ГЛАВА ПЯТАЯ

Мысль о том, что он фактически заставил Элис лететь с ним и в итоге едва не убил ее, неотступно преследовала Лиама с момента приезда на ферму. Даже горячий душ не помог ему избавиться от слепого страха перед властью рока: «Я подверг серьезной опасности чужие жизни. А ведь история могла повториться! И наше чудесное спасение — отнюдь не моя заслуга!» Натянув легкие брюки, Лиам прошел в комнату и тут услышал робкий стук в дверь.

— Минуточку! — откликнулся он, быстро вытирая волосы полотенцем и перекидывая его через плечо.

На пороге стояла Элис — в шортах и белом топике, благоухающая свежим цветочным ароматом геля дня душа. Но ее серые глаза, кажущиеся еще более выразительными на бледном лице, смотрели на него печально и застенчиво (обнаженный торс Лиама против воли пробуждал в ней приятные воспоминания о той сказочной ночи).

— Прости, если помешала…

— Ничего страшного.

— Ну и как тебе гостевые бунгало в «Багряных рассветах»? По-моему, туристы будут довольны.

— Несомненно. Здесь очень красиво и уютно. — Лиам распахнул дверь и сделал приглашающий жест рукой. — Не хочешь войти?

— Нет, — растерянно пробормотала Элис, делая шаг назад. — Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, вот и все…

— Все хорошо, а теперь стало еще лучше. Проходи же! Что-то не так? Ах, да: мы же договорились соблюдать дистанцию. Прости. Похоже, из- за пережитого шока у меня случилась временная амнезия…

Когда она наконец решилась поднять глаза, они были полны слез.

— Ты был так храбр сегодня, а я до сих пор не поблагодарила тебя…. Посадить самолет, не имея профессиональных навыков — это настоящий подвиг! Благодаря тебе мы все остались живы…

— Ты меня переоцениваешь, Элис: я просто выполнял инструкции авиадиспетчера. Если кто и герой, так это ты сама. Джо Банио обязан тебе жизнью!

— Если бы самолет разбился, — она зябко повела плечами, и по ее щеке скатилась слеза, — мои действия не имели бы никакого значения…

Повинуясь внезапному порыву нежности, Лиам сделал шаг вперед и ласковым прикосновением руки вытер мокрую дорожку с ее лица:

— Прости: мне не следовало этого делать…

— Ну что ты, Лиам! Тебе не за что извиняться. Сейчас мне, как никогда, нужна… твоя поддержка…

— Тогда проходи…

На этот раз Элис не колебалась ни секунды. Легко впорхнув в комнату, она прижалась к нему всем телом.

— Я так рада, что мы оба живы… — прошептала она, глотая счастливые слезы.

Изловчившись, Лиам закрыл дверь бунгало ногой. Он так давно мечтал об этом моменте, что боялся разжать объятия даже ненадолго! С другой стороны, он прекрасно понимал, что в данный момент они оба находятся под властью скорее эмоций, чем разума: Элис захлестывает чувство облегчения и благодарности, а ему просто необходимо отвлечься от мрачных воспоминаний. Но стоило Лиаму прикоснуться к ее чувственным губам и ощутить тепло ее нежной кожи, как его рассуждения утратили свою силу: «Сейчас мы просто мужчина и женщина, которые однажды встретились и повели вместе одну волшебную ночь. И чудесные воспоминания еще живы…» Его руки скользнули под ее топик… и вдруг его словно окатили ледяной водой: он вспомнил нечто очень важное, что ни в коем случае нельзя игнорировать!

— Подожди, Элис… Подожди же! — выдохнул он, сверхчеловеческим усилием воли убирая ее ласковые руки со своей талии как раз в тот момент, когда ее изящные пальцы уже начали расстегивать его брюки…

— Зачем? — недоуменно поинтересовалась она, с трудом переводя дыхание и пряча раскрасневшееся лицо у него на груди.

— Дело в том, что я не взял с собой средство защиты…

— Не понимаю. О чем ты говоришь, Лиам?

— О презервативе. Я должен был быть более предусмотрительным, но…

— Рядом со мной можешь быть абсолютно спокойным. Нам с тобой совсем не обязательно пользоваться ими.

— Что ты имеешь в виду? А, понял! Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

— Лиам, я… — Элис помолчала, собираясь с силами, — я не смогу забеременеть, даже если захочу. У меня бесплодие…

Не надо быть психологом, чтобы понять, чего стоит любой женщине такое откровенное признание. Лиам нежно обнял ее и тихо сказал:

— Мне так жаль, дорогая! Но возможная беременность отнюдь не единственная причина, чтобы предохраняться. Я не хочу… рисковать твоим здоровьем, Элис…

— А разве у меня есть основания для беспокойства? — хитро сощурилась она.

— Думаю, что нет. Я всегда очень осторожен в своих связях.

— Вот и прекрасно! А если учесть тот факт, что ты второй мужчина — после бывшего мужа — в своих связях.

— Значит, мы можем… прямо сейчас заняться любовью? Ты уверена?

— Абсолютно!

Когда они поцеловались во второй раз, все было иначе. И не только потому, что их объятия и ласки стали более пылкими и смелыми, но еще и потому, что, пожалуй, впервые за все время их знакомства перед ними стоял простой и ясный выбор: «да» или «нет» — и они оба ответили положительно (без каких-либо сомнений и колебаний!). Когда нетерпеливые руки Лиама наконец стянули с нее топик, обнажив красивую полную грудь, он уже точно знал: ему абсолютно все равно, что потом скажут о нем подчиненные…

Элис проснулась первой. День уже клонился к вечеру. Какое-то время она просто тихо лежала, размышляя о том, как прекрасен мир и человек, так неожиданно и смело доказавший ей это. И вдруг она поймала себя на мысли, что, кажется, влюблена в Лиама Конвея! С одной стороны, здравый смысл подсказывал ей, что нельзя влюбиться в кого-то за столь короткое время и после неудачного брака лучше проявить осторожность. Но с другой стороны, сердце отказывалось слушать разумные доводы, время от времени напоминая ей о чуткости и честности ее избранника: ни с кем другим она не чувствовала себя такой счастливой и защищенной. Если это была и не любовь в подлинном смысле слова, то нечто настолько похожее, что Элис и не стремилась сравнивать эти два чувства.

Осторожно убрав с груди его руку, она встала и, бесшумно одевшись, поспешила в кухонный уголок бунгало, чтобы поставить чайник. Звук закипающей воды разбудил Лиама.

— Здесь есть чайные пакетики и молотый кофе. Что ты будешь? — бросила через плечо она, почувствовав на себе его взгляд.

— Мне кофе, пожалуйста.

Пока Элис готовила ему кофе, а себе крепкий чай, они молчали. Когда, протянув ему чашку с ароматным напитком, она присела на край кровати и сделала небольшой глоток, Лиам неожиданно поинтересовался:

— Что тебя беспокоит, Элис? Ты вдруг нахмурилась…

— Правда? Честно говоря, я думала о нас.

— Другими словами, наши отношения заставляют тебя хмуриться?

— Не совсем так. Просто я подумала…

— Надеюсь, о том же, о чем и я, — лукаво сощурился Лиам.

— Едва ли! — улыбнулась она и, помолчав, добавила: — Похоже, у нас лучше получается заниматься любовью, чем общаться в обычной жизни.

— Ошибаешься: в последнее время у нас с тобой не было подкодящей возможности поговорить по душам, вот и все. Давай не будем упускать столь редкий шанс исправить ситуацию. Тем более что я уже многое знаю о тебе!

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно.

— Что ж, тогда докажи…

— Проще простого. Ты обожаешь зеленый цвет.

— Ну и как такой пустяк может повлиять на отношения мужчины и женщины?

— Легко. Я мог бы ненавидеть этот цвет.

— Ну, раз так, позволь спросить, как ты к нему относишься?

— Вообще-то я очень либерален в том, что касается цветовой гаммы.

— Но у тебя наверняка есть какие-то предпочтения…

— Белый цвет.

— Белый? Интересно…

— Не знаю. Тебе решать. А теперь давай поговорим о серьезном.

— О чем же?

— Ты недавно развелась с мужем…

— Знаешь, мне бы не хотелось обсуждать эту тему. Особенно с тобой. Ведь вы с ним абсолютно разные люди…

— Неужели?

— Да. И ты, бесспорно, лучше… во всех отношениях, — добавила Элис.

— Ты слишком много читаешь перед сном, — загадочно улыбнулся он, неторопливо пододвигаясь поближе к ней.

— Так не честно! — деланно возмутилась она. — В этой игре у тебя есть явное преимущество: ты был у меня дома!

— Вот уж не думал, что мы соревнуемся.

— Нет, это не соревнование, — Элис вдруг стала абсолютно серьезной. — Просто я… — она помолчала, подбирая подходящие слова для описания ее внутреннего состояния, — почти ничего не знаю о тебе…

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Смелее! Я могу сообщить тебе даже группу крови, если захочешь.

— Не надо превращать наш разговор в шутку, Лиам. Ты же сам хотел говорить серьезно…

— Прости. Я же вижу: тебя что-то беспокоит. Не хочешь поделиться со мной своими переживаниями?

Какое-то время они лежали, обнявшись, и молчали: ей нужно было собраться с мыслями, а он с нетерпением ждал ее ответа.

— Скажи, я могу тебе доверять? — неожиданно поинтересовалась она.

— Разумеется. Что тебя заставило спросить об этом?

— Тот случай с Шаной…

— Что ж, как говорится, «настал момент истины», — вздохнул он, нежно проводя рукой по ее шее. — Ты права: я был не совсем честен с тобой в тот день. Сначала я пригласил Шану лететь со мной, но, узнав, что она не сможет поехать, даже обрадовался, потому что у меня вдруг появилась уникальная возможность взять с собой тебя. И, кроме того, как профессионал в своем деле, ты прекрасно подходила на роль моего советчика в столь непростой поездке. Поверь, это…

В этот момент в дверь бунгало постучали.

— Может, откроешь? — прошептала Элис.

— Сейчас меня интересуешь только ты…

На этот раз стук в дверь стал более настойчивым.

— Иду, иду! Минуточку… — Лиам неохотно встал и, натянув брюки, направился к выходу.

Он не стал широко распахивать дверь (чтобы Элис ненароком не заметили снаружи), но она сумела разглядеть, что на пороге бунгало стоит Норин Кинг с подносом в руках:

— Я принесла Вам перекусить.

— Замечательно! Большое спасибо.

— Я довольно долго стучала в бунгало мисс Мэджикан, но мне так никто и не ответил. Вы не возражаете, если я оставлю ее порцию у вас?

— Конечно, нет. Я передам его Элис, как только увижу ее. Кстати, как себя чувствует Джо Банио? Что говорят врачи?

— Он быстро поправляется и благодарит Бога за то, что встретил такого смелого человека, как вы, мистер Конвей.

— Если кого он и должен превозносить, так это Элис: ведь она спасла ему жизнь. Еще раз спасибо за заботу, миссис Кинг, — галантно поблагодарил он, забирая поднос, и бесшумно закрыл дверь. — Уф, нас едва не раскрыли! — с мальчишеским азартом заметил Лиам. — А еда-то как раз кстати: я голоден как волк.

— И я, кажется, тоже. Запах фантастический!

И они набросились на содержимое подноса с жадностью маленьких детей, уплетающих сладкое без разрешения родителей. Так что красное вино, несколько сортов сыра, свежие булочки и приготовленное на костре жаркое исчезли почти мгновенно.

— Вот это сервис! — восхитился Лиам. — Обязатёльно напишем об этом в рекламном буклете.

— Пойдем на веранду, полюбуемся закатом, — неожиданно предложила Элис, поднимаясь.

— Звучит заманчиво!

— Еще бы.

Закат действительно был потрясающим: небо на западе переливалось всеми оттенками красного и золотого над зеленым куполом деревьев. Как выяснилось чуть позже, Элис совершенно напрасно считала, что, оставшись вдвоем, они не умеют просто разговаривать. Отдых и путешествия, любимые животные, музыкальные и гастрономические предпочтения — о чем только они не рассказали друг другу за то время, пока догорал этот долгий и удивительно насыщенный день! Элис, например, выяснила, что они оба терпеть не могут стоять в очереди. И, конечно же, они не могли не затронуть тему их общего дня рождения.

— Все еще никак не могу поверить, что, проснувшись утром, мы с тобой делали почти одно и то же: ждали, когда в комнату заглянут родители, чтобы проверить, спим мы или нет, получали поздравления и подарки… — с легкой улыбкой задумчиво протянула она.

— Да, детство было так давно! В этом году мы оба перешагнули некий рубеж, если ты понимаешь, о чем я…

— Это точно!

Они обменялись притворно-печальными взглядами и рассмеялись. Переведя дыхание, Элис вкрадчиво попросила:

— Лиан, если не секрет, расскажи мне о самом-самом счастливом дне рождения в твоей жизни. Пожалуйста…

— Охотно. Хотя, по-моему, ответ на твой вопрос очевиден…

— Я имею в виду более ранние впечатления… — покраснела его собеседница.

— Праздник в честь моего совершеннолетия был, пожалуй, самым ярким и запоминающимся из всех. В тот день мы всей семьей уехали отдыхать в городок Кирра, на Золотом побережье…

— Если тебе исполнилось восемнадцать, то мне было двенадцать… — Неожиданно лицо Элис озарилось торжествующей улыбкой. — Я вспомнила! В тот год мы тоже отмечали мой юбилейный день рождения на знаменитом пляже Кирры. Поразительное совпадение! Возможно, мы даже встречались… — ее пылкое воображение мгновенно нарисовало удивительно реалистичную картину: высокий, стройный, загорелый юноша с немного растрепанными от ветра волосами прогуливается у самой кромки воды, чувствуя, как лениво набегающие на берег волны щекочут его босые ступни… — Хотя я была еще слишком маленькой, чтобы ты обратил на меня внимание.

— А вот я совсем не уверен в этом. Готов биться об заклад, ты была очаровательной девчушкой…

— Не жди, что я так легко тебе поверю. В восемнадцать лет все парни заглядываются на девушек в бикини.

— Но сегодня меня волнуешь только ты…

И Элис с готовностью поверила ему. А как же иначе! Ведь, в отличие от бывшего мужа, Лиаму Конвею удалось пробудить в ней доселе неведомое чувство. Его взгляды, его прикосновения давали ей все основания полагать, что она (да, да, именно она, и никто другой!) — самая желанная женщина на свете. Сегодня ночью она останется с ним — и будь что будет…

На следующее утро Лиама разбудил громкий голос и тяжелые шаги Боба Кинга.

— Похоже, у нас снова незваные гости, — пробормотал он, вставая. — Лежи, дорогая. Я со всем разберусь…

Так что, когда хозяин «Багряных рассветов» постучался в его бунгало, глава «Канга-Турс» уже был во всеоружии. Поздоровавшись, Боб сразу перешел к делу:

— Я пришел предупредить вас, сэр, что сюда летят журналисты и репортеры с телевидения, чтобы взять эксклюзивное интервью у «короля воздуха»…

Лиам с трудом подавил стон:

— Уж не хотят ли они раздуть этот инцидент, объявив меня героем?

— Именно так. Самолет, следующий чартерным рейсом, и вертолет телекомпании вылетели в нашу сторону пять минут назад, — сообщил Боб, всем своим видом показывая, что уж он-то обязательно проведет эту встречу, как говорится, на высшем уровне (для процветания их общего дела и своей фермы, в частности).

А его собеседнику оставалось одно: отложить сегодняшние планы до лучших времен и, главное, смириться с этим.

— Я всего лишь следовал указаниям авиадиспетчера. Что в этом такого?

— Вы, конечно, можете им это сказать, но, думаю, они ждут от вас совсем другого. Вне всяких сомнений, вы герой, мистер Конвей, которому удалось посадить первый в своей жизни самолет и не только самому остаться в живых, но и спасти товарищей по несчастью. Это редкая удача! Советую подумать над этим, сэр…

Лиам рассеянно кивнул и, попрощавшись, закрыл дверь.

— Кажется, я серьезно влип, Элис, — пробормотал он после недолгого молчания. — Теперь пресса и телевидение не оставят меня в покое…

— А разве все так плохо? Только представь себе, какую огромную пользу можно извлечь из этой ситуации!

— Прекрасная идея! Я буду упоминать название нашей туристической фирмы так часто, как это возможно. А также расскажу общественности о наших загородных турах…

— Кстати, почему бы тебе не выступить перед ними на веранде? Так ты сможешь подтвердить свои слова чудесным пейзажем.

Элис знала, о чем говорила. Именно такие виды всегда привлекали внимание урбанизированных австралийцев к природе, пробуждая в ни давно забытое желание стать ее частью.

— Можешь быть уверен, что среди прочих будут и вопросы личного характера, — ненавязчив предостерегла она. — В таких случаях главное — бдительность и осторожность….

Лиам, все это время стоявший у окна спиной к ней, вдруг обернулся… и в буквальном смысл слова обомлел. В этот момент Элис выглядела просто потрясающе: стройное, гибкое тело, обернутое белоснежной простыней, огромные серые глаза и темные локоны, красиво и естественно ниспадающие на плечи! В какой-то момент у него в голове родилась безумная идея бросить все и просто сбежать с ней в девственные джунгли…

— Я буду всячески переводить разговор в деловое русло, — с улыбкой пообещал он, приложив руку к сердцу. — Клянусь!

— Только, пожалуйста, не забывай, что ты и на самом деле настоящий герой.

В ее словах было столько искренности и веры, что у Лиама тоскливо сжалось сердце: «Боюсь даже думать о том, что случится, когда она узнает горькую правду. Я вовсе не герой! Скорее, даже наоборот…»

Оглавление

Обращение к пользователям