ГЛАВА ПЯТАЯ

— Иди ко мне… давай закончим то, что начали.

Джио ощутил, как слова отзываются эхом у него в голове, увидел, как Терри медленно поднимается с кровати, и прочитал в ее застенчивом взгляде сомнение. Она еще не решила, подчиняться ему или нет, понял он.

Закончим то, что начали.

А что они начали? И что еще важнее в данной ситуации — как это начатое завершится? Сможет ли он свести все к однодневному роману, на который рассчитывал, к «удовольствию», на нехватку которого жаловалась Терри? Джио не знал, и, честно говоря, в эту секунду ему было все равно.

Возможно, завтра утром он уйдет, даже не оглянувшись, распрощается с ней и отпустит ее на все четыре стороны без малейшего сожаления. Возможно, но сейчас он был уверен лишь в одном: в этот самый миг ничего такого он сделать бы не смог. Не смог бы уйти, расстаться, не узнав, способна ли она утолить жажду, которую разбудили в нем ее жаркие поцелуи.

После двух бесконечных лет, в течение которых он прятал свои сексуальные инстинкты, изгонял их из своей жизни одиночеством и работой до полного изнеможения, в нем накопилось столько нерастраченной страсти, что теперь она хлынула наружу, как могучий поток, прорвавший плотину. Барьеры пали раз и навсегда, свободная и неуправляемая волна ощущений и эмоций неслась вперед, сметая несвоевременные мысли, даже намеки на сомнения или попытки контроля. Сегодня он хочет этого. И сегодня он этого добьется во что бы то ни стало.

— Тереза.

Ради того, чтобы услышать, как он произносит ее имя — так мягко, так нежно, — она была согласна пойти дальше, однако даже невеликое расстояние до места, где стоял Джио с протянутыми к ней руками, показалось ей бесконечным.

Девушка с трудом заставила ноги двигаться. Коленки подрагивали, она ступала неуверенно и шатко, не сводя с него глаз.

Выражение его лица придавало ей сил, в глубоких темных глазах читалась поддержка. Он ждал ее, и только это имело значение, только этого она хотела.

Терри словно делала шаг в неизведанное. Она не знала, что может произойти в будущем, знала только, что сейчас нужно просто закрыть глаза и броситься вниз и каждую секунду верить, что Джио поймает ее, не позволит упасть и разбиться.

И как несколько минут назад в лифте, его руки обняли ее и прижали к нему. Терри подняла лицо, и его горячий, ненасытный рот накрыл ей губы.

Она открылась навстречу его ласкам без стеснения и сомнений, страхи смыло мощной волной страсти, осталось только желание. Она балансировала на грани обморока, вдыхая чистый мужской аромат его тела и ощущая, как передается ей его жар.

Его руки играли с ее локонами, накручивая белокурые пряди на смуглые пальцы, и удерживали ее голову так, чтобы ему было удобно целовать. Мир вокруг неожиданно сжался до размеров крошечного гостиничного номера, все происходящее там, за стенами, растворилось, исчезло вместе с воспоминаниями о прошлом, волнениями о будущем. Существовало только настоящее, и этот мужчина, и огонь, который полыхал между ними,

Казалось, Джио безошибочно чувствовал все ее желания. Его левая рука по-прежнему поддерживала ей голову, а правая скользила вдоль ее тела вниз, потом вверх, сводя с ума. Каким-то фантастическим образом он угадывал ее самые чувствительные места, точки, прикосновения к которым доставляли высшее наслаждение. И как только страстное касание его пальцев успокаивало, унимало пульсирующее желание, ему на смену приходило иное, более глубокое, первозданное, требовавшее удовлетворения, соответствовавшее его собственной природе по силе, страсти, сокрушительности.

— Джио…

Его имя слетело с губ девушки легкой бабочкой, и в этом шепоте послышалось и ободрение и протест. Ей было мало горячих прикосновение через одежду, она хотела ощутить его руки на своей коже, чтобы все чувства, все эмоции окрылись навстречу этому самому простому и самому важному движению мужчины к женщине

— Джио… О, Джио…

Нетерпение в ее голосе достигло высшей точки. Услышав свои слова как будто со стороны девушка почувствовала, что Джио беззвучно смеется.

— Успокойся, прекрасная моя. Успокойся, — прошептал он ей прямо в открытые губы, — у нас вся ночь впереди.

Говорил он убедительно, но уже сам не мог терпеть и оттягивать главный момент. Пока что его удерживало от более решительных действий лишь одно: колоссальная, шокирующая разница между этой англичанкой и его женой, которая в течение многих лет была его единственной женщиной.

Цвет и длина волос. Светлое облако локонов, обрамлявших лицо и ниспадавших на плечи. Волосы Лючии были темными и короткими. Длинные тонкие руки и ноги. Ее лицо оказалось гораздо ближе к его лицу, когда они стояли друг против друга. Аромат ее кожи дурманил, а неожиданно нахлынувшие эмоции и болезненно сжавшееся сердце заставили на мгновение усомниться в том, что наутро он сможет легко оставить эту женщину. Она льнула к нему, и Джио понимал: его мысли и чувства больше не в прошлом, важно было только то, что происходило здесь и сейчас.

А здесь и сейчас была она.

И он ее хотел.

Очень сильно.

Джио поцеловал ее снова, теряя самообладание от прикосновения к горячим атласным губам. Ему казалось, что тело у него горит и плавится, как свечка.

К сожалению, на белой кофточке не оказалось пуговиц. При мысли о том, как он медленно расстегивал бы их одну за другой через крошечные петельки, у него закружилась голова, а сердце упало в гулкую бездну. Он стянул с нее кофточку через голову, и пальцы коснулись разгоряченной кожи. Внутри у него все напряглось еще сильнее. А увидев высокую грудь, соблазнительно обтянутую светло-розовым кружевом бюстгальтера, Джио понял, что пропал.

— Тереза, — бормотал он срывающимся на хрип, дрожавшим от желания голосом. — Тереза. Cara mia. Bella mia.

Терри совершенно растворилась в небывалых ощущениях, а когда его умелые пальцы заскользили к тончайшему кружеву бюстгальтера, она замерла, затаила дыхание. Ей было хорошо как никогда! Тело кричало от наслаждения, а внутри росло и крепло жгучее желание.

— Я хочу этого… — шептала она, — Джио… хочу…

Ответом ее бессвязному бормотанию стал слегка дрогнувший смешок. Девушка ощутила теплые губы на щеке, на виске.

— Думаешь, я этого еще не понял, ангел? — шептал он, обдавая ее жарким дыханием. — Я знаю, чего ты хочешь, и ты это получишь…

Он снова нежно поцеловал ее, убрав руки с ее груди. Терри недовольно выдохнула.

— Не надо… — начала она, но договорить ей не дали его губы.

— Я знаю, чего ты хочешь, cara, — повторил он. — Я хочу того же. Но я пытаюсь быть деликатным.

— Деликатным?

Уж этого девушка никак не ожидала.

— Я хочу, чтобы все развивалось постепенно. Чтобы тебе было хорошо…

Терри словно ударило разрядом тока. В ответ она прильнула к нему что есть силы.

Джио с шумом выдохнул через стиснутые зубы. Одна его рука скользнула вниз по ее спине, прижимая еще ближе.

— Но если ты не перестанешь тереться об меня, как кошка, то я забуду о всякой постепенности.

— А кто тебя просил действовать постепенно? Разве я…

Конец фразы потонул в радостном возгласе.

Молодой человек схватил ее и приподнял над полом.

— Значит, плевать на деликатность? — Он бросил ее на кровать с такой быстротой, что девушка ахнула от удивления. Не успела она опомниться, а Джио уже упал рядом и принялся страстно целовать ее. — Вы сами попросили об этом, сударыня…

Его неугомонные пальцы стянули тонкие лямки бюстгальтера, прижали ее руки к покрывалу и открыли атласную грудь. Его губы порхали по ней невесомыми поцелуями, лаская, мучая, провоцируя. Терри казалось, что она лишится чувств от этой пытки.

— Джио… о, Джио!

Его имя звучало словно заклинание, мольба о покорности, а ее руки пробуждали в нем новый отклик. Требовательные и быстрые, подгоняемые нарастающим желанием, они ловко расправлялись с пуговицами его рубашки.

Джио скинул рубашку, бросил на пол и переключился на помятую юбку.

— Чулки, — простонал он, приподняв юбку и глядя на изящные кружевные резинки. — Знаешь ли ты, как действуют на меня чулки?

Терри покачала головой, и светлые волосы заколыхались легким облаком.

Последнее разделявшее их препятствие было снято и брошено на пол, и знающие руки Джио нашли главную точку на ее теле, от прикосновения к которой она начала задыхаться, запрокинув голову на подушки. Ее побелевшие пальцы впились в его сильные плечи, словно ища поддержки.

— Джио!

— Знаю, cara, знаю.

Терри уже приблизилась, почти достигла самого края, того истинного единения, которое не описать словами, и была не в силах дождаться его. Когда Джио отстранился на мгновенье, она почти запаниковала, подаваясь к нему, прижимая к себе, боясь, что он не станет продолжать.

— Тереза… — Ее имя прозвучало как стон боли. — У меня нет… ничего. А у тебя?

Она не могла понять, о чем он говорит. И почему медлит. Он не должен останавливаться, отвлекаться от главного. А главное — это то, что происходит между ними.

— Ничего, ничего, — нетерпеливо бормотала она, — неважно, это не имеет значения. Нет… Джио, прошу тебя!

Девушка почти кричала от нетерпения.

Она различила его легкий вздох, его горячие пальцы впились в мягкую плоть ее бедер, придвинули к себе… и в следующую секунду он соединился с ней.

И в это мгновение он забыл обо всем на свете. Ритм его быстрых яростных движений захватил, закружил ее, они вместе взлетали все выше и выше, пока не поднялись до верхнего предела, откуда упали в пропасть наслаждения и забытья, разверзшуюся под ними.

Первые неуверенные лучики рассвета проникли в окно без занавесок и упали ему на лицо. Джио пошевелился и поморщился, соображая, где находится.

На улице за окном шумели машины. Ах да, он в Лондоне. Но номер явно чужой, не похожий на его роскошные апартаменты…

Мысли роились в голове как пчелы в потревоженном улье. Окончательно разбудил и привел Джио в чувство легкий, едва слышный вздох, похожий на мурлыканье спящего котенка.

Тереза.

Воспоминания о минувшей ночи ожили разом и с такой неожиданной резкостью, что молодому человеку показалось, будто его сильно ударили по голове. Несколько мгновений он лежал неподвижно, не в силах пошевелиться от шока.

Тереза. Терри. Она называла себя Терри.

Женщина, в чьей постели он провел ночь, чье тело смело открылось ему навстречу, в чьих объятьях он забыл, по крайней мере на несколько часов, об одиночестве и ноющей пустоте собственной жизни. Женщина, которая подарила ему восхитительное удовольствие, равного которому ему никогда не приходилось испытывать.

Женщина, с которой он предал светлую память любимой жены.

— О, Лючия!

Джио проглотил стон, полный боли и стыда, и плотнее сжал губы. Терри снова вздохнула и уткнулась в подушку, облако спутанных волос закрывало ее прекрасное, безмятежное лицо.

Джио оперся на локоть и принялся изучать спящую девушку. Ему очень хотелось откинуть белокурые пряди с закрытых глаз, увидеть красивые скулы, полные губы… но прикосновение может разбудить ее, а если она проснется, нужно будет что-то говорить и как-то себя вести. Джио был к этому не готов.

К тому же, если она проснется, он может не устоять перед искушением, когда она пошевелится, повернется к нему, такая теплая, полусонная…

— Если она проснется!.. — пробормотал молодой человек хрипловатым голосом. — Если… Матерь Божия!

Кого он пытается одурачить?

Его тело уже пробудилось и отчетливо реагировало просто на присутствие Терри, на тепло ее тела, на аромат, кружащий голову. Даже наполненная страстью ночь не смогла успокоить его очнувшиеся, бушующие инстинкты, более того желание только возросло. Он хотел ее, хотел прямо сейчас, с силой, которую не могли подавить ни сожаления, ни стыд.

— Проклятье! — Джио откинул одеяло и рывком вскочил с кровати. Нет! Он не даст ей коснуться себя, снова растревожить. Ни физически, ни морально. Одной ночи вполне достаточно, и эта ночь прошла.

Одежда оказалась разбросанной по всему номеру: рубашка криво свисала со стула, скомканные брюки валялись на синеватом ковре. В его глазах мелькнули отвращение и изумление. Молодой человек заставил себя собрать вещи и встряхнул их, чтобы расправить.

Больше всего ему хотелось сейчас принять душ. Чтобы горячие сильные струи долго впивались в тело мелкими иголками.

Или ледяная вода поможет быстрее? Она подавит не унимающийся жар, заморозит бурлящую кровь, и желание отступит, уйдет, оставит его в покое.

Но принимать душ в ее номере было слишком рискованно. Шум воды непременно разбудит Терри. Проснувшись, она почувствует, что его нет рядом, кровать пуста, откроет глаза, чтобы поискать его, и если она найдет его в душе…

— Боже, нет!

Сердце застучало глухо, кровь бросилась в виски. Представив Терри и себя в душе, голых, расслабленных, в капельках воды, он чуть не застонал. Нет, это уже слишком! Джио схватил мятую одежду и скрылся в ванной, плотно закрыв за собой дверь.

Боже милостивый, он был похож на потрепанное пугало!

Из зеркала над раковиной на него глядел мужчина с синяками под глазами и тяжелым и усталым взглядом. На подбородке проступила темная щетина, волосы всклокочены. Это напомнило ему, как тонкие пальцы Терри ерошили их, когда она изгибалась в очередном приступе экстаза.

Нет! Хватит думать о том, что произошло. Нельзя вспоминать об этом.

Наклонившись над раковиной, Джио раздраженно открыл кран с холодной водой и дождался, пока руки не обдало ледяным холодом. Потом умыл заспанное лицо.

Нужно проснуться, очнуться от этого дурмана. И сбежать отсюда, пока не поздно.

Он вытер лицо, натянул одежду и кое-как пригладил растрепанные волосы. Так-то лучше. Пора возвращаться к обычному ритму жизни.

Когда он вошел в комнату, Терри еще сладко спала. Так же лежала на боку, беззащитно свернувшись калачиком. Волосы по-прежнему закрывали лицо.

Теперь можно убираться отсюда. Просто открыть дверь и уйти. Все просто, она даже не заметит. Вряд ли они еще когда-нибудь встретятся. Открыть дверь и…

Но ненасытное тело требовало продолжения, молило подумать еще и еще раз, прежде чем принять решение. Да и просто сбежать, не сказав ни слова, Джио не мог. Хотя бы просто сказать «до свидания».

Он обреченно плюхнулся в единственное кресло и запустил руки в едва приглаженные волосы. Если уж другого выхода нет, то пусть она поскорее проснется. Было слишком тяжело смотреть на нее спящую. Такую невинную. Беззащитную.

Такую открытую.

Он невольно вздохнул. Потревоженная Терри слегка встрепенулась, пошевелилась, высвобождаясь из крепких объятий сна, ее дыхание стало чаще. Потом она потянулась и замерла, ощутив пустоту рядом, там, где недавно лежал он. Девушка перевернулась на спину и ощупала рукой простыню.

— Джио.

Его имя качнулось в воздухе легким перышком, в сонном голосе слышались изумление и недоумение.

— Джио.

Он молча смотрел, как она моргает заспанными глазами, трет их, хмурится, потом жмурится, как будто не может найти сил, чтобы проснуться и встать.

— Джио.

На этот раз голос звучал увереннее. Оторвав голову от подушки, девушка в удивлении посмотрела на пустое место рядом с собой и нахмурила брови, пытаясь сосредоточиться.

— Где…

— Здесь, — перебил Джио, — я здесь.

— А, вот ты где!

Она ласково улыбнулась, и его обдало ужасом. Эта улыбка сделала ее милые черты еще привлекательнее, она пробудила в нем какое-то неприятное, ноющее чувство, похожее на сожаление. Этого еще не хватало!

— А что ты там делаешь? И зачем ты оделся? Неужели тебе нужно куда-то идти?

— Нет, никаких важных встреч.

— Это хорошо.

Ее улыбка стала еще шире. Заноза в сердце заныла снова.

— В таком случае раздевайся и возвращайся в кровать.

— Боюсь, это невозможно.

Его слова прозвучали отрывисто, резко и холодно.

— Невоз…

Ее недоумение только прибавило ей очарования и беззащитности. Она была похожа на ошеломленного ребенка…

— Тереза, не надо! Прекрати сейчас же.

— Чего не надо? Объясни толком.

— Не смотри на меня так! Слышишь? Не смотри… Проклятье, belezza… — Он снова провел рукой по волосам. — Скажи бога ради, как я могу уйти от тебя, когда ты вот так на меня смотришь?

Оглавление