ГЛАВА 7. ОКНО. ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Фрэнки проснулась и обнаружила, что спала, уткнувшись лицом в стекло клетки Гламурок. Не потому, что те нуждались в утешении. Угроза со стороны Хиссетты исчезла с того момента, как Девл превратил ее обратно в камень. А рокочущие раскаты грома прекратились вскорости после того, как дали свет. Так что сверкающие крысы мирно спали, прижавшись друг к дружке, словно усыпанные блестками пончики в прозрачной коробочке на вынос. На этот раз в утешении нуждалась Фрэнки. Сдача означала, что она может никогда больше не увидеть родителей. Никогда не попадет на выпускной, никогда не перейдет в колледж. Никогда не поведет машину и никуда не полетит на самолете. Никогда не станет членом совета директоров «Sephora» и никогда не проведет отпуск на Багамах. И, что хуже всего, никогда не поцелуется до распадения швов, как это получилось с Бреттом, с Ди Джеем.

Да, решение во всем сознаться было чуточку импульсивным. Вызванным всепоглощающей благодарностью, что охватила ее, когда друзья тайком пробрались сюда, чтобы ее поддержать. Но если они рискнули жизнями ради нее, не должна ли и она рискнуть ради них? Особенно если учесть, что вся эта охота на монстров изначально разразилась из-за нее. И вдвойне это обоснованно, поскольку благодаря ее риску внимание копов переключится и ЛОТСы снова получат свободу. Если, конечно, они считают, что они вправду свободны, пряча свою кожу, клыки, мех, чешую, змей, пот и невидимость. Потому что Фрэнки определенно так не считала.

— Хочешь шутку? — пробормотала девушка, возвращая клетку Гламурок на стальной стол рядом со своей кроватью. — Я сражалась за свободу. И теперь у меня ее меньше, чем было сначала. И дальше, похоже, будет только хуже.

Розовые носы принялись подергиваться.

— Спасибо. — Фрэнки попыталась улыбнуться. — Я вас тоже люблю.

— С кем это ты разговариваешь? — спросил отец, войдя без стука. Похоже, право на уединение тоже добавилось к возрастающему списку вещей, отнятых у Фрэнки, наряду со взглядом в глаза, общественным взаимодействием, родительским взаимодействием, мобильным телефоном, школой, телевидением, музыкой, высоковольтной одеждой, Интернетом, аксессуарами для спальни, ароматическими свечами с запахом ванили и свежим воздухом.

Фрэнки спрятала свой новый айфон под одеяло.

— С крысами, — ответила она. — Видишь ли, мне здесь было одиноко.

Виктор не ответил. Вместо этого он прошаркал по линолеуму в своих поношенных комнатных туфлях и белом лабораторном халате и собрал свои инструменты.

— Что ты делаешь? — спросила Фрэнки. Неужто предложение Клео разобрать ее до тех пор, пока все не уляжется, каким-то образом просочилось сквозь стену и проникло в его подсознание, пока он заряжался?

— Шью домашнего любимца, — ответил Виктор, выложив инструменты на операционный стол.

Фрэнки быстро сгребла одеяла (и контрабандный айфон) и свалила в дальний угол у окна. За окном было солнце. Там была надежда.

— Высоковольтно! Давай помогу, — предложила она.

— Спасибо, не надо, — произнес Виктор, обращаясь к груде металлических приспособлений на операционном столе. — Я сегодня лучше поработаю один.

Он включил лампу-циклопа, упорно отказываясь поднять тяжелые веки и посмотреть на дочь.

— Я могу покрасить шерсть, ну, или еще чего-нибудь сделать, — не унималась Фрэнки. — Давай сделаем розовый с зелеными сердечками! Или обязательно цвета мяты?

Виктор громко вздохнул и провел рукой по волосам.

— Папа! — взмолилась Фрэнки, дергая грубый белый рукав его лабораторного халата. — Посмотри на меня!

В комнату вошла Вивека с кружкой кофе для мужа. Над кружкой поднимался пар.

— Твоему отцу сегодня нужно поработать одному.

Босая, закутанная в черный шенилевый халат, Вивека выглядела так, словно у нее грипп. Ее сияющая кожа потускнела. Фиолетовые глаза покраснели. Черные волосы закурчавились. Она осторожно поставила кружку рядом с мужем. Фрэнки жутко не хватало напоминаний о прежней жизни. Она потянулась к матери и сделала вдох, в надежде почувствовать запах ее гардениевого масла для тела. Но сладкий запах исчез.

— Почему ему нужно поработать одному?

— Потому, что возня с мелочами помогает снять стресс, — объяснила мать, по-прежнему не поднимая взгляда.

— Стресс, который вызвала я, да?

В точности как и у Виктора, усталый взгляд Вивеки скользил по лаборатории… по столу… по инструментам… по чему угодно, лишь бы не останавливаться на Фрэнки.

— Да?

Родители не подняли взгляда.

— Да?!

Фрэнки заискрила. Гневный голос эхом отдался от голых стен. Но родители продолжали безмолвствовать.

— Да скажите же вы что-нибудь! Скажите, как вы злы! Скажите, сколько из-за меня проблем! Скажите, что вы меня больше не любите! Скажите! Хоть! Что! Нибудь!

Страх и бессилие слились, переплелись и образовали двойную спираль гнева. Спираль эта ввинтилась в глубину души Фрэнки и сотрясла ее до основания. Не в силах больше контролировать себя, Фрэнки одним взмахом руки смела инструменты Виктора со стола, и они градом застучали по полу.

Виктор уставился на них. Вивека потерла лоб. Фрэнки разрыдалась.

Вивека наконец-то взглянула дочери в глаза.

— Фрэнки, как ты могла подумать, что мы тебя не любим? Мы себя чувствуем так именно потому, что любим тебя.

Это желанное соединение послало Фрэнки импульс энергии.

— Просто на кон поставлено так много… — Вивека коснулась Виктора. — Мы — ученые, и поскольку наука не в силах обеспечить твою безопасность, у нас такое ощущение, будто мы влипли по уши и…

— Ну, вы можете больше об этом не беспокоиться, — сказала Фрэнки, храбро улыбаясь. Она подобрала рассыпанные инструменты и свалила их кучей перед отцом. — Я собираюсь сдаться.

— Ни в коем случае! — взревел Виктор, грохнув кулаком по столу. Груда инструментов задребезжала.

— Фрэнки, лапочка, что ты пытаешься этим доказать? — спросила Вивека. Ее ледяные глаза увлажнились.

— Я ничего никому не пытаюсь доказывать, ма, — упрямо отозвалась Фрэнки, собираясь произнести очередную речь о стремлении к переменам и свободе. Но удержалась, чтобы не выглядеть как Баффи из седьмого сезона. Эта некогда клевая убийца могла занудить вампиров до смерти своими фарисейскими проповедями. Их вполне хватило, чтобы Фрэнки превратила диск с этим сезоном в подставочку для лаков для ногтей. — Я просто хочу поступить правильно.

— Твое решение благородно, — произнес Виктор, опершись ладонями на стол и посмотрев на Фрэнки. — Но если ты действительно хочешь поступить правильно, ты остановишься и подумаешь, прежде чем что-либо предпринимать. Не только о себе или о своем предназначении, но и о людях, которым ты можешь причинить вред по дороге.

— Но я об этом и думаю! — упорствовала Фрэнки. — Если я сдамся, то помогу всем. Все прекратится.

— Но тебе это не поможет. Тебе будет грозить серьезная опасность, — произнес Виктор. — И это причинит боль нам.

На этот раз взгляд отвела Фрэнки.

— Я наполнил твой мозг пятнадцатью годами знания, — продолжал Виктор. — Что ты с ними сделаешь — выбирать тебе. Но пожалуйста, подумай о безопасности. Сдаться — благородный выбор, но не безопасный.

Вивека кивнула, соглашаясь с мужем.

— Давай, мы с тобой дадим отцу возможность немного повозиться с инструментами? Бьюсь об заклад, к тому моменту, как собака будет готова, он…

Матовое окно распахнулось и захлопнулось.

— Извините, можно, я вас перебью? — раздался голос юноши.

— Билли, ты?

— Ага, — застенчиво подтвердил Билли.

— Билли Файдин? — спросил Виктор, очевидно, знакомый с ним по собраниям ЛОТСов.

— Ага. Э-ээ. Здрасьте, мистер и миссис Штейн. — Билли взял из груды в углу одно из одеял Фрэнки и обмотался им. — Я здесь.

Перед ними возникла фигура, напоминающая лепешку-буррито.

— Я знаю, что пробираться тайком в чужой дом нехорошо. И я хочу, чтобы вы знали, что я никогда не стану заниматься гадостями или извращениями.

Фрэнки хихикнула.

— Я просто не хотел привлекать внимание к вашему дому, ну, чтоб не получилось, что я позвоню и вам придется открывать дверь невидимке. Но мне нужно с вами поговорить. Со всеми вами, — настойчиво произнес Билли.

Виктор приподнял густые брови и выжидающе посмотрел на гостя.

— Я знаю, как не позволить Фрэнки сдаться, — сказал Билли.

Ой-ё-ёй!

— Откуда ты знаешь, что она собралась сдаваться? — поинтересовалась Вивека.

— Ну, я…

— Наверно, он лез в окно, как раз когда я об этом говорила! — выпалила Фрэнки.

— Ну да, — подтвердил Билли. — Мне было не очень просто пролезть, ну, и я некоторое время слушал. Я за лето немного прибавил, особенно в бедрах. Вы, может, не заметили, потому что это одеяло очень стройнит, но…

Виктор почесал в затылке.

— Но если ты это только сейчас услышал, откуда ты…

— И что же ты задумал? — быстро спросила Фрэнки, дабы пресечь расспросы.

— Раскрасьте меня в зеленый цвет и наденьте на меня какой-нибудь клевый наряд, чтобы все подумали, будто я — это Фрэнки. Я сдамся, а там смою краску и скину одежду, стану обратно невидимым и удеру.

Фрэнки просияла.

— Ты думаешь, мои наряды клевые?

— Фрэнки! — одернула ее Вивека. — Это серьезно!

Виктор скрестил руки на груди поверх лабораторного халата.

— Если полиция подумает, что Фрэнки сбежала, не примутся ли они снова разыскивать ее?

— Нет, если я оставлю там пригоршню болтов и ниток от швов, — сказал Билли. — А потом Фрэнки нужно будет только избавиться от мелирования, накраситься, снова одеться как человек и отправиться обратно в Мерстон. Нормалы понятия ведь не имеют, что это она устроила… ну, то есть я хотел сказать… в общем, они уверены, что Фрэнки Штейн — всего лишь обычная ученица с нормальной кожей. А вовсе не таинственный зеленый монстр, потерявший голову на танцевальной вечеринке.

Виктор хмыкнул и задумался над объяснениями Билли.

Вивека вздохнула.

— Даже не знаю. А что подумают твои родители? Все и так уже обвиняют нас в том, что мы подвергли их детей опасности. Это безответственно.

— Да все в порядке. Им пофигу. Я уже…

Фрэнки ткнула одеяльную лепешку локтем в бок.

— Ну, то есть вы, конечно, правы, — пошел на попятный Билли. — Я непременно сперва получу их разрешение. Но так, для справки: папа разрешил мне пробраться на кухню к «Кентуккийским цыплятам», чтобы узнать, что же за семь специй они там применяют. А мама однажды отправила меня проследить за казначеем РТА, чтобы выяснить, не ворует ли та деньги. Так что они не станут возражать, раз это для доброго дела.

— Ты сделаешь это ради нас? — спросила Вивека.

— При одном условии, — отозвался Билли.

— Каком? — спросил Виктор.

— Позвольте Фрэнки сражаться.

Фрэнки улыбнулась. Она точно знала, что он имеет в виду.

— Что-что?

Билли подошел ближе к ее родителям.

— Фрэнки хочет изменить существующее положение вещей. И она — единственный известный мне человек, у которого довольно храбрости для этого, — сказал он. — Я уже давно ждал такого человека. Все мы ждали. Не препятствуйте ей.

— Это война, которую невозможно выиграть, — сказал Виктор. — Уж поверь мне. Все мы пытались, до той или иной степени. И все проиграли.

— При всем уважении, сэр, — это наши родители проиграли. Мы — нет, — возразил Билли. — Но мы выросли, внимая перепуганным рассказам вашего поколения, и потому боимся бороться. Боялись до сих пор. Пока не появилась Фрэнки. Дайте ей хотя бы попытаться.

Виктор с Вивекой вздохнули. Если бы они держали в руках белый флаг капитуляции, от этого вздоха он затрепыхался бы.

Фрэнки положила руку Билли на плечо и сжала его, в знак признательности. «Ой, какой он, оказывается, мускулистый!» Она начала вправду восхищаться этим парнем. Придумывать способы спасти ее полагалось родителям. Это была их работа, не Билли. И все-таки он продолжал ее выполнять, снова и снова.

— Наверно, я смогу смастерить лицо Фрэнки часа за два. Форма у меня сохранилась, — сказал Виктор.

Фрэнки передернуло.

— Ой, фу!

— Можешь воспользоваться моим париком, который я ношу, когда волосы не в порядке, — предложила Вивека. Меня что, настолько легко подменить? — поинтересовалась слегка уязвленная Фрэнки.

— Вовсе нет. — Виктор обошел стол и сгреб дочь в охапку. От него пахло кофе и веяло чувством облегчения. — Потому мы и согласились на это предложение.

— Ну так чего, договорились? — спросил Билли.

— Только если ты будешь ставить нас в известность о каждом шаге, — смилостивился Виктор. — Если вы собираетесь сражаться, вам нужно думать обо всем и научиться терпению, потому что — должен вас предупредить — битва будет очень долгая и изматывающая.

— Высоковольтно! — воскликнула Фрэнки и обняла всех. — На этот раз я вас не подведу, обещаю!

Внезапно она разомкнула объятия и кинулась к окну.

— Куда ты собралась? — спросил отец.

— За телефоном. Мне нужно написать Мелоди и рассказать про наш план. Она отведет Фрэнко-Билли к Бекке и…

— Где ты взяла телефон? — удивилась Вивека.

Фрэнки притормозила и повернулась к одеялковой лепешке с мегаваттной улыбкой.

— Да он просто появился из воздуха.

И впервые за целую вечность родители улыбнулись ей в ответ.

Оглавление

Обращение к пользователям