2

Только когда шасси упруго коснулись посадочной полосы, Дикси открыла глаза и разжала пальцы, которыми весь полет судорожно сжимала подлокотники. Слава Богу! Посадка благополучная, все позади, напряжение скоро отступит.

Дикси посмотрела в иллюминатор. Синоптики не ошиблись: в Лондоне шел дождь, и небо над городом все плотнее затягивали низкие серые плаксивые облака.

«Была темная штормовая ночь…» Девушка улыбнулась, вспомнив эту вычитанную в каком-то детективе зловещую фразу. Неужели прологом к новой жизни, к ее долгожданному возвращению домой послужит подобная глупость? Или, наоборот, считать ее эпилогом ко всем прожитым двадцати четырем годам?

«Была темная штормовая ночь…» Бред…

С самого первого сообщения в средствах массовой информации о сердечном приступе, закончившемся для Максимилиана Харленда смертью, Дикси почувствовала, как в ней возрождается надежда на то, что ее затянувшемуся одиночеству и добровольному изгнанию тоже приходит конец. Хотя во всем, что касалось ее ближайших родственников, она никогда и ни в чем не могла быть уверенной до конца.

Несомненно одно: человек, который безжалостно распоряжался жизнями членов своей семьи, сурово карая за малейшее непослушание, умер.

Лайнер подруливал к терминалу. Дикси отстегнула ремни и вместе с остальными пассажирами вышла в проход, чтобы достать ручную кладь. Потянувшись за сумкой, она отметила, что тело слушается плохо, все мышцы ноют от усталости. Да, путешествие получилось довольно долгим: вчерашний перелет из Портадауна в Глазго, где пришлось задержаться и пополнить гардероб соответствующим скорбному мероприятию костюмом, затем полет из Глазго в Лондон… Неудивительно, что Дикси не терпелось поскорее покинуть самолет.

Пассажиры медленно продвигались к выходу. Взгляд Дикси случайно упал на оставленную кем-то в кресле газету. Даже беглого взгляда на первую полосу хватило, чтобы заставить Дикси застыть на месте.

Феликс! Феликс Дебнем. Она еще не успела осознать, чью фотографию видит и о ком статья, как уже держала газету в руках. Невероятно! Передовица посвящена человеку, мысли о котором в юности сводили ее с ума.

— Проходите! — раздался за ее спиной нетерпеливый голос.

— Вы задерживаете нас, мисс, — чуть вежливее поддержал торопыгу другой пассажир.

— Извините, — пробормотала Дикси.

Лицо ее залилось краской, она заторопилась по проходу, не выпуская газеты из рук. Конечно, я выброшу ее в первую же урну внутри терминала, решила она.

Дикси и раньше время от времени попадались в прессе заметки об этом человеке, заботам которого, как она узнала из газет, после смерти Максимилиана Харленда поручили огромную империю покойного и осиротевшее семейство. О Феликсе писали как о бизнесмене с блестящим будущим. «Надежда мира капитала»… Протеже и правая рука Максимилиана. Раньше Дикси как-то не попадались фотографии Феликса, и теперь, так неожиданно увидев лицо, вызывавшее когда-то в ней столько противоречивых чувств, она беспощадно остановила шквал эмоций, твердо сказав себе: хочешь начать новую жизнь — незачем впутывать в нее людей из прошлого, и Феликса в первую очередь. Не будь дурой, не наступай на те же грабли!

Феликс Дебнем неплохо распорядился отпущенными ему природой возможностями. При всех своих недостатках Максимилиан прекрасно разбирался в людях, у него было потрясающее чутье. Он приблизил к себе Феликса, и весьма скоро карьера молодого человека достигла апогея. Вышло, как он хотел!

Дикси в бешенстве действительно швырнула газету в первую же попавшуюся урну. Мусор к мусору! Этот человек не стоит того, чтобы о нем думали! Конечно, встреча с ним на похоронах неминуема, как сами похороны. Феликс Дебнем обязательно придет сказать последнее «прости» своему бывшему патрону и благодетелю. Но никакая сила на земле, поклялась себе девушка, не заставит меня разговаривать с ним. Никто и никогда. Всё. Максимилиан Харленд мертв! А новому не бывать!

Дождь словно дожидался ее и, как только Дикси выбежала из терминала, припустил с удвоенной силой. К счастью, такси ждать не пришлось, свободные машины подъезжали за пассажирами прибывшего рейса одна за другой. Дикси буквально впрыгнула в салон, забилась поглубже на заднее сиденье, пристроила рядом сумку и, хлопнув дверцей, назвала водителю адрес отеля. Машина влилась в транспортный поток, Дикси откинулась на спинку, пытаясь расслабиться. Бесполезно! Всматриваясь в мокрые лондонские улицы за окном, в отблески рекламных огней в струях воды, она дорогой без конца бормотала под нос:

— Темная штормовая ночь… Была темная штормовая ночь…

Не предзнаменование ли это? — спрашивала себя Дикси. Пожалуй, стоило остаться в Портадауне, не ворошить прошлое. Зачем мне понадобилась эта поездка?

Но… Теперь раздумывать уже поздно. Я вернулась. И завтра отправлюсь на похороны Максимилиана Харленда, увижу мать, сестер, и по их лицам прочту, есть мне место, в их жизни или я прилетела напрасно. Один день, возможно, определит мою дальнейшую судьбу. Я готова. Готова ко всему.

Оглавление

Обращение к пользователям