скрывался Сигелла. Я этого еще и сам не знал. Мне тут же пришла в голову мысль, что они могут от меня скрывать и еще что-нибудь.

Тем временем он продолжал:

— Мы обнаружили его угол, Лемми. «Брендерс Энд» представляет собой большой дом, построенный метрах в пятистах от дороги. Вокруг стена, но она недостаточно высока и не помешает проникнуть туда. Вокруг дома лужайки с аллеями, одна из которых ведет к воротам. Позади дома кустарник. Одна заросшая аллея, похожая на тропинку, ведет к тому месту стены, где она немного обвалилась, и там легко перелезть. Это место важно для тебя, потому что мы устроим так, чтобы там находился Меррис, начиная с субботы вечером и того момента, когда ты подашь ему сигнал, что можно проникнуть внутрь. По ту сторону стены проходит заброшенная дорога, ведущая к шоссе на Лондон. В этом месте легко поставить пару машин, чтобы быстро убраться в случае надобности.

В отношении этого все проверено. Коули болтался в окрестности вчера вечером и обнаружил в пятистах метрах от «Брендерс Энда» виллу, которую можно было снять. Вилла с мебелью. Мы сняли ее на месяц, заплатили вперед, и вся компания теперь там. Машину поставили в кустарнике, позади виллы. Никто не высунет носа, покуда ты не подашь знак, так что не может быть и речи о том, что Сигелла обнаружит нас в этом углу.

Я отправлюсь сегодня туда вместе с Лотти, так как она вообразила, что может быть там полезной. Кастлина мы оставляем в Лондоне, потому что он такая развалина, которая может в последний момент запсиховать и все нам испортить.

Я отвезу туда пулемет и полдюжины гранат, машину поставим в тот же кустарник. Баки залиты до отказа, приготовлены и запасные канистры, так что в нужный момент мы мгновенно исчезнем. Вернее всего, это произойдет завтра вечером. Мы все еще раз проверили и составили план всех дорог в округе, и если ты согласен, мы думаем поступить следующим образом.

Как только мы похитим Миранду, сразу же отправимся в Лондон, а оттуда в Кембер. Бросаем там машины в воду, садимся в моторную лодку и в воскресенье утром высаживаемся на французском берегу. Кастлин сейчас занимается фабрикацией фальшивых паспортов для всей компании и Миранды. Лотти собирается дать ей две-три пилюли, которые заставят ее успокоиться, и она может сойти за нездоровую девушку. Доберемся до Парижа, а там устроиться будет просто, так как Лотти хорошо его знает, и там ей помогут. Нам останется лишь предоставить тебе возможность действовать так, как ты найдешь нужным. Идет?

— Это совсем не пойдет, — возразил я. — О Франции не может быть и речи. Когда мы будем держать малютку в своих руках, то отправимся только в Лондон. Что касается Франции, я об этом и слышать не хочу, так что выкиньте это из головы.

— Хорошо, хорошо. Лемми, мы сделаем так, как ты найдешь нужным, но Лотти беспокоится относительно Сигеллы, который способен затеять перестрелку на виду у всех в Гайд-парке. Ты ведь знаешь, у него ни на грош здравого смысла, этот подонок не испугается ни трех, ни четырех человек, если они становятся ему поперек дороги.

— Это риск, Вилли, на который надо пойти, и за исключением этого круиза, в нашем плане ничего не меняется.

А теперь послушай меня хорошенько: я там появлюсь вместе с Мирандой завтра, около пяти или шести часов вечера. Так как прием будет грандиозный, я полагаю, что к одиннадцати часам вечера все будут пьяными. Предупредите Мерриса, что в половине первого ночи я постараюсь выйти из дома и пойду по тропинке позади дома, которая ведет к проему в стене. Он должен быть поблизости, так как в это время я буду знать, как обстоит дело и что предпринять дальше. Нужно чтобы и команда и машины к этому времени были готовы полностью. Моторы должны быть включены, но фары потушены. Одну машину поставьте так, чтобы сразу подвезти ее к дыре в стене, как только я скажу, и чтобы парни, которые поведут эту машину, были мастерами своего дела.

Проследите за тем, чтобы у всех на револьверы были надеты глушители и, если придется воспользоваться пулеметом, чего мне совершенно не хотелось бы, заверните его в полотенце, покрывало или старые подушки и стреляйте сквозь них, потому что я совершенно не хочу, чтобы местные жители подумали, будто Англии объявили войну. И еще: если я увижу, что кто-нибудь из вас будет под парами сверх нормы, я испытаю на нем свинцовую трубу. И вот еще что: когда ты и Лотти сегодня вечером прибудете на виллу, спрячьтесь внутри. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас высунул нос наружу, кроме Мерриса, и то только когда настанет момент войти в контакт со мной завтра вечером. Ты понял, Вилли?

— Я понял, шеф. Желаю успеха.

— Салют!

Я повесил трубку.

Я полагаю, вы все знаете о том, что существует инстинкт. У меня он есть тоже. Вы не должны сомневаться, что парень, который почти в течение трех лет был связан со всеми гангстерами и гангстерскими шайками страны, становится достаточно опытным, а нюх у него достаточно обостряется, чтобы почувствовать, чем пахнет из кастрюли. И такого рода мысль пришла мне в голову во время разговора с Вилли Боско. Ничего определенного, заметьте себе, просто ощущение, что что-то делается не так.

Вся комбинация с судном, которое сможет увезти Миранду во Францию, мне показалось нечистой, тем более что я договорился с ними, что лично веду дело, а они ни во что вмешиваться не будут.

Этот звонок по телефону тоже мне не понравился. Это вместо того, чтобы ждать и прикрывать меня, когда я поеду с Мирандой в «Карлтон». Правда, я дал ему свой номер на случай крайней необходимости, но никогда не просил его звонить для обсуждения деталей операции, так как знаю по опыту, что телефонные разговоры часто не доводят до добра, особенно такие длинные, и они могут возбудить любопытство телефонисток.

Переодеваясь в домашнее платье, я размышлял о создавшемся положении и искал выход.

Прежде всего Сигелла не тот тип, которого можно недооценивать. У него есть мозги, и когда дело состоит в том, чтобы отыграться, он опаснее, чем целое семейство гремучих змей. Если он узнает, что его надувают, его и убийство не остановит. Он ухлопает первого же парня, который с ним сыграет шутку, беспокоясь о нем не больше, чем о паре ботинок, даже если ему за это будет электрический стул. И я совсем не уверен, что Сигелла не подозревает, что я собираюсь подложить ему свинью. На его месте я думал бы об этом. Теперь представим, что эта итальянская свинья собирается сделать мне гадость. Предположим, что после того, как я доставлю к нему Миранду, он скажет себе, что необходимость в моем присутствии в тех краях не ощущается. Если он вобьет в свою башку мысль, подобную этой, ему будет достаточно трех минут, чтобы содрать с меня кожу, а затем бросить в сточную канаву. Запомните хорошенько, что он ухлопал уже целую кучу парней, и все сходило ему с рук.

Он легко в любом месте найдет другого парня, который вместо меня позвонит старому ван Зелдену насчет выкупа. Это простая вещь, которую может сделать каждый. Все это говорит за то, что настал момент придумать что-нибудь для спасения моей собственной жизни на случай, если в «Брендерс Энде» события пойдут не так, как надо. Хотя я никогда не боялся риска, но не испытываю ни малейшего энтузиазма превратиться в покойника, как Мак-Фи и Галлат, потому что в ближайшие несколько лет мне нужно еще кое-что сделать. И до того, как у меня появится пара крыльев, я хотел бы поработать как следует своим автоматическим пистолетом и свести кое с кем счеты.

Но Сигелла, кажется, забыл одну небольшую деталь, что доказывает, что и он не всегда бывает на высоте.

Я прошел в другую комнату, открыл карманчик в моем чемодане-шкафчике и достал оттуда деньги, которые дал мне Сигелла. Там было пятнадцать тысяч и все купюры были из числа похищенных из Национального фермерского банка в Арканзасе. Я принес купюры в гостиную, достал пишущую машинку, сунул в нее лист бумаги и написал письмо заместителю секретаря при американском посольстве в Лондоне следующего содержания:

«Дорогой сэр!

Вам, может быть, интересно узнать, что некий Лемми Кошен, который приехал в Лондон с фальшивым паспортом, обменял сегодня утром на английские деньги пятнадцать купюр по тысяче долларов в третьем Национальном фермерском банке на Полл Молл.

Эти деньги составляют часть похищенных восемнадцать месяцев назад денег из Национального банка фермеров в Арканзасе. Вы, без сомнения, помните об этом событии, о нем много писали в газетах.

Названный Лемми Кошен живет в «Кэрфакс апартментс» на Джермин-стрит, и, хотя нет доказательств того, что он замешан в этом грабеже, мне кажется, что в США ему захотели бы задать несколько вопросов о том, каким образом эти деньги попали к нему, так как полиция до сих пор разыскивает людей, замешанных в ограблении этого банка.

Кошен будет отсутствовать во время уикэнда, как он мне сказал, но, по-моему, он вернется в Лондон в воскресенье вечером, так что вы можете сообщить об этом английской полиции на случай, если она захочет задать ему несколько вопросов.

Если я сообщаю вам эти сведения, то делаю это для того, чтобы высказать свои гражданские чувства, а также потому, что этот парень крупно нагрел меня в игре в покер, и я поклялся устроить ему маленькую неприятность.

Друг порядка и закона».

Эта подпись, по-моему, забавная шутка! Потом я положил письмо в конверт, предварительно поставив на нем число, потому что завтра утром собираюсь отправиться в банк поменять эти деньги, и сделаю так, что посольство получит мое письмо в субботу утром.

А теперь у меня есть возможность, в случае если Сигелла захочет устроить мне в «Брендерс Энде» пакость, сказать ему потихоньку, что я имею веские причины подозревать, будто английские полицейские идут по моим следам из-за этих денег. Англия не очень большая страна, и я где-то читал, что если английские полицейские вобьют себе в голову, что надо покончить с каким-нибудь делом, то не останавливаются до тех пор, пока не накроют всех.

По-моему, это заставит Сигеллу задуматься. Ведь я всегда сумею что-то объяснить полицейским по поводу этих денег, и у них не будет оснований не верить мне. Мертвый еще сильней возбудит их любопытство, заставит очень серьезно заняться делом, внимательно наблюдать за вокзалами и аэропортами, что может помешать Сигелле вывезти Миранду из Англии.

Иначе говоря, Сигелла будет вынужден сказать себе, что будучи живым, я буду ему полезней, и ему придется подождать других времен, если ему придет охота от меня избавиться.

После этого я выпил хорошую порцию виски и закурил сигарету. Кажется, больше я ничего не могу сделать и, начиная с этого момента, все дело в руках провидения, как сказал тип, который падал вниз головой с небоскреба.

Сигелла, конечно, не дурак, но надо сказать, что когда распределялось серое мозговое вещество, маленькому Лемми его досталось весьма изрядное количество.

Я поднял глаза и увидел себя в зеркале, стоящим у камина со стаканом виски в руке. «За тебя, Лемми!» — провозгласил я тост, — и за Миранду!» — после чего опрокинул стакан и отправился спать, так как имел уже честь вам доложить, что кровать — очень хорошее изобретение для тех, кто любит спать.

Оглавление

Обращение к пользователям