Глава 10

Когда Яблочко зашел в кабинет, он первым делом позвонил главбуху.

— Нина Ивановна, у вас банковские платежки с печатями и подписями Бойченко есть?

Услышав утвердительный ответ, он с облегчением вздохнул: похоже, одной проблемой стало меньше. Как же он мог упустить из виду такой поворот событий? Бойченко, конечно, вчерашний студент, но нынешняя молодежь разбирается в бизнесе намного лучше, чем старшее поколение. Им палец в рот не клади — отхватят руку по самое плечо!

— А чистые листы с подписью Бойченко?.. Тоже есть? Отлично. Берите все в охапку и немедленно приезжайте ко мне. Нет, никаких внуков! Вызывайте дочку с работы, договаривайтесь с соседями, как хотите! Возьмите такси, я оплачу.

Яблочко посмотрел на часы и прикинул: Нина Ивановна будет добираться минут сорок, не меньше. Он уже протянул руку, чтобы позвонить в банк и договориться с начальником операционного отдела, но вспомнил суровый наказ генерала: никакой самодеятельности, иначе тот снимает с себя всякую ответственность. Угроза прозвучала серьезно. Деньги генерал получил не маленькие, и где гарантия, что Зам не использует первую же оплошность директора и не заберет деньги, а самого Яблочко оставит один на один со своей проблемой? Нет, давать такого шанса генералу Яблочко не собирался, поэтому, взяв трубку телефона, он набрал не номер операционного отдела, а генеральский.

— Генерал? Еще раз добрый день! Я не отрываю вас от дела, а даю важную информацию, черт возьми! Я — заказчик, так будьте любезны, проявляйте элементарную вежливость. Вы же сами запретили мне какую-либо самодеятельность, разве нет? Вот и отлично! Ставлю вас в известность, что Студент забрал с собой чековую книжку и печать предприятия. Вполне возможно, что он появится в банке. Да, я собираюсь звонить в банк прямо сейчас… Не надо? Почему? Боитесь спугнуть? А я боюсь потерять большие деньги! Вы понимаете, что на кону стоит моя репутация, а может, даже голова? За двадцать минут можно украсть весь бюджет Украины! Ну хорошо, под вашу ответственность, генерал! Что значит деньги никуда не денутся? Еще как денутся! Хорошо, под вашу ответственность!

Через полчаса в кабинет забежала запыхавшаяся Нина Ивановна. Директор одобрительно кивнул бухгалтеру: быстро!

— Что?! Что случилось? — волнуясь, спросила она. — Проверка? Налоговая?

— Не знаю даже что вам сказать, Нина Ивановна. Исчез наш Бойченко, забрав печать, чековую книжку и другие важные документы. Я очень переживаю за судьбу денег на расчетном счете…

— Нужно предупредить банк!

— Да-да, конечно, это само собой, — уклончиво ответил Яблочко, не собираясь рассказывать главбуху о разговоре с генералом СБУ — Кроме всего прочего, нужно срочно кое-что сделать. Во-первых, подготовить письмо за подписью Бойченко о разрыве депозитного договора с банком и, во-вторых, все освободившиеся деньги отправить на этот расчетный счет. — Директор подал бухгалтеру четверть листа, исписанного неровным почерком, и пояснил: — В счет предоплаты по этому договору. — Затем он перевернул листок и на обратной стороне показал название и номер договора, добавив: — Что касается директорства Бойченко, этот вопрос мы решим в ближайшее время.

Он вручил бухгалтеру ключи от Серегиной комнаты, бумажку и отправил готовить документы, а сам подумал: «Может, это и хорошо, что он сбежал вместе с печатью и чековой книжкой? Сейчас по его подписи я могу загнать деньги куда угодно, и пусть потом его ищут, а с меня взятки гладки».

Уже через полчаса Яблочко вместе с Ниной Ивановной на директорской «мазде» неслись в банк. Директор так торопился, что дважды проехал на красный свет, хотя водителем был крайне аккуратным. Не успела машина остановиться, как Николай Иванович открыл дверь и стремительно выскочил из салона. Следом за ним, пыхтя и чертыхась, выползла Нина Ивановна. Женщине пришлось задержаться на несколько секунд, поскольку потребовалось время, чтобы достойно вылезти из низкой иномарки. Тут же подъехал знакомый Яблочко темно-фиолетовый «опель», тот самый, с двумя семерками в номерном знаке. Директор узнал его сразу: эсбэушники!

— А чтоб вас! — выругался он. — И это у них называется двадцать минут?!

Он посмотрел на часы: с момента разговора с генералом прошло более часа.

— Быстрее, Нина Ивановна! Поторопитесь!

— А… — начала бухгалтер.

— Потом! Все потом!

— Так…

— Я же сказал, потом! Потерпите десять минут!

Он нажал на брелок, машина ответила коротким писком, и тут же щелкнул центральный замок. Не дожидаясь главбуха и не слушая, что она пытается сказать ему, директор широким шагом направился в банк. На ходу предъявив охране пропуск, Яблочко помчался на второй этаж, в операционный зал. За ним, тяжело дыша, семенила Нина Ивановна.

— Письмо! — Он протянул руку к главбуху.

Нина Ивановна достала из сумочки письмо в прозрачном файле. Директор толкнул дверь в кабинет Сергея Ивановича, начальника операционного отдела банка, но оттуда пахнуло холодом.

— Минутку! У меня клиент.

— Срочное…

— Вы? — удивился начальник операционного отдела. — Тем не менее, уважаемый Николай Иванович, вам придется подождать. Извините, у меня клиент. Всего одну минутку…

Ждать пришлось минут десять. Яблочко метался по коридору, словно старый лев в клетке. Он ходил из угла в угол и мотал головой, изредка бросая косые взгляды на двери кабинета. Сегодня все почему-то не складывалось, и это неимоверно раздражало директора. Он понимал, что даже из-за мелких нестыковок могла рухнуть большая игра, а потому еще больше нервничал. Казалось, что кто-то постоянно либо вставлял в колесо тоненькую палочку, из-за которой вроде не упадешь, но вздрогнешь и замедлишь движение, либо делал подножку, от которой можно здорово приложиться «фэйсом об тэйбл».

— Может… — робко начала бухгалтер, но директор снова рыкнул на нее, и она замолчала.

«Лезет тут со своими дурацкими советами», — раздраженно подумал он.

Наконец дверь открылась, клиент вышел, начальник отдела освободился, и Яблочко ввалился в кабинет.

— Здравствуйте, Сергей Иванович. Срочное дело!

— Еще одно? Слушаю.

От этих слов ноги у директора стали ватными, и он рухнул в кресло. Враз ослабевшей рукой Яблочко подал письмо о расторжении депозитного договора, где-то в глубине души предчувствуя, какой услышит ответ. Он сопротивлялся этому предчувствию, насколько это было возможно, но одна нога, казалось, зависла над бездной, и он зашатался на самом краешке…

— Уже, Николай Иванович.

— Что уже? — хриплым голосом спросил Яблочко, все еще надеясь, что он ошибается, но душа, холодея от страха, полетела, стремительно набирая скорость, в бездонный черный ад, где царил ужас перед будущим.

— Расторгли. Директор ваш, Бойченко, несколько минут назад был здесь и сказал, что вы просите срочно расторгнуть договор, несмотря на убытки, и перевести деньги…

— И вы…

— Конечно! А как же! Сразу же… А что, не надо было? Вам плохо? Что? Что случилось? Что с вами, Николай Иванович?!

— А-а-ах… — Директор обмяк и начал сползать с кресла на пол.

Сергей Иванович вскочил со своего места и подхватил грузное тело директора, который, казалось, почти лишился чувств.

— Остановите… Остановите, черт возьми! — с трудом прохрипел Яблочко. — Проверьте, может, деньги еще не списаны со счета… Ради Бога!

Начальник отдела понял, что происходит что-то непредвиденное, и схватил трубку телефона. Директор с немой надеждой в глазах смотрел на начальника отдела, пытаясь найти на его лице признаки желанного ответа. Искал и не находил. Сергей Иванович посерьезнел, уголки его рта скорбно опустились. Яблочко понял, что опоздал.

— Операционистка провела платеж десять минут назад, и, к сожалению, ничего изменить нельзя, поскольку деньги списаны со счета.

— Будьте вы прокляты! И все ваши клиенты… Если бы вы сразу меня приняли!

— Николай Иванович, — подала голос бухгалтер, — а Сережка…

— Что Сережка?

— Да я его видела у входа. Хотела вам сказать, а вы…

— У какого входа, дура?! — заорал Яблочко, вскочив с кресла с поднятыми над головой руками, сжатыми в кулаки.

— У входа в банк, — четко выговаривая каждое слово, ответила оскорбленная Нина Ивановна, — только вы мне рот сразу заткнули. — Поджав губы, она подумала о том, что за все ее шестьдесят лет с ней никто так грубо не разговаривал.

— Куда?

— Что куда? — не понял начальник операционного отдела.

— Деньги перевели куда, идиот?! — прохрипел директор.

Начальник отдела задал этот же вопрос в телефонную трубку.

— Как обычно, на Промстройсервис-2, — ответил он, выслушав ответ.

— М-м-м… — застонал Яблочко, словно его мучила зубная боль, и выхватил из кармана мобильный телефон. — Сволочь… Боже, какая сволочь… Пригрел гадюку на груди… Ах, студент!

Не попадая трясущимися пальцами в нужные кнопки, он только с третьего раза набрал номер Алексея и долго держал телефон возле уха. Длинные гудки, словно удары молота, били в самое темечко. И с каждым гудком где-то внутри, у самого сердца, росла и росла огромная глыба ненависти. Ненависти ко всем: к Сергею Ивановичу, к главному бухгалтеру Нине Ивановне, к Сергею Бойченко, который, украв эти треклятые деньги, фактически перечеркнул жизнь Яблочко, к Заму, пославшему машину не через обещанные пятнадцать минут, а через час с четвертью.

— Чтоб вы все сдохли! — с ненавистью выплюнул Яблочко. С трудом поднявшись с кресла и сгорбившись, он тяжелой походкой, как будто к каждой ноге было приковано пушечное ядро, направился к дверям.

— Эй, вы тут полегче с выражениями! — в спину ему крикнул начальник операционного отдела.

Директор резко остановился, словно натолкнулся на стену, повернулся и посмотрел на хозяина кабинета.

— У меня только что украли четыре миллиона евро, — выдохнул он. — С вашей помощью, между прочим. Так что наши отношения еще не закончены. И если вы думаете, что я один положу голову на плаху, то имейте в виду: самому мне это делать неинтересно. Я уж побеспокоюсь, чтобы вас пристроили где-то рядом.

— В отличие от вас, — заявил начальник, поднявшись во весь свой неожиданно высокий рост и нервно поправляя волосы, — я все делал законно. И когда директор предприятия приносит платежку, я не вижу причины, почему банк не должен выполнить требуемую операцию, тем более если это не противоречит закону.

— Вот-вот, — ощерившись в злобной улыбке, произнес директор, — пусть и проверят законность операции… Или вы хотите сказать, что ничего не имели с этих денег?

— Именно в этом я и хочу уверить вас. До свидания, я вас не задерживаю.

— Сволочь!

— Как вам будет угодно. — Начальник отдела плюхнулся в кресло, и по тому, как он побледнел, стало ясно, что ему тоже не очень хорошо после этого разговора.

У самой машины ноги директора вдруг сделались ватными, в сердце проснулась тупая боль. Видно, он изменился в лице, потому что бухгалтер испуганно спросила:

— Вам что, плохо?

— Да что вы! Мне замечательно, — неизвестно над кем издеваясь, пробормотал Яблочко, с трудом забираясь в машину. — Сейчас отдышусь маленько… Вы это… Поезжайте домой, что ли… Мне вы пока не нужны.

— Хорошо, Николай Иванович, — послушно ответила Нина Ивановна, глядя на директора глазами, полными сострадания. — В случае чего, я буду дома. Вам бы домой сейчас, полежать немножко, а? Николай Иванович?..

— Идите, идите. — Директор вяло махнул рукой и, откинувшись на подголовник, закрыл глаза. Бухгалтер послушно кивнула и не торопясь зашагала в сторону входа в метро.

Оглавление

Обращение к пользователям