ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Как ты думаешь, кто там?

Бру нахмурился и, резко натянув поводья, остановил лошадь.

— Один из наших работников. Ты его видела. Парень со шрамом на щеке.

— Джим?

Бру кивнул.

— От него одна только морока. Он вроде бы должен лежать с поврежденной ногой. Что он тут забыл, непонятно.

— А как ты догадался, что это он? — Пенелопа недоуменно смотрела на домик.

— Потому что там его машина — стоит рядом с фургоном для перевозки скота. Ее видно из-за домика.

Бру недовольно покачал головой. Он же велел этим болванам оставаться на конюшнях и взять на себя все дела, пока их не будет. Черт знает что! Неужели они не в состоянии выполнить самое простое задание? О чем они думали, притащив сюда фургон, полный скота, да еще в такую погоду? Кто разрешил им покупать больше скота, чем надо? Или это какая-то новая затея Большого Дедди?

Бру фыркнул. Теперь не удастся отсюда уехать, пока не сойдет вода, значит, не раньше завтрашнего дня. Этих олухов нельзя ни на минуту оставлять без присмотра.

Вот к чему привела его затея провести сегодняшний день наедине с Пенелопой. Теперь вокруг будут толочься все ковбои, галдеть, шуметь и мешаться. В ярости скрипнув зубами, Бру повел лошадь к купе деревьев.

— Послушай, дорогая, ничего, если я оставлю тебя на пару минут здесь вместе с лошадьми? — Он заглянул ей в лицо и виновато улыбнулся. — Мне надо поговорить с теми типами в домике. Я вернусь за тобой, как только покажу им, где раки зимуют. Хорошо?

— О’кей, — шепнула Пенелопа.

Она подняла к нему голову. На ее губах блестели капли дождя. Не удержавшись, Бру стер их большим пальцем.

— Я скоро вернусь.

— Хорошо. — Ее теплое дыхание коснулось его руки.

Джиму, и кто там с ним еще, придется уехать отсюда. Уплыть, если на то пошло. Бру не терпелось отделаться от этих идиотов и остаться с Пенелопой наедине. Он представил, как они, совсем одни, сидят у огня, тесно прижавшись друг к другу, и у него закипела кровь.

— Бру!

Боже, когда она так на него смотрит, он не может трезво мыслить.

— Да?

— Не забывай, что мух ловят на мед, а не…

— А не на уксус. Да, — с улыбкой прошептал он. — Знаю. — Бру медленно наклонился к ней и поцеловал. Это было как обещание. — Я вернусь.

— Хорошо. Только поскорее!

Глядя на ее манящее лицо, он застонал. Почему им вечно мешают эти работники, сейчас и все время?

* * *

Бру с трудом открыл глаза, медленно приходя в себя. Какого черта и куда я попал? — подумал он и огляделся. Как он попал в кухню домика? И почему сидит у кухонного стола? Голова болела, и он хотел было сжать ее ладонями, но оказалось, что руки его связаны за спиной.

— Так. Очнулся.

Бру посмотрел туда, откуда донесся голос — очень знакомый. Джим! Глядя на хмурое лицо своего работника, Бру припомнил слова Большого Дедди: «Ходят слухи, что в округе появились угонщики скота». Угонщики скота. Да, подумал Бру, это отлично объясняет угрожающее выражение на лице Джима, головную боль и связанные руки.

Бру изо всех сил пытался вспомнить «пять безотказных способов побеждать людей только благодаря своему уму». Потому что в данный момент у него в распоряжении ничего другого не было. Контакт взглядов. Это ведь одно из правил, верно? Значит, контакт взглядов.

Вздохнув, Бру посмотрел Джиму прямо в глаза и попытался его убедить.

— Послушай, Джим, если ты думаешь, что тебе это сойдет с рук…

Джим в ярости размахнулся.

— А-а-а-у-у! — У Бру даже искры из глаз посыпались. Черт, приятного мало. Он поморгал и тряхнул головой. О’кей. Для контакта взглядов достаточно. Бру поерзал, пытаясь усесться поудобнее. Но он был так стянут веревками, что это оказалось почти невозможным.

— Заткнись, — зашипел Джим.

— Да, — поддакнул его сообщник, — заткнись.

— Заткнись, Донни, — рявкнул Джим. — Вы оба заткнитесь. Вы мне думать мешаете. — Он бешено взглянул на Бру. — Ты вообще слишком много болтаешь.

Да, в такой ситуации у Бру не было особого выбора. Его револьвер остался в кобуре у седла, а если еще и руки привязаны к стулу, он мог только припомнить совет Пенелопы. Мед, а не уксус. Ох-хо-хо, придется попробовать.

— Послушай, Джим, — начал Бру, стараясь подавить свою ярость и говорить спокойно — и даже дружелюбно, — угон скота в этих местах считается тяжелым преступлением. Уверен, что, если бы ты как следует подумал…

Снова удар в подбородок.

— Я сказал, заткнись!

— Что нам с ним делать, Джим? — спросил Донни.

Бру перевел взгляд на Донни. Он его уже видел на ранчо «Бар Нон». Значит, все угонщики местные, свои, со вздохом подумал он. Отлично. У него мелькнула мысль, что и остальные работники могут быть в этом замешаны. Нет, едва ли. Скорее всего, эти работают только вдвоем.

У него снова бешено забилось сердце при мысли о Пенелопе. Слава Богу, что она осталась снаружи. Может быть, она поймет, что происходит, и спрячется. Его сердце сжалось при мысли о том, что и она может попасть к ним в лапы.

— Не знаю. Я еще не решил. — Джим плюхнулся на стул и нервно застучал ногой по полу. — Они все должны быть на дальнем выгоне, это примерно час езды отсюда.

— Ты его убьешь? — спросил Донни.

— Не знаю, — фыркнул Джим. — Еще не решил.

— Я сам это сделаю, — вызвался Донни. — Можно, а, Джим?

Бру широко открытыми глазами смотрел на вызывающегося убить его Донни. А что бы Пенелопа сделала в такой ситуации и с таким дебилом?

* * *

Пенелопа снова посмотрела на часы. Бру сказал, что вернется через пару минут. Она хорошо расслышала. Мрачно поглядев на серое небо, она подумала, что теперь ей придется торчать здесь всю оставшуюся жизнь и ждать Бру. Так хочется попасть в дом, обсушиться, выпить чашку кофе. И хорошенько согреться.

Вместе с Бру.

Сердито сопя, Пенелопа спустилась со спины Молнии и привязала лошадей к дереву. Конечно, решила она, хлюпая по лужам по направлению к этому уютному домику, она не станет врываться без предупреждения. Она только подойдет к задней двери и послушает. Она не станет мешать. Просто она должна понять, почему Бру так задерживается.

Она уже подошла к двери домика, но крики заставили ее остановиться. Заглянув в окно, Пенелопа замерла. Бру привязан к стулу? Почему? И за что его бьют?

Пистолет. Ей нужен… ей нужен… ей нужен пистолет. У Пенелопы тряслись колени и так колотилось сердце, что она боялась, как бы не услышали в доме. Это просто какой-то дурной сон, думала она, торопливо подбегая к Молнии. Дрожащими руками она пошарила в сумке у седла и вытащила револьвер. Может быть, эта штука ей поможет.

Угонщики скота.

Эти слова мгновенно возникли у нее в мозгу. Большой Дедди был прав, подумала она, пытаясь справиться с застежкой сумки. Здесь оказались угонщики скота. Негодяи! И, судя по тому, что она видела, это ужасные негодяи. Так, револьвер она достала. Что теперь?

Молния тихонько заржала.

— Тсс, — зашептала Пенелопа, успокаивая лошадь. — Успокойся, девочка.

Нужно припомнить свои собственные советы, лихорадочно подумала она, стараясь сдержать дрожь в руках. Но, Боже мой, к такому она совсем не готова. Она знает, как выбраться из полосы невезения, знает, как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Но она понятия не имеет, как надо… Как Бру это называл? — припоминала она, проверяя, заряжен ли пистолет. А, показать, где раки зимуют.

Не заряжен. Ой-ой.

Порывшись в сумке у седла, она нашла коробку патронов. О’кей, хорошо. Она сотни раз видела, как это делал Бру. Неловко открыла коробку. Шесть патронов. Более чем достаточно, ведь преступников только двое. Но патроны придется поберечь, мелькнула у нее мысль. Все нормально. Трясущимися руками она сунула пистолет под мышку и перевернула коробку. Из нее выскользнули шесть патронов, легли на ладонь и, как в замедленной съемке, соскользнули с нее и упали в лужу. Все, кроме одного.

— О, нет! — выдохнула она, как громом пораженная, глядя на единственный оставшийся патрон. Успокойся, соберись, успокойся, твердила она про себя. Отлично. Сунув патрон в барабан, Пенелопа поставила его на место, закрыла глаза и приготовилась к худшему.

— Пора не пора, иду со двора, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы и, отбросив назад мокрые волосы, зашагала на нетвердых ногах, чтобы показать этим угонщикам скота, где раки зимуют.

Пенелопа тихо обошла домик в поисках черного хода. К счастью, дверь была не заперта. Она тихо проскользнула внутрь, прошла по комнатам и тут услышала яростные голоса.

Заглянув в распахнутую кухонную дверь, Пенелопа задержала дыхание, стараясь сохранять контроль и над собой, и над ситуацией. Почти парализованная страхом, она на мгновение остановилась как вкопанная, только руки у нее дрожали. Крепче сжав в руках револьвер, Пенелопа медленно выдохнула. Как можно тише убрала предохранитель.

Щелк.

— Что там такое? — резко повернув голову на звук, рявкнул Джим.

У Пенелопы замерло сердце.

— А что там такое? — спросил Донни.

— Закрой дверь, ты, идиот, — зарычал Джим.

Прижавшись спиной к стене, чтобы не упасть, Пенелопа сквозь еще не захлопнувшуюся дверь взглянула на Бру и облегченно вздохнула. Он еще жив. Слава Богу, слава Богу, еле слышно прошептала она. Она даже не представляла, что будет с ней, если его не станет. Мысль о жизни без Бру ее ужаснула. Она не может потерять его сейчас. Особенно сейчас, когда поняла, какой важной ее частью он стал.

Сделав глубокий вдох, Пенелопа прищурилась и закусила губы. Она обязана помочь ему.

— Пора убираться отсюда. — Джим нервно подошел к стойке бара, взял свой пистолет и навел его на Бру. — О’кей, мистер Брубейкер. Пора ехать. Донни завяжет тебе рот, чтобы ты поменьше болтал. Понятно?

— Мы что, убьем его потом? — явно разочарованно спросил Донни.

— Я тебе сказал, что еще не решил, — рявкнул Джим. — Я сам решу, когда придет время. А теперь заткни ему рот.

Пока Донни завязывал Бру рот кухонным полотенцем, Пенелопа решила, что пора приступать к активным действиям. Из разнообразных курсов по самозащите, которые ей приходилось посещать, девушка знала, что, если бандиты увезут свою жертву, шансов на спасение останется очень мало. А Бру должен остаться в живых, или ее зовут не Пенелопа Грейс Уэйнрайт. Сделав глубокий вдох, Пенелопа распахнула дверь и выскочила на самую середину кухни. Джим и Донни еще трудились над кляпом.

Бру широко открытыми глазами смотрел на нее. Беги, Пенелопа! Выбирайся отсюда, пока это возможно! — было написано у него на лице.

Послав ему успокаивающую улыбку, предлагающую сохранять спокойствие, Пенелопа дрожащими руками навела пистолет на преступников. Бру зажмурился. Может быть, если она представит, что перед ней консервные банки, все пройдет гладко, подумала она, молясь, чтобы случайно не ранить Бру.

— Бросайте оружие, вы, консервные банки! — рявкнула она, сама испугавшись своего громкого голоса.

Захваченные врасплох, Джим и Донни развернулись и уставились на нее, потом переглянулись, пытаясь решить, серьезно эта малявка говорит или нет.

— Консервные банки? — переспросил Донни.

— Я не шучу! — крикнула Пенелопа, взводя курок, и, перестаравшись, случайно его нажала. Звук выстрела прогремел в кухне, пуля снесла шляпу с головы Джима и прошила чайник.

Бру потрясенно глянул сначала на Джима, потом опять на Пенелопу.

— Оп-с, — выдохнула Пенелопа, глядя на пистолет.

Бру нахмурился.

— Черт, — пробормотал Джим, ощупывая голову.

Донни что-то залепетал.

— Я сказала — бросай оружие, непонятно? Быстро, мерзавцы! — рявкнула она. Отбросив назад волосы, девушка глянула на угонщиков и громко чихнула. Никогда еще она не чувствовала такой уверенности в себе. Может быть, это потому, что теперь она из консультанта по имиджу превратилась в шерифа.

— О’кей, — сказал Джим, кладя пистолет на стол, — только не надо нас убивать.

— Не знаю, буду я вас убивать или нет, — бросила в ответ Пенелопа. Широко расставив ноги, она едва на них держалась. — Это я еще не решила. Теперь, — она махнула пистолетом, — лечь на пол и руки за спину. Оба.

— О’кей. Только поосторожнее с этой штукой, — пробурчал Джим, настороженно косясь на прыгающий в ее руках пистолет.

Через пару секунд оба преступника лежали на полу, и Пенелопа, сдернув с шеи наверченные на ней шарфы, очень профессионально затягивала узлы на их руках и ногах. Подскочив к Бру, она развязала веревки, вынула кляп.

— Бру! — вскричала она, бросаясь к нему на колени и крепко обнимая. Она лихорадочно целовала его лоб, щеки, подбородок, нос и губы. — Бру, я так испугалась, — шептала она, смеясь и плача одновременно.

Бру обхватил лицо девушки ладонями, и лихорадочные движения прекратились. Он заглянул глубоко в ее глаза.

— Пенелопа. — Он ласково коснулся ее губ. — Слава Богу, все в порядке. — Он снова поцеловал ее, потом отстранил от себя и внимательно посмотрел ей в лицо. — Ты, без сомнения, самая удивительная женщина из всех, кого я знал.

— Правда?

Крепко прижав ее к себе, Бру кивнул, уткнувшись лицом в ее шею.

— Ага. — Он вздохнул. — Что же мне с тобой делать? А с другой стороны… — Он поднял ее лицо к себе и застонал. — Что же я буду делать без тебя?

Оглавление