Глава 11

Стальграф взял меч в обе руки и сильно ударил острием, как ломом в лед на земле. Тяжелое лезвие раскрошило плотную поверхность, комья начали проваливаться, он ударил еще раз, и там рухнуло, посыпалось вниз, оставив полукруглое отверстие некой трубы.

Сэр Чарльз сказал бодро:

— Вот здесь еще надо обрубить…

Он тоже обнажил меч и бодро всадил острие под ноги. Там обрушилось моментально, сэр Чарльз взнявкнул, когда опора исчезла, мы не успели подать ему руки, его понесло вниз, мы услышали только удаляющийся вопль.

— Какой герой, — сказал я с досадой. — Ладно, это тоже путь…

Стальграф не успел открыть рот для протеста, как я сжался в комок и шагнул в трубу. Не знаю, чем она выстлана, однако меня понесло как по смазанному маслом желобу, время от времени прижимая то к правому борту, то к левому.

Впереди блеснул свет, я изготовился для приземления, желоб выбросил меня на широкую сеть, похожую на сплетенную из паутины, но попал я на твердое: на ошарашенного сэра Чарльза, вмял его лицом в сеточку, поспешно перекатился к краю и выскочил из этого гамака на твердый пол.

Сэр Чарльз простонал:

— Ох, вы мне чуть шею не свернули, ваша светлость… Где это мы?

Я ответить не успел: послышался шум, из желоба красиво вылетел ногами вперед сэр Филипп и мощно приземлился на сэра Чарльза. Тот взвыл, вжатый лицом в гамак.

— Да слезьте с меня!

Сэр Филипп слез, встал со мной рядом и молвил холодно:

— А следом катится огр…

Сэр Чарльз моментально вывалился к нам, упал на пол и кое-как поднялся, держась обеими руками за шею. Стальграф с мечом в руке настороженно оглядывал просторную пещеру, стены неровные, свод кривой и в наплывах, даже пол хоть и со стесанными буграми, но где-то выше, где-то ниже, будто застывшая поверхность моря.

— Это не люди строили, — пробормотал он.

— Точно, — согласился я. — Какие-нибудь дизайнеры…

Они осматривались, собранные и четкие, ни единого лишнего движения, — еще одно доказательство, что в армии Гиллеберда полководцами становились только те, кто прошел невредимым через сотни схваток.

Пещера выглядит пустой, только шагах в пяти от нас под стеной полыхает огромный жертвенник из начищенной меди, от крупных пурпурных углей идет сухой жар, по стене над ним бегут багровые сполохи и складываются в быстро сменяющиеся колдовские символы.

Еще на всех стенах крупно нанесены разные символы: пятиконечные звезды, кометы, знаки Зодиака, однако никакой мебели, что немножко пугает, ибо значит, что маг может создавать ее мановением руки.

— Где враги? — пробормотал стальграф.

— Основная масса внизу, — напомнил я. — А здесь, так сказать, апартаменты главного гада. Мы начали сразу с головы, помните?

— И где голова?

— Это не кабинет, — ответил я, — но кабинет где-то рядом…

Они встали спина к спине и обшаривали взглядами каждый дюйм, а я сделал пару шагов и прокричал:

— Эй! Выходи, жалкая тварь!.. Я, сэр Полосатый, доблестный рыцарь, убийца колдунов и драконов, вызываю тебя для ответа на обвинение в предательстве и коварстве!

Камень стены сухо треснул, оттуда повалил черный дым, но не растекся, а собрался в темное облако, а из него вышел немолодой, но настолько крепкий и мощно сбитый мужчина, что я охнул и отступил на шаг. Выше меня на полголовы, широкий в плечах, он красиво повел плечами, разминая мышцы.

— Обвинение?

— Да! — отрезал я. — Ты предательски захватил мага Агалантера, заковал его в цепи и распял на стене!

Он всматривался в меня с интересом.

— Так это ты его освободил?

— Я, — сказал я с вызовом. — Благородно спас, ибо я — благородный рыцарь!

Он широко улыбнулся.

— Так ты и есть тот самый сэр Полосатый?

— Да, — ответил я как можно более надменно. — Я убил тысячу колдунов, а с тебя начну вторую тысячу!

Он широко заулыбался.

— Как же мне нравятся такие вот герои!.. Я что-то слышал о твоих подвигах. Ты уничтожил замок графа Корнуэлла с его запасами Кристаллов Огня, а еще залил горючей жидкостью замок барона Кристина и тоже все сжег дотла?

Я произнес гордо:

— Ага, моя слава докатилась и до тебя?

— Докатилась, — согласился он. — Вообще-то ты хорош и здесь… Украл у кого-то скайлер? Признаю, очень остроумно.

— Я такой, — согласился я.

— Но это не поможет, — отрезал он.

Мы не успели шелохнуться, он картинно взмахнул рукой, распахнутые настежь двери со стуком захлопнулись, а сверху еще и опустились кованые решетки, какие бывают на въезде в любой замок.

Мои лорды быстро оглядывались, но отовсюду несется этот зловещий стук, решетки опускаются на остальные двери, сейчас закрытые, а также на окна.

— Вот теперь вы мои, — сказал Тартенос. — Сами сложите оружие или у вас его отнять?

Его взор упал на стоящего ближе всех рейнграфа, тот озлобленно прорычал:

— Мечтай-мечтай…

Тартенос усмехнулся, сделал легкое движение пальцами, и сэр Чарльз с криком отшвырнул меч ему под ноги, а сам затряс кистью, словно сунул пальцы в огонь.

— Сволочь, — прохрипел он люто, — ты не… ах да, ты же в самом деле не! Скотина!

Тартенос ухмыльнулся.

— Я в самом деле не, — ответил он. — Но в чем-то я очень даже да, не так ли?

Он взглянул на сэра Чарльза, тот с угрожающим видом шагнул к нему, поднимая меч, но Тартенос так же небрежно шевельнул кончиками пальцев, и сэр Чарльз с воплем ярости отшвырнул клинок.

Дуть на пальцы не стал, явно Тартенос не стал повторять тот же трюк, а внушил рейнграфу, что тот держит змею или что-то подобное.

Я с обнаженным мечом в руке сделал вперед два шага, Тартенос бросил на меня быстрый взгляд и велел быстро:

— Стоять!

Я остановился, он оглядел меня с головы до ног победно и насмешливо.

— Ты не тот, — произнес он, я уловил оттенок облегчения в его сильном голосе, больше подходящем воину, чем магу. — Хотя хорош…

Я проговорил медленно:

— Почему… не тот…

— Потому что тебе, — ответил он, — со мной никогда не справиться!

— Это почему? — повторил я.

Он сказал почти весело:

— Мне было предсказано еще при рождении, что убить меня может только некий Ричард Завоеватель, названный также Неистовым и Звездным Рыцарем! Потому я и спросил твое имя…

— И что, — поинтересовался я, — Ричарду ты вообще не показался бы на глаза?

Он ответил смеясь:

— А зачем?.. Я просто удалился бы на другой конец света. Так что ты пришел напрасно, герой…

Я уже довел себя до состояния, что могу двигаться чуть ли не вдесятеро быстрее, быстро взглянул ему за плечо и нехорошо улыбнулся, мол, у тебя за спиной сейчас третий мой человек заносит над тобой топор. Тартенос коротко оглянулся, всего на кратчайший миг, и тут же снова его бешеные глаза смотрят в меня, но за тот же миг я развернулся, как туго сжатая пружина, лезвие моего меча страшно прошло по его шее, чуть срубив с одной стороны кончик нижней челюсти, с другой — верх плеча.

Голова слетела в сторону, я метнулся за ней, пытаясь подхватить на лету, краем глаза видел, как мои лорды прыгнули за своими мечами.

Когда я наконец подхватил разбрызгивающую кровь голову и торопливо зашвырнул ее на горящие угли как лучшее противоядие против колдовства — доказано инквизицией, — за спиной уже слышатся быстрые чавкающие удары, словно мясник рубит по заказу требовательного клиента баранью тушку.

Сэр Чарльз и сэр Филипп подбежали и одновременно протянули отрубленные кисти рук.

— На всякий случай, — сказал сэр Чарльз, запыхавшись. — Чтоб и жестами ничего не колданул.

Я отступил и хотел молча указать на багровые угли, но вовремя обратил внимание на унизанные золотыми кольцами пальцы.

— Снимите! Кто знает, что у него там понацеплено.

Рейнграф сказал с беспокойством:

— Волшебные?

— Может быть, — согласился я, — эти гады хоть и дурные, но такие хитрые… Так что оставьте себе, вреда меньше. Хотя все сжечь здесь, конечно, приятно.

— Грабить тоже приятно, — сказал сэр Чарльз с энтузиазмом.

Они содрали кольца и перстни, остальное бросили на угли. Поднялся чадящий дым, остро запахло горелым мясом.

— Может, — спросил сэр Чарльз обеспокоенно, — ему и ноги отрубить?.. А то и… Ну ладно-ладно, я только спросил. Вы уверены, что уже все закончено?

Я пожал плечами.

— По мнению обывателей, каждая следующая ступенька должна даваться все труднее. Этого как бы требует хореография и архитектоника, но это Страусу пришлось придумать вальс, а нам вроде бы танцевать ничего не мешает, так что мы сразу начали с главного гада! Хотя, конечно, можно было долго растягивать удовольствие, побивая героически тупо всю многочисленную защиту, начиная с самых дальних застав Зла… нет, Темного Зла!

Рейнграф посмотрел на меня с некоторой опаской.

— Я понимаю, ваша светлость возжелает за сэкономленное время побить больше главных злодеев?

— Точное понимание, — согласился я. — Орел мух не давит, а мы разве не орлы?

— Если драконов побили, — пробормотал сэр Филипп, — то да, герои. Только вот до сих пор ноги трясутся.

— Это от желания еще кого-нибудь, — сказал сэр Чарльз. — У вас лицо такое! Вы только разохотились, вижу.

Я посмотрел вверх, пробормотал:

— Похоже, обратно нам по такому желобу уже не выбраться… Да, не допрыгнуть. Но не хотелось бы спускаться книзу.

— Там стража? — спросил сэр Чарльз. — Все то, что вы перечислили?

— Не все, — сказал я. — Вообще-то должно быть побольше. Так положено. Как мне, вон, группа сопровождения и охраны. Престиж, знаете ли, никто не отменял…

Он покачал головой.

— Стражники ожидают нападения со стороны входа, а мы им в спину? Нехорошо как-то… Даже с монстрами надо вести себя благородно и по-рыцарски.

— Нехорошо, — согласился и стальграф. — Нечестно.

Я обошел пещеру, в одном месте за выступом обнаружил довольно широкий проход под крутым углом вниз, ступенек нет, но пол весь в буграх и бугорках, и сворачивает то вправо, то влево.

— Ладно, — сказал я обреченно, — никуда не деться, надо идти. А то вообще к ужину опоздаем.

— На ужин к монстрам? — спросил сэр Чарльз нервно.

— Что, гнушаетесь сидеть с простыми монстрами?

— Я предпочел бы монстров благородного происхождения, — ответил он с достоинством.

Я проворчал:

— Не перебирайте, сэр Чарльз. Мы не дома.

Они пошли следом, ход широк, головы пригибать тоже не приходится, здесь и огры пройдут, хотя, возможно, они там ниже и встретятся…

Ход иногда расширялся так, что спускаемся почти по пещере, затем сужался снова, но и в самых тесных местах можно идти вдвоем-втроем.

Снизу потянуло сыростью, незнакомыми запахами, резкими и неприятными. Мне почудилось, что где-то внизу разлагаются запасы рыбы, а сэр Чарльз покрутил аристократическим носом, вздохнул.

— Надеюсь, нам не придется идти через… нечто мерзкое?

— Закроете глаза, — посоветовал стальграф.

— А запахи?

— Заткнете то, чем дышите… Вы дышите чем?

Ход все расширялся, а уклон стал такой, что уже не сходим вниз, а слезаем, как по очень крутому косогору. Запахи тухлой рыбы стали сильнее, внизу промелькнуло нечто быстрое, я рассмотреть не успел, но, спустившись еще ниже, тихонько присвистнул.

Обширная пещера, дно сильно бугристое, стена идет вокруг волнами, словно пещера образовалась сама по себе, как и все, но в то же время чувствую, что ее такой сделали…

Мимо входа пронесся динозавр с раскрытой от жары пастью и встопорщенным гребнем, не самый крупный, но и не мелкий — с коня. Я сперва даже решил, что почудилось, слишком быстро исчез, спустился еще и замер у самого выхода.

В пещере множество динозавров: одни дремлют, другие расхаживают взад-вперед, а мелкие, размером с барана и даже волка, носятся, как играющие щенки.

Рейнграф выглянул сразу за мной, охнул и отпрянул.

— Ваша светлость… Это что за такие жабы?

— Тихо, — сказал я. — Они все сторожат тот вход. Сюда даже не смотрят.

— Значит, оглядываться не будут?

— А вы попробуйте, — предложил я.

Он решительно обогнул меня и шагнул в пещеру. Ближайший динозавр мгновенно развернулся и уставился неверящими глазами на дерзкого нарушителя.

— Заметил, — проговорил рейнграф напряженным голосом. Он взял меч в обе ладони и чуть пригнулся. — Что теперь?

— Да уж, — сказал сэр Филипп. — Теперь сражайтесь, сэр Чарльз, как никогда не сражались раньше!

Рейнграф ответить не успел, динозавр неспешно направился в нашу сторону, однако гребень на его спине начал подниматься, а в пасти блеснули белые зубы.

— Может, — проговорил рейнграф и попятился, — он просто понюхать решил…

Они оба вышли вперед, закрывая сюзерена стальными телами, сосредоточились, но за их спинами сухо щелкнула стальная тетива, динозавр начал было ускорять шаг, когда болт ударил в широкую и выпуклую, как у большого гуся, грудь.

Оба моих лорда вскрикнули, на месте динозавра на короткий миг возникла растерзанная туша, а в следующее мгновение окровавленные куски разбросало в разные стороны, а две огромные голенастые ноги пару секунд стояли с судорожно растопыренными пальцами, потом рухнули в разные стороны.

Рейнграф охнул:

— Чем вы его так?

— Молитвой, — ответил я благочестиво. — А вы не забываете молиться?.. Утром и вечером? Точно?

Оглавление

Обращение к пользователям