Из какого ты теста?

Электрическому способу покрытия ворсом различных материалов и изделий, быстро развивающемуся как у нас, так и за рубежом, принадлежит большое будущее.

Безумная неделя Санчеса

– Роби, что случилось?

– А что такое?

– Как что! Нам зарплату нужно людям платить, а Лидия Александровна говорит, что денег не даст, и к тебе отправляет. Ты можешь объяснить – в чем проблема?

– А сколько у твоей компании сейчас свободного cash?

– Не знаю точно, надо смотреть, видишь ли…

– Вижу очень хорошо. You have no cash![46] Не заработали… Сейчас с делами разберусь, посмотрим P&L ваш, но, насколько я понимаю, на счетах ваших – что у меня в холодильнике, так же пусто. Вот Лидия Александровна и не выдает.

– Но у нас и раньше были такие ситуации. Все деньги приходят в общую кассу, ты же сам это предложил. У нас подписанные договора, вот-вот деньги получим, сразу все вернем!

– Вот когда получите, тогда и поговорим.

– Роби, мне людям надо зарплату платить. Они эту воспитательную работу не поймут!

– Санчес, I don’t give a shit[47]. Все, что обещал, я уже вложил. Это твоя проблема как general manager, your financial discipline sucks[48]! Вместо того чтобы деньги вовремя собирать с клиентов, ты занимаешься какими-то side projects[49]. И еще мне претензии предъявляешь, что я, видите ли, не соглашаюсь покрывать твои долги перед сотрудниками.

– Вот оно в чем дело… Мои проекты денег не приносят, и занимаюсь я ими в свободное время. Для науки… Роби, мы никогда тебя не подводили. Но люди просто разбегутся. Время такое… напряженное. Разговоры всякие ходят. Нам нужно команду держать.

– Должников любят больше, чем кредиторов, если ты еще не понял. Вот иди к ним и расскажи – почему так получилось. Скажи, что зарплата задерживается.

– Когда хоть мы сможем расплатиться?

– Ты у меня спрашиваешь?! Дима у вас financial director, I have enough trouble with my own business[50].

– Я знаю… Но Димыч в отпуске. Будет только через неделю…

– Знаешь, Санчес, this totally blows me away[51]. Компании зарплату нечем платить, финансовый директор где-то on the beach, General Manager[52] даже не в курсе дел. Я тащусь от вас, элита российского молодежного предпринимательства! Неудивительно, что разговоры о вас ходят…

«Прекрасное начало недели», – думал Санчес, возвращаясь в свой офис без денег и сколько-нибудь разумного понимания, когда и как он будет платить сотрудникам. Войдя в помещение Lab34, он перехватил вопросительный взгляд Андрея, коротко переговорил с Гришей, натянуто ответил на сочувственную улыбку Гретты и малодушно спрятался за собственным монитором.

Бизнес – это сложный механизм с системой рычагов, шестеренок и пружин. Как хорошие часы. Точность хода и надежность каждой из сотен деталек определяют общую способность всего механизма выполнять полезную работу. Расшатавшаяся ось, выпавший зубец, ослабленная пружина – и вот уже сложная конструкция превращается в компактную кучку металлического мусора.

Ключевые узлы часов укрепляют драгоценными камнями, которые помогают снизить износ трущихся осей и сохранить точность хода. Только сейчас Санчес осознал, что являлся одним из таких камней в механизме собственного бизнеса. В него упиралась ось основной пружины, он чувствовал всю ее накопленную кинетическую энергию. Жизненные планы всех остальных работающих в этом офисе сотрудников-винтиков были завязаны на него, Александра Санина. Каждая ошибка, которую он случайно допускал, любая забытая мелочь, несделанный звонок, пропущенная по лености встреча, невнимательно прочитанный договор с клиентом для него самого могли обойтись без серьезных последствий, однако весь механизм жизни окружавших его людей из-за этого сбивался с ритма и терял необходимую точность. У кого-то срывалось свидание, кто-то вынужден был отменить отпуск, кто-то не мог вовремя заплатить за квартиру или отправить деньги родителям. Санчес отвечал за то, чтобы каждый из этих людей спокойно думал о своей работе, об отдыхе, о любви, о хобби, родных людях или книгах… Да о чем угодно, но только не о том, где занять деньги до получки, которая по вине их молодого и неопытного руководителя задерживается на неопределенный срок!

«Это все ложно понятое чувство ответственности, – отгонял грустные мысли Санчес. – Каждый из этих людей прекрасно понимает, что работа в молодой компании неизбежно связана с определенными дополнительными рисками, и готов к этому». Получалось все равно не очень хорошо, мысли назойливо лезли в голову, как местные пацаны – на курортную дискотеку.

Санчес решил поговорить с людьми. Начать нужно было с Гретты. Она всегда четко определяла свои финансовые интересы и требовала их неукоснительного уважения. Скрывать от нее неприятные факты – все равно что колоть орехи гранатой – может жахнуть в любой момент. А потерять ее сейчас компания просто не могла себе позволить…

– Это плохо. Очень плохо, Санчес… – сказала Гретта, когда он рассказал всю предысторию.

Правда, при этом он слегка сократил в своем рассказе ту часть, где сам поленился обзвонить должников, список которых перед отъездом оставил ему Димыч. А эпизод с участием злобной Лидии Александровны, коварно подговорившей Роби провести финансовую диверсию в отношении дочерней компании, наоборот, приукрасил. История получилась жалостливая.

– Я знаю. Это исключительно моя вина. – Своей картинной скорбью Санчес напоминал школьника, которого учитель поймал за курением на перемене.

– Но я все понимаю. Времена тяжелые у всех. Ты мне только скажи – мы выправимся? Мне не нужно начинать искать новую работу? А то я даже и не приступала…

– Нет, что ты! Ни в коем случае! Мы обязательно выправимся. У нас же подписанные договора, где-то мы просто сами по неопытности вовремя деньги не собрали. А тут Роби с его показательной поркой, вот и получилось так.

– У нас была однажды такая ситуация на моем прошлом месте работы… Знаешь, что сделал директор той компании? Думаю, тебе тоже можно так сделать…

– Что?

– Надо раздать хоть небольшой аванс всем сотрудникам. Пусть даже по пять тысяч… И если вдруг у кого совсем тяжелая ситуация с деньгами – дать что-то еще уже в частном порядке. У меня запас прочности пока есть, я могу и подождать…

Телефон Димыча не отвечал, в мессенджере он не появлялся уже несколько дней, писать ему было бесполезно. Посоветоваться было не с кем. Санчес помотал головой, отгоняя от себя образ своего друга в страстных объятиях Аяны на берегу теплого океана, и начал действовать.

За следующие два часа Санчес переговорил с каждым сотрудником лично. В целом настрой был лучше, чем он ожидал. Только Андрей попросил выплатить «сколько максимально возможно» – ему нужно было возвращать деньги по кредиту, а Лера любезным тоном попросила написать ей расписку, что он лично обязуется вернуть деньги в указанном размере не позднее такого-то числа. Санчес пожал плечами и написал – давно он не писал от руки…

Потом настал черед Лидии Александровны – Санчес все-таки уговорил ее выдать небольшой аванс для сотрудников «под честное слово», после чего надолго занял телефон – обзванивать отложенный за неприятностью процедуры внушительный список должников. «Я должен управлять этими часами, а не они мною», – повторял он себе.

К удивлению Санчеса, никто из списка не увиливал и не отказывался платить. Где-то просто потеряли счет и просили переслать заново. У другого клиента счет уже ушел «на картотеку», и всего один дополнительный звонок в бухгалтерию привел к немедленной оплате. Не отвечал только телефон Сергея из «Премьер Капитала», а их бухгалтерия якобы ничего не знала.

Разговор с менеджером проекта крупной нефтяной компании, где Lab34 делала небольшой проект по настройке отчетов и аналитики по сметам геологоразведочных работ, заставил Санчеса серьезно пересмотреть свое представление о том, как работают современные крупные корпорации.

– Привет, Валера, дело есть важное на пару минут, можно?

– Санчес, привет, как жизнь? Все спецификации я уже подписал, извини за задержку.

– Да, спасибо… Я не совсем по этому поводу. Помнишь наш первый проект, который мы еще в начале лета сдали, когда вы нас гнали срочно-срочно?

– Да, конечно, вы молодцы. Очень помогли нам тогда. Видел бы ты лица наших консультантов, которые говорили, что такую работу полгода надо делать и сотни тысяч долларов при этом потратить! Ха, а вы за пару недель справились.

– Вот-вот. Только мы до сих пор не получили оплату по выставленным счетам. Вроде и акты все закрыты, и работа сдана, а денег нет.

Валера на секунду замолчал, а потом как-то странно крякнул в трубку. Санчес подумал на секунду, что тот подавился или сдерживает кашель, но вдруг осознал – он просто хихикает!

«Ничего себе! Вот уж рассмешил. Мне людей, которых ты так хвалишь, кормить нечем, между прочим», – подумал Санчес, но только сердито выдохнул в трубку.

– Извини, Санчес. Это покажется тебе странным, но у меня буквально полчаса назад состоялся интересный разговор с нашими финансистами. Звонят из бухгалтерии и спрашивают: «Вы с ООО “Лаборатория 34” еще работаете?». Я говорю: «Работаем, и очень ими довольны». Они говорят: «Странно, наверное, у них другие крупные клиенты появились, раз они нами не интересуются. У нас от них счет лежит на оплату уже больше двух месяцев, а они даже ни разу не позвонили, не поинтересовались его судьбой». Бухгалтер спрашивает меня, прикинь: «Так что, оплачивать нам счет? А то у нас квартальная статистика может пострадать».

– И что ты им сказал?

– Сказал, чтобы немедленно оплачивали. Что же еще я мог сказать?

– А почему они сразу оплатить не могли?

– Потому что у них принципы такие – вообще не спешить с оплатой счетов. У них там этих счетов тысячи. А вдруг где ошибка? А вдруг с каким поставщиком возникнут проблемы и можно будет еще поторговаться по поводу оплаты… У них в бухгалтерии свои заморочки. Урок усвоил?

– Усвоил.

– Так-то с крупным бизнесом работать. В следующий раз если что – не жди три месяца, сразу мне звони, понял?

– Понял, спасибо тебе, Валера! С меня бутылка.

– Нет уж, не надо. Потом еще, чего доброго, с аудиторами нашими разбираться… Бывай!

Вечером, уже сидя дома, Санчес отправил всем сотрудникам письмо, которое было в первую очередь ориентировано на Роби и Димыча и являлось отчетом о проделанной работе и попыткой синхронизировать позиции.

From: sanches@lab34.ru

To: Lab34-staff

Subject: Задержка с выплатой зарплаты

Уважаемые сотрудники Lab34!

Наша компания переживает непростые времена вместе со всей мировой экономикой. Мы растем и развиваемся против течения мирового кризиса, потому что можем предложить своим клиентам качественную техническую экспертизу за разумные деньги.

К сожалению, не всегда дела идут гладко. В частности, последние два месяца были непростыми для нас, и сейчас мы испытываем сложности с получением финансовых средств от наших клиентов за уже выполненные работы. Руководители многих компаний дают негласные распоряжения своим бухгалтерам под любыми предлогами задерживать даже самые незначительные внешние выплаты, чтобы консолидировать собственные финансы. Нам приходится прикладывать огромные усилия, чтобы преодолеть эти установки и получить деньги, которые мы заработали. Которые вы заработали!

В текущем месяце мы не можем обеспечить своевременную выплату зарплаты сотрудникам компании. Впервые за все время своего существования мы оказались в такой ситуации, имеющей чисто техническую природу. Объемы платежей по выполненным работам на данный момент существенно превышают все обязательства компании.

Сегодня все сотрудники получили небольшой аванс. Я лично обещаю каждому из вас, что все долги по зарплате будут выплачены в течение двух недель – по мере поступления средств на счет компании. В ближайшие дни мы рассчитываем полностью погасить свой долг всем сотрудникам, чья зарплата составляет менее тридцати тысяч рублей в месяц. Директора получат зарплату в последнюю очередь. Лично я позволю себе забрать хотя бы рубль собственной зарплаты только после того, как все обязательства компании перед вами будут полностью выполнены.

Если у кого-либо из вас возникнут сложности, связанные с данной задержкой, прошу обращаться непосредственно ко мне.

С уважением и надеждой на понимание,

Александр Sanchez Конов,

генеральный директор

«Проблема решена. Сотрудники проинформированы, клиенты обещали оплатить. И сделал все это я – Санчес, генеральный директор компании Lab34. Пусть кто-нибудь скажет, что я плохой руководитель», – говорил он себе, входя в офис утром во вторник.

Неприятности, к сожалению, напоминают салфетки в столовой – тянешь одну, а вытаскиваешь сразу десять. Утренний обзор форумов и специализированных лент новостей заставил его приуныть.

Программистский рынок в России невелик, и, хотя Lab34 даже близко не входила в круг лидеров, новость о том, что «кризис пришел и в нашу отрасль», уже вовсю муссировалась и пережевывалась в Интернете. Информация о том, что один из участников рынка близок к банкротству и остановил выплату зарплаты, пришлась как нельзя кстати. Более того, Сеть бурлила непроверенными слухами о том, что один из директоров этой компании уже покинул страну! О Lab34 вдруг заговорили как о важной части рынка, падение которой может повлечь за собой цепную реакцию.

«Ничего себе…» – только и мог подумать удивленный Санчес.

На «Хабр-хабр» и еще паре специализированных форумов даже появилась копия вчерашнего вечернего письма Санчеса с комментариями, что реальная ситуация значительно более драматична, чем описано в письме.

«Кто-то из своих постарался, – горько подумал Санчес. – А вчера все такие добрые были, участливые… Что еще от них ждать?»

– Видел новости? – спросил Гриша у склонившегося над своим столом Санчеса.

Тот только удрученно кивнул.

– Есть еще кое-что… – Тон Гриши совсем не понравился Санчесу, и где-то в груди неприятно защемило.

– Пойдем поговорим…

В коридоре Гриша сбивчиво и путано рассказал, что к нему сейчас приходил Андрей, его главная надежда и опора в отделе программистов. Оказывается, Сергей из «Премьер Капитала» уходит и начинает собственный проект – портал финансовых услуг для населения. Уже подтверждено выделение инвестиций в размере нескольких миллионов долларов. Сергей за время совместных проектов неплохо сработался с Андреем и потому предложил ему место в своей новой компании с зарплатой втрое больше той, которую он получает в Lab34.

Все это Андрей, собственно, рассказывал Грише, убеждая его перейти вместе с ним в новый проект Сергея. «Дни этой компании в любом случае сочтены», – говорил он, а в новой структуре Гриша мог легко рассчитывать на позицию технического директора с хорошим окладом и акциями большой компании.

Гриша отказался, но дал Андрею честное слово, что никому в компании ничего не расскажет, включая Санчеса. Сейчас он свое слово нарушал и чувствовал себя по этому поводу препогано. Однако скрывать от своего партнера такую правду он тоже больше не мог.

– Спасибо, Гриша. Ты все правильно делаешь. Я бы на твоем месте так же поступил… Только, может, обещание не давал бы, объяснив Андрею, что обязан все рассказать своему партнеру. Думаю, тогда Андрей и сам бы пришел ко мне раньше.

Они помолчали минуту, размышляя.

– Как думаешь, Андрей один собирается уходить или еще кого-нибудь за собой потащит? – спросил Санчес Гришу.

– Он говорил, что «несколько сотрудников» думают о переходе. Не знаю. Больше ничего не знаю.

– Кто еще участвовал в проектах с «Премьер Капиталом»? С кем Андрей плотно сотрудничает?

– Да со всеми программистами. Все курят вместе, пиво пьют. Отдел у нас маленький, делов-то… Постой, с Лерой он в последнее время очень тесно сошелся. Они постоянно что-то обсуждают вместе, на встречи ездят.

– Точно. Лера и со мной странно себя повела вчера, расписку потребовала о выплате зарплаты.

– Хитрая бестия. Понимает, что если сейчас уйдет – ничего не получит. Вот расписку и потребовала, зная твою порядочность.

– Что делать будем? Надо поговорить с каждым. Зажать в углу – и поговорить!

– Ты только на меня не ссылайся. Некрасиво получается – я слово дал, а сам тебе все сразу слил.

– Ладно, буду думать. Спасибо, что честно сказал! Для меня это, правда, очень важно.

– Да что уж там. Я же вижу, как ты стараешься нас всех вытянуть.

Андрей краснел и пыхтел, но раскололся сразу, без малейшего промедления. Как будто тяжелое бремя хранимого заговора и собственной мелкой подлости оказалось непосильным для него. Он готов был с радостью его сбросить – пусть даже к ногам того, на кого этот груз должен был свалиться через несколько дней колоссальной тяжестью.

Оказалось, что Андрей по договоренности с Сергеем и под чутким руководством Леры уже многое успел. Он поговорил со всеми сотрудниками, объясняя им бесперспективность дальнейшей работы в этой компании, тайком отправил письмо Санчеса в профессиональное сообщество, побеседовал с несколькими ключевыми клиентами и передал Сергею внушительный пакет различных внутренних технических регламентов и документов Lab34.

– А зачем Сергею все это, если он собирается создавать портал финансовых услуг? – спросил ошарашенный Санчес.

– Он сказал, что на первых порах, пока будет готовиться к запуску основной портал, скорее всего, придется выполнять подрядные работы по программированию для инвесторов и партнеров.

– Вот сволочь! А ты, значит, поверил?

Зато Лера была сделана из совершенно другого теста. Она настолько естественно и без стеснения врала, глядя в глаза Санчесу, уверяя, будто ничего подобного даже не слышала, что он даже на минуту засомневался… Может, Андрей на нее наговаривает? И она – просто жертва?

Но свидетельства были слишком очевидными – и Санчес надавил посильнее, наугад сказав, что установленная в офисе TS Computers специальная система мониторинга подозрительного интернет-трафика зафиксировала все письма, которые Лера отправляла из офиса со своего личного почтового ящика на mail.ru. А потому в случае чего все содержание ее личной переписки будет предано огласке.

– Да, все это правда, – вдруг просто заявила она и спокойно улыбнулась. – Ну и что?

– Ничего особенного. Но, думаю, ты понимаешь, что работать в этой компании ты уже не можешь?

– Пожалуйста. Не больно и хотелось. У меня есть дела и поинтереснее. Только будьте любезны выплатить мне выходное пособие в размере шестимесячной зарплаты, как и полагается в таких случаях.

Санчес невозмутимо взял в руки телефонную трубку и стал листать адресную книгу.

– Как и полагается в таких случаях, я сейчас позвоню Тимуру. Знаешь Тимура?

В глазах Леры появился настоящий животных страх. Не тот испуг, который бывает, когда человек в деловом споре боится проиграть позиции или потратить весь вечер на написание нудного отчета. Здесь было иначе. Так ведет себя живое существо, когда чувствует прямую угрозу собственной жизни, сжимаясь и готовясь принять удар. Санчес увидел слабину, в нем проснулся безжалостный азарт:

– Мы поднимем документы, проверим данные на серверах мониторинга. Можешь не переживать, это недолго. Ты будешь ждать в этой комнате. Вызовем понятых, составим протокол. Следователь из прокуратуры примчится по звонку Тимура… Будем все оформлять строго в рамках закона…

Санчеса уже несло. Он с ужасом представил, как будет выкручиваться, если Лера сейчас просто скажет «Хорошо» и, мило улыбнувшись, откинется на спинку стула. В лучшем случае, ему придется выплачивать ей пособие. Но Лера стала белее листа бумаги, который нервно теребила в руках. Вдруг она взвизгнула неприятным срывающимся голосом:

– Но хотя бы за этот месяц ты мне выплатишь зарплату? У меня есть твоя личная расписка!

– Конечно, выплачу. Это моя личная ответственность. Пиши заявление по собственному желанию. Сейчас сходим, соберем твои вещи…

Среда и четверг прошли во встречах с клиентами и внутренних совещаниях по стратегии маркетинга, которые были запланированы заранее, а потому не подлежали отмене или переносу. Санчесу было очень сложно сконцентрироваться на вопросах как минимум шестимесячной перспективы в то время, когда он даже не был уверен, что компания справится с нагрянувшими бедами и проживет еще хотя бы пару месяцев.

«Андрей, лучший программист, тихий и преданный специалист, готов продать свою компанию за обещание повышения зарплаты.

Лера, скромная и обаятельная девушка с большими перспективами роста, оказывается лицемерной змеей, которую можно только безжалостно прижимать палкой к земле, чтобы она не впилась ядовитым зубом в твою ногу.

Сергей, проверенный и надежный клиент, ради которого Санчес не один вечер провел за работой, готов переманить его сотрудников только для того, чтобы сэкономить пару тысяч долларов на услугах рекрутеров! Чего еще я могу ждать от своих сотрудников и клиентов?

Гриша, о, Гриша – партнер и наставник, зная о заговоре внутри компании, видите ли, считает подлостью рассказать мне о нем!

Роби, инвестор мой уважаемый, отказывается в самую трудную минуту помочь с деньгами, даже не предупредив заранее. Димыч вообще в Майами! Насколько крепкой на самом деле является эта компания? Есть ли хоть кто-нибудь здесь, кому я могу доверять?!

Великий Космос! С кем я вообще могу обсудить свои проблемы? Выслушает ли меня Полина? Или опять посчитает бесхребетным нытиком? Брату можно написать в Канаду – он точно вникнет в суть дела и советом поможет. Но он далеко… И занят своими проблемами, неловко его такими мелочами беспокоить».

Так размышлял Санчес, параллельно кивая и улыбаясь на встречах, что-то на автомате рассказывая о неимоверной квалификации своих сотрудников, выполненных проектах и будущих перспективах. Он мечтал только об одном – чтобы эта неделя поскорее закончилась и наступили выходные, тихие и спокойные. Чтобы можно было посидеть перед интерфейсом «ИРА» в ночной тишине собственной квартиры и под ритмичную электронную музыку помечтать, погрузившись в мир виртуальных беспристрастных созданий…

В пятницу днем он наконец смог выплатить зарплату большинству сотрудников. Остались без денег только они с Гришей и Димыч, но себе они всегда успеют заплатить. Довольный достигнутым за неделю результатом, Санчес отменил послеобеденные встречи, сославшись на плохое самочувствие, и поехал домой отсыпаться. Он уже строил большие планы: днем выспаться, вечером пойти с Полиной в ресторан и на дискотеку. Упиться в хлам, скакать на танцполе до транса, до обморока, до тошноты в туалете. Бедокурить, сходить с ума, приставать к девчонкам и подтрунивать над Полиной, чтобы ждущий их потом примирительный секс сделать особенно ярким и даже немного извращенным…

– Санчес, извини, я знаю, что ты плохо себя чувствуешь, но у нас беда. Думаю, тебе стоит срочно приехать в офис…

Голос секретарши TS Computers был не на шутку взволнованным и серьезным. Практически сразу Санчес получил еще два смс-сообщения.

Гриша: «У нас в офисе милиция. Ты срочно нужен».

Гретта: «На наших программеров наехала милиция. Тебе нужно здесь быть».

Санчес посмотрел на часы – 16.44. Пятница. Неужели нельзя придумать другое время для того, чтобы устраивать проблемы с милицией?! Пока он вернется в офис, будет уже около шести вечера.

«До понедельника не подождет? Я болею», – малодушно написал он Грише, но ответ был односложным, как приговор: «Нет».

На телефонные звонки ни Гриша, ни Гретта не отвечали, сбрасывая их. Санчес умылся в ванной, состроив гримасу собственному двойнику в отражении, вздохнул и бросился в сторону метро. Такси в пятницу вечером ловить не имело никакого смысла.

В 17.51 он входил на ресепшн TS Computers. Секретаря уже не было, как, впрочем, и всех остальных сотрудников. Охранник бросился к нему:

– Вас там уже ждут, в переговорной…

Прежде чем войти туда, Санчес все-таки заглянул в офис своей компании и увидел Гришу, который подъехал на своем стуле к столу Гретты и тихо с ней о чем-то разговаривал. Оба были бледны и выглядели очень обеспокоенно. Что-то противоестественное было в облике Гретты, но Санчес никак не мог понять – что. Больше в офисе никого не было, хотя обычно в это время здесь вовсю кипела работа.

– Всех отправили по домам. Запретили подходить к компьютерам! – Гриша бросился к нему и разве что не обнял за шею.

Только сейчас Санчес обратил внимание, что «Мак» Гретты не светился. Черный экран даже не играл узорами скринсейвера. За все те месяцы, что Гретта работала в компании, Санчес еще ни разу не видел ее компьютер выключенным. Это было противоестественным состоянием как для него, так и для его хозяйки, которая по-прежнему сжимала в руках перо планшета, вертела его в руках, как будто не знала, как заставить его снова работать.

– Иди в переговорную. Они там все. Согласны разговаривать только с генеральным директором…

Собравшись и приготовившись ко всему, Санчес вошел в переговорную TS Computers. За столом в молчаливом ожидании сидело значительно больше людей, чем он изначально предполагал.

Из знакомых здесь были только Сергей Николаевич, айтишник TS Computers, который чувствовал себя вполне по-свойски и уверенно, и забившийся в угол серо-белый, как грубое льняное полотно, Андрей.

За столом сидели несколько незнакомых мужчин. Тот, что в центре, был похож на настоящего следователя из американского боевика. Загорелый, с резкими острыми чертами лица и темными глазами под нахмуренными бровями, он был одет в черную кожаную куртку такой неопределенной формы, что под ней могли легко прятаться как гора накачанных мышц, так и милицейская версия АКС-4У со складным прикладом.

Рядом с ним сидели трое молодых людей лет восемнадцати-двадцати, слишком прыщавых и худосочных, чтобы составлять отряд прикрытия для «следователя», но очевидно с ним связанных. Они выглядели как уменьшенные и недозревшие копии своего предводителя, в таких же мешковатых куртках, которые смотрелись нелепо в духоте переговорной. При этом молодые «стражи порядка» не производили совершенно никакого грозного впечатления.

– Добрый день! – бодро сказал Санчес. – Что здесь происходит?

– Вы генеральный директор компании О-О-О «Лаборатория 34?» – с расстановкой важно спросил «следователь».

– Я.

– Меня зовут Феликс Иванович Кривошеев, я оперуполномоченный по особо важным делам управления «К» МВД Российской Федерации.

Феликс Иванович достал красную корочку и показал через стол Санчесу. Он не убирал ее и терпеливо держал перед глазами ровно столько, чтобы Санчес прочел имя и должность, сверил фотографию, даже разглядел буквы на сиреневой печати. Он убрал корочку, только когда взгляд Санчеса непроизвольно переместился вверх по руке Кривошеева – к скромному Vulcain Aviator GMT с ремешком из крокодиловой кожи. «Ручной завод, система Exactomatic, запас хода на двое суток, водонепроницаемость 100 м; сапфировое стекло, задняя крышка – тройное резонансное дно. В рознице около пятнадцати тысяч евро», – автоматически подумал Санчес…

– Присаживайтесь, пожалуйста. Можно посмотреть ваш паспорт?

– А можно все-таки поинтересоваться, в чем суть… дела?

Санчес достал паспорт. Он хотел сказать «суть обвинений», но решил, что, пока его ни в чем не обвинили, не стоит сразу занимать оборонительную позицию.

– В результате проведенной сегодня контрольной закупки в офисе ООО «Лаборатория 34» нами был установлен факт продажи контрафактного программного обеспечения, правообладателем которого является компания «Майкрософт». Вот протокол, ознакомьтесь. Мне необходимо задать лично вам несколько вопросов касательно этого факта. Вы не возражаете?

Пока Феликс Иванович переписывал паспортные данные Санчеса в новую казенную бумагу, тот читал исписанные мелким красивым почерком листы, но так ничего и не мог понять.

– Мы же не продаем программное обеспечение, – удивленно сказал он.

– Вы, может быть, и не продаете, в этом мы сейчас и разберемся. А вот ваши сотрудники – точно продают…

Он многозначительно посмотрел в угол, где ежился в коматозном шоке Андрей.

– Прежде чем мы начнем, думаю, вы захотите ознакомиться с моими полномочиями? Отлично, вот моя визитка. Там телефон и имя моего непосредственного начальника. Можете проверить по справочнику. Предлагаю вам позвонить и проверить мои полномочия.

– Позволите, я проверю телефон в Интернете?

– Сделайте одолжение… – Феликс Иванович продолжал заполнять формуляр.

Санчес открыл ноутбук и забил в поиск данные с визитки. Нашел телефон, сверил с указанным и набрал на мобильном. После минутного разговора с начальником части он повесил трубку.

– Все правильно?

– Да.

– Тогда приступим. Может, пройдем к вам в кабинет? У вас его нет? Оупен спейс, понимаю. Сейчас это стало модно, не правда ли? В таком случае я попрошу всех выйти и подождать в коридоре. Нам с… Александром Витальевичем нужно побеседовать с глазу на глаз. Спасибо. Итак, Александр Витальевич, сколько вы работаете в ООО «Лаборатория 34»?

Санчес долго отвечал на вопросы следователя, прежде чем смог для себя выстроить картину произошедшего.

Через проходную института на встречу в Lab34 пришел клиент. Несмотря на то что менеджеров по работе с клиентами в офисе уже не было, он настойчиво просил поговорить с кем-нибудь из технического руководства. На беду, Гриша был еще в офисе и согласился принять странного гостя. Клиент произвел приятное впечатление – он слышал и говорил много хорошего про компанию и ее руководство, про талант ее программистов. На следующей неделе ему нужно было запускать новый таможенный терминал. Необходимо срочно разработать ряд программ автоматизации. «Приходите в понедельник», – резонно предложил Гриша. «Да, да, конечно, – согласился клиент, – но за выходные, чтобы не терять время, я собираюсь развернуть серверы и поставить на них базовое программное обеспечение…» Он начал задавать детальные технические вопросы о возможности разворачивания программ, которые ему разработает Lab34 на архитектуре «Майкрософт». Какие нужны конфигурации серверов? Какие версии баз данных?

Грише не хотелось тратить время с навязчивым посетителем вечером в пятницу. Тот, судя по всему, еще и мало что понимал в технологиях. Но грубо послать такого перспективного клиента было тоже как-то неправильно. Гриша предложил ему пообщаться с главным разработчиком – Андреем – более предметно и пошел заниматься своими делами.

Клиент долго и терпеливо слушал рекомендации Андрея по конфигурации серверов, все внимательно записывал и поддакивал. «Вот только беда, у нас нужной версии Windows нет совсем! И SQL-сервер устаревший. Андрюха, по дружбе, запиши мне на болванку. К понедельнику мои бойцы как раз все установят, и мы сразу сможем с понедельника начать проект с твоей командой. За нами не заржавеет!»

Когда Андрей по доброте душевной перегнал для своего нового друга требуемые программы со служебных дисков для разработчиков на болванки, всегда в избытке имеющиеся под рукой любого программиста, тот ласково посмотрел ему в глаза и спросил вкрадчиво: «Может, у тебя еще и “1С” есть, а? По дружбе?»

«1С» у Андрея, к счастью, не оказалось, хотя он очень по этому поводу переживал. Но гость и так был бесконечно признателен ему и в качестве скромной компенсации за неудобства внеурочной работы сунул Андрею в нагрудный карман рубашки купюру в сто долларов США с обещанием встречи утром в понедельник, чтобы детально обсудить с начальством объемы работ.

Явился он значительно раньше, буквально через несколько минут после своего ухода, в сопровождении молодых людей, представившихся понятыми. По косвенным признакам Санчес догадался, что в данной роли выступали, скорее всего, курсанты какого-нибудь милицейского училища, которые таким образом перенимали опыт старших товарищей.

Дальше все развивалось по давно отработанной программе. Опись вещдоков, записи на болванках и исходные диски MSDN-подписки – на контрафактную экспертизу, сто баксов – обратно в карман оперу. Опечатывание всех офисных компьютеров и запрет на работу компании «до выяснения». Изнурительные опросы всех сторон и составление протоколов… Все это напомнило Санчесу участь комара, проглоченного целиком лягушкой. Дергаться бесполезно – сиди и жди, когда тебя начнут неспешно переваривать.

Санчес вышел из офиса только около девяти вечера, совершенно опустошенный, с заплеванной истерзанной душой. Тоскливо посмотрел вслед отъезжающей новой черной «семерке» BMW с мигалкой на крыше. За эту неделю он узнал о бизнесе больше, чем за всю прошедшую жизнь. Но уверенности в себе это ему не прибавило ни на грамм. Скорее наоборот, весь его предпринимательский азарт улетучился, как инертный газ из плохо закрытой колбы. Эх, ну почему он не работает в какой-нибудь крупной компании?! Чем плохо приходить на работу к 8.30 утра, трудиться без особого напряжения с двухчасовым перерывом на обед и многочисленными перекурами до 18.00, после чего отправляться по бабам и пабам, рассказывая друзьям у стойки побасенки о своем тупом боссе…

«Оно тебе надо?» – в сотый раз уже за эту неделю спросил он себя. Достал телефон и снова начал набирать номера всех людей, которые ему были сегодня так нужны. Димыч – «вне зоны действия сети», Роби – автоответчик, Тимур – «временно недоступен». Что же это такое?!

Полина ответила сразу. Привет, зайчик. Конечно, приеду. Что привезти? Водку? Нет уж! А вина привезу бутылку… И на том спасибо.

Стервы против шлюх

Санчес валялся в постели. Вылезать совсем не хотелось. Его мечта сбылась. По крайней мере, в той ее части, где можно было на работу не ходить, а все делать, сидя в одних трусах перед монитором домашнего компьютера.

Полина себе этого позволить не могла. Она порхала по квартире Санчеса, собирая вещи, разбросанные накануне вечером в порыве игривой страсти. Каждый раз, когда она проходила мимо кровати, голый Санчес пытался ухватить ее и притянуть к себе, не высовываясь, однако, слишком далеко из-под нагретого одеяла.

После очередной неудачной попытки Полина хлопнула его по голове юбкой, которую безуспешно пыталась разгладить, и нахмурилась:

– Иногда у меня возникает чувство, что ты со мной встречаешься только ради секса…

– Что ты говоришь, милая! С чего ты взяла?

– Мы видимся с тобой пару раз в неделю, поздно вечером. Ни поговорить толком, ничего – сразу в койку.

– Малышка, если я правильно помню, то вчера ты на меня набросилась еще на лестничной клетке!

– Это потому, что я соскучилась.

– Вот и я тоже! А поговорить и сейчас можно.

– А сейчас мне надо спешить! У меня зачет важный, я не могу опаздывать. Где мне, скажи на милость, погладить юбку? У тебя даже гладильной доски нет! Как ты живешь без гладильной доски?! Я должна выглядеть неотразимо…

– У меня всегда было ощущение, что для успешной сдачи зачета нужно совсем другое.

– Наивный мой мальчик. Мы живем в мире мужского шовинизма. Честной умной девушке, которая хочет сделать карьеру, приходится использовать все доступные методы, чтобы победить и добиться хоть чего-то. Дурнушек все используют, говорят им: ты незаменима… А продвигают по службе красивых стерв. Хочешь быть успешной – будь стервой.

– И ты тренируешься в стервозности на преподавателях?

– А на ком еще тренироваться? На тебе? Ты для этого слишком хороший. К тому же умный. С тобой приятно. А они… Увидит коленки симпатичные или пуговичку расстегнутую на груди – и уже весь вспотел, дышит тяжело, как боров, ноздри раздувает, разве что копытами землю не роет. Фу! Это так мерзко! Как тебе повезло, Сашенька, что ты – мужчина. Что ты лишен всего этого.

– Ну почему же лишен? Иди-ка сюда, стервочка моя, я тебя еще немного потискаю…

– Отстань, не могу! Лучше одевайся, хотя бы завтрак приготовь! Забыла, у тебя же ничего нет. Ну хотя бы чай имеется? Тоже мне, джентльмен, попользовался бедной девушкой и валяешься в кровати. Нет уж. И вообще, ты должен проводить меня до метро и поцеловать в щечку на удачу.

– Слушай, Поля. Я вот чего подумал. Если ты для какого-то препода готова юбку короткую надеть и пуговичку расстегнуть, то…

– Даже не продолжай, умник! Не порть такое чудное утро. Я стерва, но не шлюха! Это разные вещи, принципиально.

– Ты чего кипятишься? Я же так тебя подкалываю, из спортивного интереса.

– Вот давай тогда раз и навсегда выясним этот вопрос, чтобы больше к нему не возвращаться. Из спортивного интереса… Шлюха – это тот, кто продает себя за конкретные экономические блага. Неважно – стакан водки это или норковая шуба, сто баксов или роль в фильме за десять миллионов. Я специально говорю «тот», а не «та», как ты, наверное, заметил, потому что шлюхой вовсе не обязательно должна быть женщина. Хотя, к сожалению, в нашем мире это слово неспроста звучит в женском роде. Шлюха может переспать с сотней мужиков, все свое здоровье им отдать, но ни капли уважения от этого не получит. И как только батарейки ее сядут – ни один из ее бывших ей подзарядку не протянет! Сделают вид, что и не знали никогда. А стерва – это та женщина, которая использует весь свой женский арсенал, чтобы наравне с мужчинами бороться за место под солнцем. Весь секрет в том, чтобы пробудить в мужчине инстинкт охотника и поддерживать его близко к точке кипения. Стерва с мужиками не спит. Но она их держит за яйца и может получить от них все что захочет.

– Как подумаю, скольких мужиков ты держишь за яйца, хочется попросить тебя мыть руки почаще…

– Идиот! Можешь меня не провожать. Сама дойду.

– Ладно, не сердись. Я же тоже мужик. Не хочется верить, что и мои яйца находятся в чьих-то цепких ручках…

– С тобой – это другое. Видишь, я с тобой откровенна, как ни с кем другим. Я вся твоя. Без остатка. Без каких-либо условий.

– Тогда оставайся…

– Не могу, милый, ты же знаешь. Это важно. Но я клятвенно обещаю тебе не оголять коленки. На все экзамены пойду в джинсах и в водолазке под самое горло.

– Так ты будешь выглядеть еще более сексуально… В обтягивающей водолазке. Бедный экзаменатор, держись! Твои яйца в надежных руках… Все, все, извини! Идем, я уже встаю!

В ванной, глядя в зеркало на собственное лицо, испачканное зубной пастой, он вдруг улыбнулся, вспомнив прочитанную где-то фразу: «Женщина как компьютер: вы ее грузите, она на вас виснет». Напряжение последних дней немного отпустило.

«Будь что будет…» – сказал он себе, но вдруг вынул зубную щетку изо рта и присел на край ванной в задумчивости. В словах своей девушки Санчес вдруг услышал ответ на давно мучивший его вопрос: «Поля, которая считает мужской эгоизм таким безнравственным, сама подсознательно стремится стать квалифицированным эгоистом. Весь вопрос только в терминологии. Чистый альтруизм – философия шлюхи. Стерва, обладающая силой, – эталон эгоизма».

Санчес учится разруливать проблемы

Утром в субботу очнулись все, кого Санчес так отчаянно и безуспешно искал накануне. Сначала Роби – сразу после того, как Санчес выпроводил Полину. Он долго и нудно выспрашивал подробности, переписал продиктованные Санчесом с визитки реквизиты оперуполномоченного, обещал разобраться и перезвонить. Через полчаса, когда утомленный рабочей неделей и ночными экспериментами с Полиной Санчес снова забрался под одеяло и задремал, позвонил Тимур – с неопределяемого номера, поэтому Санчес сначала спросонья долго пытался понять, с кем он, собственно, разговаривает. Тимур тоже ничего дельного не сказал, только повторял, что так дела не делаются. «Критикуешь – предлагай!» – огрызнулся Санчес и повесил трубку.

Даже Димыч прислал сообщение «4to slu4ilos?», но Санчесу меньше всего сейчас хотелось заниматься пересказом всех событий последней недели в смс-эпистолярном жанре. Он ничего не ответил.

Позвонил Гриша – они долго и возбужденно обменивались впечатлениями от пережитого и пытались прикинуть, что же делать дальше.

Весь день Санчес валялся в постели с ноутбуком на коленях. Работать не хотелось, и он смотрел боевики и комедии. Один фильм за другим, все, что накопилось в его онлайн-библиотеке за долгие месяцы, когда он не мог позволить себе такое удовольствие.

Было уже темно, когда телефон снова ожил по звонку неизвестного абонента. У Санчеса был только один знакомый, который прятал свой номер.

– Привет, Тимур.

– Здравствуй, как дела?

– Прекрасно.

– Я все узнал. Ничего смертельного. Обычная плановая проверка. Копали под кого-то из клиентов наших общих и раскручивали всех контрагентов. Вас просто по касательной зацепило. Если бы не твой идиот программист, все бы закончилось чаем с плюшками. А теперь придется тебе самому расхлебывать.

Неприятный холодок пробежал по спине у Санчеса. Он знал только одного клиента, по ком давно уже плакала тюрьма горючими слезами. Перед глазами пронеслись анализатор биомассы и множество других проектов, которые они успели сделать для Ромы и его покровителей, включая, по слухам, и отца Аяны.

– И что делать?

– На компанию у них, собственно, ничего нет. Андрею твоему условно дадут. По-настоящему за такое не сажают…

– Но они офис арестовали. Сколько они будут разбираться теперь? Неделю? Месяц? А нам как работать все это время? Мы же по миру пойдем!

– Я тебе сейчас телефончик сброшу, ты набери завтра утром, не слишком рано. Только эти люди к нам отношения не имеют, я тебе в разговоре с ними не помощник. Они в курсе событий и могут все разрулить, если захотят. А что, как и сколько – это уже тебе с ними придется договариваться.

Утром в воскресенье вместо привычного семейного обеда с родителями Санчес ехал в сторону МКАД по Волгоградскому проспекту на развалюхе какого-то лихого частника. В руке он сжимал бумажку с адресом, который ему продиктовал неизвестный, но вполне дружелюбный голос по телефону, как только он назвал свою фамилию.

Санчеса радушно встретили в красивом, но аскетично оформленном офисе. Про такие места ушлые риелторы говорят «офис категории В+». Старый унылый особнячок середины двадцатого века, стоявший вдали от шумного центра, был любовно отделан в соответствии с современными российскими представлениями о добротном офисе – стеклообои, подвесные потолки, вагонка из ПВХ на лестницах. Ни вывески, ни каких-либо других корпоративных атрибутов на входе не было. На мансардном этаже в директорском офисе Санчеса усадили в кожаное черное кресло, налили чаю, насыпали в вазочку шоколадных конфет. Санчес растерянно смотрел по сторонам, разглядывал спортивные вымпелы и почетные грамоты на стенах, экзотические трофеи в шкафах. На стене висел календарь Общества ветеранов войны в Афганистане, на журнальном столике лежали несколько номеров журнала «Братишка».

1

– Твой бизнес им совсем неинтересен, – доверительно сказал ему хозяин кабинета, крупный толстощекий мужик, одетый по случаю воскресенья в спортивный костюм.

Похоже, в офис он заехал по дороге на дачу или на спортивные занятия – встретиться с Санчесом. «Хорошие люди попросили помочь».

– В принципе, ты можешь расслабиться и вообще ничего не делать. Поморочат тебе голову пару неделек, и все. На тебя у них ничего нет. Ну разве что парня твоего прижучат, он сам виноват.

– Нельзя нам пару неделек ждать, пока они сервера наши вернут и разрешат работать снова. Нам проекты клиентам делать. А то разбегутся все…

– Это плохо.

Хозяин кабинета задумался, разглядывая собеседника. Санчес вздрогнул под этим взглядом, инстинктивно отхлебнул горячего чая. Какое-то время гипнотизировал «Мишку на севере», надеясь, видимо, что конфета сама развернется и тихонечко переберется к нему в рот. Протянуть руку и взять ее из вазы он так и не решился.

1

– Можно, конечно, попробовать закрыть дело целиком. Тогда и парня твоего отмажем. Он хоть оценит такие жертвы с твоей стороны?

– Оценит, – уверенно соврал Санчес.

– Ну ладно. Только придется деньги платить. Себе мы ничего не возьмем, по рекомендации все-таки. Но там бесплатно даже по рекомендации никто работать не будет.

– И сколько нужно платить? – Сердце Санчеса бешено колотилось.

– Стандартный тариф – полтинник. Баксов.

Сердце в груди Санчеса еще раз отчаянно подпрыгнуло и упало куда-то вглубь, гулко стукнув напоследок.

– У меня нет таких денег даже близко. Мы только год работаем, приходится даже зарплату задерживать сотрудникам.

– Понимаю.

Хозяин кабинета снова замолчал, рассматривая Санчеса.

– Вот что мы сделаем. Я попробую договориться за двадцатку. В конце концов, дело у вас совсем плевое. Перспективы никакой. Чего им возиться? По дружбе попрошу.

– Спасибо. Двадцатку, думаю, я смогу собрать. Сколько у меня времени?

– До утра завтрашнего дня. Смотри не опоздай. Если договоримся, а деньги не принесем – очень крепко обидятся люди важные. А их нельзя обижать.

– Не опоздаю. Завтра утром привезу.

Санчес лихорадочно считал в уме. Около четырехсот тысяч рублей было в кассе на выплату зарплаты директорам. Тысяч пятьдесят было у него самого в качестве заначки «на черный день», который сейчас, безусловно, настал. До утра нужно занять по знакомым еще около сто пятидесяти тысяч рублей. Сложно, но вполне реально. Придется к родителям обращаться. Но объяснять им, для чего нужны деньги, совсем не хотелось.

Воевать с системой Санчес был не готов. Проще заплатить, замять дело, чем доказывать свою правоту. Были бы силы – можно было бы и побороться. Побрыкаться. Но только не сейчас и не в одиночку…

Уже вставая и осмелев настолько, чтобы схватить заветную конфетку из вазы, Санчес спросил:

– А можно ли приобрести какие-то услуги авансом, так сказать, в форме страховки – на случай всевозможных непредвиденных ситуаций вроде этой?

Собеседник его расцвел и даже порозовел, довольно развел руками:

– Вот это деловой разговор! Сразу вижу настоящего предпринимателя, хваткого. Горжусь, молодежь!

Он потряс волосатым кулачищем и схватил Санчеса в охапку, провожая до двери кабинета.

– Весь спектр услуг. Как в лучшей страховой компании – все зависит от покрытия и набора страхуемых рисков. Хочешь, скажем, на районном уровне или московском – это одни деньги. На федеральном – совсем другие. Только от наездов милиции – одно дело. Если еще налоговая и другие службы – чуть подороже. А там – нет пределов совершенству! В зависимости от специфики бизнеса можем и грузы сопровождать, и с таможней помочь. Это не считая специальных проектов. Например, на конкурентов порчу наслать, скажем, с налоговой проверкой, или жизнь испортить.

– Нет, нет. У нас бизнес пока маленький. Хватит и на местном уровне. Я с партнерами посоветуюсь и обязательно дам знать.

– Что-то мне подсказывает, что мы сработаемся. Ну, бывай, молодежь!

Выходя из здания, Санчес не без злорадства подумал, что на ближайшие пару месяцев директора остались без зарплаты – все только что созданные запасы уйдут на взятку. «Ничего, будет стимул снова поработать ударно!»

В понедельник ближе к вечеру Санчесу позвонил Феликс Иванович. Голос его звучал дружелюбно, как будто за выходные они умудрились стать лучшими друзьями, но Санчес об этом подзабыл.

– Александр Витальевич, добрый день! Мы закрываем ваше дело за отсутствием состава преступления. Однако требуется ваше личное присутствие для подписания протоколов и отказа от претензий. Такая процедура. Когда вам удобно будет к нам подъехать?

Санчесу не терпелось поскорее закрыть вопрос, и он согласился приехать немедленно. Долго ждал в кабинете, заваленном папками, пока Феликс Иванович что-то медленно печатал на стареньком компьютере. Санчес заметил характерные флажки Windows 95 и доисторические кнопки MS Office какой-то совсем ранней версии – ничего подобного он не видел со времен практики в университете. Неожиданно его осенило:

– А у вас здесь легальный софт стоит, кстати?

– Откуда же у нас легальный софт? – искренне удивился Феликс Иванович и улыбнулся, не отрываясь от экрана: – У нас на это денег нет!

Тем же вечером Санчес встретился с Андреем в пивном ресторане возле офиса. Вручил ему справку о закрытии уголовного дела, поведав об истории и цене ее получения.

– Я тебе очень признателен, Санчес. Правда!

– Верю, – сказал Санчес, хотя совершенно не был в этом уверен.

– Не знаю, что на меня нашло. Почему купился на такую дурацкую провокацию? Как под гипнозом был, мамой моего компьютера клянусь! Никогда раньше такого не было и не будет.

– Что теперь собираешься делать?

– А что мне теперь остается делать? Я должник твой, буду отрабатывать. Это долг чести. Ночами буду вкалывать. По три смены. Любые программы напишу, любые технические вопросы решу. Буду и администратором работать, и компьютеры в офисе обслуживать, и к клиентам ездить. Если захочешь. Пока ты мне не скажешь, что я очистил свою совесть…

– Надеюсь, это ты все искренне говоришь. Очень надеюсь…

Димыч и Аяна в Майами

– Красиво здесь, правда, Ая?

– Да, очень хорошо. Папа не любит Майами, считает, что это испорченное место. Поэтому мы сюда никогда не выбирались раньше. Но по-моему, здесь вполне мило. Такой отель шикарный… Ты уверен, что потянешь такие расходы? Все-таки кризис…

Они стояли, обнявшись, на балконе своего номера. Отдельно оговоренный «вид на море» был условным, причем в качестве условия выступал массивный корпус отеля, заслонявший большую часть открытой глади. Но оранжевый закат своим гипнотизирующим светом наносил ровный слой романтики на все окружающее пространство. Через открытую дверь им навстречу рвалась белая полупрозрачная занавеска, словно умоляя молодых людей поскорее насладиться видами и вернуться под ее защиту для осуществления древних священных ритуалов.

– Для чего еще нужны деньги, как не для этого, – напыщенно произнес Димыч. Потом добавил с улыбкой: – Из-за кризиса тут такие скидки…

– А на вашем бизнесе кризис не отразился?

– Похоже, мы оказались по другую сторону, в Зазеркалье. Кто-то же должен подметать улицы, водить трамваи и писать компьютерные программы. Для современной цивилизации это все предметы первой необходимости. К тому же мы голодные и злые, терять нам нечего, нос от трудностей не воротим. Таких очень любят клиенты, особенно в кризис. Тебе все это интересно?

– Очень интересно! Вы молодцы. Только я заметила, что вы как-то охладели с Санчесом друг к другу в последнее время, да? Раньше вообще были не разлей вода, а сейчас я его практически не вижу. Поругались, что ли?

– Да нет… Может, просто устали. Мы на работе по двенадцать часов в день видимся – хочешь не хочешь. Да и потом, у него появилось новое увлечение, совсем голову потерял.

– Правда? А Поля знает?

– Дуреха, я не о том! Его Гриша заразил своими исследованиями в области компьютерного разума. Они там что-то втихаря вечерами химичат. Их дело, в конце концов. Только в основной работе искры нет. Пассивным стал. Бизнес – это марафон, а не спринт. А он, похоже, сам не знает, чего хочет от жизни.

– А ты? Ты знаешь, зачем нужен этому миру?

Димыч вздрогнул и посмотрел на свою девушку по-новому. Аяна смутилась.

– Почему ты спрашиваешь? – спросил Димыч после паузы.

– А я всех спрашиваю, не обольщайся. У Санчеса и Гриши есть их компьютерный разум. А у тебя какая цель? О чем ты мечтаешь?

– О большом доме здесь, во Флориде… Для нас с тобой и толпы наших детишек. И о скромной медной табличке… На памятнике в центре Москвы.

– Мелковато… Медную табличку ты и сейчас можешь заказать, дома здесь чуть не бесплатно раздают в кризис. А что потом?

– Критикуешь – предлагай, как говорит Санчес. О чем, интересно, ты сама мечтаешь?

– Женщины не умеют мечтать самостоятельно. Они мечтают мечты своих мужчин…

– Вот и мечтай, женщина, мои мечты. Не критикуй!

– Конечно, милый. Только и ты тогда мечтай за двоих, ладно? Можно тебе небольшой совет дать, как женщина – мужчине?

– У меня есть выбор?

– Нет у тебя выбора. Держись за Санчеса. Не потеряй.

– Почему я должен его терять? Он сам за меня держится, как куст агавы за песок. Пустил корни и пьет соки. Почему ты это говоришь вообще?

– Просто он умеет мечтать…

Очередное совещание в домашнем штабе

– Как у нас дела? – спросил Санчес.

Гриша развернул распечатку со статистикой.

– У нас несколько тысяч скачиваний в неделю. В основном по видеоконвертору, он пользуется большой популярностью. Торрент-клиент по моей сети быстро разошелся, но это всего несколько тысяч. Игра совсем провальная оказалась.

– Все равно неплохо… Такими темпами мы быстро наверстаем.

– Да, но на этом хорошие новости заканчиваются. Дальше только плохие. Основная плохая новость – очень низкая конверсия и утилизация.

– Что такое «конверсия»? – спросила Гретта.

– А что такое «утилизация», ты знаешь? – улыбнулся Гриша.

– Умник. Я просто спрашиваю по мере поступления информации. Расскажешь про конверсию, я спрошу про утилизацию.

– Конверсия – это показатель того, сколько людей из тех, кто скачал наши программы, начали ими реально пользоваться. Утилизация, соответственно, это количество тех людей, которые начали пользоваться программой и систематически держат свои компьютеры включенными, позволяя нашей программе работать с их процессорами и памятью. В конце концов, нам важно не то, сколько людей скачали наши программы, а к каким вычислительным ресурсам мы получили доступ для своих исследований. Так вот, получается, что мы сейчас имеем доступ в лучшем случае к одному проценту этих ресурсов.

– Правильно я понимаю, – решил уточнить Санчес, – что сто процентов – это все время, двадцать четыре часа в сутки, всех компьютеров, на которых стоит наша программа?

– Очко знатокам! Мы рассчитывали изначально на пять-десять процентов этих ресурсов. Получилось в несколько раз меньше. Значит, нам нужно или найти еще много-много новых пользователей, или каким-то образом заставить существующих пользователей не выключать компьютеры на ночь.

Все участники совещания в импровизированном штабе проекта «ИРА» на кухне Санчеса задумались. За несколько месяцев, которые прошли с момента первой встречи, коллектив сильно «усох». По разным причинам – уважительным и не очень – с горизонта исчезло большинство из тех, кто пришел на первую встречу. Гретта, Гриша и Санчес присутствовали бессменно на каждом сборище. Пара «стариков» из числа университетских друзей Гриши и несколько знакомых Санчеса появлялись, когда позволяли дела и семья. Периодически приходил и кто-то новый, в основном ради бесплатного пива и непринужденной беседы. Однако люди со стороны часто давали неожиданные ценные советы – и потому им всегда были рады.

Параллельно с реальными встречами на своей кухне Санчес завел группы на фейсбуке и «В контакте». В первой он собрал неплохую команду «белых воротничков». Больше тысячи человек. Офисные сотрудники с удовольствием включались в футуристические беседы о культурной эволюции человечества и роли роботов в развитии цивилизации на Земле. Круг вопросов для обсуждения был широким: от философских концепций, фильмов и книг до прикольных надписей на майках и анекдотов по теме. Несколько сотен человек из их числа установили на свои офисные компьютеры Гришины программы просто для того, чтобы помочь идее эволюции искусственного разума.

Группа «В контакте» была значительно более многочисленной, но пассивной, без жизненной позиции. Толпы людей подключались к группе, но в дискуссии почти не участвовали. Школьники и студенты, которые составляли большую часть аудитории, охотно откликались на призывы типа: «Убей робота – спаси любовь! Прикольная бесплатная игра!!! Скачай прямо сейчас. Все твои друзья уже режутся в нее» или «Как скачать видео “В контакте” и смотреть его по телевизору. Бесплатный видеоконвертор!».

Санчес считал в уме, но, как ни крути, цифры не сходились.

– Такими темпами мы будем пару лет набирать нужную аудиторию. Это не считая того, что рано или поздно они обнаружат трояна, который нещадно жрет ресурсы их компьютеров. Тогда нас вообще выкинут из рейтингов.

Он выглядел хмурым и изможденным. Мало того что он грохнул в этот проект все свои скудные сбережения и продолжал вкладывать все заработанные в Lab34 деньги. Почти еженедельно он вынужден был таскать домой ящиками пиво и орешки, извиняться перед соседями за шум и окурки на лестнице, убирать пустые бутылки и отмывать свою квартиру, напоминавшую клуб после нашествия футбольных фанатов. На кухне не осталось практически ни одной целой тарелки или стакана. Полы, залитые пивом и кока-колой, невозможно было вымыть без того, чтобы не задеть валяющиеся повсюду перепутанные провода и не отключить круглосуточно урчащие серверы. Черные липкие узлы проводов были похожи на выброшенных на берег дохлых спрутов.

Долго так продолжаться не могло. Еще пару лет в таком режиме не выдержат ни его печень, ни арендодатель…

Было только одно, что поддерживало силы Санчеса всю эту долгую осень и бесконечную зиму… Заставляло его снова и снова фанатично оплачивать из собственной зарплаты новые жесткие диски взамен сгоревших в своих домашних серверах. Уговаривать друзей из числа системных администраторов установить его программу на своих офисных компьютерах. Спать по четыре часа в сутки, выискивая в Сети подрядчиков, которые могли бы подешевле написать новую версию конвертора для видео… Это было общение с «ИРА», точнее, с Ирой.

Санчес незаметно для себя стал воспринимать свое программное детище как одушевленного равноправного собеседника. Аббревиатура незаметно превратилась в имя собственное.

Гриша жил в таком же безумном ритме, но его личные ресурсы были еще более скудными, и потому Санчес стеснялся брать у него деньги. С других участников «научного консорциума» друзья не брали ни копейки из этических соображений. А точнее – чтобы не делиться с ними коммерческими результатами, если таковые когда-нибудь все-таки появятся.

В «Большом аквариуме» кипела своя жизнь. Шел бурный процесс эволюции. Десятки гигабайт информации ежедневно текли из Интернета на несколько серверов, установленных под столом в маленькой квартире Санчеса. Сотни тысяч новорожденных существ переваривали ее, выстраивая в причудливые многомерные формы. Исходные данные приходилось почти ежедневно удалять – хранить экзабайты информации не было никакой возможности, но взаимосвязи закреплялись в новых видовых популяциях, в странных необычных конструкциях, которые создавали эти популяции. Ежедневно в «Аквариум» запускались все новые и новые существа, выращенные на удаленных компьютерах. Программы, скачанные и установленные как сознательными пользователями, так и ничего не подозревающими охотниками за интернет–?дармовщинкой, медленно, но верно поддерживали общий процесс эволюции, саморазвития и совершенствования.

Санчес, Гриша и Гретта часами сидели перед мониторами, изучая разноцветные «рифы», «соты» и «муравейники», построенные неусыпными амебами. Большинство из возникающих структур не имели на первый взгляд никакого логического объяснения, напоминая нагромождение случайных совпадений. Или наоборот – представляли собой очевидные банальные закономерности, легко просчитываемые по традиционным байесовским оценкам и теории Шеннона. Найти им практическое коммерческое применение было бы очень сложно. «Рики Мартин и Дима Билан не годятся друг другу в любовники» или «Три типовых сценария светских скандалов…»

– Надо ограничить доступ «ИРЕ» к светской хронике, – задумчиво отметила Гретта, пробираясь на экране через нагромождения таких структур…

Тем не менее часть новых закономерностей была вполне логичной и интересной. Каждый раз, когда кто-то из друзей натыкался на подобные осмысленные рифы, Гриша отбирал образцы отдельных особей или целых популяций и складывал в «генетическую копилку» для дальнейшего анализа и селекции.

– Нам бы биолога сюда, настоящего… – вздыхал он.

Кризис пошел на пользу

Часы неподвижны, маятник колеблется, а время решительно идет вперед. К началу весны 2009 года Lab34 подросла и наполнилась новыми жизненными силами, как весенние маслянистые почки на ветках тополей в парке перед институтом. Когда Санчес смотрел вперед, он видел там мерно раскачивающийся маятник проблем. Недовольные клиенты, нехватка наличности, проблемы с сотрудниками и напряженные, натянутые, как гитарная струна, отношения между партнерами. Но оглядываясь назад, можно было с удовлетворением констатировать, что компания все эти месяцы двигалась против течения мировой экономики, перескакивая, как форель в ледяной горной речке, с одного бурлящего переката на другой, забираясь все выше и выше – к истокам успеха и благоденствия. Другие компании сворачивали производство, сокращали людей, урезали бонусы, отчаянно отбивались от банковских акул. А Lab34 увеличила штат программистов втрое и арендовала новое помещение на пятом этаже. Когда термин margin call[53] стал входить в обиход и прочно занял свое место в умах обывателей наряду с терминами «инфляция», «ваучер», «дефолт» и «секвестр», Lab34 открыла отдел маркетинга и пригласила PR–?компанию поднять свой престиж и повысить узнаваемость марки.

Новое помещение Lab34 было просторным, отремонтированным, с большими окнами, выходившими на запад. За ним как-то само собой закрепилось название «светлая сторона» в противовес «темной стороне» на первом этаже. Роби поставил здесь свой рабочий стол и окончательно перебрался на «светлую сторону» из старого кабинета. «Там я сейчас нужнее», – объяснял он своим сотрудникам.

В офис TS Computers Роби заходил на минутку, в основном в бухгалтерию. Выглядело это так, как будто он боялся увидеть или услышать там что-то страшное или удручающее для себя, способное выбить из колеи. Так избегают общения с бедными больными родственниками или брошенной у алтаря невестой. В его отсутствие Тимур все чаще «играл в Роби», как говорил Василий. Он подходил к ним с Леной, интересуясь успехами в выполнении плана продаж, журил за отсутствие новых клиентов и общий упадок.

– Халява закончилась, голубчики. Совсем расслабились! Привыкли, что Роби вам клиентов на блюдечке приносит. А самим слабо попу поднять со стула?

– Этого будет мало. Нужно в маркетинг вкладывать, в выставках участвовать, пиаром заниматься, – огрызалась Лена. Тимур ее бесил своей некомпетентностью, заносчивостью и надменной брезгливостью. – Ты, что ли, будешь все это делать?

– И буду! А ты открой свою варежку накрашенную, подними трубку телефонную и продавай. Понятно? Я смотрю, Роби вас совсем распустил. Ну ничего, мы порядок наведем.

– Тимур, а ты, собственно, по какому праву выступаешь? – вмешался Василий, теряя уверенность под холодным тяжелым взглядом. – Ты же отделом логистики руководишь. Может, там и поруководишь? А то твои бойцы совсем распоясались…

– На правах акционера. И члена совета директоров. Вы ничего не продаете, вот отделу логистики нечего и доставлять. Так что вперед!

«Ты же просто номинальный держатель акций для Роби, чтобы ему свой паспорт американский не светить!» – хотел сказать Василий, но не решился.

– Тимур, может, ты лучше с Роби поговоришь? Он что-то совсем забыл про собственный бизнес. В конце концов, он наш главный акционер, у него обширные связи. Один звонок…

– С Роби я поговорю, не сомневайся! Еще как поговорю…

Для Lab34 благосклонность Роби стала пропуском в высшую лигу. Благодаря своим контактам он помог компании выйти на нескольких «тяжелых» клиентов. Какая-то государственная комиссия по непонятным и запутанным, но очень денежным вопросам, как оказалось, лихорадочно избавлялась от излишков припасенной наличности в конце года. Кто-то из бывших корпоративных клиентов, закупив в свое время через TS Computers гору сложного оборудования, теперь искал покладистых недорогих специалистов, чтобы заставить старые производственные программы на этом новом оборудовании заработать. Работа тупая и бесперспективная – через год-два, когда будет внедрена новая система, все текущие наработки пойдут в мусорную корзину. Но только под этот проект Lab34 открыла три новые позиции для молодых выпускников физтеха, многих из которых Димыч и Санчес помнили в лицо еще по учебному процессу.

Был, конечно, почти незаметный, но очень досадный момент во всех этих проектах. Между программистами, сидящими на «светлой стороне», и деньгами, которые должны, в конечном итоге, материализоваться в их зарплату, компьютеры и бесплатные обеды в офисе, существовала длинная, сложная, крайне запутанная и местами совершенно мутная цепочка посредников. Среди звеньев этой пищевой цепочки обязательно присутствовал кто-то из крупных системных интеграторов и еще какие-то незнакомые компании, чье участие в процессе было так же непонятно, как и неминуемо. Однажды Санчес скачал с общероссийского сайта по размещению государственных закупок официальную смету проекта, в котором участвовала его компания. Примерное сравнение заложенных бюджетов с запланированными задачами показало, что, осуществляя больше восьмидесяти процентов всех работ по проекту, его команда получает только около десяти процентов бюджета. Куда и на что уходят оставшиеся девяносто процентов, было совсем не понятно. То есть, конечно, было понятно – за полтора года в бизнесе Санчес многого навидался. Но такие чудовищные размеры откатов и жестокий цинизм, с которым «пилились» бюджеты, поразили воображение даже более толерантного в подобных вопросах Димыча. Посмотрев выкладки Санчеса, он вздохнул:

– Классическое распределение Парето, судя по всему, работает и здесь. Восемьдесят процентов работы реализуется за двадцать процентов ресурсов, а остальные восемьдесят процентов ресурсов идут на «смазку» самого процесса реализации. Иначе эта машина не работает.

– Но ведь вся информация лежит на сайте, в открытом доступе. Любой желающий, кому не лень разобраться, рано или поздно сравнит бюджеты с результатами и скажет «а подать сюда Ляпкина-Тяпкина». Я чего боюсь, не оказаться бы в результате этим Тяпкиным в коленно-локтевой позиции…

– А мы-то чего? Наша хата с краю… Да и некому все это разгребать. Все, кто этим должен заниматься, давно в доле. А тот, кто со стороны полезет, ни за что не разберется во всех этих конструкциях. Ты ведь даже заявку проектную на сайте нашел, зная, что именно нужно искать. А если ты вообще не знаешь, где ковырять? Смотри, почему здесь буква «о» отличается по шрифту при распечатке – как по-твоему?

– Я тоже удивился. Может, принтер глючит?

– Наивный ты, Санчес, как моя первая подружка в школе. Правда, она думала, что музыку можно всем телом воспринимать, голой кожей…

Он мечтательно улыбнулся.

– Не отвлекайся. Что ты хотел сказать?

– Смотри, здесь вместо русской буквы «о» стоит латинская. Поэтому принтер ее другим шрифтом и выделил. А зачем это нужно, как думаешь?

– Чтобы поисковая система по запросу этого слова не нашла заявку! Вот жулики! Но ведь это тоже ловится моментально. Сразу ясно, откуда ноги растут.

– Тебе ясно. И мне ясно. А тысячам проверяющих и следователей – не ясно…

Санчес предпочел бы вообще не участвовать в таких проектах – их конечный результат был настолько незначительным и малоинтересным для самого заказчика, что даже «анализатор биомассы» рядом с ним был шедевром технической мысли.

Но проекты приносили деньги. Толстым улыбчивым дядькам – друзьям Роби. Самому Роби. Что-то оставалось и Lab34 – и этого «чего-то» хватало с лихвой на то, чтобы развиваться, набирать новых сотрудников, предлагать очень выгодные условия работы другим – коммерческим – заказчикам.

Санчес усердно выполнял роль генерального директора ООО «Лаборатория 34», вел общие собрания сотрудников и подписывал официальные распоряжения, но со временем все меньше и меньше нес реальную ответственность и вникал в операционные дела, концентрируясь на долгосрочной стратегии, новых проектах, будущих направлениях бизнеса.

Димыч, взявший себе титул исполнительного директора, занимался операционным управлением, контролировал финансы и работу с персоналом. Роби, попросивший сделать себе визитки Lab34 со скромной надписью «Председатель совета директоров», активно пытался проявлять свою неуемную энергию всюду, где это только было возможно. С клиентами, кроме своего очерченного устоявшимися неформальными связями круга, он помочь не мог и только портил отношения, если подключался к переговорам, не понимая ни объемов работ, ни технической специфики задач. Он мог широким жестом дать клиенту скидку или «подарить» дополнительную функциональность, которая требовала нескольких недель работы и делала весь проект нерентабельным. Мог упереться лбом в стену в совершенно мелких и непринципиальных вопросах, тем самым поставив под угрозу всю сделку или отношения с существующим клиентом там, где тонким техническим маневром можно было за пару часов решить вопрос.

Частенько Димыч, который теперь проводил с Роби большую часть рабочего времени, сам ощущал себя наставником своего более старшего и уважаемого партнера.

– Роби, ты в бизнесе – авторитет. Спору нет. Но позволь мне взять на себя переговоры по техническим вопросам. Или хотя бы предварительно объяснить тебе нюансы, чтобы мы снова в лужу не сели, ладно?

Роби только смеялся и обещал в следующий раз полностью довериться своему молодому коллеге. Впрочем, без особого успеха.

 

[46]У вас нет наличных денег! Прим. ред.

[47]…мне нет никакого дела. Прим. ред.

[48]…генерального директора, чья финансовая политика полный отстой. Прим. ред.

[49]…параллельными проектами. Прим. ред.

[50]…финансовый директор, мне хватает проблем в своем бизнесе. Прим. ред.

[51]…это меня выбивает из колеи, я просто в шоке от вас. Прим. ред.

[52]…на пляже, генеральный директор… Прим. ред.

[53]Требование дополнительного залога при обесценивании заложенных активов. Прим. ред.

Оглавление

Обращение к пользователям