Глава 17

Старлей нетерпеливо вышагивал возле КПП-30, ожидая своего помощника. Ему срочно нужна была машина, но поторопить помощника по рации он не мог: отлучки с КПП не разрешались, а разговор с помощником по рации непременно услышит дежурный по отделу. Мобильного телефона у помощника не было, поэтому единственное, что оставалось делать начальнику смены, это тихо материться и курить сигарету за сигаретой. Наконец он увидел вдали знакомую «девятку» и, не теряя ни секунды, тут же бросился к телефону.

— Дежурный? Разрешите отлучиться с КПП? Да зуб замучил! Поеду к стоматологу… Постараюсь как можно быстрее. Есть!

Вот теперь все было тип-топ. Он отозвал в сторону сержанта.

— Запомни, твоего земляка тут сегодня не было, он не проезжал, ты его в упор не видел и не слышал, даже во сне. Ты все понял? И про водку забудь, а то погон лишишься!

Старлей помчался в поселок, где жили все, кто работал в Зоне, и начал методично объезжать дворы в поисках серебристой «ауди». Жилых дворов было не очень много, и все он знал наперечет. Машина нашлась очень быстро. Не приближаясь, старлей обошел ее кругом — салон пустой. Теперь нужно показаться стоматологу, а затем звонить о находке.

Поход к стоматологу и пломбирование маленькой дырки в зубе заняли еще полчаса, после чего старлей снова примчался в тот самый двор. «Ауди» стояла на месте.

— Ну вот! Теперь можно и позвонить!

Старлей мысленно прикрепил к погону четвертую звездочку. Да уж… В сыскном деле важно не столько поймать, сколько своевременно доложить! Житейская мудрость…

Дежурный только ахнул, когда старлей доложил взволнованным голосом, что в одном из дворов по улице Кирова он обнаружил серебристую «ауди», обозначенную во вчерашней ориентировке.

— Молодец, старлей! — крикнул он по рации. — Жди, высылаю наряд.

«Уазик» с нарядом из четырех человек примчался незамедлительно. Старший наряда, капитан милиции, выскочил из запыленного «уазика», забыв захлопнуть дверь. Он подбежал к «ауди», подергал закрытые двери и багажник и заявил:

— Будем вскрывать.

— Как? — удивился лейтенант из наряда. — Без понятых? Без ордера?

— Здесь Зона, — жестко обрезал капитан. — Чрезвычайная обстановка — чрезвычайные меры! Нужно срочно найти преступника! Как его… этого… Бойченко! А в машине могут быть предметы, которые выведут на след. Так что лучше не выпендривайся! Я сказал, что будем вскрывать, значит будем! Всю ответственность беру на себя! — Капитану явно нравилось быть крутым.

— Как прикажете, господин капитан.

— Вот это другое дело. Инструмент есть?

— Имеется, — отозвался другой лейтенант, молча ожидавший, чем закончится разговор, и достал из планшетки фомку.

— Запасливый, однако! Ты зачем с собой фомку носишь?

— Да так, на всякий случай.

— Смотри мне… На всякий случай! — передразнил капитан лейтенанта. — Вскрывай багажник.

Лейтенант повернулся к своим товарищам, словно призывая их в свидетели, что он действует не по собственной инициативе, а по приказу начальника, и вогнал фомку в щель между крышкой багажника и кузовом машины.

* * *

Сергей неторопливо заехал во двор четырехэтажного дома, построенного буквой «Г», где атомный институт арендовал три квартиры для своих сотрудников. Квартиры располагались в коротком крыле на втором этаже.

Сергей задержался на секунду у подъезда, вспоминая, в какой квартире жил Василич. После первого звонка никто не открыл.

Испугавшись, что все квартиры могут оказаться пустыми, Сергей стал звонить во все двери по очереди. После третьего круга за одной дверью послышался шорох, потом то ли всхрап, то ли всхлип и, наконец, скрежет поворачивающегося в замке ключа. Когда дверь приоткрылась, из полумрака тускло освещенного коридора на Сергея уставились мутные, с красными прожилками глаза Василича.

— О, — невнятно пробормотал он, — явление… Действие второе: лиц нету, одни морды… Заходи.

Он отступил в сторону, слегка покачнувшись, и поддернул рукой черные семейные трусы.

— Здоров, Серега… Воистину, не можешь жрать через силу, нечего в гости ходить! Ик… Зараза…

— У-у… Это круто! — Несмотря на серьезность положения, Сергей не мог сдержать улыбки при виде бедственного состояния, в котором находился Василич.

— Еще как… Это мы своего начальника поминали. Как же он так неосторожно? Черт! Попасть под машину во дворе собственного дома! Это же умудриться надо! Ну вот ты, например…

— Василич, он не попадал под машину. Его убили.

— Ик… Что его?.. А ну повтори!

— Убили его, Василич, прямо на моих глазах. Здоровенный, как вагон, джип специально его ждал, честное слово. Сбил и даже не притормозил, наоборот, газу прибавил и смылся.

— За что? Собаки! Погоди… Сейчас пойду умоюсь, а то как неживой, блин… Даже хуже.

— Как это? Что может быть хуже неживого?

— Это отрицательное значение, уразумел? Смерть — ноль, а это минус. Словом, ниже плинтуса… Отвали, дай прийти в себя.

Василич, придерживаясь за стенку, поплелся в сторону ванной. Через несколько секунд оттуда донеслись вскрики и стоны, свидетельствующие о том, что он серьезно занялся своим здоровьем. Из ванной Василич вышел мокрый, весь в крупных каплях воды, но взгляд у него прояснился и стал гораздо осмысленнее.

— Это… Повтори, что ты о номинальном начальнике сказал?

— Убили его, Василии, прямо на моих глазах. Джип смахнул его с дороги, словно крошку со стола. Одни кроссовки остались.

— Мать его… За что же?

— За то, что он поговорил со мной.

Василич в недоумении прищурился.

— А ты что, особый такой?

— Василич, я не знаю, что мне делать. Начальник отдела поплатился жизнью только за то, что я ему кое в чем открылся. Если я и с тобой поделюсь, то и твою жизнь поставлю под угрозу.

— Хм… — Василич задумчиво заехал пятерней в давно не стриженные волосы. — Тогда чего ты сюда приперся?

— Сейчас объясню. Это к делу не относится.

— Знаешь что, — тяжело вздохнул Василич, — рассказывай все. Я им, сволочам, номинального начальника в жизни не прощу! Я с ним почти сорок лет душа в душу… Гады! Давай, говори…

И Сергей рассказал Василичу все, начав с того момента, когда директор пригласил его работать в институт, и закончив своим странным сном, в котором к нему явился Хозяин.

— К тебе Хозяин приходил? Точно? Ты ничего не спутал? Как это было, расскажи подробнее!

Стараясь не упустить ни одной детали, Сергей рассказал, как Хозяин, словно желая предупредить о своем приходе, сначала явился к нему в огне костра. Он описал свое видение: и короткую стрижку, и печальные глаза, и улыбку. А потом вспомнил, как во сне летал над Городом и как Хозяин говорил с ним, а главное, посоветовал ему ехать в Город.

— «Живых среди мертвых не ищут», — так он сказал. Вот поэтому я и приехал сюда. Пасут меня очень плотно. Где бы я ни оказался, через несколько часов они уже сидят у меня на хвосте. Ума не приложу, как им становится известно о том, где я нахожусь.

— Кто они?

— Откуда мне знать! Они мне не представлялись. Может, СБУ, а может, мафия какая… бандиты… Они за такие деньги кого хочешь уроют!

— А деньги где?

— В машине, в багажнике.

— Что, четыре лимона в машине бросил? Без надзора? Ну ты даешь!

Василич подошел к окну, лицо его посуровело.

— Серебристая «ауди»?

— Ну. — Серега утвердительно кивнул.

— Вот и охрана у твоих денег появилась! Возле «ауди» уже менты возятся.

— Где?! — Серега прыгнул к окну.

Внизу, рядом с его машиной, стоял милицейский «уазик». Пять милиционеров в форме мышиного цвета столпились возле багажника «ауди» и яростно спорили. Потом один их них, что повыше, полез в планшетку и что-то достал.

* * *

Замок багажника поддался со второго раза, негромко, но отчетливо щелкнув металлическим язычком. Крышка пружинисто поднялась, и взору милиционеров предстали аккуратно уложенные спиннинги, пакет со снастями, зачехленная палатка. Когда сдернули разложенный спальник, под ним оказались две туго набитые сумки. Капитан решительно взялся за бегунок «молнии». Под разъехавшимся замком показались тугие пачки разноцветных денег. Капитан достал одну и внимательно осмотрел.

— Должно быть, фальшивые… Кто ж такие бабки без надзора оставляет?..

Вытащив одну купюру, он небрежно засунул разорванную пачку в карман. Купюру же посмотрел на солнце под разными углами и даже помял, проверяя плотность бумаги.

— Черт его знает… Непонятно…

Лейтенант расстегнул вторую сумку.

— Мать честная! Да тут, наверное, несколько лимонов! Не зря этого Бойченко министерство ищет. Что будем делать, командир?

Капитан лихорадочно соображал. С одной стороны, все было просто, как раз чихнуть. Сумки при понятых перегрузить в «уазик» и отвезти в отдел. Там пересчитать, составить акт, сдать и забыть, получив за все это премию размером гривен в пятьсот, если, конечно, дадут. А то ведь и этого можно не получить! Мало ли по какой причине могут отказать в премии? Или кого-нибудь жаба задушит, или не хватит бюджетного финансирования…

Но есть и второй вариант. Никто не знает, сколько тут бабок, а потому можно рискнуть и взять какую-то часть. Всем этим лейтенантам рты заткнуть, всунув каждому по пачке. В пачке — десять штук, вполне достаточная плата за молчание… достаточная для нормальных людей. Но ведь среди них есть завистливые твари, особенно старлей, что с КПП. Капитан был знаком с ним давно и знал, что тот своего не упустит, сначала промолчит, а потом присосется, как пиявка… Расчетливый гад, везде свою выгоду ищет! Урод. А с этими деньгами можно было бы начать новую жизнь! Без ненавистной ментуры, куда пришлось пойти от безысходности и безденежья…

Капитан осмотрелся по сторонам. В это время во двор залетел холодный порыв ветра. С головы капитана сорвало фуражку, и она, словно поломанное колесо, цепляясь козырьком за траву, покатилась в сторону «ауди», подпрыгнула в последний раз и легла у колеса.

* * *

— Не дергайся. — Василич предостерегающе положил Сергею руку на плечо. — Мало тебе несчастий эти деньги принесли? Хрен с ними…

Сергей достал из заднего кармана две пачки.

— Вот, остались…

— Ну и ладно… Эта история еще не закончилась. Надо думать, как тебе в Город добираться. Знаешь, а без машины это сделать гораздо проще. Сядем на рейсовый автобус, доедем до Станции, а там до Города всего-то километра три… Полчаса ходу. Переодевайся.

За тридцать минут, оставшихся до рейсового автобуса, Сергей успел не только переодеться, но и слегка перекусить бутербродом с чаем. Василич, наблюдая за ним, скривился как от боли и провел рукой по опухшему лицу.

— Сейчас бы стопарь опрокинуть, да нельзя… Могут на КПП придраться. И Хозяин не одобряет…

Но, посмотрев, с каким аппетитом Серега уплетает свой бутерброд, Василич решил и себе налить чашку чая. Сделав глоток, он прислушался, как чай воздействует на его исстрадавшийся от жестокого похмелья организм, и удовлетворенно крякнул.

— Это, конечно, не рассол, но…

С улицы донесся шум, потом четыре хлопка, очень похожие на выстрелы, через несколько секунд прозвучал еще один и, наконец, все затихло. Серега и Василич бросились к окну. То, что они увидели, было ужасно. Тела четырех милиционеров серыми неподвижными пятнами лежали на земле, а пятый судорожно выдергивал из багажника сумки с деньгами.

— Мать твою, — пробормотал Сергей, ошеломленный увиденным. Отшатнувшись от окна, он посмотрел на Василича.

Василич, напротив, был серьезен и спокоен.

— Знаешь, Серега, ничего не бойся. У тебя все получится! С тобой ничего не случится по одной только причине: тебя охраняет Хозяин. Я это чувствую, печенкой чувствую, и не спрашивай почему. Не знаю почему! Чувствую и все! А теперь рвем отсюда, тут через несколько минут черт знает что начнется!

Они бегом выскочили из подъезда, завернули за угол дома и, никем не замеченные, вышли на улицу Кирова. И там уже спокойным деловым шагом направились к остановке рейсового автобуса.

Оглавление

Обращение к пользователям