ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вот и закончилась это книга. Как-то так получилось, что, уходя порой в сторону от главной темы — творчества Кинга — мы обсудили многое другое, от трудностей перевода до шансов Апокалипсиса. Так и должно быть: в душе каждого человека живет целый мир, а у писателя эти миры множатся с каждым новым произведением. Кинг научился делать свои миры весьма правдоподобными, поэтому многие считают его сверхчеловеком, настоящим Королем царства ужасов. Он и сам относится к этой мысли вполне серьезно. Вот что он пишет про одного из самых близких авторскому «я» персонажей — Таде Бьюмонте из «Темной половины»: «Когда люди, прочитавшие его книги, впервые встречались с Тадом, они были явно разочарованы. Вместо полубога они сталкивались с мужчиной среднего роста, носившим очки, начинавшим лысеть и имеющим дурную привычку натыкаться на окружающие предметы. То, что они не могли видеть, было третьим глазом внутри его головы. Этот глаз, сиявший в его темной половине, той его части, которая всегда была затенена… Именно он делал Тада подобным Господу, и Тад был даже рад, что они не могут увидеть его. Если бы они увидели его сокровище, он был уверен, что многие попытались бы украсть этот чудо-глаз. Даже если бы для этого понадобилось выковыривать сокровище из головы Тада тупым ножом».[119]

И все же Кинг кокетничает, взваливая ответственность за содеянное им на чьи-то там глаза и голоса. Он любит говорить, что сюжеты приходят к нему «неизвестно откуда», что его книги пишутся «сами по себе», и он никогда не знает, чем они кончатся. Такое и правда случается, как знает любой писатель, но гораздо чаще произведение рождается из вполне конкретной мысли, чувства или желания. У самого СК таких мотиваций было четыре, причем до конца минувшего тысячелетия они четко сменяли друг друга. Вначале это были деньги (или известность, что в принципе то же), потом идеи, взросшие на смутном свободолюбии шестидесятых. Потом настала пора сублимации разрушительных инстинктов — «кризис среднего возраста». Потом пришел интерес к психологии, стремление добраться до глубин человеческой души. На пике этого этапа произошла авария на шоссе — вселенская катастрофа маленького кинговского мира, после которой писатель словно вернулся к истокам. В «Как писать книги» он заново переживал знакомство с миром и вновь знакомил с ним себя. Завершение «Темной Башни» стало классическим романом идеи, и мы вряд ли ошибемся, если назовем эту идею христианской.

Но Кинг не остановился на этом, двинувшись вперед — или все-таки назад? Его последние мрачные произведения говорят, что «темная половина» его души жива и не спешит сдавать позиции. Это может стать преддверием распада, когда мир писателя все-таки «сдвинется с места», увлекая за собой нестойких читателей. Или началом поздней творческой и человеческой зрелости, толчком к наступлению которой может стать — как это ни печально — смерть кого-нибудь из близких чадолюбивого СК. Но что бы ни произошло в его жизни, он, без сомнения, откликнется на это единственным возможным способом — новыми романами. Которые по-прежнему будут завораживать одних и ужасать других, никого не оставляя равнодушным (конечно, при хорошем переводе). А это значит, что Кинг остается Королем, который не умирает, пока жив его последний неравнодушный читатель.

 

[119]Пер. В. Сухорукова.

Оглавление

Обращение к пользователям