Большое плавание

Всякий электрический заряд (как положительный, так и отрицательный) всегда связан с материальной частицей.

2010-й. Power On

1

Думайте… Это развлечет вас, пока выключен компьютер. Сидя перед темным монитором, Санчес медлил в нерешительности. Рука его несколько раз тянулась к кнопке Power, но сама собой отдергивалась обратно, как от удара током. Пальцы задумчиво поглаживали новенькие кнопки клавиатуры, то и дело требуя от них повторения приятных щелкающих звуков.

По ту сторону экрана его ждал поток устаревших новостей, письма удивленных или даже раздраженных бизнес-партнеров, «как-дела» от множества незначительных френдов и абсолютная жизненная пустота. Что он будет говорить всем этим людям? Как станет объяснять свое исчезновение? Что он должен делать – оправдываться, защищаться или, наоборот, нападать? Уют изолированной, оторванной от прошлого мира жизни был слишком комфортным и притягательным, чтобы разрушить его в один момент простым замыканием электрической цепи…

…Последние дни он понемногу входил в наиболее привычный для себя рабочий режим: спал днем и выбирался в офис только ближе к вечеру. Сначала Санчес мог выдержать по жаре на ногах не больше пары часов в сутки. Недели, проведенные на больничной койке, давали о себе знать. Он медленно входил в курс дела, проводил инвентаризацию имеющегося оборудования и помогал Джошу в его насущных программистских задачах. Купил мобильный телефон с местной сим-картой и минимум подходящей для экваториального климата одежды.

– Не терпится почту свою проверить? – заговорщически подмигивая, спросил у Санчеса Джош в первый же день.

Санчес только испуганно замотал головой.

Все эти недели он намеренно игнорировал свою электронную почту, автоответчик московского мобильника, аккаунты в социальных сетях. Никаких хороших новостей он не ожидал и потому всячески оттягивал неизбежный момент, когда придется снова выйти в онлайн…

Сейчас этот момент настал. Нужно было только включить компьютер и настроить доступ к своим учетным записям. Накопленная за недели забвения информация радостно потечет на жесткие диски. Ручьями, реками, грязевыми потоками. До болезни Санчес получал около сотни электронных сообщений в день. Информационные рассылки, напоминания, откровенный или скрытый спам… Друзья и знакомые, многих из которых он не видел «вживую» уже много лет или, как, например, Supermacho – никогда в жизни, в его онлайн-среде присутствовали постоянно. Кто-то из них, может, даже и не заметил пары месяцев его отсутствия. Кто-то начал беспокоиться, расспрашивать знакомых. Что им сказали в ответ – даже страшно подумать. Вся история этих недель, слухи и мнения сотен людей, с которыми он был связан работой или личными отношениями, ждали сейчас Санчеса в огромном резервуаре за пока еще прочной стеной этой незримой плотины. Нажми Power – и плотину прорвет, вся застоявшаяся за это время, протухшая, заросшая тиной информация хлынет вниз по течению.

Он глубоко вздохнул и нажал кнопку включения. Ничего не произошло. Нажал еще раз, посильнее… Тот же результат. Заглянул под стол и хмыкнул. Красная кнопка на сетевом фильтре была кем-то заботливо выключена. «Совсем сноровку потерял». Дотянулся до выключателя босой пяткой. Сразу загорелся желтый огонек на мониторе и на системном блоке. Поехали…

Санчес огляделся по сторонам. Работал кондиционер. В сумрачном помещении было прохладно. Крохотный пятачок света от настольной лампы резал глаза, делая окружающие Санчеса тени еще более зловещими. Общаться с людьми, пусть даже с хорошими, пусть даже через Сеть, он пока просто не готов…

Санчес начал задыхаться и снова отдернул руку от системного блока, так и не решившись нажать заветную кнопку.

Он встал и вышел на крохотный балкончик. Экваториальная ночь обдала все тело жаркой влагой, как будто он с разбегу прыгнул в горячую ванну. Мгновенно пробил пот. Санчес посмотрел на небо, сразу увидел Южный Крест. Луна еще не взошла, но звезды светили так ярко, что Санчес хорошо различал контуры крыш и покачивающиеся верхушки деревьев. Все окна в окрестных офисах были выключены, бережливые индонезийские предприниматели ценили электричество значительно больше, чем их европейские коллеги. Где-то неподалеку тарахтело мотоциклами и редкими машинами никогда не засыпающее шоссе, но оно было надежно спрятано за плотными зарослями тропических деревьев и колючего кустарника и потому не мешало, а скорее наоборот, успокаивало шелестом шин.

– А оно мне надо? – тихо спросил Санчес сам себя.

Он лихорадочно вновь и вновь пытался вызвать в себе те волшебные чувства самоконтроля и самосозерцания, которыми так наслаждался в своих бессознательных снах. Сейчас, наедине со звездами, казалось, это будет сделать проще всего. Но рой настойчивых и мучительных мыслей не давал расслабиться, настроиться на правильный лад.

Он глубоко вздохнул, поднимая ладони к небу. Задержал на секунду дыхание, приподнявшись на носках. Выдохнул, закрыв глаза и сложив руки перед собой, как это делают йоги в кино. Сконцентрироваться упражнение не помогло, но добавило ощущения собственной комичности и беспомощности.

Тогда он взял с парапета оставленные Джошем мерзкие индонезийские сигареты с пряным одурманивающим запахом и оставленную им же зажигалку. Прикурил. Осторожно втянул в себя через кулак едкий дым, смешивая его с воздухом, как курят марихуану. Поминутно прокашливаясь, сделал несколько затяжек. На минуту стало легко и приятно, звезды замигали ярче, горизонт существенно расширился и округлился. Но тут же пришло головокружение и навалилась предательская тошнота. Санчес брезгливо затушил сигарету и выбросил далеко в кусты, чтобы Джош ни о чем не догадался. Подождал минуту, схватившись обеими руками за пыльные шаткие перила в ожидании, пока исчезнет неприятный ком в горле и придет в норму вестибулярный аппарат.

Вошел в холодное помещение офиса он уже другим человеком – свободным, жизнерадостным и принявшим решение. К компьютеру он больше не подойдет никогда. Джошу помогать на его компьютере – пожалуйста! Но заводить свой компьютер и погружаться снова в это болото – увольте! Больше никогда в жизни. Живут же люди без электронной почты! А без фейсбука люди существовали счастливо и беззаботно еще десятилетие назад… Неужели он, Санчес, человек с высшим техническим образованием, хорошим английским, здоровыми крепкими руками и свежим, не измученным заботами мозгом, не сможет найти себе средства к существованию без компьютеров?! Здесь, на экваторе, работы – непочатый край. Тот же Глеб постоянно об этом говорит, зовет к себе в агентство. Какие девушки у него гидами работают – закачаешься! А смоляные чернявые индонезийки… А весь мировой генофонд красоты, приезжающий сюда в качестве скучающих туристок… На несколько лет беззаботной жизни точно хватит! А там… Там видно будет.

Выйдя из офиса в душную темноту переулка, он был уже не так оптимистичен. «Все хорошо, только очень жарко. Надо куда-нибудь севернее… Или, наоборот, южнее – в Австралию или Новую Зеландию. А то здесь у меня мозги расплавятся».

В такси он загрустил еще сильнее. Вспомнил родителей… Костю. Если не перебираться в Канаду, то с ним нормально общаться можно будет снова только через скайп. Вспомнил свои веселые перебранки с невидимым Supermacho, разгильдяя Гришу, который, наверное, без Санчеса совсем пропадет в этом мире. Димыча вспомнил с теплом и приятной тоской. Армейские сборы в университете, первое сумасшедшее лето свободы после сдачи диплома, вспомнил, как они в Египте мечтали стать богатыми и знаменитыми, как буквально плечом к плечу в тесной лаборатории начинали свой бизнес, больше от безделья и отчаяния, чем с конкретной целью. О женщинах он старался не думать, чтобы снова не впасть в депрессию.

«Дам себе несколько дней отдыха. Потом, если смогу, решусь и включу компьютер», – подумал он, подъезжая к своей дешевой гостинице в центре Куты. Вокруг бесновалась шумная ночная толпа. Люди находились в постоянном броуновском движении – встречные потоки то и дело сталкивались, смешивались, снова разделялись. Люди здоровались, смеялись, обнимались. Кто-то ругался. Кто-то спорил с продавцами в лавках. Низенькие темные местные в скромных одежках, хоть и многочисленные, казалось, сливались с фоном, вели себя незаметно и тихо. Все пространство ярко освещенной улицы безраздельно принадлежало пестрой толпе загорелых до болезненной красноты, высоких и шумных европейцев и австралийцев.

Санчесу неожиданно стало невыносимо одиноко. Он слишком долго находился в вынужденной изоляции и сейчас не готов был снова погружаться в глубины собственного подсознания.

«Может, наоборот, нужно в толпу, в гущу событий? Оттуда я вышел, и прятаться от людей глупо. Акула может дышать только в холодном течении, и потому постоянно находится в движении. А что, если я так же несовершенен и, чтобы дышать, должен постоянно двигаться в насыщенных информационных потоках?»

Санчес улыбнулся таксисту и расплатился, выходя у ворот своего отеля. Проводил взглядом отъезжающую машину… Постоял еще пару минут в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. Слишком долго по местным меркам – от стены напротив отделились и неспешно направились в его сторону с улыбками знатоков всех доступных пороков сразу три аборигена. Не собираясь выяснять, какой из соблазнов они намерены предложить ему сегодня – наркотики, женщин или, может быть, белый господин хочет мальчика, – Санчес решительно поднял руку и нырнул в моментально подъехавшее такси. Радостному водителю он показал бумажку с адресом офиса…

Книга сокровенных знаний

– Смотри, что я нашел. – Димыч протянул Санчесу какую-то старую книгу.

– Что это? – Санчес машинально открыл ее и прочитал наугад:

«Односекционный коронный камерный электросепаратор ИГДАН предназначен для классификации и обогащения материалов малой плотности (около 0,2 г/см3)…»

Он удивленно поднял на Димыча глаза.

– Бред какой-то…

– Ты не внутрь смотри, а на обложку, название какое!

– «Электрические методы обогащения. Издание второе, дополненное», – прочитал Санчес. – Это что, про обогащение горной руды?

– Нет, Санчес, включи фантазию! Это про нас с тобой!

– Мы теперь занимаемся горным делом? Ты нашел у себя на даче залежи медного колчедана?

Димыч смотрел на друга с жалостью программиста, который безуспешно пытается объяснить собственной жене, где на клавиатуре находится клавиша Esc.

– Скажи, Санчес, ты хочешь заработать кучу тугриков на всю оставшуюся жизнь? Обогатиться сказочно?

– Хочу…

– А каким методом ты хочешь это сделать? Не электрическим ли?

Санчес оскалился:

– Ты вечно на обложку смотришь, Димыч! А я зрю в самую суть!

Он бросил книгу на стол, но через секунду схватил ее снова.

– Но должен признать, что шутка знатная. Давай оставим книгу? Пусть это будет наша Библия. Будем по ней жить. Знаешь, есть такой метод гадания: называешь случайную страницу и строчку, открываешь «свою» заветную книгу в загаданном месте – и читаешь, что там написано. Вот и мы так будем с этой. А?

– А я о чем, друг?! Я о том тебе и толкую. Нам это священное писание откроет тайну сказочного обогащения за счет электрических методов…

Гриша, заинтригованный таким поворотом событий, тоже захотел подержать в руках священное писание. На обороте титульного листа он увидел библиотечный штамп института и нахмурил брови:

– Димыч, позволь полюбопытствовать, где ты сие творение ума человеческого раздобыл? И не нужно ли его вернуть законному владельцу в отведенный правилами срок?

– Расслабься, Гриш, законный владелец предал идеалы электрического обогащения и хотел уже надругаться над святыней посредством сдачи ее в макулатуру. Там, около черного хода, целая гора книг навалена.

– Вот поэтому и прозябает институт, что забыл свои электрические идеалы. Симплекс их подери, – обреченно вздохнул Гриша и поспешил к черному ходу – вдруг еще что ценное можно спасти.

Роби даст денег

Корпоратив TS Computers состоялся в пятницу. Для Димыча он оказался таким же невыразительным, как поцелуи пьяной Насти, но для Санчеса, как и для Lab34 в целом, стал знаковым событием. Жизнь молодой компании преобразилась.

Казалось, что Земля завертелась с другой скоростью. Забрезжила перспектива окончания вынужденной голодной диеты.

– Роберт согласился вложить до ста тысяч баксов в наш бизнес. В основном в форме оборудования и офиса, если понадобится, но и на зарплаты себе можно частично использовать. Пельмени мне уже порядком надоели.

– С чего вдруг такая щедрость? – Димыч был горд за бизнес, но изнывал от ревности. Тихий застенчивый Санчес добился таких пугающих успехов всего за один пятничный вечер и теперь из побитого воробушка вдруг превратился в гордого клювастого орла.

– Ему нужны дружественные разработчики, чтобы предлагать их услуги своим клиентам. Практически все клиенты интересуются программными разработками, а предложить ему нечего.

– Станем его карманными разработчиками? И что он хочет за такую невиданную щедрость? – поинтересовался Гриша.

– Не карманными, а портфельными, – важно отметил Санчес. – Он хочет тридцать процентов доли в компании. Я считаю, это вполне справедливо. Плюс мы должны будем предоставить скидку в тридцать процентов по контрактам, которые будем получать через TS Computers. Чтобы они могли что-то на этом заработать.

– Получается, он два раза на нас зарабатывает. Сначала в форме скидки, а потом еще как акционер… – Димыч явно взял на себя роль «адвоката дьявола».

– Слушай, партнер! Не нравится – сам договаривайся. Я считаю, это лучшее, на что мы можем сейчас рассчитывать. Без единого клиента. Без копейки денег. Без опыта и связей. К нам в партнеры просится серьезный уважаемый предприниматель и еще деньги предлагает! Какие у тебя есть альтернативы?

– Я хочу сказать только одно, – пожал плечами Димыч, – Роби ничего просто так не сделает. Он свою выгоду никогда не упустит. Он начнет из нас веревки вить, а мы будем связаны по рукам и ногам и контрактами, и акциями.

– Если в результате из нас сделают прочные морские канаты – то я готов предоставить себя в качестве пеньки. Из чего веревки делают, Гриш, ты точно должен знать?

– Я тебе что, «Википедия» ходячая? Сам посмотри.

– Из конопли! – неожиданно вмешалась в разговор тетушка из противоположного угла комнаты. – Стратегическая культура для флота, между прочим. Но наличие каннабиноидных соединений, которые вы в просторечии называете марихуаной, затрудняет ее промышленное применение.

Друзья изумленно переглянулись. Тетушка как ни в чем не бывало продолжила набирать текст, а Гриша сказал:

– Что касается Роби, то вы оба правы. Санчесу за хорошую работу зачет! Вам без такой поддержки не раскрутиться. Роби, правда, из вас все соки выжмет, зато построит по стойке «смирно» и вымуштрует для серьезной работы. А там уже будете решать – работать с ним дальше или нет. В наш век закабалить человека очень сложно.

– Гриша, а ты чего это дистанцируешься от нашего бизнеса, как будто не являешься равноправным партнером? – удивился Димыч. – Тебя Роби наравне с нами будет и выжимать, и муштровать!

– Со мной и так все понятно, – Гриша посерел лицом и отвернулся к своему компьютеру, – я уже и выжат, и вымуштрован во все дыры…

Азарт – лучшая мотивация

Нет лучшей мотивации к работе, чем здоровый спортивный азарт. Злость вряд ли является хорошим советчиком, зато может стать отличным помощником в достижении целей! Деньги, женщины, слава – все отступает на второй план, когда двое молодых амбициозных мужчин замирают на линии старта. Они чувствуют запах победы, видят ее сияющий свет. Инстинкты, сформированные тысячелетиями эволюции, фокусируют все их внимание на этом запахе и свете. Все силы собираются в кулак. Сон, еда, секс отступают на второй план. Победа, победа. Вперед, вперед. Первый, первый. «Второй – это первый в списке лузеров».

Димыч жаждал реванша. Ему нужно было во что бы то ни стало доказать своим партнерам, но в первую очередь себе, что это именно он, Дмитрий Конов, является главной надеждой и опорой бизнеса компании Lab34, успешным и безжалостным предпринимателем, грозой конкурентов и будущим российской инновационной экономики. Он забросил свои «охотничьи угодья» в социальных сетях, поставил в ICQ статус невидимки, томные эсэмэски девушек оставлял томиться дальше. Он скачал и распечатал тонну книг о бизнесе, стратегиях продаж, развитии навыков успешного предпринимательства. Все это время старушка «Тойота» со сломанным бензонасосом грустным сугробом стояла под окнами института. Денег на ее ремонт не было, и Димыч вернулся в ненавистный ад подземки. Всю долгую дорогу от «Речного вокзала» до «Профсоюзной» он отгораживался от окружающей действительности метрополитена новыми умными книжками и жадно поглощал знания.

И Санчеса, и Гришу это устраивало. В конце концов, если человеку нужен хороший пинок сзади для того, чтобы сделать смелый шаг вперед, то для чего еще существуют друзья?

Все допустимое деловым этикетом время Димыч проводил на телефоне. Еще несколько часов после этого – в электронной почте. Он сверстал красивое коммерческое предложение, снабдил его сопроводительным письмом, нашел в Интернете координаты всех организаций, расположенных на территории института, и с упорством маньяка начал их терроризировать. Он отправлял предложение по факсу и по официальному электронному адресу, звонил секретарям и включал все свое обаяние, чтобы пробиться через стены профессиональных бюрократических отговорок. Он делал сотни телефонных звонков, отправлял немыслимое количество факсов, электронных писем и сообщений ICQ. Он провел не менее десятка встреч, на которые ходил гладко выбритым, в цветастом широком галстуке и в своем единственном деловом костюме. Когда все арендаторы были как следует обработаны, он расширил круг поисков. Глупо и непрактично ограничиваться только компаниями, арендующими площади в институте, тем более что Димыч прекрасно понимал – ничего эксклюзивно-особенного, кроме близкого расположения, которое при электронных методах работы особого значения не имеет, он им предложить не может.

– Здравствуйте, это Дмитрий Конов. Компания Lab34. Можно поговорить с вашим генеральным директором? А когда будет? Спасибо, я перезвоню.

Упорство Димыча восхищало Санчеса, однако они все время находились в одной комнате, и Санчес не мог из-за активности партнера сконцентрироваться на своей работе – составлении бизнес-плана для презентации Роби.

– Здравствуйте, это Дмитрий Конов. Можно поговорить с Алексеем Васильевичем…

Санчес не мог не слушать телефонные разговоры Димыча и вскоре научился мысленно отвечать ему избитым набором отговорок за незримых оппонентов на той стороне провода.

– Здравствуйте, это Дмитрий Конов. Компания Lab34…

«Иди на фиг! Нам не нужны ваши дурацкие программы…»

– Здравствуйте, это Дмитрий Конов.

«Гори в аду, настырный придурок!»

– Здравствуйте, это…

«…чудак с приветом».

Даже Гриша, который двадцать лет своей жизни провел в комнате 555, вдруг стал реже появляться на рабочем месте в то время, когда Димыч заводил свою муторную шарманку. Слушать, как его песнь песней оказывалась, в лучшем случае, изобретательным пятнадцатиминутным танцем с бубном перед очередным унылым заказчиком, было просто невыносимо.

Финансовый результат лобовой атаки Димыча на рынок был нулевым. Но какой-никакой осадочек у тех, кто подвергся штурму, все-таки остался. Санчес и Гриша однозначно признали это, когда однажды вечером вместе шли в сторону метро.

Во-первых, все в институте теперь знали, что есть такая крутая компания, которая занимается современными веб-разработками. С Санчесом стали здороваться люди в столовой, спрашивать, как идут дела в бизнесе. Даже дядя Санчеса уважительно упомянул в разговоре с его мамой, что «ребята работают, не ленятся».

Во-вторых, Димыч внес в базу данных всех клиентов, которые не послали его подальше при первом же разговоре. Получился вполне внушительный список «на будущее». Нужно было только набраться терпения. Как пафосно выразился Гриша, «наметился конкретный вектор развития».

В-третьих, Димыч все-таки добился договоренности о реализации нескольких небольших проектов. Пусть и бесплатно, за рекомендацию.

Первый из проектов – система учета клиентов для небольшого туристического агентства – развалился, даже не начавшись. Директриса компании, суетливая женщина лет сорока пяти, хоть и согласилась под Диминым напором на бесплатный проект, но так и не смогла выделить время для обсуждения потребностей и формулирования задачи. А ее сотрудникам – двум апатичным молодым людям, которые постоянно висели на телефонах, оформляя туры с копеечной наценкой, – было, собственно, наплевать на клиентов, они только грозили им лишним потоком той самой копеечной работы. Судя по всему, работали в турагентстве они не ради мизерных комиссионных, а для возможности спокойно резаться все свободное время в онлайн-игры.

Роби от души рассмеялся, когда Санчес при встрече описал ему первые результаты работы.

– Урок бизнеса от Роби номер один. Никогда не делайте ничего for free[22]. В этой стране бесплатные дороги и бесплатная медицина. Но почему-то никто этим не гордится. Все остальное имеет хоть какую-то ценность…

Второй проект только подтвердил урок Роби. Директор крошечной компании – таможенного брокера, которая снимала комнату на их же этаже, оказался настолько дотошным и требовательным, что по сравнению с ним преподаватель по матанализу, который в свое время терроризировал весь курс Санчеса и Димыча придирками и бессмысленным формализмом, казался теперь заботливым папой. Оценив все прелести доступного бесплатного ресурса, он плотно и уверенно сел на шею хрупкой юной компании всем своим толстым задом. С ребят он потребовал разработать систему учета поставок товара через границу, включая все нюансы «серой» и «черной» растаможки, липовых товарных накладных, взяток и других реалий современного таможенного бизнеса. Более того, за время, «инвестированное» им на разглагольствования о том, какими преимуществами должна обладать будущая система, он потребовал долю от всех будущих продаж программы другим участникам рынка – его конкурентам.

Проект глухо завяз на этапе первого прототипа, когда стало очевидным, что для реализации всего задуманного потребуются несколько лет работы команды из десятка человек, совершенно нетривиальные механизмы семантического анализа неструктурированных данных, элементы искусственного интеллекта и другие технологии, несовместимые с уровнем технической грамотности заказчика. Ни один сотрудник среднестатистической компании – таможенного брокера в России – не смог бы даже понять смысла работы этой программы, не говоря уже о том, чтобы начать активно пользоваться ею.

Система «ТДД-1» (остроумное сокращение от «Таможня дает добро», придуманное заказчиком) так и осталась на бумаге. Но в процессе мучительного общения с невменяемым брокером выработались понятные принципы технической реализации проектов, шаблоны документов и регламенты работы для будущего отдела разработки. Все эти документы впоследствии многократно использовались партнерами уже на серьезных проектах.

Санчес работал над бизнес-планом, помогая Димычу в телефонных переговорах и на встречах с клиентами. Гриша в основном мучился с таможенным брокером, пытаясь хоть что-то из этого проекта вытащить. Он теперь много времени проводил в импровизированной курилке под козырьком у входа в институт, причем ходил туда не для общения, а наоборот, когда народу там было не слишком много. В такие минуты Гриша подолгу стоял возле урны, кутаясь в накинутую на плечи куртку и прикуривая одну сигарету от другой. О чем он так мучительно и напряженно думал, младшие товарищи стеснялись спрашивать.

Презентация бизнес-плана для Роби все время откладывалась. Во-первых, партнеры надеялись усилить свои переговорные позиции первыми клиентами, чтобы не выглядеть на встрече босяками-просителями. Во-вторых, никто из них толком не представлял, как этот бизнес-план должен выглядеть и что, собственно, они должны в нем обосновать.

Конечно, презентацию можно было скачать из Интернета – шаблонов полно. Но нужно было еще делать финансовую модель.

– Из какого места мы должны высосать будущие расходы и доходы нашей компании, если мы даже не знаем толком, чем будем заниматься!

– Вот-вот… А расходы как будем считать? Сидим в бесплатном офисе, тырим бумагу и ручки в отделе снабжения института – можно ли это заложить в модель? А если начнем нанимать людей, сколько специалистов нужно, чтобы отработать то число проектов, которое мы планируем сделать?

– А сколько стоит бухгалтер? Какие налоги нужно будет платить, а какие «можно и так»…

Вопросов было больше, чем ответов.

– Делайте assumptions[23], пусть даже на основе common sense[24], ok? – предложил Роби. – Наверняка они будут неверными. Но мне важно понимать, как вы мыслите. Если не делать assumptions на early stage[25], то потом comparison[26] сложно проводить, и никогда не придет понимание того, что было рассчитано правильно, а что – нет.

Санчес считал, что подход Димыча «в лоб» неэффективен. Нужно искать более изящные выходы на клиентов. Несколько раз в шумной суете институтской столовой он слушал рекомендации Василия – эксперта в этих вопросах. После этих бесед на рвущихся тонких салфетках быстро записывал названия компаний и имена людей, к которым нужно обратиться, а потом аккуратно переносил всю полученную информацию в общую базу данных.

Василий производил впечатление человека открытого, прямолинейного и простого в общении, но при этом хорошо знавшего себе цену как специалисту. Уже через неделю после их первого разговора на вечеринке он без обиняков заявил Санчесу, что за комиссию в двадцать процентов, которая будет идти мимо кассы TS Computers, готов предоставить Lab34 доступ к своей клиентской базе. Санчеса такой подход более чем устраивал. «По крайней мере, Василий не ждет, что я буду спать с ним», – не без злорадства думал он.

Санчес, которого сильные женщины пугали, всячески избегал общения с Леной. Ему казалось, что в любой момент она способна схватить его за нос или за ухо, обидевшись за неудачную шутку или глупую мысль. А он даже ничем не сможет ответить.

Впрочем, Лену Санчес совсем не интересовал. Ее любовный компас без колебаний указывал на Димыча, как будто тот был насквозь намагничен. Его напор и целеустремленность хорошо сочетались с голубыми глазами и широкой улыбкой. Неважно, кто он сейчас, сколько у него денег и чем он занимается. Такой нигде не пропадет! Она видела его пару раз на встречах с клиентами и восхищалась тем, как он с удивительной наглостью мог напористо гнуть свою линию, не страшась ни авторитетов, ни насмешек даже в самых безнадежных ситуациях. Лена имела все основания полагать, что и в личной жизни, и в постели он должен проявлять такие же качества. Сама она, создав образ преуспевающей молодой деловой дамы с великолепными перспективами, так и не смогла обустроить свою личную жизнь. С деловых встреч и из дорогих ресторанов она возвращалась в крохотную съемную квартирку провинциалки, отчаянно цепляющейся за жизнь в столице. Сальные ухаживания стареющих клиентов вызывали только омерзение, школьная любовь-до-беспамятства осталась не только в другом городе, но и в другом измерении, возврат в которое был абсолютно неприемлем. На ночные клубы и дискотеки не хватало ни времени, ни денег – все скромные финансовые излишки уходили на помощь больной матери и поддержание собственного фасада на должном уровне. Хотелось начать капитальный ремонт своей жизни, но для этого требовалось мужское плечо, на которое можно было бы опереться.

Имея большой опыт общения с женщинами, Димыч интуитивно, без лишних объяснений все это понимал. Но к роли «мужского плеча» пока был совершенно не готов. Лена проходила у него в категории «на несколько раз». В первую очередь за чудной формы корму, при каждом ее шаге качающуюся на волнах по отдельной, не связанной с основным телом траектории. Но соблазн получить бескорыстную и приятную помощь от влюбленной женщины слишком велик. Даже если потом придется объяснять что-то в духе «детка, ты достойна лучшего». Лена обладала огромными связями и опытом, имела массу клиентов. Даже Роби прислушивался к ее словам. Она могла бы реально помочь в развитии бизнеса Димычу и его компаньонам, но была способна лишить их всего, если бы очень расстроилась.

Когда они – рано или поздно – окажутся в постели, Лена наверняка предъявит Димычу свой женский счет. И сделает это с той же прямотой и бескомпромиссностью, с которой сейчас добивалась его расположения. Ничем хорошим это не кончится – к тихому семейному счастью с Леной даже ради головокружительной карьеры Димыч никак не был готов. Он изображал из себя застенчивого и неуверенного юношу, оттягивая момент, когда придется принимать решение или объясняться. Просто поговорить с ней по душам ему даже не пришло в голову – этому в физтехе не учили.

Возможно, Лена и сама понимала, что Димыч не очень подходит на роль идеального спутника жизни, но сейчас он был единственным достойным мужчиной в ее окружении, а хранить любовь «про запас» она не умела…

Компания Lab34 билась за место под солнцем не на жизнь, а на смерть. Все средства были хороши, и потому симпатии Лены открывали партнерам заманчивые перспективы с точки зрения развития бизнеса. В комнате 555 все негласно молились на нее и укоризненно смотрели в сторону хмурого Димыча. «Только не опозорься!»

Даже тетушки разделяли общие надежды и чаяния – им порядком надоела строптивая голодная молодежь. Кормить которую было накладно. А не кормить – жалко.

– Им, бедняжкам, еще сложнее, чем Грише, – сказала одна из них наедине с другой.

– Даже ученой степени нет. Так бы хоть надбавка была… – поддержала ее подруга.

– На Лену все надежды. Вон она как своих клиентов держит за бубенцы, может, и Димочку образумит. Глядишь, он работать начнет нормально.

– Да, они составят великолепную пару. А Сашенька застенчивый, бедняжка. Так и останется, как Гриша, холостяком старым…

Если ритмично и упорно бить лбом в стену, фокусируясь на одной точке, есть реальный шанс раскрошить бетон. Или, по крайней мере, «натренировать» лоб – тоже полезно. Главное, чтобы хватило веры в свои силы и терпения – не сойти с ума и не отчаяться. Когда у партнеров уже начали опускаться руки, в Lab34 пришли первые серьезные сделки. Они вырисовались из информационного хаоса как раз накануне той самой презентации для Роби, которую Санчес и Димыч уже давно затягивали до неприличия.

Сколько раз потом Санчес думал о том, что лучше бы они там, в информационном хаосе, и оставались…

 

[22]Бесплатно. Прим. ред.

[23]…предположения. Прим. ред.

[24]…здравого смысла. Прим. ред.

[25]…ранней стадии. Прим. ред.

[26]…сравнение. Прим. ред.

Оглавление

Обращение к пользователям