Георгий

С.Э.

«Ресницы, ресницы…»

Ресницы, ресницы,

Склоненные ниц.

Стыдливостию ресниц

Затменные — солнца в венце стрел!

— Сколь грозен и сколь ясен! —

И плащ его — был — красен,

И конь его — был — бел.


Смущается Всадник,

Гордится конь.

На дохлого гада

Белейший конь

Взирает вполоборота.

В пол-окна широкого

Вслед копью

В пасть красную — дико раздув ноздрю —

Раскосостью огнеокой.


Смущается Всадник,

Снисходит конь.

Издохшего гада

Дрянную кровь

— Янтарную — легким скоком

Минует, — янтарная кровь течет.

Взнесенным копытом застыв — с высот

Лебединого поворота.


Безропотен Всадник,

А конь брезглив.

Гремучего гада

Копьем пронзив —

Сколь скромен и сколь томен!

В ветрах — высокГі — седлецо твое,

Речной осокой — копьецо твое

Вот-вот запоет в восковых перстах


У розовых уст

Под прикрытием стрел

Ресничных,

Вспоет, вскличет.

— О страшная тяжесть

Свершенных дел!

И плащ его красен,

И конь его бел.


Любезного Всадника,

Конь, блюди!

У нежного Всадника

Боль в груди.

Ресницами жемчуг нижет…

Святая иконка — лицо твое,

Закатным лучом — копьецо твое

Из длинных перстов брызжет.

Иль луч пурпуровый

Косит копьем?

Иль красная туча

Взмелась плащом?

За красною тучею —

Белый дом.

Там впустят

Вдвоем

С конем.


Склоняется Всадник,

Дыбится конь.

Все слабже вокруг копьеца ладонь.

Вот-вот не снесет Победы!


— Колеблется — никнет — и вслед копью

В янтарную лужу — вослед копью

Скользнувшему.

— Басенный взмах

Стрел…


Плащ красен, конь бел.



9 июля 1921

«О тяжесть удачи…»

О тяжесть удачи!

Обида Победы!

Георгий, ты плачешь,

Ты красною девой

Бледнеешь над делом

Своих двух

Внезапно-чужих

Рук.


Конь брезгует Гадом,

Ты брезгуешь гласом

Победным. — Тяжелым смарагдовым маслом

Стекает кровища.

Дракон спит.

На всю свою жизнь

Сыт.


Взлетевшею гривой

Затменное солнце.

Стыдливости детской

С гордынею конской

Союз.

Из седла —

В небеса —

Куст.

Брезгливая грусть

Уст.


Конь брезгует Гадом,

Ты брезгуешь даром

Царевым, — ее подвенечным пожаром.

Церковкою ладанной:

Строг — скуп —

В безжалостный

Рев

Труб.


Трубите! Трубите!

Уж слушать недолго.

Уж нежный тростник победительный — долу.

Дотрубленный долу

Поник. — Смолк.

И облачный — ввысь! —

Столб.


Клонитесь, клонитесь,

Послушные травы!

Зардевшийся под оплеухою славы —

Бледнеет. — Домой, трубачи! — Спит.

До судной трубы —

Сыт.



11 июля 1921

«Синие версты…»

Синие версты

И зарева горние!

Победоносного

Славьте — Георгия!


Славьте, жемчужные

Грозди полуночи,

Дивного мужа,

Пречистого юношу:


Огненный плащ его,

Посвист копья его,

Кровокипящего

Славьте — коня его!



* * *

Зычные мачты

И слободы орлие!

Громокипящего

Славьте — Георгия!


Солнцеподобного

В силе и в кротости.

Доблесть из доблестей,

Роскошь из роскошей:


Башенный рост его,

Посвист копья его,

Молниехвостого

Славьте — коня его!


Львиные ветры

И глыбы соборные!

Великолепного

Славьте — Георгия!


Змея пронзившего,

Смерть победившего,

В дом Госпожи своей

Конным — вступившего!


Зычный разгон его,

Посвист копья его,

Преображенного

Славьте — коня его!



* * *

Льстивые ивы

И травы поклонные,

Вольнолюбивого,

Узорешенного


Юношу — славьте,

Юношу — плачьте…

Вот он, что розан

Райский — на травке:


Розовый рот свой

На две половиночки —

Победоносец,

Победы не вынесший.



11 июля 1921

«Из облаков кивающие перья…»

Из облаков кивающие перья.

Как передать твое высокомерье,

— Георгий! — Ставленник небесных сил!


Как передать закрепощенный пыл

Зрачка, и трезвенной ноздри раздутой

На всем скаку обузданную смуту.


Перед любезнейшею из красот

Как передать — с архангельских высот

Седла — копья — содеянного дела


И девственности гневной — эти стрелы

Ресничные — эбеновой масти —

Разящие: — Мы не одной кости!


Божественную ведомость закончив,

Как передать, Георгий, сколь уклончив

— Чуть что земли не тронувший едва —


Поклон, — и сколь пронзительно-крива

Щель, заледеневающая сразу:

— О, не благодарите! — По приказу.



12 июля 1921

«С архангельской высоты седла…»

С архангельской высоты седла

Евангельские творить дела.

Река сгорает, верста смугла.

— О даль! Даль! Даль!


В пронзающей прямизне ресниц

Пожарищем налетать на птиц.

Копыта! Крылья! Сплелись! Свились!

О высь! Высь! Высь!


В заоблачье исчезать как снасть!

Двуочие разевать как пасть!

И не опомнившись — мертвым пасть:

О страсть! — Страсть! — Страсть!



12 июля 1921

«А девы — не надо…»

А девы — не надо.

По вольному хладу,

По синему следу

Один я поеду.


Как был до победы:

Сиротский и вдовый.

По вольному следу

Воды родниковой.


От славы, от гною

Доспехи отмою.

Во славу Твою

Коня напою.


Храни, Голубица,

От града — посевы,

Девицу — от гада,

Героя — от девы.



13 июля 1921

«О всеми ветрами…»

О всеми ветрами

Колеблемый лотос!

Георгия — робость,

Георгия — кротость…


Очей непомерных

— Широких и влажных —

Суровая — детская — смертная важность.


Так смертная мука

Глядит из тряпья.

И вся непомерная

Тяжесть копья.


Не тот — высочайший,

С усмешкою гордой:

Кротчайший Георгий,

Тишайший Георгий,


Горчайший — свеча моих бдений — Георгий,

Кротчайший — с глазами оленя — Георгий!


(Трепещущей своре

Простивший олень).

— Которому пробил

Георгиев день.


О лотос мой!

Лебедь мой!

Лебедь! Олень мой!


Ты — все мои бденья

И все сновиденья!


Пасхальный тропарь мой!

Последний алтын мой!

Ты, больше, чем Царь мой,

И больше, чем сын мой!


Лазурное око мое —

В вышину!

Ты, блудную снова

Вознесший жену.


— Так слушай же!..



14 июля 1921

(Не докончено за письмом.)

«Не лавром, а терном…»

Не лавром, а терном

На царство венчанный,

В седле — а крылатый!


Вкруг узкого стана

На бархате черном

Мальтийское злато.


Нетленные иглы

Терновые — Богу

И Другу присяга.


Высокий загиб

Лебединый, а с боку

Мальтийская шпага.


Мальтийского Ордена

Рыцарь — Георгий,

Меж спящими — бдящий.


Мальтийского Ордена

Рыцарь — Георгий,

На жен не глядящий…



Июль 1921

«Странноприимница высоких душ…»

Странноприимница высоких душ,

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Тебя пою — пергаментная сушь

Высокодышащей земли Орфея.


Земля высокомерная! — Ступню

Отталкивающая как ладонью,

Когда ж опять на грудь твою ступлю

Заносчивой пятою амазоньей —


Сестра высокомерная! Шагов

Не помнящая . . . . . . . . . .

Земля, земля Героев и Богов,

Амфитеатр моего Восхода!



Июль 1921

Оглавление

Обращение к пользователям