Глава 3

«Кто будет следующим? Три убийства подряд не просто всколыхнули Тайный Город – мы испытали настоящий шок. Кто этот таинственный Мститель, сумевший нанести столь дерзкие удары? Список жертв снимает подозрения с Великих Домов, и этот факт заставляет прислушиваться к фантастическим сплетням, в которых утверждается, что преступления совершил чел…»

(«Тиградком») 

«Странное происшествие в московской подземке. Как сообщают наши источники в полиции, сегодня ночью рабочие, ремонтировавшие тоннель между станциями «Парк культуры» и «Киевская», едва не стали жертвами нападения неизвестных. По словам рабочих, их заблокировали в тоннеле несколько невысоких мужчин, которых сопровождала стая больших, похожих на крыс, собак. Мужчины проявляли очевидные агрессивные намерения, однако драки не произошло, поскольку владельцы собак сбежали при появлении еще одного неизвестного, которого рабочие не разглядели. Полиция проверила заявление, однако не обнаружила никаких следов, указывающих…»

(«РБК»)

* * *

Туристическая компания «Планета Люкс».

Москва, 2-я Брестская улица, 8 июня, среда, 11:44

– Заболела? – участливо поинтересовался Самуил Маркович, внимательно разглядывая красные глаза Даши.

– Наверное, с кондиционером переборщила. – Девушка поспешила поднести к носу платок.

– Дурацкий у нас климат, – рассмеялся директор. – Зимой болеем, потому что холодно, летом, потому что жарко, осенью и весной – потому что сыро. – А вот следующую фразу он произнес очень серьезно: – Зачем, в таком случае, на работу пришла?

Учитывая важность персон, которые пользовались услугами «Планеты Люкс», Самуил Маркович категорически запрещал сотрудникам на них чихать. И кашлять тоже.

– Я не заразная, – негромко ответила Даша. – И не болею.

– Случилось чего?

– Да так, ерунда. – Девушка выдавила из себя улыбку. – А красных глаз через пять минут не будет, я обещаю.

– Помощь нужна?

Самуил Маркович был прекрасным директором: строгим, но справедливым, внимательным, но не сюсюкающим, руки не распускал, в постель сотрудниц не заманивал и всегда поддерживал в трудную минуту. Жаль, что сейчас он ничем не мог помочь.

– Я справлюсь, – пообещала Даша.

– Договорились.

Но как справиться с навалившимся? Плюнуть и растоптать, разорвать все? Отстраниться и подождать, посмотреть, чем все закончится? Поговорить с Колей? О чем? Задать вопрос в лоб? А если ответ не понравится?

Другими словами, железная Даша, легко решавшая самые заковыристые рабочие проблемы, пребывала в полной растерянности.

Вчера Коля заявился домой в половине двенадцатого. Сказал, что задержался на работе: «Отбивали атаку китайских хакеров». Отбил успешно, но устал, даже ужинать отказался – сразу завалился спать. А Даша… А Даша сделала то, чего сама от себя не ожидала: просмотрела Колин мобильный. Противно было до ужаса, девушку переполняло презрение к самой себе, но ничего поделать Даша не могла – она должна была все узнать, и плевать на способ.

К сожалению, каких-либо серьезных секретов мобильный не выдал. Коля, в отличие от многих своих друзей, SMS не накапливал, а потому девушке досталось лишь одно-единственное сообщение: «Буду обязательно!», отправленное в пять вечера на отсутствующий в памяти номер. То есть этот телефон Коля знал наизусть.

«Буду обязательно!»

В пять вечера. А это значит, что китайские хакеры превращаются в мифических существ.

«Буду обязательно!»

К сожалению, Даша не смогла заставить себя признаться Коле в обыске мобильного, а без этого невнятного SMS разговор, скорее всего, получился бы пустым.

Оставалось плакать.

Но красные глаза не очень-то гармонировали с роскошным офисом «Планеты Люкс», и Самуил Маркович, при всей своей доброте, ни за что не позволит выглядеть на работе зареванной простушкой. Он ведь прекрасно понял, что Даша здорова, просто намекнул на неподобающий внешний вид.

«Соберись! – Даша зло посмотрела на свое отражение в зеркале. – Соберись, курица! И будь такой, как всегда!»

Самодельная психотерапия помогла – из туалета девушка вышла в меру спокойной. Краснота замаскирована, взгляд уверенный, на лице профессиональная улыбка, и клиентка, которую Лиза проводила в Дашин кабинет, ничего не заметила.

Да и вряд ли она особенно приглядывалась к «какому-то там» менеджеру, призванному исполнить ее желания.

– Если не ошибаюсь – Дарья?

– Совершенно верно.

– Мне вас рекомендовали.

– Мы делаем все, чтобы наши клиенты оставались довольны.

– Да, конечно…

Сначала посетительница показалась девушке обычной. В смысле, обычной для их фирмы: модная сумочка, стоимостью в несколько тысяч, дорогое платье, дизайнерские туфли, драгоценности, без которых «ни одна приличная женщина» не выйдет из дома – весь положенный комплект присутствовал. На вид лет сорок, но ухожена настолько, что десятку можно скинуть, не задумываясь. Взгляд уверенно-высокомерный, а не высокомерно-уверенный, а значит, скорее всего, бизнес-леди, а не богатая домохозяйка.

Все эти нюансы Даша отметила машинально, подсознательно формируя образ собеседницы, но… Но уже второй, более внимательный взгляд на гостью показал девушке, что все не так просто.

– Мне нужно на Мальдивы.

– Вы уже выбрали отель? Если нет, я с удовольствием помогу.

– Отель? Нет, пожалуй, не нужно. – Женщина улыбнулась. – Мой друг владеет островом… или двумя? Я точно не помню. В любом случае, без крыши над головой я не останусь.

– Только билеты?

– Совершенно верно.

Она была красива: узкое лицо, большие зеленые глаза, выпуклый лоб, полные губы, светлые, не знавшие краски волосы. Но привлекала посетительница не только внешностью. В ее взгляде, движениях, голосе – во всем читался пылающий внутри огонь, необыкновенная сила, заставляющая окружающих склонять головы. И Даша неожиданно для себя подумала, что именно из-за таких женщин и развязывались войны древности.

Нет, именно из-за таких Женщин.

– Вам нужны только билеты?

– Да.

– Первый класс?

– Разумеется.

– Можно ваш паспорт?

– Пожалуйста. – Женщина раскрыла сумочку, несколько секунд задумчиво изучала ее содержимое, после чего выложила на стол четыре книжицы, выданные правительствами четырех разных стран. – Какой бы взять?

И с улыбкой посмотрела на изумленную Дашу.

– Это шутка? – пролепетала девушка.

– Нет, это ради удобства, – спокойно ответила посетительница. – Жизнь настолько непредсказуема, даже Дегунинский оракул не всегда знает, как все обернется.

«Дегунинский? Что за ерунда».

– Кстати, я не представилась. Меня зовут Алиция фон Цюллер-Биллер. Баронесса фон Цюллер-Биллер. И, согласно этой бумажке, я гражданка Австрии. – Алиция рассмеялась. – Как глупо звучит: баронесса – гражданка. Есть в этом некая неправильность, вы не находите?

– Э-э… наверное.

– Не «наверное», а точно. Аристократ не может быть гражданином, только подданным. Например, британской короны. – Алиция повертела в руке паспорт Великобритании. – Впрочем, мы отвлеклись. Посоветуйте, Дарья, с каким паспортом удобнее лететь на Мальдивы?

– Учитывая, что мы в Москве, лучше воспользоваться российским.

– Хорошо. – Баронесса убрала остальные книжки в сумочку, однако не стала протягивать девушке российский паспорт. Снова улыбнулась и спросила: – Я вас удивила?

– Немного, – не стала врать Даша.

– Я люблю удивлять, – продолжила Алиция. – В конце концов, милые сюрпризы делают жизнь веселее.

«Значит, паспорта ненастоящие!» Девушке стало легче. «Милый сюрприз» оставил неприятный осадок.

– Согласна…

– Что вас еще смущает?

«Она видит меня насквозь?» Даша сглотнула, но ответила честно:

– Я не понимаю, зачем вы пришли? Пошутить надо мной?

– Я хочу на Мальдивы, – в голосе Алиции скользнули капризные нотки.

– Я читала о вас в журналах…

– Но не узнали меня.

– Не ожидала.

– Принимается.

– Зато я прекрасно понимаю, что люди вашего круга по туристическим агентствам не ходят, – продолжила Даша. – Даже по таким, как наше. Вы должны были прислать помощника.

– А если меня посетила маленькая блажь?

«Очень похоже на правду…»

– У меня случаются необычные идеи, которые я затем воплощаю в жизнь… У вас бывают необычные идеи? – Алиция чуть подалась вперед, и взгляд ее огромных зеленых глаз буквально впился в девушку. – Вам когда-нибудь хотелось чего-нибудь этакого?

«Она сумасшедшая?»

– Я живу самой обыкновенной жизнью, – спокойно ответила Даша, гадая, насколько сильно светская львица обезумела от скуки?

«Надеюсь, охрану вызывать не придется!» Потому что Самуил Маркович этого не простит.

– Не сомневаюсь, что ваша жизнь уже отдает обыденностью, – усмехнулась баронесса. – Поэтому я спросила не о том, реализовали ли вы свои мечты, а о том, есть ли они у вас?

«Да что же это за разговор такой?»

Однако слова странной баронессы запали в израненную душу девушки и заставили задуматься о…

Идеи? Мечты? Что она хочет в этой жизни? Выйти замуж за Колю, купить в кредит большую квартиру, завести детей… Это мечты? Или это жизнь? Хорошая, честная жизнь, в которой не будет друзей – владельцев островов и паспортов нескольких стран. Не будет личных шоферов, помощников и стремительных поездок куда вздумается. Проще сказать, что в ней будет: редкие праздники, странные SMS в мобильном Коли, его бегающие глаза и периодические скандалы. Возможно – интрижка на стороне. Возможно – развод.

Никаких «необычных» идей и их воплощения.

– А знаете, Даша, какие идеи самые необычные? – мягко поинтересовалась Алиция.

«Она читает мои мысли?»

Девушка заставила себя улыбнуться и ответила:

– Съехать с Эвереста на лыжах? Заплатить двадцать миллионов за полет на орбиту?

– Это мелочи. – Баронесса сморщила носик, демонстрируя приземленность перечисленного. – Самые интересные идеи – люди. Нет на свете ничего интереснее человека, еще не заснувшего человека, не погрузившегося в быт. Мне нравится выслушивать идеи, порожденные задором молодости, я черпаю в них огонь, и… Помогаю воплощать в жизнь.

«Она действительно спятила».

– Неужели? – выразила вежливое недоверие Даша.

– Иногда. – Странная женщина приложила максимум усилий, чтобы показаться искренней, и ей это удалось.

«Осуществляет чужие мечты? Осторожнее! За предложениями, похожими на сон, скрываются ночные кошмары!»

– Очень рада за вас, – дипломатично произнесла девушка.

– На тот случай, если вы не поняли: я не занимаюсь благотворительностью, я развлекаюсь, потому что могу себе это позволить, – спокойно продолжила Алиция. – Я ищу необычных людей, которые создают необычные идеи, которых обуревают удивительные мечты, и помогаю воплотить их в жизнь. Это гораздо интереснее обычных милых шуток.

– Зачем вы мне об этом рассказываете?

– Потому что вы, Даша, похожи на человека, способного создать необычную идею, на человека, у которого есть удивительная мечта. – Алиция выдержала четко спланированную паузу: – Или я ошибаюсь?

– Не знаю, – промямлила девушка.

– А вы подумайте.

– Я даже не понимаю, о чем вы говорите.

– О том, что жизнь коротка, Даша, только об этом. И время, нам отпущенное, следует занять чем-то стоящим. Повторяю, вы кажетесь человеком, способным сделать нечто грандиозное. И я хочу знать – что?

– Вы поняли это, когда я спросила ваш паспорт?

– Нет, – улыбнулась Алиция. – Я поняла это вчера, когда впервые увидела вас.

– Вы меня видели? – растерялась девушка.

– Мой помощник беседовал с вами на улице, помните? Он договаривался о нашей сегодняшней встрече.

Да, вчера. Даша возвращалась с обеда, и ее остановил вежливый черноволосый мужчина. Они разговаривали на самом краю тротуара, а рядом стоял белоснежный «Бентли».

– Я прекрасно понимаю, что сейчас ваши мысли пребывают в полном сумбуре. Вы не доверяете мне, и это логично. Вы не уверены, что вам интересно мое предложение, и это я тоже могу понять. Потому я великодушно даю вам время. – Алиция выложила на стол визитную карточку. – Позвоните, если решите испытать свою мечту на прочность. Ближайшие несколько дней я проведу в Москве, но не затягивайте.

– А ваше путешествие?

– Обсудим его потом.

* * *

Южный Форт, штаб-квартира

семьи Красные Шапки.

Москва, Бутово, 8 июня, среда, 11:46

– Слышь, Чемодан, перетереть есть? – громко спросил Шпатель.

– Мне?

– А кто?

– Ну, давай перетрем. – Чемодан остановился и подозрительно посмотрел на Дурича. – О чем?

– А о чем еще сегодня? – вздохнул Шпатель. – Тема сейчас одна.

– Согласен.

Встреча уйбуев случилась в главном дворе Форта, неподалеку от знаменитой мусорной кучи. Чемодан только вышел из казармы и сладко позевывал, решая, куда двигать дальше: в «Средство от перхоти» или пострелять? Минуты через две его размышления были прерваны появлением бронированного «Тигра», из которого выбрались Сиракуза с каким-то шасом – за их спинами маячил верный хван, – а еще через пару мгновений появился Шпатель. Обоих уйбуев сопровождали молниеносно набычившиеся бойцы, однако мирный тон главарей заставил Шапок успокоиться.

– Чела видел? – Дурич мотнул головой в сторону Вани.

– Еще вчера, когда он Копыто привез.

– А я еще и сегодня. Сейчас прямо.

Чемодан хотел приколоться насчет зоркости Дурича, но передумал. И с кривой ухмылкой заметил:

– Он теперя тута часто мелькать станет.

– Ежели до чего плохого не домелькается, – угрожающе протянул Шпатель.

– А зачем ему домелькиваться? – вальяжно отозвался Чемодан. – Он ведь, в натуре, серьезное дело предлагает, выгодное, козырное, врубаешься?

– Ты ему веришь?

На этот вопрос Гнилич ответил уклончиво:

– Посмотреть надо.

Не стал распространяться, что давно уже, едва ли не с младенчества, не верит никому.

– Вот именно – посмотреть, – согласился Дурич. – А поздно не станет?

– Кому и восемь вечера поздно.

– Тоже тема. – Шпатель помолчал, надеясь на продолжение, не дождался и решил раскрыть карты: – Смущает меня, дружбан Чемодан, что Сиракуза этот подозрительный, чиста второй день главный подвал под шибзической казармой разглядывает. Вчера тока сам посмотрел, после того, как от Кувалды спустился, да тока снаружи, а сегодня смотри, шаса привез.

Обращение «дружбан» Чемодана напрягло, однако Гнилич решил не заострять: разговорчик получался занятный.

– Ты новости, что ли, не слушаешь? – осведомился Чемодан.

– Про вискиделательную машину?

– Ага.

– Слушаю, конечно, как радио какое… – Шпатель засунул руки в карманы. – Все я слушаю, но тока не всему верю.

О том, что семья вступает в новую, светлую и выгодную эпоху, Кувалда объявил вчера вечером. Народ, поприветствовав Копыто, расходиться не торопился: дикари обсуждали неповешение беглеца, сходились во мнении, что все не просто так, и терпеливо ждали, когда миллионер начнет обещанную раздачу средств. Не дождались. Точнее, результат оказался несколько иным: появившийся в окне Кувалда радостно сообщил, что Копыто принес семье целых несколько миллионов настоящих денег и готов ими делиться. Самая глупая часть народа немедленно разоралась от счастья, а те, кто поумнее, задались вопросом: с кем и когда? Очень уж не понравился смышленым бойцам оборот «принес семье». И пессимисты оказались правы. Дав народу вдоволь накричаться, великий фюрер добавил, что вся огромная сумма будет немедленно вложена в создание для семьи эксклюзивной (это слово Кувалда выговорил с третьей попытки) вискиделательной машины, которую щедрый Копыто уже купил и везет. Радости не было предела. Узнав, что в Форте появится неисчерпаемый источник семейного счастья, Шапки позабыли о миллионах в пользу всех и занялись празднованием, обеспечив «Средству от перхоти» тройную выручку. Другими словами, вечер закончился без драки, и никто не подумал о том, что Кувалда обещал виски, а не бесплатный виски.

Никто, кроме Чемодана, который немедленно сообразил, насколько выгодные перспективы открывает затеянное производство. Грандиозность предполагаемых доходов не давала Гниличу спать всю ночь. Чемодан весь извертелся, размышляя, с какой стороны припасть к золотоносному проекту, и огорчился, решив, что Шпатель заведет разговор на ту же тему. Однако бестолкового Дурича волновали совсем другие материи.

– Не нравицца мне эта возня с подвалом, – произнес Шпатель, глядя, как Сиракуза повел подозрительного шаса под шибзические казармы. – Я что думаю: хочешь делать семье виски, так делай по-честному, чтобы всем поровну, кто сколько хочет. Ставь свою машину вот во дворе, вот тута, и пусть народ с ведрами к ней бегает.

– Народ возле нее жить станет.

– Пусть и жить, не зря же Форт тута выстроили! – Дурич оглядел сложенные из красного кирпича стены и продолжил: – Форт как раз тута появился, чтобы в центре его вискиделательная машина когда-нибудь образовалась. Наверняка наши предки об этом думали. А ежели ее в подвал от народа прятать, то может подозрительность возникнуть: кому-то больше достанется, а кому-то шиш с маслом. Или подвал пусть стеклянным станет, чтобы каждый видел, скока другой пьет.

– На стеклянном подвале казарма не устоит, – с усмешкой заметил Гнилич.

– И пусть не устаивает, – махнул рукой Дурич. – Не в башне дело, а в справедливости. А если справедливости не хотят, то получается сплошная подозрительность.

Либерально настроенный Шпатель мог еще долго болтать насчет обуревающих его чувств, а потому Чемодан решил ускорить переговоры:

– Дык чо тебя парит?

– Подвал, – честно ответил Дурич.

– И чем он тебя парит? – Гнилич зевнул. – Был я в том подвале, мля, подвал, как подвал, тока грязный сильно.

– А зачем его Сиракуза смотрит?

– Они тама производство станут делать. Виски, помнишь?

Умей Красные Шапки складывать поговорки, они наверняка отметили бы в них уникальную способность Дуричей молниеносно забывать тему разговора.

– Это они нам так сказали, чтобы подозрительность унять, – хмуро бросил Шпатель.

– А на самом деле?

Дурич огляделся, убедился, что их никто не подслушивает, и веско прошептал:

– А на самом деле Кувалда пакость какую-то задумал.

– Какую еще пакость?

– Вдруг он врет все, что виски делать станет?

– Для чего? – растерялся Чемодан.

От мысли, что золотоносный проект окажется фальшивкой, Гнилича пробил холодный пот.

– Как это – для чего? Для пакости! – Шпатель, судя по всему, тщательно продумал все детали коварного великофюрерского плана. – Кувалда специально пошуршит чем-нибудь в подвале, потом пригласит всех туда, типа, вискарь созрелый пробовать…

– Дигусация, – машинально произнес Чемодан.

– Не, я по девкам тока, – сообщил Шпатель, странно посмотрев на Гнилича. – У нас, у Дуричей, так принято.

– У нас тоже так принято, – злобно ответил Чемодан. – А дигусация, это когда вискарь созрелый пробуют.

– Тогда ладно, пусть будет дигусация, – согласился Дурич, но по глазам было видно, что кое-какие сомнения насчет Гнилича у него остались. – Позовет Кувалда нас на нее в подвал, двери прикроет и станет из пулеметов убивать.

– Ерунду городишь.

– В честь чего? – обиделся Шпатель. – Я вполне думаю, что Кувалда может заодно с Мстителем оказаться. Тот магов грохает, а Кувалда нас, лучших воинов Тайного Города.

– Да ты себя послушай.

– Я себя всегда слушаю, кого же еще-то, а?

– Иногда можно и меня, – ухмыльнулся Чемодан. – Ты сам подумай, Шпатель, что с Кувалдой будет, если он народу вискиделательную машину не представит? Это тебе не модернизация какая, которую никто в жизни не видел и всем она по фиг, это машина вискиделательная, всем нужная, миллионы стоящая. Ежели Кувалда с ней народ кинет, ему народ во второй глаз плюнет. И так плюнет, что Кувалда на землю Франца-Иосифа улетит, врубаешься?

– Это которая на глобусе, что ли? – нахмурился Дурич.

– На нем, – подтвердил Гнилич.

– И ты запомнил?

– Я такой, врубаешься?

– Врубаюсь, – с уважением кивнул Шпатель. – А зачем тогда машину вискиделательную в подвал прячут? Или почему подвал стеклянным не сделали?

– Стеклянным не сделали, потому что казарма на нем не устоит, – повторил Чемодан. – А в подвал ее, чтобы народ ее не переломал от возбуждения.

– Мы это можем.

– Я знаю.

Поняв, что потенциальный конкурент совершенно не понимает всей выгодности вискиделательной машины, Чемодан успокоился, даже улыбнуться хотел и сказать что-нибудь прикольное, но тут же вновь нахмурился. Возвращение Копыта и появление машины придало Кувалде уверенности, он даже отказался купить Сосиске богатую тачку, то есть повел себя абсолютно по-хамски. Возможно, конечно, одноглазому не до тачки сейчас, но выглядело происходящее весьма подозрительно, а значит, нужно успеть ударить первым. И тут подозрительность Шпателя может оказаться весьма кстати.

– По ходу, Кунтик, придется тобой заняться, – едва слышно процедил Гнилич.

– Шо? – осведомился Дурич.

– Я о другом поговорить хотел, – протянул Чемодан. – Честно поговорить, как между дружбанами водится…

– Извини, Сиракуза, но это настоящая помойка. – Асан Турчи еще раз оглядел сводчатые потолки подвала, перевел взгляд на Ваню, подумал и сплюнул, продемонстрировав высшую степень неодобрения. – Когда ты сказал, где придется работать, я понял, что будет плохо, но не ожидал, что настолько.

И для такого отношения у Асана были все основания.

Самый большой подвал Южного Форта, «генеральский», как выразился Кувалда, представлял собой огромное, но захламленное до невозможности помещение. Повсюду валялись ящики, целые и сломанные, останки мотоциклов и машин, гильзы, ржавые пистолеты, осколки стекла и сгнившее тряпье. Воняло же в подвале настолько сильно, что оба исследователя, и шас, и Сиракуза, были вынуждены окутать себя защитным полем – артефакт привез предусмотрительный Турчи.

– Ставлю пять против одного, что в недрах этой помойки мы обязательно отыщем пару трупов.

– Скорее, скелетов, – протянул Ваня, внимательно разглядывая взобравшуюся на ближайший ящик крысу. Крупный зверь не выказывал никакого беспокойства, разглядывая визитеров с недоумением хозяина, обнаружившего во дворе спящих бродяг. Судя по всему, крыс в этом подвале никто и никогда не гонял.

– И это странно, – заметил Асан. – Я думал, дикари с удовольствием постреливают всякую живность.

И пнул кучку автоматных гильз.

– Боюсь даже представить, во что они здесь постреливали, – буркнул в ответ Сиракуза. – Не зря ведь ты вспомнил о трупах.

– Полагаешь, Красные Шапки увлекаются массовыми расстрелами?

– Почему нет?

– Ну, все-таки они не челы. Хоть и дикари, но цивилизованные, – хмыкнул Асан. И тут же добавил: – Ничего личного, Ваня, к тебе это не относится.

– Спасибо.

– Не за что. – Шас топнул, в надежде прогнать любопытную крысу, ничего не добился, вздохнул и продолжил: – Ты ведь понимаешь, что наличие неопознанных трупов нанесет серьезную психологическую травму моим сотрудникам?

– Можно подумать, они все это барахло будут вручную разгребать, – ухмыльнулся Сиракуза. – Я больше чем уверен, что ты попросту обратишь все содержимое помойки в пыль и сдуешь подходящим заклинанием. За это, собственно, я тебе и плачу.

– Откуда такие познания, если ты не маг? – недовольно осведомился Турчи.

– Читаю умные книжки.

– Поверь, Сиракуза, в них скрыта масса ненужного.

– Скрытый текст я проглядываю по диагонали.

Турчи вздохнул.

Асан был владельцем процветающей компании «Турчи Magic Development» и считался одним из лучших строителей Тайного Города. Ремонт старинных штаб-квартир, перепланировка пыточных подвалов под современные офисы, создание скрытых объектов и возведение коттеджей по плану: «Мой дом – моя крепость» – Асан брался за любую работу, платили бы деньги. От предложения Вани шас поначалу отказался, однако щедрый аванс и обещание не особенно приглядываться к смете заставили Турчи изменить решение и лично посетить Южный Форт.

– Пять дней.

– Завтра в помещении необходимо смонтировать оборудование.

– Это нереально.

– Рад, что мы понимаем друг друга.

– Нереально.

– А кто вписывал в смету доплату за скорость?

– У нас даже дизайн-проекта нет.

– Главное, что он есть в смете.

– Ваня, не искушай меня. – Шас погрозил Сиракузе пальцем. – Впервые вижу, что клиент готов сам себя обманывать.

– Да что здесь проектировать? – удивился Сиракуза. – Оборудование уже на складе, его параметры у тебя есть, расчищай помойку, приводи в божеский вид, размечай площадки и устанавливай…

– Если все так просто, почему ты сам не занимаешься строительным бизнесом?

– Времени нет.

– Или умения, – важно произнес шас. – Подвал перестроить, это тебе не из дикарей деньги трясти, тут технология и расчет. Поставщики, смежники, профсоюзы…

– Проф – что?

– Э-э… – Турчи понял, что переборщил, и широко улыбнулся: – Я хотел сказать: норма прибыли и налоги. Все учесть надо.

– Я видел твою смету, Асан, ты учел даже вероятность падения Луны.

– Ладно, не профсоюзы, а уничтожители крыс. – Турчи посмотрел на грызуна, который по-прежнему сидел на ящике, терпеливо ожидая ухода непрошеных гостей. – Тут только им работы дня на три.

– Подсказать тебе название нужного заклинания?

– Обойдусь.

– Вот и хорошо. – Ваня сделал пару шагов, раздавил какую-то ампулу и вздохнул: – Единственное, что меня на самом деле волнует, это безопасность. Учитывая продукт, который будет производить компания, мы должны предусмотреть все возможные попытки вторжения в рабочую зону и на склад, включая подкопы, подрывы, боевые действия, а также применение мощных боевых артефактов.

– Последний пункт я убрал бы, – пробормотал шас. – Виски, конечно, отличная морковка для дикарей, но вряд ли Красные Шапки смогут прыгнуть выше головы. Серьезные боевые артефакты им не продадут, да они ими и пользоваться не умеют.

– Не нужно недооценивать наших красноголовых друзей, – скромно заметил Ваня. – Помнится, чудам это вышло боком.

– Кто будет вспоминать ту историю? – развел руками Турчи.

– Тот, кто не хочет повторения подобного.

– Гм… – Шас понял, что Сиракуза предельно серьезен, и деловито поинтересовался: – В таком случае, не проще было бы вынести производство в другое место?

– Копыто – главный акционер предприятия, он настоял на том, чтобы винокурня расположилась именно в Южном Форте.

– Что ты говоришь? – притворно изумился Турчи. – Сам Копыто?

– Асан, хватит прикалываться, – устало попросил Ваня. – Ты прекрасно понимаешь, что лучшее место для цеха здесь. Если дикари начнут заваруху, пытаясь добраться до винокурни, челы ничего не узнают.

– Требование Службы утилизации?

– Ага.

– Ладно, принимается… – Асан прищурился. – В общем, проект мы уже набросали. Дверь и ворота бронированные, усиленные магической «Паутиной», выдержат выстрел из стодвадцатимиллиметрового орудия или удар «Эльфийской стрелы» четвертого уровня. На стены, пол и потолок положим материал попроще, используем, так сказать, стандартную комплектацию… Активные средства защиты предусматриваем?

– В пределах разумного.

– Это как? – не понял шас.

– Не хочу устраивать бойню, – хладнокровно ответил Ваня. – Активные средства защиты должны выглядеть серьезно, внушать уважение, но в случае массированной атаки они должны продержаться ровно столько, чтобы персонал успел эвакуироваться. Не меньше, но и не больше.

– Одобряю, – улыбнулся Турчи. – Глупо ссориться с Зеленым Домом из-за такой ерунды, как Красные Шапки.

– Вот именно.

Асан закончил подсчеты, удовлетворенно хмыкнул и поинтересовался:

– Окончательную смету кому слать? Тебе или главному акционеру?

– Мне.

– Стопроцентная предоплата.

– Я помню.

– Мы приступим сразу, как только увидим деньги.

– Считай, что деньги уже у тебя.

– Я никогда не считаю того, чего еще нет, – рассмеялся шас. – И тебе не советую.

* * *

Муниципальный жилой дом.

Реутов, улица Ленина, 8 июня, среда, 13:01

– Неужели дерзкий убийца и в самом деле чел? Возможно ли это? И если возможно, чего от него ждать? Поговорить об этих и других вопросах я пригласил известнейшего ученого, одного из ведущих врачей Московской обители, знаменитого брата Шивуса. Здравствуйте.

– Добрый день, – важно ответил эрлиец, аккуратно разглаживая на обширном животе скромную рясу. Носить это облачение эрлийцам полагалось лишь в стенах Обители, однако Шивус намеренно приехал на съемки в традиционном одеянии, лишний раз подчеркивая, что является подданным Темного Двора.

– Согласитесь, вчерашние события напоминают кошмарный сон, невероятным образом ставший суровой реальностью.

– Настоящая трагедия.

– И мы, с вашей, разумеется, помощью, попробуем в ней разобраться…

Студия главной аналитической программы «Тиградком» «Зри в корень!» выглядела привычно, однако за спинами ведущего и его гостя, там, где обыкновенно висела эмблема ОТС, на этот раз расположилась пустая портретная рамка, внутри которой был изображен затемненный контур головы со знаком вопроса на лбу.

– Напомню нашим зрителям, о чем идет речь. – Ведущий программы, Бадор Кумар, скорбно посмотрел в камеру. – Вчера Тайный Город потрясли три страшных убийства. Первой жертвой стал Алекс де Кантор, рыцарь Ордена. Затем, совсем рядом с зоной Кадаф, преступники убили гарку Темного Двора Харугу, а через несколько часов у порога собственного дома принял смерть обер-воевода дружины Измайловского домена Звонимир. Великие Дома неохотно рассказывают о ходе следствия, однако подтвердили, что все три убийства совершены челами. Одним или нет – пока неизвестно…

– Предположение, что мы имеем дело с заговором, вызывает определенный скепсис, – солидно пробасил брат Шивус.

– Но ведь убийства были тщательно спланированы!

– Я не специалист, но предполагаю, что одиночке вполне по силам провести необходимую подготовительную работу…

– Раз не специалист, то и не высовывайся, – с угрюмым смешком произнес сидящий перед телевизором чел. – А то, блин, у самого поджилки трясутся, а все туда же – комментировать! Придурок! – Чел взял с журнального столика банку пива, сделал большой глоток и, с ненавистью глядя на разглагольствующего в ящике эрлийца, осведомился: – Что, козел, будешь врать, что я психопат?

– Несомненно, – ответил на очередной вопрос Кумара брат Шивус. – Это первое, что приходит на ум.

– Но вы так не думаете? – уточнил наблюдательный ведущий.

– В свое время я посвятил довольно много времени изучению человского мозга, а также аспектов сознания этих существ, – самодовольно сообщил эрлиец. – И готов свидетельствовать, что некоторые безнадежно больные особи способны выстраивать сложные планы и действовать в строгом соответствии с логикой.

– Другими словами, психически нездоровый чел способен тщательно продумать нападение?

– Несомненно.

– Тогда почему вы считаете Мстителя здоровым?

– Я этого не говорил.

– Я здоров! – рявкнул мужчина и топнул ногой. – Здоров!

Однако выглядел чел потрепанным и даже – изможденным. Широкие некогда плечи скукожились, наградив своего обладателя сильной сутулостью. Светлые волосы поредели, а кожа приобрела болезненный оттенок. Мужчина выглядел плохо, и дешевая одежда не улучшала его внешность, но… Но глаза сутулого горели ярким огнем. Глаза побитого жизнью чела не сдались, а значит – и он сам не сдался.

– Хорошо, – поправился Кумар. – Что заставляет вас сомневаться в болезни убийцы? Разве здравомыслящий чел рискнет бросить вызов Великим Домам? А особенно – Темному Двору?

– Зависит от того, как он мыслит.

– Что вы имеете в виду?

– Охотно объясню. – Эрлиец поерзал на неудобном стуле. – Давайте подумаем, чего добивается убийца?

– Я бы предположил, что своей смерти.

– Суицидальные устремления отметать не будем, – не стал артачиться брат Шивус. – Но способ выбран сомнительный.

– А по мне – так отличный способ, – пробормотал шас. – Результат гарантирован на сто процентов.

– Но когда он придет, этот самый результат?

– Как только Мстителя отыщут.

– А убийца делает все, чтобы этого не случилось.

– Рано или поздно…

– И вот тут мы подходим к главному! – перебил ведущего эрлиец. – Убийства! Я утверждаю, что сумасшедший никогда не совершил бы три преступления подряд! В течение одного дня.

– Почему?

– Потому что маньяки своими делами наслаждаются, понимаете? Обдумывают каждую мелочь, каждую деталь, получают удовольствие от всех нюансов, в том числе – от последующего освещения преступления в прессе. Наслаждаются бессилием преследователей… Три подряд убийства – это немыслимый для маньяка расход ресурса!

– Но если Мститель здоров, то какова его цель? – растерялся Кумар. – Посеять в нас страх и сомнения?

– То, что вы назвали, не цель, а средство…

– Для нелюдя ты весьма умен, скотина, – вновь ухмыльнулся мужчина, разглядывая толстого эрлийца. – Но ты даже представить себе не можешь, какова на самом деле моя цель! Ты даже не догадываешься, что я…

А в следующий миг сутулый нахмурился – лежащий на табуретке телефон тренькнул, сообщив о пришедшем SMS. Мужчина скорчил гримасу, взял телефон и прочитал ожидаемое: «Напоминание! Вы должны пройти обязательную внеочередную регистрацию. У вас осталось шесть часов. ВДЛ».

Великий Дом Людь, если кому интересно.

Придя к выводу, что за преступлениями стоит чел, зеленые не стали особенно мудрить и приказали вассалам пересчитаться. Всех лицензированных колдунов обязали срочно явиться на спешно организованные пункты, где им ставили ничего не значащую отметку и задавали несколько вопросов. Если ответы вызывали подозрения, за дело принимались прикрепленные к пунктам фаты из дружины Дочерей Журавля и «секретного» полка. Ход трудоемкий, но логичный.

– Может, я и правда маньяк?

Он хохотнул, допил пиво, бросил банку в угол, поднялся и направился в туалет, едва не споткнувшись о лежащую в коридоре хозяйку квартиры. Тело сорокалетней ведьмы, специализировавшейся на производстве несложных, но весьма полезных в быту артефактов, было завернуто в прочный полиэтилен. Трупный запах не чувствовался, кровь ниоткуда не вытекала, но места в малогабаритной квартире сверток занимал изрядно.

– Ладно, дорогуша, потерпи еще чуть-чуть, – пробормотал мужчина. – Скоро расстанемся.

Он сходил в туалет, умылся, вернулся в комнату, но досматривать программу не стал: выключил звук и взялся за подключенный к «Тиградком» ноутбук.

– Каковы последние новости?

«Пресс-служба Великого Дома Чудь обещает…»

– Какие вы хвастунишки!

«После совещания у королевы Всеславы воевода Дочерей Журавля заявила…»

– Меньше пафоса, девочки, меньше!

«Сантьяга отказывается от интервью…»

– Разумеется. Ему же стыдно.

И всюду: десять миллионов! Десять миллионов! Десять!!

– Хорошо, что я не обзавелся напарником. Иначе пришлось бы его убить.

Сутулый захлопнул ноутбук, несколько минут просто сидел, бездумно глядя в телевизор, где эрлиец и шас продолжали горячо обсуждать его поступки, затем поднялся, вытащил из лежащей на полу сумки несколько маленьких статуэток саламандры и принялся методично расставлять их по квартире.

Он получил все, что хотел – доступ к «Тиградком». Пора уходить.

* * *

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь.

Москва, Лосиный Остров, 8 июня, среда, 15:15

Каждому настоящему москвичу знакомо название «Лосиный Остров», каждый прекрасно знает о существовании на территории города большого, а главное – настоящего леса, в котором, несмотря на все достижения цивилизации, усилия властей и любителей шашлыков, еще водятся дикие животные. Но далеко не каждый столичный житель представляет, насколько в действительности велик Лосиный Остров, врезавшийся ярким зеленым клином в московский бетон. Дорожки, аллеи, тропинки – в них очень легко заблудиться, и как бы удивились местные жители, узнав, что никто из них никогда не бывал в самом центре Острова. В сердце густого леса, где на обширной поляне расположился мощный, сложенный из камня и огромных бревен дворец, больше напоминающий крепость.

Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь.

Искусная сеть заклинаний заставляла челов обходить поляну стороной, и добраться до резиденции королевы Всеславы могли лишь те, кто точно знал, что ищет.

– Вы уверены, что вас ждут?

– Больше чем уверен, – лучезарно улыбнулся Сантьяга.

– Но вас нет в списке.

– Потому что я могу приезжать в любое время.

– Гм… – Стражник почесал в затылке.

Обычно у ворот Зеленого Дома дежурили два дружинника, чтобы одному не скучно было, но последние события встревожили людов, и теперь плечистым воинам составляла компанию хмурая фата из дружины Дочерей Журавля.

Которая и помогла разрешить ситуацию.

– Пропустите, – велела она, убирая в карман телефон. – Его действительно ждут.

– Большое спасибо.

Ответа не последовало.

Сантьяга вновь улыбнулся, въехал во двор и, нахально оставив «Бугатти» прямо перед крыльцом, невозмутимо проследовал в крыло Дочерей Журавля. Он не сомневался в том, что его встретят.

– Пожалуйста, сюда. – Очередная хмурая дружинница повернулась и быстро проследовала по коридору. – Воевода вас ждет.

– Не сомневаюсь.

– Добро пожаловать.

– Благодарю.

Отношения между навами и людами никогда не отличались теплотой, а уж Сантьягу, бывшего для всех воинов всех Великих Домов олицетворением Тьмы, не любили особенно. И дружинница не испытывала никакой радости от встречи.

В отличие от Ярины.

– Я тебя ждала, – громко сообщила она еще до того, как помощница закрыла за собой двери кабинета.

– Старею, – усмехнулся Сантьяга. – Становлюсь предсказуемым.

– Ты не мог не прийти, слишком уж ты деятельный.

– От вас ничего не скроешь. Кстати, добрый день.

– Добрый, добрый… присаживайся.

– Благодарю.

Комиссар расположился в кресле и огляделся, машинально отмечая изменения, что привнесла в кабинет новая руководительница Дочерей Журавля. В первую очередь – портрет. За спиной Миланы всегда красовалось изображение легендарной воеводы Омелицы, которая, согласно легенде, первой ворвалась в Уратай, Ярина же верноподданно сменила древнюю героиню на королеву Всеславу. Исчезли чудские и навские мечи – трофеи, собранные во время войн, которые хвастливая Милана выставляла напоказ, их место заняло традиционное оружие людов, более приятное взору нынешней хозяйки кабинета. А вот мебель, как ни странно, осталась прежней: массивный, красного дерева, стол и могучие кресла, способные выдержать даже пляшущего приставника.

– У меня есть новости! – торжественно провозгласила Ярина.

– Хорошие? – осведомился Сантьяга.

– Наполовину.

– Звучит бесперспективно.

– Не издевайся, – слегка нахмурилась воевода. – У нас, по крайней мере, хоть что-то появилось.

– Поделитесь?

– Почему нет? Мы ведь в одной лодке.

– Именно так.

– Сейчас в одной лодке, – с нажимом уточнила Ярина.

Нав должен знать свое место.

– Сейчас, – согласился Сантьяга. – Теперь мы можем поговорить о делах?

– Теперь – да. – Воевода самодовольно улыбнулась. – Как ты наверняка знаешь, я приказала провести среди вассальных челов внеплановую регистрацию.

– На вашем месте я поступил бы так же.

– Допустим. – Ярина откинулась на спинку кресла. – Так вот, одна человская ведьма изрядно опаздывала, и я распорядилась направить в ее квартиру оперативную группу…

В действительности Дочери Журавля прибыли в Реутов лишь после того, как получили информацию о пожаре, но Ярина решила слегка приукрасить историю.

– И девочки выяснили, что именно в этой квартире скрывался преступник.

– Который к их приезду успел скрыться, – вздохнул Сантьяга.

– Откуда ты знаешь?

– В противном случае мы сидели бы в подвале и допрашивали нашего неуловимого Мстителя.

Спорить с этим замечанием не имело смысла. Ярина стерла с лица улыбку и побарабанила по столешнице.

– Мы опоздали совсем на чуть-чуть.

– Следы? – деловито поинтересовался комиссар.

– Он поджег квартиру.

– Ведьма?

– Убита.

– Давно?

– Вчера.

Сантьяга прищурился на портрет гордой королевы и задумчиво протянул:

– Он и в самом деле слегка нездоров.

– Думаешь, мы имеем дело с маньяком?

– Не знаю, но с головой у него не все в порядке. – Нав потер подбородок. – Как вы думаете, для чего Мститель убил ведьму?

– Ему требовалось убежище.

Ярина слегка передернула плечами, показывая, что не ожидала от Сантьяги настолько нелепого вопроса.

– Три убийства были идеально спланированы, неужели вы думаете, что преступнику не хватило бы ума найти себе несколько неприметных квартир? – Комиссар покачал головой. – Зачем он сидел там, куда в любой момент могли нагрянуть дружинницы? Зачем он убил ведьму?

– Зачем? – растерялась Ярина.

– Он смотрел телевизор.

– Телевизор?

Мягко говоря, ответ оказался неожиданным.

– «Тиградком», – уточнил Сантьяга. – Проверьте, входил ли кто-нибудь в ОТС под паролем убитой ведьмы, и вы убедитесь, что я прав.

– Я начинаю привыкать к этой фразе, – угрюмо проворчала Ярина. – И мне это не нравится.

– Извините.

Издевается? Воевода холодно посмотрела на комиссара. Нет, вроде не издевается. Хотя… кто его знает? Навы умеют сохранять невозмутимость даже в самых напряженных ситуациях.

– То есть ты думаешь, что преступник убил ведьму лишь для того, чтобы посмотреть телевизор?

– Он хотел видеть нашу реакцию.

– Больной ублюдок.

– Или тщеславный. – Сантьяга выдержал короткую паузу. – Тем не менее ему удалось уйти, а значит, с логикой у него все в порядке… Вы опросили соседей?

– Никто ничего не видел. Полагаю, Мститель отвел им глаза.

– Вполне возможно. – Сантьяга вновь помолчал. – А что по вчерашнему преступлению?

И без труда заметил, что вопрос Ярине не понравился.

– Ты оказался прав: мы обнаружили, что обер-воевода Звонимир подвергался заклинанию «Приговор», – официальным тоном ответила воевода. – И этот факт косвенно подтверждает твою теорию…

– Косвенно? – удивился комиссар. – В самом деле? Только косвенно?

– А что ты хотел услышать?

– Правду.

– Мы проводим расследование.

– Потрясающе пустой ответ.

– Не нравится – найди себе другой.

– Я пришел туда, куда нужно, и уходить не собираюсь.

Сантьяга чуть подался вперед, и взгляд его черных глаз жестко впился в Ярину. Но воевода выдержала давление.

– Послушай, я понимаю – у тебя плохое настроение. И у меня, поверь, тоже. Мы все хотим как можно быстрее поймать убийцу, и мы все работаем…

– Вы что-то обнаружили в прошлом Звонимира, – понял нав. – И не хотите делиться со мной информацией.

– Пока это не важно. Расследование продолжается.

– Именно сейчас это и важно, – продолжил наседать Сантьяга. – Прошлое обер-воеводы, каким бы темным оно ни было, никого не интересовало… До вчерашнего вечера. Теперь оно должно стать нашим общим достоянием.

– Я даю слово, что ты первым узнаешь результаты расследования.

Однако последняя попытка сохранить в секрете неблаговидную историю Звонимира провалилась.

– Ярина, вы долгое время служили воеводой «секретного» полка и должны были хорошо изучить всех потенциальных противников Зеленого Дома. – Сантьяга едва заметно улыбнулся. – Неужели вы не понимаете, что я все равно все узнаю?

– Ты мне угрожаешь?

– Ни в коем случае. – Комиссар миролюбиво выставил перед собой ладони. – Разве в прошлом Звонимира есть секреты, которые охранял Великий Дом Людь? Вряд ли. Скорее всего, речь идет о чем-то личном, а значит, я без труда отыщу сплетников, которые охотно о нем поведают. Полагаю, мне даже платить не придется, только время потратить.

И опять он прав. Опять проклятый нав прав.

Ярина перевела взгляд на тяжелую секиру, с помощью которой ее предки рубили темные головы, и извиняющимся тоном произнесла:

– Новая должность… она несколько обостряет… некоторые чувства.

– Прекрасно вас понимаю. – Сантьяга удобнее устроился в кресле и ободряюще улыбнулся, показывая, что инцидент исчерпан и он готов слушать.

– Два года назад обер-воевода Звонимир овдовел, – коротко произнесла Ярина.

И замолчала.

– Весьма печально, – секунд через десять прокомментировал нав. – И?

– Собственно, все.

– Вы подозревали его в убийстве жены, – догадался Сантьяга.

– Обстоятельства были странными, – неохотно признала Ярина. – Расследование проводилось силами Измайловского домена, и факт убийства не был доказан. Сегодня утром я читала отчеты…

Ей было очень, очень неприятно, что темный ковыряется в грязном белье люда. Но делать нечего: лучше, если Сантьяга услышит правду от нее, чем от сплетников, которые наверняка добавят массу отвратительных подробностей.

– Как проверяли Звонимира?

– В конце концов обер-воевода прошел через «Поцелуй русалки» и был полностью оправдан. – Ярина сложила руки на груди. – Он не убивал жену.

– Неожиданно, – признал Сантьяга. – Я надеялся, что до «Поцелуя» не дошло… А других темных делишек за ним не числится?

– Нет, – вздохнула Ярина и едко добавила: – Если исключить, что Звонимир был героем последней войны и уложил нескольких чудов.

– Эту версию можно отложить.

Мстить за проявленный во время войн героизм в Тайном Городе считалось неприличным.

– И вроде одного нава…

– Ярина, давайте вернемся к личной жизни нашего обер-воеводы, – предложил Сантьяга. – Вчера я видел рядом с телом безутешную вдову. Звонимир снова женился?

– Разве это запрещено?

– Нет, нет… – Комиссар вновь задумался.

– Как видишь, версия оказалась тупиковой.

– Ваш вывод преждевременный.

– То есть?

Сантьяга с улыбкой посмотрел на взъерошенную воеводу:

– Ярина, я допускаю, что вам было неприятно рассказывать мне о грязном прошлом Звонимира, но вы о чем-то промолчали. Официально обер-воеводу оправдали, но кто-то, возможно, с этим не согласился. Кто мог желать ему смерти? Родители первой жены?

– Они умерли.

– Значит, брат.

– Сестра, – угрюмо ответила Ярина.

– Вот мы и добрались до главного.

Воевода промолчала.

Сантьяга вновь потер подбородок и проникновенно произнес:

– Ярина, мы не соревнуемся, мы ищем убийцу, который за один день уничтожил трех жителей Тайного Города и, я уверен, на этом не остановится. И я призываю вас позабыть о старых обидах и начать, в конце концов, работать сообща.

– Но ты ничего не рассказываешь!

– Да мне нечего рассказывать! – не сдержался комиссар. – Нечего! Я проверил прошлое Харуги, проверил его личную жизнь – ничего. Ни одной зацепки.

– Хочешь сказать, он чистенький, как человский ангел? – скривилась Ярина.

– Хочу сказать, что всех, кто мог желать ему смерти, Харуга давно похоронил. В Темном Дворе не принято оставлять незаконченные дела. – Сантьяга взял себя в руки. – Вы проверили сестру первой жены Звонимира? Она могла убить обер-воеводу?

– Она не чел.

– Я понимаю, но она могла нанять чела.

– Возможно.

– Возможно? – Комиссар покачал головой. – Ярина, я действительно удивлен. Вы весьма жестко подошли к расследованию, предприняли ряд грамотных шагов, пересилили себя, согласившись с моей гипотезой, убедились, что я был прав, нашли подозреваемого и… И остановились. Почему?

– Потому что сестра Катерины, первой жены Звонимира – Алиция фон Цюллер-Биллер, – мрачно сообщила воевода. – Она дайкини, и без веских доказательств нам до нее не добраться.

* * *

Ресторан «На распутье». Подмосковье,

Варшавское шоссе, 8 июня, среда, 16:11

– А жрачка здеся достойная, – одобрил Копыто, вытирая рукавом сальные губы. – Приличный кабак, мля, я даже о нем не слышал.

– Он незаметен с дороги, – скупо ответил Сиракуза.

– Ага, – хмыкнул уйбуй. – А на указатели я не зыркаю, чтобы не отвлекаться.

Зная, что ему придется проводить довольно много времени в Южном Форте, Ваня старательно изучил окрестные заведения и остановил выбор на «На распутье» – уединенном ресторане, расположенном по дороге в область. Подружился с хозяином, включив на полную катушку природное свое обаяние, и теперь использовал небольшой отдельный зал заведения в качестве кабинета.

– О делах поговорим? – поинтересовался Сиракуза.

– А чо? У нас все круто.

Счастливое возвращение в родные пенаты окончательно убедило Копыто в том, что он везунчик: о повешении никто не заикался, должность получена невиданная, а в подвале вот-вот заработает винокурня – чего еще желать?

– Пока круто, – усмехнулся Ваня. – Но с инвесторами договориться не получилось.

Вознаграждение, что выдал Темный Двор за участие в британских событиях, сделало Сиракузу весьма обеспеченным челом, однако всю затею с винокурней финансировал Копыто, заполучивший огромные деньги благодаря путешествию в подземелья Галла. Ваня, понимая всю рискованность предприятия, попытался привлечь богатых шасов, однако встреча с ними прошла неудачно.

– С кем не получилось? – уточнил Копыто.

– С инвесторами.

– Это еще кто?

– Шасы, с которыми мы встречались.

– А-а… – Уйбуй покрутил головой. – А что не получилось?

– Они отказались давать нам деньги.

– А разве у нас своих мало?

– Закон бизнеса гласит, что свои мы всегда успеем потратить, – наставительно произнес Ваня. – А к перспективному предприятию необходимо привлекать чужие.

– Почему?

– Потому что их больше.

– Да, у шасов бабла до хрена, – подтвердил Копыто. И тут же, проявляя удивительную непосредственность, осведомился: – А почему они с нами не поделились? Пожадничали?

– Потому что один из нас ужрался как свинья.

– Не ожидал от тебя, – попытался съехидничать дикарь.

– И принялся рубить ятаганом занавески, – сурово закончил Ваня.

– Дорогие?

– Умеренно.

– Тогда ладно. – Копыто попытался припомнить подробности деловых переговоров, ничего не добился и вновь обратился за помощью: – А потом?

– Потом тебя избили телохранители главного потенциального инвестора, – ровно ответил Сиракуза.

– За что?

– Насколько я понял, они просто поддержали веселье.

– Тухло поддержали – челюсть болит сильно. – Уйбуй вздохнул. – Я сначала думал, что ночью ее вывихнул, когда спал, но потом вспомнил, что мне ничего не снилось. – Выпил еще стаканчик виски и, выбросив из памяти неприятные воспоминания, спросил: – А кого мы теперь ждем?

– Специалистов по продвижению.

– Чего?

– Товара.

– Водителей, что ли?

– Тех, кто сможет умело продать наш виски.

– А чего его уметь? – удивился Копыто. – Свистнем, сами сбегутся. Народ только и ждет, чтобы к источнику припасть.

Вступать с дикарем в интеллектуальный спор у Вани не было ни сил, ни желания, поэтому ответил он предельно просто:

– На одном народе далеко не уедем, другой нужен.

И вновь оказался не понят.

– Знаешь, Сиракуза, если мне иногда мой народ надоедает, это еще не значит, что я его на другой менять готов, понял? – Копыто гордо посмотрел на изумленного чела. – Я хоть и диссидент, но патриот, а теперя еще и канцлер. Так что завязывай с пропагандой вшивой своей…

– Не волнуйся, я говорю о бизнесе, а не о расстрелах.

– То есть народу ничего не грозит?

– Народ твой останется, и ты вместе с ним, – вздохнул Ваня. – К источнику припадете, и все такое прочее. Но чтобы получить от нашей затеи больше денег, нужно виски на сторону продавать.

– Челам?

– А кому же еще?

– И твои продвигатели…

– Мои продвигатели разработают и проведут рекламную кампанию.

Что именно они разработают и проведут, уйбуй, диссидент и канцлер не понял, но сообразил, что бесплатно шасы работать не станут.

– Мля, еще на это деньги тратить…

– Рассказать, почему мы не сумели привлечь сторонние средства?

Мудреный вопрос вызвал у Копыто законный интерес:

– Расскажи.

– Во время деловой встречи с потенциальными инвесторами…

– А-а, занавески! Я помню.

– И именно поэтому за рекламу придется платить из собственного кармана.

– Вы уже определились с авансом?

Когда речь шла о деньгах, органы чувств шасов обострялись до предела: негромко произнесенную фразу они услышали от дверей, молниеносно переместились к столику и тут же задали вопрос.

– Вы говорили, что он будет щедрым.

– Часть средств придется выдать наличными.

– Существуют дополнительные расходы.

– Получение оформим распиской.

– Кто это? – простонал Копыто.

– Варек Томба, – жизнерадостно сообщил тот, что повыше, с энтузиазмом тряся уйбуйскую руку. – Много о вас слышал.

– Марек Томба, – вступил в разговор второй шас, похлопывая растерявшегося Копыто по плечу. – Уверен, мы сработаемся.

Шасы выглядели традиционно: носатыми, темноволосыми и энергичными. В черных глазах «продвигателей» светилась абсолютная уверенность в своих силах и экономически обоснованный оптимизм.

– Копыто, познакомься с владельцами и единственными служащими компании «Братья Томба ПМ».

– «Пистолет Макарова»?

– «Продвижение и маркетинг», – расшифровал Варек.

– И мы не единственные работники фирмы, у нас есть приходящая уборщица.

– К тому же серьезные аналитики считают нас самым перспективным и быстрорастущим агентством Тайного Города.

– Уже поступали предложения о покупке акций.

– Рад за вас.

– Спасибо.

– Мы слышали, вы планируете серьезное вторжение на местные рынки? – Варек без спроса плюхнулся на стул и сразу взял быка за рога. – Товар у вас интересный, но неожиданный.

– В смысле? – Это заявление поставило Сиракузу в тупик. – Что ты имеешь в виду?

– Здесь виски не производят.

– И никогда не производили, – подтвердил Марек.

– Так что народ может не понять.

– Какой еще народ? – насторожился Копыто.

– Не волнуйся, Красные Шапки поймут все, вы у нас смышленые.

– Ага.

– А вот с челами может возникнуть проблема. – Варек изобразил печальную мину.

– Нам ведь нужны оба рынка: и Тайного Города, и челов? – уточнил Марек.

– Да, – подтвердил Ваня.

– Учитывая специфику товара, это очень, очень серьезная задача.

– Но мы уверены, что справимся, – с воодушевлением поддержал брата Варек. Переход от печали к оптимизму дался шасу на удивление легко. – Вы правильно сделали, что обратились к нам.

– Бюджет большой? – деловито осведомился Марек.

– Умеренный, – вздохнул Сиракуза. – Нам не удалось привлечь стратегических инвесторов.

– Мы слышали.

– Ятаган – не лучший способ убеждения.

– Все из-за занавесок, – хрюкнул Копыто. – На фига их тама повесили?

– Сочувствуем.

– Но если бюджет маленький…

– То есть его хватит только на наш гонорар…

– Мы не можем ручаться…

– Достаточно! – Ваня хлопнул ладонью по столу.

Но суровый жест не произвел на шасов никакого впечатления.

– Мы не собираемся работать за еду.

– Озвучьте гонорар, пожалуйста.

– Если вам нужна бесплатная рекламная кампания, скачайте ее с торрента.

– Мы не ведем дела с убежденными нищебродами.

– И не собираемся рисковать репутацией за копейки…

– Мы уходим.

Однако братья даже не обозначили движение, как сидели, так и продолжили сидеть, выжидательно глядя на Сиракузу.

– Хватит набивать себе цену, – мрачно произнес Ваня.

– Можно я в них из чего-нибудь выстрелю?

– Заткнись.

– Вот видите: кто будет вести дела с таким клиентом?

– То занавески рубит, то стрелять обещает…

– У вас полно конкурентов, ребята.

– Но если у вас нет денег, это ничего не значит.

– Настоящие профессионалы бесплатно могут только отвернуться.

– Деньги есть, но не такие большие, как вы надеялись.

Томба переглянулись, после чего Варек уточнил:

– Предусмотрены бонусы?

– Обсудим, – кивнул Ваня. – Но главный бонус вы уже назвали, сообщив, что подробности наших переговоров с инвесторами обсуждает весь Тайный Город.

– Что вы имеете в виду? – прищурился Марек.

– Имя, мой друг, громкое имя, – объяснил Сиракуза. – Как только мы подпишем договор, название вашего агентства мгновенно окажется на слуху. О вас будут говорить все время, пока будет развиваться проект. И еще несколько недель. Вас запомнят. А если вы покажете отличный результат, ваши акции подскочат до небес. Раскрутить фирму Красной Шапки дорогого стоит.

– Думай, что говоришь, – вяло возмутился Копыто.

– Если вы не понимаете всех плюсов нашего сотрудничества, значит, я обратился не в то агентство.

Братья вновь переглянулись и неуверенно кивнули друг другу.

– О каком гонораре идет речь?

– Вы понимаете, что работать придется быстро? Мы должны выйти на рынок в течение ближайших дней.

– Мы все понимаем, денег сколько?

* * *

Муниципальный жилой дом. Москва,

Измайловский проспект, 8 июня, среда, 21:04

– Даша, ты дома?

– Ага. – Девушка вышла в прихожую, поцеловала Колю в щеку и, продолжая обнимать за шею, капризно протянула: – Снова задержался.

– Ненамного.

– Все равно!

– Чистили сеть после вчерашнего, – вздохнул муж. – Директор прямо с утра орать начал, требовал, чтобы до вечера все было сделано, вот и пришлось задержаться.

– Ненавижу китайских хакеров.

– Их никто не любит. – Коля разулся и прошел в ванную. – А как дела у тебя?

И включил воду, сделав ответ абсолютно бессмысленным – что можно услышать под шум льющейся воды?

«Надеюсь, это произошло случайно».

Даша прошла на кухню и включила конфорку под сковородой с ужином.

– Картофельное пюре?

– С котлетами.

– Прекрасно. – Коля уселся за стол, взялся за пульт, собираясь включить стоящий на холодильнике телевизор, но остановился. Посмотрел на Дашу и прищурился: – Ты какая-то странная, на работе что-нибудь случилось?

«Заметил? Как мило».

– Устала.

– Это бывает.

«И еще я боюсь, что ты меня обманываешь».

– Вроде лето наступило, должно было легче стать, а у нас аврал за авралом. – Коля потер шею. – И насчет отпуска не все ясно.

– Ты ведь на август договорился, – припомнила Даша.

– Ага, – подтвердил Коля. – Но сама видишь, что происходит. Шеф сказал, что если еще одна атака будет, двоих одновременно не отпустит. Придется с Серегой жребий кидать.

– Я в тебе не сомневаюсь, – улыбнулась девушка, выставляя перед мужем тарелку. – Жеребьевки тебе всегда удавались.

– Угу.

Коля взялся за вилку и принялся есть, уставившись на плиту. Даша налила чай и присела рядом.

– Знаешь, я сегодня познакомилась с очень странной женщиной.

– На улице?

– Нет, новая клиентка. Алиция фон Цюллер-Биллер, слышал?

– Нет, а должен?

– Я читала о ней в журнале. И в Интернете.

– Ты начальница, ты можешь себе позволить журналы, – хмыкнул Коля. – А мне пахать целыми днями приходится.

Зло так хмыкнул, словно обвиняя Дашу в успехе.

– Светская львица, – продолжила девушка, решив не обращать внимания на реплику мужа. – Она очень богата и тратит много денег на благотворительность.

– Местная?

– Москвичка, но вышла замуж за австрийца. Баронесса.

– Хорошо устроилась. – Коля выдавил на котлету горчицу из тюбика. – И что?

Даша знала, что муж терпеть не может разговоры о клиентах «Планеты Люкс». Коля не имел ничего против большой Дашиной зарплаты, но обсуждать удачливых богатеев не хотел. Их туры по всему свету, полеты на выходные в Париж и экскурсии на Северный полюс выводили Колю из себя. Но Даша не могла не обсудить Алицию.

– Она сказала, что любит осуществлять мечты…

– Значит, она может себе это позволить, – угрюмо прокомментировал Коля.

– Не в этом дело, – качнула головой девушка. – Ты ведь знаешь, я привыкла общаться с обеспеченными людьми, но даже меня удивило, что она так обыденно говорила об этом. Для Алиции осуществление мечты – заурядное дело. Представляешь?

В последний момент Даша передумала говорить о том, что баронесса готова исполнять не только свои мечты.

– Эти богатые сучки тебя доконают.

– Чем?

– Тем, что у них есть все.

– Я им не завидую.

– Это правильно, – одобрил муж.

«А ты?»

Девушка успела прикусить язык в самый последний момент, не задала провокационный вопрос, сообразив, что разговор закончится скандалом.

Не задала, но подумала.

И еще – впервые назвала Колю завистливым.

– Спасибо, было очень вкусно, – равнодушно произнес тот, принимаясь за чай.

– На здоровье. – Даша помолчала. А потом вдруг решилась: накрыла ладонью руку мужа и тихо спросила: – У тебя есть мечта?

– Мечта? – Коля вдруг улыбнулся, словно вспомнил что-то необычайно приятное. – Мечта…

«Ну, скажи, что она уже осуществилась! Скажи! Скажи, что я твоя мечта! Пожалуйста, скажи…»

Именно сейчас Даша поняла, что такое самый важный в жизни вопрос. Вот он, прозвучал. И от того, каким будет ответ, зависит очень и очень много. Даша готова была простить все, абсолютно все: и то, что было, и то, что только будет. Потому что нет ничего прекраснее, чем быть мечтой.

– У тебя она есть?

– Конечно.

И Коля замолчал. Смотрел мимо Даши, в окно, слегка улыбался и молчал.

– Скажешь? – слегка отчужденно поинтересовалась девушка.

– Так ведь это мечта. – Коля улыбнулся, поцеловал Дашу в щеку, поднялся из-за стола и пошел в комнату, к телевизору.

– Да, это мечта, – едва слышно прошептала девушка, с трудом сдерживая слезы. – Жаль, что ты не хочешь разделить ее со мной…

Чуть позже, когда Коля отправился в душ, Даша привычно, не испытывая никакого раскаяния, проверила его мобильный. Равнодушно прочитала последнее сообщение: «Мне было хорошо с тобой», после чего достала из сумочки визитную карточку баронессы и набрала номер.

– Алиция?

– Добрый вечер, Даша.

– Я не поздно?

– Все в порядке. – Голос веселый, а фоном служат негромкая музыка и взрывы смеха. – У меня тут небольшой прием.

– Я… – Даша замолчала, совершенно не представляя, как продолжить. – Я…

– Вы чем-то расстроены?

«Мой муж не назвал меня своей мечтой».

– Невеселый вечер.

– И вы решили позвонить мне?

– Да.

– Очень лестно.

«Лестно?! Что может быть лестного в звонке скромного менеджера туристической фирмы? В звонке человека, который обязан тебе служить? Еще скажи, что ты гордишься!»

Но в голосе Алиции не чувствовалось фальши, и Даша, судорожно вздохнув, продолжила:

– Я много думала о нашем разговоре… О мечтах…

– Я забыла предупредить вас, Даша, что есть одна опасность, – мягко перебила девушку Алиция. – Бывает так, что исполнение мечты в корне меняет дальнейшую жизнь.

– Вы об этом знаете?

– Едва ли не лучше всех.

– То есть… то есть мне лучше отступить?

– Ни в коем случае, – уверенно ответила баронесса. – Это решение тоже изменит вашу жизнь, но в худшую сторону.

– А мечта?

– Возможны варианты.

– Вы играете со мной?

– Я хочу быть с вами честной. – Музыка стала громче. – Давайте договоримся так: мы встретимся, еще раз все обсудим и, если ваше решение не изменится, займемся мечтой.

– А вдруг она вам не понравится?

– Тогда я предложу вам другую.

– Вы что сделаете? – От неожиданности Даша едва не выронила трубку.

– Бывает так, что люди мечтают о том, что им совсем не подходит, – негромко ответила Алиция. – Я храню эти мысли и предлагаю их достойным.

– Я – достойная?

– Разве вы не чувствуете себя особенной?

– Последний раз мне говорили об этом родители.

– Но вы, по крайней мере, не забыли. – Алиция помолчала. – Вы знаете клуб «Элегантность»?

– Нет.

– Адрес отыщете в Интернете. Приезжайте в клуб завтра вечером, я буду вас ждать.

* * *

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь.

Москва, Ленинградский проспект,

8 июня, среда, 22:22

– Я надеялся, что последние события заставят тебя хоть на время отказаться от этих глупых костюмов.

Князь Темного Двора терпеть не мог светлые наряды Сантьяги, нахально отвергающего привычный и милый навскому сердцу черный цвет. Белый, бежевый, светло-светло-серый, палитра тканей своевольного комиссара никогда не уходила в традиционную семейную мрачность, что вызывало понятное раздражение повелителя. И хотя результата недовольные замечания не приносили, князь не уставал их повторять.

– У некоторых человских племен именно белый цвет символизирует траур, – менторским тоном поведал Сантьяга.

– Планируешь сменить ДНК?

– Подумываю.

– Надоело быть навом? – удивился князь.

– Надоели мелочные придирки.

– Не забывайся!

– Яволь.

– Что?

– Я ответил на одном из человских языков, – объяснил Сантьяга. – Но диалект не местный, поэтому вы меня не поняли.

И присел на краешек стола.

В кабинете князя Темного Двора было… темно. И даже чуть больше, чем просто темно. Собственно, только тьма и наполняла помещение, истинные размеры которого не были известны даже Сантьяге. Тьма, тьма и тьма… Она клубилась и оставалась неподвижной, превращалась в дымку и обретала плотность каменных стен, проникала внутрь, изучая души гостей, или, подобно игривому щенку, вертелась вокруг. Тьма всегда была перед глазами посетителей и постоянно задавала один и тот же вопрос: тебе комфортно? И мало кто мог ответить на него утвердительно.

Вынести тяжесть концентрированной Тьмы дано не каждому…

Единственной в кабинете мебелью было простое деревянное кресло с прямой спинкой, на котором и восседал закутанный в черный плащ с капюшоном повелитель Великого Дома Навь. Но при появлении Сантьяги веселая Тьма всегда рисовала неподалеку от кресла тяжелый дубовый стол, на котором и устраивался комиссар.

Тьма знала, что князю вольная поза Сантьяги не нравится, но никогда не предлагала комиссару ничего другого. Тьма играла…

– Что ты нашел?

– В прошлом Харуги нет ничего подозрительного.

– Этого следовало ожидать.

– Но я должен был проверить.

– Ты должен найти убийцу.

– Подождите, я запишу… – Комиссар опустил руку в карман, словно собираясь достать блокнот, чем вызвал недовольное:

– Не юродствуй.

– Как скажете. – Сантьяга поерзал, удобнее устраиваясь на столе, и легко продолжил: – Алекс де Кантор тоже оказался чист. Я переговорил с Гуго…

– Поверил чуду?

– Почему нет? Сейчас мы плывем в одной лодке, рыжие мечтают изловить убийцу так же сильно, как мы.

– То есть ты убежден, что мы ловим одного преступника?

– На сто процентов.

Князь помолчал, после чего хрипло заметил:

– Преступник – чел, но три Великих Дома не могут его поймать. Это… унизительно. И я догадываюсь, кто мог устроить подобную пакость.

– Я стараюсь не забегать вперед – расследование еще продолжается.

– Ах да… Люд.

– Я уже рассказывал, что его убийство показалось мне странным. Я подкинул зеленым одну интересную идею, и, как выяснилось, помощь оказалась продуктивной. Воевода Ярина, милейшее, кстати, создание, любезно рассказала мне подробности личной жизни обер-воеводы Звонимира. Вам будет интересно – там такие страсти…

– Неинтересно.

– Понимаю. Вам ведь даже посплетничать не с кем.

Из-под черного капюшона донеслось угрожающее рычание.

– Тебя наказать?

– Вы уже наказали, предположив, что я не скорблю по Харуге, – холодно и очень жестко резанул Сантьяга.

По всем законам за этой фразой должен был последовать взрыв, но… Князь хрюкнул, неловко дернул правой рукой, вновь помолчал, после чего пробубнил:

– Не предполагал.

Так он извинился.

– В таком случае следует вернуться к делам, – буркнул Сантьяга. – Ярина рассказала, что два года назад обер-воевода Звонимир овдовел, после чего вторично женился на молоденькой и весьма красивой фее.

– Все дело в первой жене?

– Ее звали Катерина.

– Без разницы.

– Красивая и умная женщина, верная жена, прекрасная хозяйка…

– Я понял – сосуд достоинств.

– Какие могут быть достоинства у людов?

– С каких это пор ты стал таким категоричным?

– Пытаюсь вам понравиться.

– Сантьяга, – устало произнес повелитель Темного Двора. – Прошу последний раз: перестань ерничать.

– Хорошо. – Комиссар понял, что князь едва сдерживается, и отказался от легкомысленного тона. – Так вот, Катерина была завидной женой, за исключением одной мелочи: она не могла иметь детей.

– Звонимира это беспокоило?

– Полагаю – да.

– История становится пошлой, – просипел князь. – Обер-воевода убил жену?

– Люды проверили Звонимира «Поцелуем русалки» – он невиновен.

– Значит, новая супруга.

– Согласен.

– Люды ее проверяли?

– Нет.

– Преступление двухлетней давности ты раскрыл, молодец, но кто убил Харугу? Ее родители? Брат?

– И вот тут мы подходим к самому интересному: у Катерины была сестра по имени Елица. Однако теперь ее зовут иначе – Алиция фон Цюллер-Биллер.

– Дайкини, – мгновенно отозвался князь.

– Совершенно верно, – быстро подтвердил комиссар. – И вчера она прибыла в Тайный Город. Удивительное совпадение, не правда ли?

Ответа ему пришлось ждать почти минуту. Князь тихонько сопел, неподвижно сидя в неудобном кресле, тьма, превратившаяся в черную сметану, пробовала на вкус белый костюм комиссара, а Сантьяга внимательно изучал идеально ухоженные ногти. Освещение в кабинете было необычайно слабым, но настоящий нав чувствует себя во тьме, как рыба в воде.

– Ты проделал большую работу, – негромко произнес князь. – Жаль, что бессмысленную.

– Я так не думаю.

– Дайкини поклялись держать себя в руках.

– Все реки текут.

– То есть других зацепок у тебя нет?

– Увы.

Повелитель Темного Двора молчал еще некоторое время, тщательно обдумывая слова Сантьяги, после чего неохотно протянул:

– Я понял, зачем ты пришел и почему злил меня. Но ты не получишь того, что хочешь.

– Я не позволю старым договоренностям мешать расследованию убийства, – едва сдерживая гнев, прорычал комиссар. Его уши отчетливо заострились. – Харуга будет отомщен.

– Ты не совершаешь ошибок только потому, что я не позволяю тебе этого.

– Неужели?

– Ты не тронешь дайкини.

– Но…

– Не обсуждается! – Князь тоже умел рычать, и гораздо страшнее Сантьяги. – Мы дали слово.

– Убит Харуга!

– Добудь доказательства, – отрезал повелитель Темного Двора. – Когда у тебя появится нечто большее, чем умершая при странных обстоятельствах сестра, тогда и поговорим о разрыве старых обязательств. Тогда я разрешу тебе сделать с Алицией все, что захочешь. А до тех пор ты будешь относиться к дайкини так, как мы обещали.

* * *

Бизнес-центр «Северная Жемчужина».

Москва, Дмитровское шоссе, 8 июня, среда, 22:53

– «Вискарь атнасолотовый понтовый, крутостью сорок оборотов». – Марек вывел на монитор пузатую бутылку, украшенную соответствующей этикеткой, и с гордостью посмотрел на брата: – Что скажешь?

– Долго думал? – кисло осведомился Варек.

– Само пришло.

– Плохо пришло, – заключил Варек. – Не годится.

– Почему?

– Потому что пойло с таким названием только Красным Шапкам впаривать.

– А кому еще?

– Челам.

– Вот о них, платежеспособных, я и думаю, – перешел в атаку Марек. – Прикинь сам: все производители спиртного упирают на крутость, мол, хлебнул пивка или, там, водки, и давай подвиги совершать, как Геракл какой, да еще девчонкам нравиться. Все этого ждут, и всем это надоело. А мы выводим товар принципиально иной направленности. У нас все весело, доступно и прикольно.

– Односолодово.

– Атнасолотово, – поправил брата Марек.

– Детский утренник.

– Маркетинговый прорыв.

– Другие идеи есть?

Откладывать работу в долгий ящик братья Томба не стали, тем более что график Сиракуза дал сжатый. Вернувшись в контору – одна большая комната в унылом бизнес-центре на самой окраине Москвы, рекламщики немедленно занялись делами: Варек набрасывал план продвижения, а Марек придумывал концепцию. Два предыдущих замысла серьезный Варек уже забраковал, и такая же участь грозила новой идее.

– Ты сам хоть знаешь, чего хочешь?

– Много денег и прославиться, – не задумываясь, ответил Варек.

– А для этого мы должны придумать нечто особенное, – менторским тоном произнес Марек. – Неожиданное, прорывное.

– Для этого мы должны продать как можно больше дикарского пойла.

– Не такое уж оно дикарское и не совсем пойло.

– В смысле?

– Пока ты в туалет ходил, я поболтал с Сиракузой, и он намекнул, что сначала они займутся простым розливом. Оборудование, разумеется, установят, но виски будет доставлять в Форт «Транс Портал».

– То есть нам не будет стыдно за то, что мы рекламируем?

– На первых порах не будет.

– Это хорошо. – Деньги деньгами, но продвигать заведомую дрянь Варек не любил. – Так что с новыми идеями?

– «Южнобутовский особый»?

– На водку похоже.

– Водка женского рода.

– Кто будет разбираться?

– Найдутся умники.

– Среди потенциальных потребителей?

– Гм… – Марек почесал в затылке, улыбнулся, показывая, что брат его срезал, и протянул: – Не уверен.

– В таком случае, не важно. Нас волнует исключительно целевая аудитория, все остальное от лукавого. Сторонние наблюдатели могут шипеть, ехидничать, истерить – все равно. Они вне зоны попадания, их не существует.

Жесткость брата Марека иногда коробила.

– Ты не учитываешь стадный инстинкт: челам свойственно прислушиваться к мнению горлопанов, а горлопанам свойственно хаять все вокруг, потому что это единственное, что они умеют и что позволяет им выделиться из толпы.

– К чему ты ведешь?

– Не нужно давать горлопанам повод для воплей, иначе мы можем потерять темп продвижения.

– Допустим, – неохотно согласился Варек. – На первых порах нам нужны только положительные отзывы.

Посовещавшись с Сиракузой, братья Томба уяснили, что главной задачей кампании должно стать привлечение челов – Красные Шапки будут потреблять родной виски по умолчанию. На первый взгляд в рекламе нового алкоголя не было ничего сложного, но чем больше Марек и Варек размышляли над кампанией, тем отчетливее понимали нетривиальность миссии.

– Тем не менее направление твоей мысли мне нравится.

– Южнобутовское?

– Ага.

– А вот я уже разочарован, – признался Марек.

– Почему?

– Ты способен взять в рот что-нибудь южнобутовское?

– Я – нет, но я не чел.

– Не нужно презирать целевую аудиторию, это непрофессионально.

– Извини.

– Я не чел, так что извиняться не нужно.

– Зануда.

– Сноб.

– Ты мне льстишь.

– В последний раз делаю это бесплатно.

Братья рассмеялись, после чего Варек, взглянув на часы, со вздохом предложил:

– А теперь давай все-таки обсудим, как заставить челов хлебать московский шотландский виски. Спать охота.

– Но ведь челы пьют московский коньяк, – пожал плечами Марек. – А до ближайших виноградников два дня на поезде.

– Ты еще итальянский кофе вспомни или английский чай. – Варек побарабанил пальцами по столешнице. – Это устоявшиеся понятия, а мы в самом начале пути.

– И что-то мне подсказывает, что дорога окажется не такой уж длинной.

– Поэтому мы должны успеть получить свои деньги и славу. А для этого нужно думать.

– Я стараюсь.

– Старайся лучше.

– Не указывай. – Марек вскочил на ноги и нарезал пару кругов вокруг стола. – А если сделать основной упор не на продукции, а на производителе?

– Зачем?

– Вдруг Сиракуза захочет расширить ассортимент? Водка «Бутовка», пиво «Фортовое», портвейн «Три топора»…

– Красным Шапкам нельзя водку. Они от нее совсем дичают.

– Будут поставлять водку на экспорт, в смысле – челам. – Идея нравилась Мареку все больше и больше. – Нужно придумать звучное название, связанное с Москвой…

– И виски…

– Моск… Моски… Москит?

– Тогда уж «Носки».

– Почему «но»? Мы не в Новосибирске.

– А жаль, отличный слоган пропадает: «Виски от Носки!», с ударением на «о», чтобы получилось по-заграничному. – Варек зевнул. – Местным челам понравится, им все равно что, лишь бы не по-русски.

– А Красные Шапки?

– А эти даже не поймут, о чем речь идет, им главное ужраться.

– Мосвис! – осенило Марека. – «Продукция Мосвис – элитное пойло для элитных ценителей!»

– Просто: для ценителей.

– Согласен.

– И без пойла.

– Это я образно.

Несколько секунд Варек внимательно обдумывал предложение брата, после чего улыбнулся:

– В принципе, неплохо. Но нужно доказать, что пойло и в самом деле элитное.

– Сочинить родословную?

– Ага. Что-нибудь вроде: «Винокурня «МосВис» – поставщик Кремля с X века».

– Разве виски тогда был? – растерялся Марек.

– Главное, что был Кремль.

– Тоже правильно. Но хорошей легенде требуется хорошее подтверждение.

– Я сделаю, – уверенно ответил Варек. – Человская история настолько запутанна, что всегда можно отыскать нужные ниточки и привязаться к ним. Например, Петр Первый…

– Какая еще история? На Руси всегда пили водку. Исторически.

– Но это не означает, что не было попыток привить аборигенам интерес к иноземным напиткам. Вот, к примеру, Петр Первый много разного барахла из Европы притащил, скупал технологии, как принцесса брюлики, и наверняка приволок в Россию винокурню. Чисто попробовать. Запустил ее в Москве…

– Почему не в Питере?

– Там дождливо.

– И что?

– Не придирайся. Так вот, Петр Первый запустил винокурню в Москве, и какое-то время она исправно снабжала обитателей Немецкой слободы высококлассным виски. Ребята из «Шась-Принт» сделают нужные документы. Сиракузе это обойдется в пару лишних тысяч, но дело того стоит. Наш виски всем олигархам подавать будут.

– А куда винокурня потом делась? Почему о ней никто не слышал?

– При Наполеоне спалилась. А возрождать не стали, потому что производители коньяка и водки сознательно уничтожили конкурирующее производство. Коррупция и методы борьбы с ней, это сейчас модно.

– То есть винокурня работала почти сто лет? И мы о ней ничего не знали? – Марек фыркнул: – Не верю.

– Тоже мне Станиславский нашелся. – Варек достал блокнот и принялся набрасывать тезисы: – Виски поставлялся только в лучшие дома, на каждом углу не продавался. А не знали мы, потому что от нас скрывали. Коммунисты сознательно искажали историю великой страны.

– А вот это, между прочим, сейчас немодно, – прокомментировал Марек. – Сейчас новый тренд: коммунистов вспоминают с ностальгией.

– Без проблем, брат, производители коньяка с помощью царской охранки уничтожили все документы о знаменитой винокурне и вычеркнули ее из истории страны. Добрые коммунисты о ней ничего не знали, иначе обязательно возродили бы, как пострадавшую от ужасов царизма.

– Но это же полный бред.

– Ну и что? Мы живем в информационный век, любые сведения доступны двумя-тремя кликами на «мышь», и поэтому они никому не интересны. Если мы заявим, что производство виски организовал князь Владимир, за что и получил прозвище Красно Солнышко, да приложим пару документов, да будем орать об этом, как сумасшедшие, нам обязательно поверят.

Варек отвечал за работу с челами, и в этих вопросах Марек предпочитал с братом не спорить.

– Ладно, допустим… – Он вновь почесал в затылке. – Но продукт нужно как-то обозвать.

– И название должно быть громким.

– Резким.

– Сильным.

– Зовущим на подвиги.

– «Красный Кувалд»! – провозгласил Варек.

– А почему не кувалда?

– Потому что женский род не катит.

– А почему красный?

– Потому что яркий.

– Гениально! – вздохнул Марек, видя, что брата уже не переубедить. – Пойду рисовать этикетку.

* * *

Муниципальный жилой дом. Москва,

Ярославское шоссе, 8 июня, среда, 22:57

Но если мужчины Тайного Города вызывают ненависть, то женщины… женщины… женщины…

Подходящего определения не находилось. Остатки воспитания не позволяли прямо сказать: «Я ненавижу женщин!», не позволяли признать, что они заслуживают смерти наравне с мужчинами, и это приводило сутулого в бешенство.

Женщины…

Женщины Тайного Города умели быть красивыми. Почти каждая. Или все. Умели подать себя, вызвать вожделение, но при этом не обманывали мужчин, не отводили им глаза вульгарным мороком, а лишь использовали щедрый дар природы и… магические зелья.

– Без колдовства вы превратитесь в заурядных дурнушек!

Он заставлял себя думать, что секрет кроется в волшебной косметике, которая помогала женщинам Тайного Города выглядеть значительно лучше прекрасных представительниц человечества.

– Вы все обманщицы! Безмозглые дуры!

Самыми красивыми жительницами Тайного Города по праву считались зеленые ведьмы, белокурые прелестницы, сводящие с ума не только людов. Случалось, от любви теряли головы и чуды, и хваны, и шасы, не говоря уж о челах. Несчастные челы, которых высокомерные красотки отвергали с особенной холодностью.

– Мы ведь недостойны вас, да? Мы жалкие челы, плохо разбирающиеся в магии и позабывшие своих великих предков. Мы должны смирно стоять в сторонке и наблюдать за тем, как вы дарите свою любовь другим…

Развратницы! Проклятые развратницы!

Но ничего, скоро все изменится. Скоро все увидят, что в зеленых ведьмах нет ничего особенного, что их знаменитая красота – результат заурядного колдовства, и нет в них ничего настоящего.

Скоро все это увидят!

– Ты веришь, что убийства совершил одинокий чел?

– Маньяк?

– Ну, может, и маньяк, – легко согласилась Даромила. – Но один, без помощников.

– Все так говорят, – пожала плечами Журава. – Мститель… Ха! За что же он мстит, интересно?

– Кличку наверняка в «Тиградком» придумали, чтобы народ к телевизорам завлечь.

– Народ и так новости не пропускает.

– Тоже верно. – Даромила помолчала. – А мне вот не верится, что он один, слишком уж хорошо все продумано.

– А что продумано? – не согласилась Журава. – Нападает он подло, со спины, потому и получается.

– Но его до сих пор не поймали, – заметила Даромила. – Значит, Мститель действует продуманно.

– Поймают, – уверенно ответила подруга. – Все три Великих Дома на ногах, так что поймают, и очень быстро.

И посмотрела в окно с таким видом, словно надеясь разглядеть подозрительного чела среди прохожих.

Но, несмотря на продемонстрированную Даромиле уверенность, Журава ощущала нервозность. Постоянно ощущала, с самого утра. Чуд, нав, обер-воевода… Загадочные убийства тяжелым прессом придавили жителей Тайного Города, и дурацкие заголовки «Тиградком» вроде: «Кто следующий?», оптимизма не прибавляли. Днем Журава еще справлялась: ее направили в один из наспех организованных пунктов перерегистрации челов, и там, в окружении воинов и опытных боевых магов, девушка чувствовала себя в полной безопасности. Но сейчас, возвращаясь с подругой в снимаемую сообща квартиру, молодая фея ощутила холодок неприятного страха.

«Кто следующий?»

Вдруг – я?

– А вот я не верю, что Мститель действует без поддержки, – продолжила сидящая за рулем Даромила. – Чел мог завалить обер-воеводу, на то он и колдун. Возможно, с помощью какой-нибудь хитрости ему удалось достать чуда, но нава… – Даромила покачала головой. – Навы человским колдунам не по зубам.

– Ты сама сказала – хитрость.

– Какая?

– Какая-нибудь.

– О которой никто не знает? Не верю.

В свое время обе девушки прошли стандартный курс боевой магии, однако в дальнейшем выбрали мирные специализации: Даромила сосредоточилась на целительстве, Журава же увлеклась созданием артефактов, которые получались у нее едва ли не идеально. Однако после школы феи забросили прикладную магию. Умная Даромила, успевшая закончить приличный человский институт, стала помощницей жрицы Перовского домена и уверенно делала карьеру, рассчитывая занять высокий пост в администрации Зеленого Дома. А вот Журава до сих пор «выбирала путь», активно подыскивая выгодную партию.

И именно об этом девушка решила поговорить, сменив неприятную тему Мстителя.

– Ужасно, что Звонимир погиб, – вздохнула Журава. – Но его смерть, говоря откровенно, открыла новые возможности.

– Какие?

– Помнишь Неждана?

– Какого еще Неждана? – свела брови Даромила.

– Ну, Неждана, ты его видела на дне рождения Елены в том году. Молчаливый такой… Ты еще смеялась, что он совсем деревня, двух слов связать не может.

– Ах, этот… – В памяти Даромилы всплыла массивная фигура стандартно белокурого дружинника с круглым, ничем не примечательным лицом. Настолько непримечательным, что оно в памяти не проявлялось, хоть убей.

– Помню, – решительно произнесла Даромила.

Какое ей, в конце концов, дело до физиономии старого ухажера подруги?

Роман с Журавой у Неждана получился скоротечным: похвастаться знатным происхождением дружинник не мог, впечатление производил самое обыкновенное, перспектив особенных в себе не таил, что с него взять? И потому довольно быстро парень получил от разборчивой феи от ворот поворот. Не грубый, конечно, отказ, но вполне определенный. Однако надежды, как выяснилось, Неждан не потерял.

– Он мне звонил сегодня, сказал, что, скорее всего, займет место обер-воеводы, представляешь? – Журава передернула плечиками. – Кто бы мог подумать! Казался таким идиотом, а на самом деле, как выяснилось, на хорошем счету у барона Измайловского домена и вообще толковый парень.

– Интересная партия?

– Становится интересной, – уточнила Журава.

– Когда ты с ним встречаешься?

– Завтра.

– А назначение когда состоится?

– В течение трех дней.

– Может, не надо торопиться? – предложила Даромила. – Мало ли что? Вдруг барон выберет другого десятника на место обер-воеводы. Что ты тогда будешь делать со своим Нежданом?

– Это будет неприятно, – подумав, согласилась Журава.

– Отказывать ему повторно… Некрасиво.

– Согласна, – вздохнула Журава. – Если Неждан не станет обер-воеводой, толку от него будет мало, но…

– Ты уже согласилась на свидание и тебе неловко отменять встречу?

– С Нежданом весело, – протянула девушка.

– Он же молчун!

– Он у Елены молчал, нас стеснялся. А так… Мне было с ним легко.

– С ними со всеми легко и весело до тех пор, пока они не получат желаемого, – рассудительно произнесла Даромила. – А потом начинаются закидоны.

– Это уж как воспитаешь.

– Что верно, то верно.

Сама Даромила замуж не торопилась. Предложений хватало: девушка видная, собой хороша, опять же карьера вырисовывается, но, так же как подруга, Даромила ждала того, кто будет соответствовать хотя бы половине пунктов из длинного списка требований.

– В общем, рекомендуешь не торопиться?

– На свидание сходи, раз договорились, – деловито сказала Даромила. – Но близко пока не подпускай. Если барон и впрямь назначит Неждана обер-воеводой, тогда… Тогда и решишь, что делать дальше.

Заминка была вызвана тем, что девушки приехали. Даромила припарковала изящный «Мерседес» напротив подъезда и тихонько вздохнула:

– Вот так.

– Никого, – едва слышно добавила напряженно озирающаяся Журава. – Ни одного мага поблизости.

– Я знаю.

И только сейчас, закончив сканирование и переглянувшись, девушки осознали, как трудно дался им прошедший день.

– Проклятый Мститель, – прошипела Даромила.

– Я чувствую себя под прицелом, – пожаловалась Журава.

– Я тоже.

Страх. Каждый маг, включая боевых, каждая колдунья, да и вообще – каждый житель Тайного Города, невольно примеряли на себя судьбу Алекса де Кантора, Звонимира и Харуги. Примеряли и думали:

«Кто следующий?»

Не застрахован никто. Жестокий Мститель убивает без всякой системы, и магов, и не магов, из разных семей, в любое время суток, в любом месте. Пока, правда, он не трогал женщин, но ведь все когда-нибудь происходит в первый раз, правда?

И эти мысли заставляли девушек нервничать.

– Может, сделаем портал? – предложила Журава.

– Нет, – отрезала Даромила. – Я не боюсь.

– Боишься.

– Ну и что? Боюсь. Но мне противно бояться какого-то чела, – зло продолжила Даромила. – Я – фея Зеленого Дома и до своей квартиры дойду сама. – Она яростно посмотрела на подругу: – Ты со мной?

Журава наморщила носик, с тоской изучая недлинный путь до подъезда, и решилась:

– Да.

– Вот и хорошо.

Машина была защищена надежно: корпус усилен заклинаниями, вплетенными в стекло и сталь, сверхбыстрый артефакт – как девушку уверяли ушлые шасы, времени его срабатывания могли позавидовать даже навы, – молниеносно формировал вокруг «Мерседеса» защитное поле, а в креслах скрывались «Дырки жизни», автоматически срабатывающие в случае серьезной опасности. В машине было хорошо, уютно, а вот на улице придется рассчитывать лишь на себя и карманные артефакты.

– Я готовлю «Эльфийскую стрелу», а ты – защиту.

– Договорились.

Девушки прочитали заклинания, оставив непроизнесенными лишь последние слова, и вновь переглянулись.

– Идем!

Рывком распахнули дверцы и резко выскочили на улицу. Окажись поблизости какой-нибудь прохожий, он здорово удивился бы столь необычному маневру, но во дворе было пусто.

И тихо.

– Еще пара таких дней, и я точно заработаю паранойю, – нервно усмехнулась Даромила.

– А у меня, наверное, она уже есть, – не стала скрывать Журава.

Продолжая напряженно озираться, девушки вошли в подъезд, вызвали лифт и, лишь оказавшись внутри, позволили себе перевести дух.

– В какой-то момент мне показалось, что за нами следят.

– Поблизости нет магов, – уверенно ответила Даромила.

– Я знаю.

Журава сбросила почти построенное защитное заклинание и надавила на кнопку. Створки дверей медленно пошли навстречу друг другу, и в этот момент между ними появился сутулый чел.

Оглавление