Глава 20

Сержант Ройс облокотился о стену. Он изнывал от скуки и был весьма раздосадован тем, что его вновь поставили на часах.

— Сержант Ройс?

Он поднял голову и увидел Китти, входящую в ворота. Сегодня на ней не было шляпки, и ее прекрасные черные волосы блестели на солнце, точно вороново крыло. А ведь он уже оставил надежду вновь увидеть ее.

Он поспешно выпрямился и сорвал с головы фуражку.

— Мисс Карлайл, доброе утро!

— Доброе утро, сержант, — ответила она.

Он обожал ее улыбку и ямочки на ее щеках. Она была такой чудесной, такой грациозной. Она наверняка окажется очень интересной собеседницей, если ему посчастливится узнать ее получше.

— Пришли снова повидать дядю? — спросил молодой человек.

— Нет.

Сержант замялся. Что-то в ней изменилось сегодня. Она была более расслабленной, хотя под ее необыкновенно красивыми карими глазами залегли тени.

— Вообще-то, — произнесла девушка, — мне нужно сказать вам кое-что. Эйвери Баннерман не мой дядя. Мне очень жаль, но я вас обманула. Мне было нужно от него кое-что, нечто очень важное для моего друга, но иного способа добыть это не оказалось.

На лице Китти возникло довольно забавное выражение сожаления, и сержант понял, что ее извинения шли от самого сердца.

— Я уезжаю, сержант, но мне захотелось прийти и сказать вам это.

— Дэниел, — сказал молодой человек. — Меня зовут Дэниел.

— Дэниел, — повторила Китти, а затем подошла ближе, встала на цыпочки и запечатлела на его щеке поцелуй. — Я просто хотела прийти и попросить прощения за то, что использовала вас.

Сержант дотронулся пальцами до того места, которого только что коснулись губы Китти.

— Я знал это, — сказал он.

— Я тоже знала, что вы знали. Благодарю вас за помощь.

С этими словами Китти развернулась и пошла прочь, а сержант смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась из виду.

Выругавшись, Пьер пнул козу в бок, однако это не дало результата — она лишь сильнее уперлась ногами в трап.

— Ах ты, дрянь! — сказал кок, таща ее за рога.

— Может, дашь ей морковку? — предложил Мик. — Они любят.

— Да нет, балда, ты перепутал с ослом.

Китти стояла позади и едва сдерживала смех. Под рукой она держала корзинку с котятами, которых нельзя было еще отлучать от матери, хотя Боди, отказавшаяся сидеть в корзинке и взбежавшая по трапу впереди всех, была с этим не согласна. Хануи стоял рядом с Китти и держал на руках спящего Тахи.

Громко вздохнув, Гидеон сбежал по трапу, подхватил отчаянно блеющую козу и втащил ее на шхуну. Оказавшись на палубе, коза тотчас же подняла свой щетинистый хвост.

— Берегись! — воскликнул Мик. — Она гадит повсюду!

Райан с отвращением взирал на происходящее.

— Пьер, убери это. Что за зоопарк.

— Почему я? — обиженно спросил Пьер.

— Потому что это ты ее сюда приволок.

Пьер пожал плечами и отправился искать метлу.

Хануи и Китти сразу же пошли в кают-компанию. Было решено, что Китти снова займет каюту Райана, только теперь она разделит ее с Хануи и Тахи, которые будут спать на полу. Здесь малыша не разбудят моряки, снующие вверх и вниз днем и ночью и сменяющие друг друга на вахте. Козу решили привязать на палубе под навесом, кормить ее сеном и объедками с камбуза и регулярно доить. Китти никогда прежде не доила козу, но надеялась, что это не слишком трудно. Кроме того, Беата покормила Тахи прямо перед отплытием, так что он проспит еще два или три часа.

Китти только что поставила корзину с котятами на кровать Райана, когда тот просунул голову в дверь.

— Скоро отчаливаем, — сказал он, а потом заметил корзину. — Что они тут делают?

Китти тщательно избегала Райана все утро. Он был с ней немногословен. Впрочем, он был немногословен со всеми. Китти хотелось верить, что она не обидела его слишком сильно, хотя в глубине души понимала, что действительно причинила ему боль. Она и себе причинила боль — слишком сильно она хотела сказать «да», зная, что не может себе этого позволить. Сама мысль об этом повергала ее в панику. О да, она могла бы любить его физически — это не так уж сложно, — но отдать ему сердце и душу, чтобы он потом швырнул их ей в лицо? Нет, у Китти никогда не хватило бы на это мужества. Слишком большой риск, потому что она вовсе не была уверена, что выдержит очередной удар судьбы. Китти не ждала, что Райан вновь сделает ей предложение. Он был слишком горд для этого.

— Пусть останутся здесь. Я буду за ними присматривать, — сказала она.

— Вот как? Нет, они здесь не останутся. Пусть отправляются в трюм.

— Но там слишком темно и душно.

— Послушай, — рявкнул Райан. — Я же не ребенка прошу отнести в трюм, а всего лишь котят.

Китти не стала спорить. Она вышла с корзинкой на палубу и остановилась на мгновение, чтобы понаблюдать за тем, как отвязывают швартовы и как буксир устраивается у борта «Катипо». С моря дул слабый ветерок, поэтому шхуну пришлось буксировать из гавани. Китти уже почти спустилась в трюм, когда почувствовала толчок. Значит, канат буксира натянулся, и шхуна медленно тронулась в сторону океана.

В трюме было очень темно, потому что свет пробивался лишь сквозь единственный открытый люк. В трюме, заставленном деревянными ящиками, стоял странный металлический запах. Или нет, скорее здесь пахло маслом. Китти огляделась в поисках безопасного места для котят, но вдруг поняла, что, если люк закроют, Боди не сможет отыскать своих детенышей.

Китти села на ящик, раздумывая над тем, где еще можно устроить котят, но вскочила, когда дерево под ней угрожающе затрещало.

— О Господи, что я наделала? — обратилась она к котятам, ставя корзину на пол.

Крышка одного из ящиков треснула в нескольких местах, и запах масла стал острее. Сгорая от любопытства, Китти заглянула внутрь. В ящике лежали новенькие, тускло поблескивающие мушкеты.

— Тебе просто необходимо было сюда заглянуть, да? — прозвучал в темноте голос Райана.

Китти развернулась, ничуть не удивившись его появлению.

— Да. Ты на меня злишься?

Райан с минуту смотрел на нее, а потом вздохнул:

— Нет. Лучше, если ты будешь знать. — Он взял корзину с отчаянно пищащими котятами. — Ты права. Им здесь не место.

Райан начал подниматься по лестнице, когда Китти спросила:

— Райан, для кого эти мушкеты?

Мужчина остановился.

— Ты меня выслушаешь, если я тебе скажу?

Китти кивнула:

— Только давай сначала пристроим куда-нибудь этих зверей.

Котят вернули в каюту Райана, и они были счастливы спрятаться под одеялом, где принялись играть с хвостами друг друга.

— Надеюсь, они не натворят дел, — произнес Райан, наблюдая за играющими котятами.

— Я тоже на это надеюсь, — сказала Китти, которой предстояло спать на этой кровати. — Мушкеты для маори из Пайхии? — Китти склонилась над ящиком, который Хануи приспособил в качестве кроватки для Тахи, и проверила, спит ли малыш.

— Для тех, кто живет в Пайхии, и для тех, кто в них нуждается. Но ведь ты давно знала об этом, не так ли?

Китти кивнула:

— А как же договор? Разве он не призван защищать маори от таких случаев? Разве не в этом его суть?

— В принципе — да.

— Тогда зачем маори мушкеты?

— Я не говорю, что они необходимы им сейчас, но они должны быть готовы ко всему. И их вожди тоже. Я везу полный трюм мушкетов в Новую Зеландию не по собственной прихоти. Маори должны запастись оружием сейчас, пока не поздно.

Один из котят выбрался из-под одеяла, покачался на краю кровати и свалился на пол. Райан поднял его и начал рассеянно гладить по шерстке. До слуха Китти донеслось довольное урчание.

— Ты хочешь сказать, что будет война? — спросила девушка.

— Нет, просто береженого Бог бережет.

— Но ведь это измена.

— Нет, Китти, я поступаю справедливо, просто ты не хочешь этого признать. И даже не хочешь об этом думать.

Но в последующие двенадцать дней Китти много думала об этом разговоре. Она убирала за котятами, помогала ухаживать за малышом, доила козу вместе с Хануи, училась у Пьера готовить его знаменитый рыбный суп — только с карангом вместо сома — и очень много думала.

Надежно спрятав внука за пазухой, Хануи начал спускаться по веревочной лестнице. Он осторожно ставил свои большие ноги на ступеньки, чтобы не упасть. Не прошло и минуты, как он оказался внизу. Опустив весла в воду, Мик развернул шлюпку так, чтобы она находилась вплотную к борту «Катипо».

Хануи переложил малыша так, чтобы не раздавить, сел на лавку и крикнул Китти, свесившейся через борт:

— Ты готова?

Китти подняла глаза, чтобы взглянуть на церковь, опрятные домики Пайхии, окруженные садами, и расстояние, отделявшее «Катипо» от берега, вдруг показалось ей наполненным не только покрытой рябью водой.

Что за жизнь ждет ее, если она станет жить в одном из этих домиков? Она будет в безопасности, зная, что необходима и оценена по достоинству, а еще она никогда больше не испытает нужды. Вскоре Пайхия наводнится людьми. Сюда приедут ее соотечественники, которых она знала и понимала и среди которых счастливо жила дома. Но войны и кровопролития тоже не избежать. Теперь Китти это понимала, только эта мысль не расстраивала ее так, как раньше.

Она также будет каждую ночь в одиночестве возвращаться в холодную постель, наперед зная, что будет делать завтра и послезавтра.

Она не почувствует больше ни морского бриза и соленых брызг на своем лице, ни покачивания палубы под ногами, не задрожит больше в предвкушении захватывающих приключений, поджидающих за горизонтом.

А еще в ее жизни не будет Райана.

Умного, порядочного, хотя и обладающего трудным характером Райана. Он опасен, он преступил закон. Но он любит ее, Китти больше не сомневалась в этом.

От нее требовалось лишь поверить ему. А может, ей нужно было поверить сначала себе самой? Способна ли она рискнуть и не сломаться, если произойдет худшее? Она определенно любит Райана. Китти не могла больше этого отрицать. Жизнь без него будет безрадостной, и она всегда будет думать о том, что было бы, останься она с ним. Эти мысли никогда не дадут ей покоя.

— Ты едешь или нет? — вновь крикнул Хануи.

Задрожав всем телом, Китти обернулась и посмотрела на Райана. Он протянул руку и коснулся ее холодной щеки.

— Mo ghra, — пробормотал он на родном языке.

— Райан, ты же знаешь, что я не говорю по-ирландски.

— Любовь моя, — повторил мужчина. — Это означает — моя любовь. Пожалуйста, Китти, останься со мной!

Китти колебалась всего мгновение, а потом перевесилась через борт. Ветер трепал ее волосы и хлестал ее по лицу.

— Нет, — прокричала Китти, — я не еду!

Хануи сдержанно кивнул.

А потом подмигнул Китти.

КОНЕЦ

Оглавление
Обращение к пользователям