ГЛАВА 13

Мансур был жесток в своих оценках.

— То, что сделали Заур и Арслан, достойно идиотов. Если бы была такая возможность, я бы их уже мертвыми повесил на первом же столбе. Я приказал им не делать ничего до моего приезда. Вместо этого они решили одним выстрелом убить двух зайцев, и поддались эмоциям. Провести теракт толком его не подготовив, это большая глупость. Наша цель гораздо серьезней, даже чем, возмездие убийце моего брата. Он все равно получил бы свое, а теперь я даже не знаю, кто из этих гяуров мой кровник.

Он осмотрел сидевших перед ним людей, и спросил: — Так кто знает в лицо моего кровника?

— Я, — отозвался длинный, под два метра парень.

— Как тебя зовут?

— Али.

— Ну, что ж, Али, постарайся выгравировать черты этого неверного на своем сердце, дабы потом не забыть при личной встрече. Завтра ты и Заза поедете со мной в город.

Мансур глянул на часы.

— Время намаза.

Все послушно разобрали молельные коврики, и, повторяя за Мансуром заученные с младенчества слова сур, начали молиться.

В это самое время «Джип» под управлением Астафьева остановился около не очень большой, но очень древней, судя по архитектуре, церкви. Он была сложена из больших, квадратных камней, вход казался слишком маленьким, так, что всем входящим пришлось бы поневоле сгибаться.

— Это должно быть здесь, — сказал Мишка, рассматривая карту путеводителя. — Церковь святого Петра.

Дверь была открыта они прошли под прохладные своды, начали бродить по церкви, вглядываясь в образа святых.

— Подумать только, все так похоже на наши церкви, — пробормотала, крестясь, Елена. — Такие же иконы, такие же лики на них.

— Это не удивительно, у них же тоже православие, — заметил в ответ Мишка. — Христианство у них пришло гораздо раньше, чем к нам, в третьем веке. Вообще на острове раньше было триста шестьдесят пять церквей. Можно было каждый день молиться в другой церкви. Потом были войны, большинство церквей и монастырей было разрушено, но их до сих пор очень много.

— Ты то это откуда знаешь? — удивленно спросила Ольга.

— Ну, вы же просили меня узнать все про Кипр. Вот я все подряд и качал из Интернета.

Он отошел вглубь церкви, рассматривая очень древнюю, закопченную икону.

— Откуда у вас взялся этот умник? — тихо спросила Елена Ольгу. Та в нескольких словах обрисовала всю ситуацию с железногорским хакером, и Зубрилина тут же прониклась к нему искренним сочувствием.

— Какой молодец, не побоялся с самим Сократосом схлестнуться, — удивилась Елена.

Тут в храм вошел Юрий, ходивший в домик рядом с церковью.

— Там никого нет, — сказал он. — Все заперто.

— Плохо. Надо было хоть свечку купить, да поставить за упокой души, — сказала Ольга.

— Это за кого? — не понял Астафьев.

— А что, разве нет за кого? За того же Василия, или, того, кто утоп в той красной машине, — ответила Ольга.

Юрий поморщился. У них с женой была получасовая перепалка насчет судьбы той машины. Малиновская настаивала на том, чтобы вызвать полицию, а Юрий был категорически против.

— Ты думаешь, они тут такие дурные и не заметят дырок на нашей тачке, и таких же дырок на «Пежо»? А, кроме того, у нас то дырки спереди, у него сзади, и у нас помят передний бампер, а у него задний.

Против этих слов они уже не смогли ничего возразить. Когда они уже собирались покинуть храм, послышался звук мотора подъезжающей машины. Через пару минут в церковь вошел щуплого телосложения священник, с озабоченным видом тащившим объемный пакет в обеих руках. Он прямиком направился к алтарю, да при этом так был озадачен этой своей ношей, что не сразу заметил в церкви людей. Когда же он просто уткнулся в грудь Астафьева, то в глазах его мелькнул такой страх, что он выронил свою сумку. Из нее посыпались бутылки с темным, почти черным вином, какие-то завернутые в бумажки кульки, фрукты. Только чудом бутылки не разбились. Чтобы немного успокоить священника, Астафьев улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.

— Отец Василис? — спросил он. — Вас из даст?

— Ноу-ноу! — торопливо зачастил поп. — Майн нейм ин Лука.

— А где отец Василис? — машинально перейдя на русский спросил Юрий. Тот в ответ неожиданно залопотал по-русски, правда, с сильным акцентом.

— Отец Василис еще в Турции. Он и там нашел каких то ваших девушка, чтобы они потом улетай к себе, в Россия.

При этом он так огорченно покачал головой, что Юрий не выдержал, и спросил: — Что, отец Лука, вы не одобряете этой его благотворительности?

— Это не благотворительность, это потворство. Блудные девушки хотят сначала стать сильно богатыми, потом хотят вырваться оттуда. Все это слишком опасно. Я за него волнуюсь. Он ведь мой старый друг.

— А когда он вернется?

— Завтра. Уже днем он будет тут.

— Ну, хорошо, тогда мы вечером и подъедем.

На обратном пути они проезжали серпантином в полукилометре от того места, где так удачно отделались от красного «Пежо». К их удивлению, на месте падения машины роились несколько катеров, а с самого большого из них спускали вниз в воду водолаза.

— Ого, это откуда они узнали? — удивился Юрий. Он остановил машину, достал из заветного пакета бинокль, и долго наблюдал за работами водолазов. По очереди бинокль переходил из рук в руки. Проторчали они в этом месте больше часу, но к удивлению Астафьева, водолазы подняли со дна только номерной знак и еще какую-то мелочь. Ничего похожего на тело погибшего на поверхности не появилось.

— Странно, а где же покойничек, — решил Астафьев.

— Может, течением отнесло, — предположила Ольга.

— Какое тут течение, в этой бухте?

Потом Юрию все надоело, да и Мишка зудил над ухом как улей пчел.

— Ну, что тут торчать? Давайте поедем, нужно звонить Сократосу.

— Ну ладно, поехали, — согласился Юрий.

Около отеля их уже ждали. Среди множества припаркованных машин, в той самой точке, где и размещался в прошлый раз стрелявший в Батова снайпер, стоял черный БМВ. Когда «Джип» подъехал к дверям отеля, длинный Али вскинул бинокль, и радостно вскликнул: — Вот он! Приехал.

— Какой из них? — спросил Мансур.

— Там он один, в голубой ветровке!

С переднего сиденья за отелем наблюдал Мансур. Он немного поморщился, изображение в бинокле дрожало и прыгало, но он уловил главное в облике его кровного врага: высокий, светловолосый, в солнцезащитных очках, синих джинсах и голубой ветровке. Еще с ним рядом были две женщины, одетые столь же вызывающе, как и все гяурские девушки. При этом Мансур вовсе не заметил тащившегося сзади в нескольких метрах Мишку Юдина.

— Ну, теперь они от нас не уйдут, — сказал Мансур, и тронул машину с места.

Оглавление