Глава 2

Утром ее разбудил истошный крик старшей доченьки:

– Мама!!! Ну почему ты меня не разбудила! Времени уже двенадцать часов! Я ж опоздаю!

– Когда это я кого-то будила? Это все больше меня… тревожат… – еле разлепила сонные очи хозяйка дома. Но после того, как глаза все же открылись, Катя соизволила встревожиться: – А чего ты так кричишь? Тебе ж не на работу… Или никакая Ленка за тебя не вышла? И отец сейчас сам томится за этим прилавком? Ты меня вчера что – обманула?

– Ой, да ничего я не обманывала, – куксилась Аська и вытряхивала из шкафа матери все вещи. – У тебя здесь ничего приличного отыскать просто невозможно! А мне даже в магазин надеть нечего!

– Да в чем дело? – ничего не понимала Катя. – Ты все-таки опоздала в магазин к отцу, да?

Аська бросила вещи и плюхнулась к матери на кровать, обреченно опустив руки.

– Мама… мне нечего надеть в обычный магазин, – печально проговорила дочь, пялясь в угол спальни. – А через десять минут за мной заедет Гога, и мы с ним поедем по магазинам покупать мне обновки.

– Господи, он еще и Гога, – качнула головой Катя. – Могу себе представить…

– Даже не старайся! – вскинулась дочь. – Я знаю, что ты там себе представишь! Вот в субботу придет к нам знакомиться, и увидишь.

– К нам? – беспомощно заморгала Катя. – По-твоему, уже пора? А вот с Леликом ты полгода встречалась, пока я вас случайно не застукала… И с Андрюшей…

– Мама, с Гогой нельзя полгода, мы с ним в воскресенье улетаем в Грецию, и вы с папой должны хотя бы видеть, с кем ваша дочь отправляется путешествовать.

Катя сначала в глубоком непонимании поморгала глазами, потом глупо улыбнулась, а потом вдруг всполошилась:

– Погоди-ка… как это уезжаете? А Новый год? Мы ж всегда… тебя что – на Новый год с нами не будет? Через месяц праздник, у матери юбилей! А ее куда-то несет! Никуда не поедешь! Такое мое слово! А то…

– Ну мама же! – топнула ножкой Аська. – Мы же не на постоянное место жительства туда! Мы уже через двадцать дней дома будем! И еще и шуб привезем вам с Софьей к Новому году, ну!

Катя моргнула, кивнула и… обеспокоилась теперь уже по другому поводу:

– В субботу? Это на ужин, да? Господи! А я ж даже… у меня ж даже никаких новых фирменных блюд! Боже мой! Как перед людьми-то неудобно… надо срочно звонить Зойке! – Она лихо выпрыгнула из кровати и понеслась к телефону.

– Мама! Да успокойся же ты! Георгий Станиславович у нас еще ничего не пробовал! Ты можешь запросто подать куриную руляду или… селедку под шубой!

– Ты бы еще предложила семечки на стол поставить! Нет, надо срочно звонить Зойке… Тем более что еще и Георгия Станиславовича какого-то принесет…Это Гогин отец, что ли?

Доченька вздохнула:

– Мам, это сам Гога… только полное его имя. Ты лучше…

Что там лучше, Кате так и не довелось узнать, за окном запищал сигнал машины, и Аська, точно угорелая, принялась метаться по комнате. В конце концов нацепила свои повседневные джинсы, накинула свитерок и умчалась, дежурно чмокнув Катерину.

– Ася!.. Ты бы шарфик хоть…

Но Ася ее уже не слышала. Катерина, тяжко вздохнув, уселась к телефону.

– Зой, ты? Привет, – уныло начала она.

– Я это, а ты кому звонишь? – фыркнула у себя дома беззаботная подружка.

– Зойка, ты мне скажи, что ты на праздничный стол ставишь?

– На праздничный? А у тебя что – уже елка? Так мы же вроде бы в ресторан собирались! Я уже и платье себе купила, знаешь, такое темно-темно-сиреневое, а воротник из белого меха! И декольте! Красота, ты себе не представляешь! Надо сегодня не забыть в парикмахерскую записаться, а то…

Катя прервала подругу довольно бесцеремонно:

– Зойка, ты когда-нибудь молчать можешь?! У меня уши из-за тебя отваливаются! Я тебя спрашиваю, что ты на стол праздничный обычно ставишь? Что готовишь? Только не надо мне про крабовый салатик, интересненькое чего-нибудь есть?

В трубке повисла театральная пауза.

– Зой! Зоя! Алло! – Катя два раза дунула в трубку, но та продолжала молчать. Пришлось Зойку набирать по новой. – Зойка! Ты чего молчишь? Или опять телефон за неуплату вырубили?

– Ничего не вырубили, но ты же спросила, могу ли я молчать! Вот я и… а зачем тебе праздничный стол? Что, Аська опять нового хахаля приведет знакомиться? Кать, если это тот дантист, так я к вам приду. Когда он нарисуется?

– Зоя, – уже начала терять терпение Катерина. – Я тебя спросила только про стол! Как ты его накрываешь?

– Да что ты меня пытаешь? Прямо гестаповка какая-то! Никак я его не накрываю! Зачем мне накрывать-то? Для кого? Я и при Николае-то себя не больно утруждала, а теперь и подавно! Меня в рестораны водят! Ты прямо умница такая – нашла повариху! Возьми вон, зайди в Интернет, там столько тебе наговорят, только успевай записывать! Там же столько разных…

– Понятно, – кивнула Катя и отключилась. С Зойкой можно было болтать до бесконечности, а Кате надо было успеть выбрать интересное блюдо, сбегать в магазин, притащиться с продуктами, да еще и испробовать это блюдо на своих домашних.

Групп по кулинарии оказалось великое множество. Выбрать самый лучший рецепт не было никакой возможности, да и времени тоже. Катерина выбрала нескромно – осетрину в шампанском, несколько салатиков и… и решила, на всякий случай, сделать беспроигрышные отбивные. Она тщательно переписала рецепт, выписала все продукты и собралась уже выключить компьютер, но… Не удержалась и нырнула в уже знакомую группу «Корзинка».

– Ого! Ничего себе, сколько мне наотвечали тут… – вытаращила глаза Катя. – Я, значит, сплю, а люди тут со мной разговаривают… еще и обижаются, что я им не отвечаю!

Речь шла все о тех же любовницах и верных женах. Сначала на Катерину навалилась Эфа… то бишь Зойка со своими пошатнувшимися принципами, потом ее еще поддержала парочка прекрасных див, а вот потом… Потом на защиту Кати кто только не встал! Приятно было ощущать, что и Папант, и Лучов, и прекрасная МарКиса, и даже милая Алечка, все яростно доказывали, насколько гиблое это дело – быть любовницей. И только Эфа никак не унималась.

– Ну о чем тут могут говорить эти мясо-молочные жены?! – хвасталась богатым словарным запасом Эфа. – Эти все Кролики, Овечки, Курочки Рябы… сидите на своих яйцах и жуйте горох! Не лезьте воспитывать настоящих женщин! Мы живем, как нам нравится. И конечно, нам нужны ваши мужья, кто ж нам будет дарить брильянтики?

– Ах ты тварь! – вскипела Катерина. – Брильянтики тебе?! Да тебе ни один ухажер сроду кусок колбасы не купил! Сама им за водкой бегаешь! Зубы вон вставить – денег нет, а туда же – брильянтики тебе!

Ответить Катя не успела. Молоденькая девочка Веточка Вязова выдала:

– А я знаю, что надо делать, чтобы у мужа не было любовниц. У меня есть секрет. Сказать?

И пальцы Кати сами собой набрали:

– Скажи!

Тут же на страничку к Кате пришло сообщение. Ей писала МарКиса:

– Кролик, ну откуда Веточка может знать? У нее же мужа-то сроду не было! Так только – знающей притворяется.

Катерина покрылась краской. Вот ведь идиотка! И в самом деле – откуда этой молодой девчонке что-то там знать, если даже она сама, Катя, прожив с мужем больше двадцати лет, никакого секрета не ведает. И все же забота МарКисы была приятна. Катя прямо почувствовала, что от этого человека веет теплом. Эдаким умным, женским… И почему сама Катерина не такая мудрая? Сейчас эта прекрасная блондинка подумает черт знает что.

– Да я просто пошутила так! Естественно – откуда девчонке знать, сейчас я ей отвечу, – написала Катя красивой МарКисе и принялась строчить.

– Веточка, я тоже про своего мужа знаю много секретов. Я знаю, что он у меня обеспеченный, красивый, молодой, интересный мужчина, сорока пяти лет. Я знаю, что он у меня директор магазинов и на него вовсю заглядываются молоденькие девчонки. И еще я знаю, что муж мой любит только меня. Потому что тоже – есть секретик!

– А сколько тебе самой лет? – не утерпела Звездана.

Катя у себя за компьютером прикусила язык. И в самом деле, у нее же написано – сто лет, а фото-то молодое… проболталась. Теперь получается, что у нее муж… старше ее лет на…

– Сколько? Сто лет!!! – написала Катя и поместила смайлик с высунутым языком – пусть думают, что хотят.

– А я что говорила? Только на фото красотка, а в реале наверняка толстомясая корова! – немедленно отреагировала самая близкая подруга – Зойка. – И муж у нее – старый раскормленный крол!

Катя уже приготовилась настрочить гневную речь, но… зазвонил звонок.

– Катя, ты сейчас дома? – проговорил в трубку единственный супруг Дмитрий. – Я заеду на обед.

Если Дмитрий по делам находился недалеко от дома, то он всякий раз обедал дома. Не нравилось ему таскаться по ресторанам и столовым.

– Дима… я хотела в магазин… – лепетала Катерина, спешно нажимая на все кнопки. – Но если ты приедешь…

– Кать, я поем, а потом отвезу тебя в магазин. Я через пять минут буду.

Катерина очумело похлопала глазами и понеслась на кухню. Нет, конечно, ее нельзя было застать с пустым холодильником, вот и сейчас она ловко достала кастрюлю с грибным супом, сунула в микроволновку жареную курочку с картошкой и стала одержимо тереть морковку на салат. Да все успеет, но боже мой! Ну как же она… уселась перед этим компьютером, а о доме совсем забыла! Женщина, которая не работает и занимается исключительно домашним хозяйством, никак не должна себе позволять подобных вольностей! Она обязана протирать дверные ручки, крахмалить простыни и лазить с тряпкой, истребляя пыль на плинтусах… или, на худой конец, банально мыть полы! Только в свободные минуты, изредка, она может себе позволить вальяжно пройтись по комнате с лейкой, тыкая ее острым носиком в цветочные горшки. Но уж совершенно точно никак не долбить по клавишам компьютера! А она!..

Катя уже заправила салат майонезом, когда раздалась трель домофона, а потом в дверях показался муж.

– Димочка… – виновато засуетилась жена. – А я тут… как раз в магазин собралась… да ты иди, мой руки…

Димочка не слишком обращал внимание на то, чем в его отсутствие занималась супруга, он всегда был в ней уверен на двести процентов, и это еще больше добавило вины в глаза несчастной Катерины.

– Дим, ты знаешь, что Аська у нас уезжает? – ловко заговорила зубы любимому Катя. – В субботу к нам Геша придет.

– Она говорила, – кивнул Дмитрий и нажал на пульт телевизора.

В ту же минуту кухню затопил веселый голосок молоденькой ведущей, которая старательно сообщала последние новости неведомой заокеанской республики.

– Дим, как ты думаешь, а если я поставлю осетрину, она ко столу придется? – пыталась пробиться сквозь трель девушки Катя.

– Что? – невидящим взглядом окинул ее супруг. – Осетрину? А чего – ее обязательно?.. А чего ты мясо не хочешь сделать?

Катя выдохнула. Она уже так славно все придумала, а теперь получается, что Димка больше любит мясо. Она вообще-то и до этого знала, но как-то… Хотелось удивить осетриной. И зачем, дурочка, только спрашивала.

– Дима, а ты в субботу не пойдешь к себе, или тебе надо будет съездить?

– Не знаю еще… да, наверное, утром съезжу, а потом дома буду.

– Ты уж, пожалуйста… – тяжело вздохнула Катя и добавила: – Мне кажется, она за него замуж собралась… а он ведь старше тебя будет, Дим.

– Кто?

– Дима! Ну как кто! Этот ее… Гага! Ну с которым она в Египет… в Грецию едет! – вскинулась Катерина. – Да выключи ты свой телевизор! Я ему такие вещи говорю, а он! Они уже поехали в магазины, понял?!

Дмитрий послушно выключил телевизор, отодвинул тарелки и дежурно чмокнул жену в нос:

– Спасибо. Ты в магазин хотела? Одевайся, я тебя внизу подожду…

– Дима! Я ж тебе про Асю хотела!

– В машине поговорим, а то я точно опоздаю, мне еще к поставщикам надо, опять чего-то мудрят… – И он торопливо вышел, мурлыкая себе под нос какую-то вульгарную песенку.

– Вот гад, а? – гневно прищурилась Катя и побежала одеваться.

Долго сердиться на мужа она не могла. Да она и вовсе не умела на него сердиться. Ну, подумаешь. Иногда крикнет или небольшой скандальчик устроит, так это ж… для поддержания формы, как говорили девчонки. К тому же ее отродясь никто в доме не боялся и на все ее злобные выкрики только тихонько хихикали, потом быстро бежали в магазин и покупали огромную шоколадку. Почему-то именно шоколад немедленно успокаивал нервы расстроенной Кати, и именно он откладывался лишними складочками на животе. Катя это видела, но… отказаться от лакомства было выше ее сил. Кроме заветной плиточки ее сердце могло тронуть только маленькое эскимо, в серебристой обертке, такое, как раньше… да еще разве что конфеты… или глазированные сырки… и рыбку малосольную красненькую она тоже очень уважала… а без кофе с молоком и вовсе не представляла жизни… Да чего там! Любила Катя вкусно покушать! Оттого и весила шестьдесят восемь килограммов, считала себя ужасно жирной и периодически усаживалась на бесполезную диету.

Сейчас Катя готовила себя к предновогодней диете. Диета обещала быть долгой и нудной, а потому Катенька ела за троих. Она мельком взглянула в зеркало, скорчила себе противную рожицу и выскочила из прихожей.

Она уже закрывала двери, когда с верхнего этажа послышался стук каблучков и на лестнице показалась верная подружка Зойка.

– О! Кать! А ты куда? – радостно вытаращилась Зойка, но взглянув в окно подъезда и увидев машину Дмитрия, обрадовалась еще больше. – Это Димка, да? Здорово! Подвезете меня, ага?

Катя смотрела на подругу, а в памяти всплывали слова «толстомясая корова».

– А ты куда это вырядилась? – сами собой скривились губы у верной жены. – Куда это тебя понесло? Опять, что ли, к очередному кобелю, да? Семью побежала разрушать? Детей сиротить?

Зойка сначала испуганно вытаращилась, но быстро пришла в себя:

– Каких детей, Катя? Если ты про Никодима Адамыча, так у него уже дети внуков нянчат. Они и сами ждут, чтобы их кто осиротил, наследство уж давно поделили, а батюшка все небо коптит. Хорошо еще, что я его последние деньки скрашиваю… ну а-а… если ты про Поливаева… так у него их никогда и не было, детей-то… не способен он… кстати, очень удобный мужчина получается, если в любовники, не всем так везет… и вообще… я в парикмахерскую бегу записываться.

– Вот и беги, – кивнула ей Катя и гневно отвернулась от легкомысленной подруги.

Но убежать от Зойки было не так легко – та уже твердо наметила себе, что до парикмахерской ее довезет чета Соловьевых. А потому она ухватила подругу за рукав, нежно заглянула ей в глаза и произнесла тоном умирающей грешницы:

– Катенька… я, конечно, понимаю, ты имеешь столько причин, чтобы на меня сердиться, – конечно, я прожгла твою единственную блузку утюгом, я краду у тебя квитанции за квартиру из почтового ящика, и ты потом платишь пени, я понимаю – я постоянно тычу своей красотой в глаза твоему мужу, я вечно обзываю тебя старой клячей, но… из-за чего ты сердишься? Что я тебе такого сделала?

Катя уставилась на подругу и некоторое время добросовестно пыталась придумать, как ее изничтожить! Мало Катерине того, что Зойка в Интернете творит, так она еще и в реальной жизни… Да это же чистая диверсантка!!!

– Ты… ты крадешь мои квитанции? За квартиру?! Ты… покусилась на самое святое! Да ты!..

– Кать… – разочарованно шмыгнула носом Зойка. – Ты б отдохнула, что ли… ну совсем с юмором у тебя беда… пошутила я, неужели не ясно? На кой черт мне твои квитанции, когда я свои не знаю куда девать? И потом… Ты чего – сама-то не помнишь, что кофточки твои мне на два размера велики, какой утюг? Ну! Ну приходи уже в себя! Чего дуешься-то?

Катя приходить в себя так быстро не собиралась. Она еще не забыла подруге «корову»!

– Ты!.. – захлебнулась Катя. – Ты знаешь…

– Ой, только я тебя прошу, без ревности! – замахала тощими руками Зойка. – Давай по существу. Твой Димка опять произносил ночью мое имя?

– О Димке забудь! Я ему еще скажу, как ты о нем в «Корзинке» высказалась! Сама ты старый крол, понятно?!

– В «Корзинке»? – захлопала реденькими ресницами Зойка. – А ты… Откуда тебе про «Корзинку»?.. И при чем тут твой Димка?

– При том! Зачем ты Кролику написала, что у нее муж – старый крол?

– Так это ж Кролику… а что… погоди-ка… – до Зойки стало медленно доходить, кто есть на самом деле этот неизвестный виртуальный зверь. – Катька-а-а… так Кролик – ты, что ли?! Сама в Интернет вышла? Ты? Ну обалде-е-еть… и прямо так Кроликом и назвалась? А почему Кролик, а не… к примеру, Старая Черепаха или Мумия Возвращенная?

– Иди ты!.. – обозлилась вконец Катерина. Главное еще – мумия она! – Теперь вот тащись сама до этой парикмахерской! Димке очень не нравится, когда его кроликом обзывают! Да еще и старым! И вообще – у нас теперь столько дел, так что… уйди ты, чего вцепилась? Да и Димка меня ждет… – Катя демонстративно выглянула в подъездное окно и охнула: – Ой, там, кажется, еще и Аська приехала… с Гришей… А ты тут прилепилась! Гиря!

И пока Зойка от удивления таращила глаза, Катя быстро понеслась вниз через две ступеньки.

Зойка осталась было на лестнице, но потом тоже выглянула в окошко и понеслась вниз семимильными скачками – если подруга не хочет ее везти, то уж Аська не отвертится. Заодно можно будет рассмотреть ее нового дружка да и договориться с ним о вставных зубах, Катька говорила, что он – дантист, а у Зойки как раз мост вот-вот полетит.

– Чего-то ты долго… – недовольно поморщился Дмитрий, когда Катя выскочила из подъезда. – Опять, что ли, с Зойкой чего не поделили?

– А ты откуда про Зойку знаешь? – насторожилась вдруг Катя. – Ты что – видел ее, да? Она тебя поджидала, да? Что она тебе там про меня пела? Что я… корова, да?

Дмитрий устало посмотрел на жену, но рядом с ним уже щебетала Аська – дочка только что выскочила из большущей машины, подлетела к родителям и вся прямо светилась от радости.

– Мам, представляешь – поехали по магазинам, а я паспорт забыла! – весело хлопнула она себя по бокам. – Ну такая растяпа!

– Зачем тебе паспорт? Ты что собралась покупать? Водку, что ли? – насупилась Катя. – Или по интимным магазинам тебя понесло? Зачем тебе паспорт?

– Мама!!! – немедленно покраснела дочь. – Ну что ты такое говоришь?! Просто… я хотела снять с книжки деньги… у меня ж потом времени не будет!

– Ну знаешь, – поджала губы Катя, – ты с таким другом едешь, что он при своем-то возрасте должен не только тебя всю поездку обеспечивать, но еще и твоих родителей содержать!

– Катя! Нам пора, – как-то невежливо дернул жену за рукав Димка. – Нам пора. В какой магазин едем?

– На Ульяновском который, – поджала губы Катя и несколько минут терпеливо ждала, что муж попросит прощение за такой оскорбительный рывок. Чего это он ее от дочери выдернул? К тому же она хотела подойти, познакомиться, рассмотреть все черты лица этого… спонсора. А Димка!

Но муж никакой вины за собой не чувствовал, ехал молча, только спокойно разглядывал дорогу.

– Ну и чего ты мне не дал Аське слово сказать? Не видел разве, как я была на знакомство настроена? Я ж хотела…

– А чего – она с этим… товарищем приехала? Куда они едут-то? Когда? Она тебе ничего не говорила?

Катя и хотела бы проучить мужа очередной суточной молчанкой, но уж про дочку она молчать не могла. И так подробно стала пересказывать их утренний разговор, что Дмитрию пришлось ее прервать.

– Короче, я все понял – Ася уезжает в воскресенье… то ли с Гришей, то ли с Гагой, а в субботу они к нам придут, правильно?

– Чего ж тут правильного?! Он же!.. Он же… я уж молчу, что он старше ее, это хорошо, но он же старше нас!! Да вот ты бы сам посмотрел! И мне бы не помешало…

– Так они ж придут, там и посмотрим.

– И как ты так можешь?! Они придут, когда у них уже все готово будет! – снова взорвалась Катерина. – А вдруг он… окажется каким-нибудь… бандитом?! Негодяем?! Мерзавцем?!

– Ну тогда Аську никуда не пустим, и все, – спокойно пожал плечами Димка.

– Как это не пустим?! – оторопела Катя. – Но… у него же билеты уже куплены! Сейчас, знаешь, сколько авиабилеты стоят?

– А мне какое дело… и потом – если он окажется негодяем и мерзавцем, пусть хоть штраф за это платит… в размере авиабилетов, ясно? Но Аську я не пущу. Да она и сама никуда не поедет.

– Ясно… – растерянно качнула головой Катя, – не поедет… А может быть, пусть поедет, но не с ним, правда ведь? Ася уже настроилась, да и шубы нам с Соней обещала привезти… Дим, а пусть лучше этот негодяй выплатит штраф в размере двух шуб, а?

– Катя! Все уже, приехали, – остановил машину Дима. – Ты же сюда хотела?

Катерина с неохотой вылезла из салона – вопрос о штрафе так и остался в воздухе… Теперь отчего-то хотелось, чтобы этот Гага оказался на редкость порядочным человеком.

Вечером Катя решила устроить генеральную репетицию предстоящего субботнего ужина – нарезала два салата, приготовила мясо в духовке, да еще и расстаралась – по отдельным креманкам разлила десерт, чтоб застывал (подсмотрела рецепт в одной из телевизионных передач), и даже разорилась на дорогущий ликер необыкновенного лазурного цвета. Десерт получился отменный – Катя уже съела, сколько можно было. И красоты удивительной. Поэтому дочерей и мужа она ждала в радостном настроении. Настроение домашних при таком-то ужине тоже обязательно улучшится, и можно будет выспросить у Аськи все про нового кавалера.

Но после телефонного звонка все ее надежды на ужин в теплом семейном кругу рухнули.

– Катя, – деловито говорил в трубку муж, – мы сейчас с Асей едем в Канск, по работе надо, так что приедем только утром, часам к десяти. Не волнуйся.

– Дима… но как же… а Ася? – растерялась Катерина. – А что, в другое время нельзя?

– Ася со мной, и в другое время нельзя. Она сейчас улетит на двадцать дней, а у меня что – вся работа встанет? Не переживай, все нормально будет.

По этому поводу Катя не переживала – Димка всегда был замечательным, заботливым отцом, и сердечным, и строгим, когда надо – лишнего не позволит. И если уж он так решил, значит, так надо. Но… как же ужин? Ну что ж, придется им разогреть его завтра, а сегодня они с Сонечкой…

– Мама! – будто подслушав ее мысли, позвонила младшая дочь. – Мы с Вадимом Сергеевичем едем сегодня в Зеленославск. Там живет женщина, у нее удивительная коллекция фиалок! Просто удивительная! У нас в стране у нее одной такая. И от нас совсем не далеко – мы на машине туда к ночи доедем! Алла Владимировна тоже с нами едет и даже одолжила мне несколько тысяч до получки, ты ж знаешь, я умру, если чего-нибудь там не куплю! Завтра после работы приду, ты не переживай. Тебе дать Аллу Владимировну?

– Сонечка… ну зачем мне твоя Алла Владимировна… а где ты спать-то будешь? – взволновалась Катерина.

– Мы с той женщиной уже перезвонились, у нее и заночуем. Понимаешь, мам, к ней со всей страны едут. А мы тут рядышком, под боком, и даже не слышали о ней ни разу, непростительное упущение!

– Ну да, ну да… непростительное… – проговорила Катя, чувствуя, как опускаются уголки губ. – Сонечка, а кушать? Что ты там кушать-то будешь? Я дома столько всего наготовила!

– Я поела, не переживай.

Да уж, заманить Софью едой было делом безнадежным, поэтому Катя предприняла последнюю хиленькую попытку:

– Сонечка, а я вот бабушку видела… у нас на рынке стоит… ой, у нее такие фиалочки – у тебя точно таких нет. Может быть…

– Мама, я приеду, и ты мне эту бабушку покажешь. Ну ладно, я побежала…

Катя положила трубку и грустно уселась на диван. Опять у всех ее домочадцев свои проблемы, заботы, дела, а она, Катя, будто бы снова в стороне. И никто даже не спросил – а что ты приготовила? А почему у тебя такой голос радостный, а чем ты будешь заниматься и как твои дела с Зойкой? Никому до нее нет дела…

И чем теперь заниматься, Катя не представляла. К Зойке, что ли, сбегать? Да ну ее, теперь с ней и разговаривать даже не хочется! Интересно, а как она теперь себя поведет, что говорить будет, когда знает, что Кролик – это Катя?

Катерина прошла в кабинет к мужу и включила Интернет:

– И где тут моя «Корзинка»?

Если дома стояла глубокая тишина и только где-то внизу, на первом этаже, смачно чихал сосед, то в группе вовсю кипели дебаты.

И подруга тоже была там. Неизвестно, что уж такого в очередной раз ляпнула Зойка. Но теперь на нее ополчились почти все.

– Ну ясно… – перекривилась Катерина. – Снова здорово!

– Как это на чужом несчастье своего счастья не построишь? – писала Зойка. – Да какая мне разница, на чем будет построено мое счастье? В любви, как на войне – или ты, или тебя!

За такие строчки Эфа огребла по полной. Кате даже неловко за нее стало, и потому она тут же выдала пост:

– Давайте не будем сердиться на Эфу за эту ерунду. Я ее знаю, она еще может исправиться. Она молодая, ее еще можно перевоспитать. И я вам ручаюсь – я этим займусь!

Да, вот такое немножко самонадеянное послание. Но зато сейчас-то уж точно от Зойки должны отстать. И – да! Пусть теперь наседают на Катю… на Кролика, Катя стерпит. Все же Зойка хоть и вредная, но… подруга. Вон сколько они уже живут в одном подъезде – и не вспомнишь. И вообще – людей надо любить. Именно так решила Катя, но в следующую же минуту ее настрой резко изменился. Зойка совсем обнаглела и помощь принимать не собиралась. Мало того, она несла такую откровенную ересь! На всю группу!

– Ты лучше за своей дочерью следи! – писала Эфа, то есть теперь Зойка, потому что теперь-то подруга точно знала, с кем она переписывается. – А то вся такая правильная! От любовниц ее тошнит! А у самой доченька с женатым мужиком связалась! А у того, между прочим, двое детей! Воспитывать она меня будет!

– Что?! – прошипела Катя, а пальцы уже сами долбили по нужным клавишам. – Ты совсем там со своими ухажерами с ума рехнулась?! Мои дочери никогда себе такого не позволят! Слава богу, они у меня не то что дочка у твоей маменьки! И молодостью, и красотой, и лицом, и фигурой похвастаться могут, а не то что ты – крыса облезлая!!! Они не станут всякие отбросы подбирать!

– И чего ж твоя молодая, красивая Асенька на отбросы позарилась? Видела я сегодня ее нового хахаля! Гошка Федосеев! Всегда за молоденькими юбками скачет, а у самого дома двое детей!

– Дрянь!!! – продолбила Катя и понеслась к двери. Больше сидеть дома она не могла.

Уже через минуту она долбила в Зойкину дверь.

– Ой, прибежала, думаешь, я тебе врать буду, что ли? – тут же открыла двери подруга и отвела глаза.

Что-то подсказывало Кате, что именно сейчас Зойка не врет, хотя приврать Зоенька всегда была не прочь, но сейчас… Верить в это просто не моглось.

– Ты чего там писала, а? На кого это моя Асенька позарилась?! Чего молчишь?! Язык откусила?! – коршуном налетела на нее Катерина. – Чего ж ты?! В «Корзинке», значит, обливать помоями мою дочь можешь, а тут!

– А чего ты кричишь? – вытаращилась Зойка и на всякий случай отошла от Катерины подальше. – Это, между прочим, моя жилплощадь!

– Я сейчас тебе всю твою…

– И Гошка правда женат, – вбила последний гвоздь Зойка.

Катя онемела, а потом выдохнула:

– Зойка… ты, конечно, дрянь порядочная, но… вот признайся сейчас, что врешь, и я тебе все прощу. Честно говорю – потом, конечно, двери краской залью, но сейчас прощу все. Признавайся давай.

Зойка тяжело вздохнула и уставилась куда-то в угол прихожей.

– Знаю я этого твоего Гошку. Гогу. Мы с Валькой Жирковой вместе на макраме ходили, а потом еще в музыкальную школу, у нас там даже матери подружились. Мама мне вечно эту Вальку в пример ставила. Я ее в детстве ненавидела, как не знаю кого. Она такая фифа была – прямо лоснилась вся от правильности. А потом старше стали, крепкой дружбы не сложилось, но встречаться всегда рады были. Так вот Гошка – это ее муж. Я у них даже на свадьбе была. И потом встречались… Мы еще когда с Колькой жили, они к нам раза два приезжали, а потом мы к ним один. Но Николаша там так ужрался, что… короче, Валька потом мне звонила, просила больше не приезжать, а то Гоша ругается. Да и не очень-то хотелось. Гошка всегда носом к потолку ходил, считал, что мы быдло какое-то, а уж он-то! Он уже тогда врачом в стоматологической клинике был. Ну и не встречались… а потом, не так давно, Вальку видела, она рассказывала, что неладно они с Гошкой живут. Тот стал заведующим клиникой, просто так не подойдешь, ну и… стал гулять напропалую. И деться Вальке некуда – она тоже там работает, но только обычным врачом.

– И чего уж – некуда! Я сама видела объявление – требуются стоматологи, – фыркнула Катя.

– Ну откуда я знаю, чего она за него держится? – дернула носом Зойка. – Понятно же – если зав, то он ей и клиентов получше даст, и премию выпишет. В один же кошелек деньги идут. И потом, я ж тебе говорю – двое детей у них, мальчик и девочка… им, правда, уже по двадцать семь лет… младшей, кажется, двадцать пять, короче, она еще с родителями живет. Вот и… а Валька, между прочим, еще сама так хорошо выглядит, и не старая совсем. Ты б ее видела.

– И какого лешего этому Гошке надо? – вздохнула Катя. – Не мальчик ведь!

– Какой мальчик – лысина до самой спины, но… девчонки липнут на его деньги. На машину, на поездки всякие. У него каждые полгода новая девочка – одна моложе другой. Вот я и… предупредила тебя. Только чисто из-за того, чтобы Аську уберечь! Ты ж понимаешь!

Катерина даже отвечать не стала. Что тут скажешь? Правда, можно было дать Зойке разгону, что она прямо не сказала Кате, а надо было обязательно ее через весь Интернет оповестить, эдак по-современному опозорить. Но теперь это было вовсе не важно. Она тихо сползла по стене на пол, а вслед за ней на пол уселась и верная подруга.

– А я сегодня только к их машине подошла, – продолжала Зойка, – как Гошку-то увидела! Поверишь, нет – села к ним в машину и даже слова не проронила, вот так! А он меня увидел и сразу очки на нос – фигась! Думал, спрятался! Да я его раньше узнала. Подъюбочник!

– Зойка, что делать-то, а? Ведь угораздило же Аську в него втюриться! – расстроенно бормотала Катя, беззащитно глядя на Зойку. – Они ж ведь уже билеты купили. Аська-то как расстроится… надо ей сегодня же все… блин, сегодня они с отцом в Канске… завтра с утра прямо и скажу! Прикажу! Чтобы ни о каком Гоге я больше слыхом не слыхивала!!! Ничего-о-о, поплачет немножко, а потом еще спасибо скажет.

– Ничего она тебе не скажет… – швыркнула носом Зойка. – Вспомни себя. Твои родители тоже от Димки не в восторге сначала были. Много ты их слушала? Сбежала, да и все.

– Думаешь, Аська тоже сбежит?

– Чего тут думать, – грустно говорила Зойка, глядя в стену. – Они ж считают как? Гошка – чудо! Жена у него, конечно, сволочь, это ясно, но он с ней не расходится, потому что никак не может бросить бедных малюток! А то, что у него девчонок было – батальон, так еще бы!!! Бедный Гошенька не знал, куда от своей мегеры сбежать! А вот теперь, когда с ним рядом такая красивая и замечательная ОНА, он будет верным, послушным и идеальным супругом! Уж она-то из него человека сделает!.. Нет, Катя, не послушает тебя Аська.

– А может, все-таки…

– Да и кого твоя Аська слушала? – прервала ее Зойка. – Она у тебя с пеленок самостоятельная. Все «сама»! Помнишь, как в два года она ровно час и двадцать минут натягивала колготки? Мы тогда в театр опоздали, не пошли, но зато Асенька натянула их сама! Шиворот-навыворот, но сама! Избаловала девку.

– Да ладно тебе… сейчас-то что делать? – не могла найти себе места Катерина.

– Тут надо тебе самой… чтобы Аська даже не знала. Надо подумать, – серьезно насупилась Зойка. – Ты давай домой иди, а я… я думать буду… если получится, то даже… раза три подумаю…

В этот момент кто-то осторожно постучал, а потом дверь стала тихонько открываться – Катя ее так и не закрыла.

Сначала просунулась чья-то старческая голова, с маленькой морщинистой мордочкой, а потом вслед за мордочкой стало пропихиваться тщедушное тельце.

– Да вы-то куда лезете? – расстроенно рыкнула на незнакомца Катя, ловко подскочила с пола и в одну секунду вытолкала дедушку обратно.

– Поз… позвольте! – обиженно заверещал он за дверью.

– Зой, а где живет эта твоя… Валька? – повернулась Катерина к подруге.

– Катя!!! – возмущенно таращила на подругу глазищи та. – Ты сейчас вот что сделала-то?

– Адрес этой Вальки скажи, ну которая жена этого Гоги треклятого…

– Нет, ты чего… – кинулась Зойка к двери, оттолкнув подругу. – Никодим Адамы-ыч, миленький, ну где ж вы там… провалились? А я вас тут жду-жду…

Катя растерянно заморгала – это, получается, она Зойкиного гостя взашей вытолкала? Как неудобно получилось… А Зойка уже втаскивала дрожащего старичка и обливала его заботой:

– Боже мой! Я говорю – боже мой! Вы ж так продрогли! Почему вы так долго добирались? Я ж вас еще… часа три назад ждала!.. Раздевайтесь… вот сюда пальтишко вешайте… да нет, вы не дотянетесь, давайте я помогу… Катя! Ну что ты стоишь?! У тебя ж там, как говорится, молоко убежало!

– Да пусть бежит, ты мне адрес дай, – стояла на своем Катерина.

– Ой, Катенька, ну как мне сейчас не до тебя… – пылала глазами подруга. – Помоги человеку раздеться, я сейчас в книжке посмотрю.

Она убежала в комнату, а Катя бережно стала стягивать со старичка ветхое пальтишко.

– Чего-то вы уж больно… по-летнему, – качнула она головой. – В наши-то морозы… хоть бы фуфайку вам Зойка купила, что ли…

– И не надобна мне фуфайка, чай, я не сельский житель – коренной москвич! – беззубо скалился дедулька. – Это ж, знаете ли, даже очень хорошо – кровь-то морозцем разогнать! Вот он какой теперь – уххх!

– Вы с кровью-то все ж… поосторожнее бы… – от чистого сердца посоветовала Катя. – Чего уж ее гонять туда-сюда, ей теперь покой уже нужен, а то… ухнете вот так еще разочка два, и крякнете чего доброго… Коренной москвич он… а к нам, в Сибирь, отдыхать, стало быть? Это к нам летом надо, тут у нас…

– Да чего уж отдыхать… я здесь, почитай, лет шестьдесят уже… отдыхаю… – хихикнул старичок.

– Так вас к нам… еще на каторгу сослали? – удивилась Катя и поняла, что сморозила чушь, потому что подбежавшая Зойка гневно сунула ей в руку листок и зашипела:

– Иди уже! Умница! Торчит тут!

– Зоенька, что она спросила? – повернулся к ней старичок. – Я недослышу – аппарат барахлит… Сколько раз просил – надо мне новый, так ведь жмутся!

– Любимый, я тебе подарю новый! Завтра же! Как проснемся, сразу и в аптеку, – нежно проворковала Зойка и приторно оскалилась Кате. – Так вы уже уходите? Как жаль, как жаль, но… не задерживаю, не задерживаю…

Катерина от удивления все больше таращила глаза, но долго наслаждаться любовной сценой ей не дали – Зойка вытолкала ее из квартиры и хлопнула перед ее носом дверью.

– Да уж… Зоенька сейчас как раз и начнет думать про мою Аську. Три раза… – вздохнула Катя и сбежала к себе вниз по лестнице.

Дома она металась по комнате – неприятная новость рвалась наружу, но вот так запросто рассказать о таком хоть кому-то Кате было стыдно.

– Еще Димке приспичило не вовремя в этот Канск укатить! – нервно дергала она носом. – Сейчас бы я эту Аську!!!

Катя постаралась успокоиться, села на диван и сжала виски. Нет, не надо так. Аська точно никого не станет слушать. А если на нее вот так буром, она еще и взбрыкнет, сделает наперекор, чтобы только свою независимость показать. Тут надо осторожненько выпытать, вроде бы Катя ничего и не знает, а потом… а потом будет весьма кстати пустить слезу… да чего там слезу – можно не жалеть слез-то, целый ручей открыть можно, да еще и… навзрыд эдак, чтобы по всем правилам… тогда точно – дочка не станет дергаться. А если станет, так сразу же Димка же подключится… Хотя… он может и раньше подключиться, он же слез-то совсем не переносит… значит, надо сразу – в голос!.. Нет, тут все продумать надо, главное – успокоиться…

Катя прошла на кухню, налила кофе. В кабинете Димки все еще горел включенный компьютер. Вот с кем поговорить-то можно!

Она уселась на диван, подтянула шнур от Интернета и быстро застучала по клавишам. А ей уже писали:

– Ну и чего, Кролик, что с дочерью-то? – ненавязчиво интересовалась Звездана. – И в самом деле женатого мужичка урвала?

– Да уж… приготовила подарочек на юбилей, – пришлось признаться Кате.

– А когда у тебя юбилей? – тут же откликнулся тонкий Папант. – Чего молчишь?

– У меня первого декабря сорок пять лет стукнет, но отмечать будем в Новый год, – откровенно строчила Катя, стараясь забыть о главном.

– Ты хорошо сохранилась, – снова хихикнула Звездана и даже послала смайлик с кривой рожицей. – И что ты теперь – в этой теме писать не будешь? Против родной доченьки не попрешь.

– Куда переть… я теперь… просто не знаю, что делать. Они в воскресенье уезжают в Грецию, билеты уже купили, надо как-то быстро дочку переубедить… да только кто нас слушает.

– Да в приказном порядке! – строчил уже некий господин Королев. – Дома, и никаких! Хотя… Если в Грецию, то… ничего не потеряет. Точно бьет девочка.

– Кого она там бьет!!! – взорвалась Катя. – Она еще и не знает, что у него семеро по лавкам! Это мне детей его жалко!

– Ну тогда классный выход, – то ли в шутку, то ли всерьез советовала Звездана. – Скажи своему мужу, пусть он приударит за женой вашего «зятя», мужчины же охотники. Он вернется, и все будут счастливы!

– Простите, а чей муж вернется? – чуть ли не записывала советы Катя.

– Не твой, – успокоил вредный Королев. – Твой будет приударять!

– Не переживай, – писала уже МарКиса. – Я бы на месте твоей дочери съездила в эту Грецию и устроила этому ловеласу такой отдых, он бы после на карачках домой приполз. Кстати, там шубы ничего, можно будет еще и одеться на его деньги. А чего – надо ж мужика за неверность наказывать!

– Кому она там устроит?! – вдруг написала молоденькая девочка под взрослым именем Дама. – Сама же в дурах и останется!

– Еще неизвестно, кто кого накажет, – фыркал Королев. – А то потом приедет домой… вся такая вумная и глубоко беременная, а наказанный мужик, как вы и хотели, удерет к своей жене.

Катю передернуло – а чего? Запросто может случиться. Аська детей любит.

МарКиса написала просто:

– Если уж ты так не хочешь, чтобы она ехала, свистни у нее паспорт, без него – только на маршрутке.

– Точно! – обрадованно застрочила Катя. – А то… эти детки… они такое отмочат…

– Кролик, они все корки мочат, мои вон тоже… только ты не переживай, сначала надо с дочерью поговорить, – писала Аля. – Все будет нормально.

– Ха! Да все уже и так нормально! – не успокаивалась Звездана. – Девочка созрела, тра-ля-ля-ля… Чего хотите от девчонки? Нашла мужика, он ее куда-то там везет! Все – класс!

И на личную страничку Катерине уже тоже писали:

– Кролик, да ты не переживай раньше времени, – писала прекрасная МарКиса. – Сначала сама все узнай, я бы на твоем месте не больно-то доверяла этой Эфе. Чего-то не добром от нее веет, а со злости такое можно наворотить.

– И в самом деле, – просветлела Катя. – Надо самой.

И Папант отозвался:

– Да поговори ты с дочерью по-своему, по-бабьи… поймет. Она ж молодая еще, одумается.

– Спасибо тебе, добрый Папант, что не стал дочь мою ругать… – поблагодарила Катя. – Мне было бы неприятно.

– Обижаться на детей – все равно что в зеркало плевать. Наше отражение.

Катя даже всхлипнула от чувств. Ну почему чужой человек, которого она живьем и не видела ни разу, понял ее с первого раза, а вот Зойка!!! Захотелось чуточку побольше узнать об этом чужом человеке:

– Папант, а какая у тебя жена? Она, наверное, счастливая, да?

– О жене говорить не буду, неблагодарное это дело – петь одной женщине о другой.

Это окончательно покорило Катерину. Это ж каким мудрым надо быть! А вот если б у нее про Димку спросили, она бы настрочила такого! Нет, она б все хорошо написала, но… с мужчиной обсуждать другого мужчину тоже, наверное, дело не большого благородства… пусть даже это муж…

– Сейчас я пишу тебе, и никакой жены нет. Так что мы там о твоей дочери?

Хм… а может быть, у него и в самом деле нет никакой жены? А то с чего бы он так бережно подбирал каждое слово?

Ложилась спать Катя уже под утро. Удобно укладываясь на подушку, она твердо решила – завтра же с утра встанет, встретит Димку с Асей с хорошим столом, а потом… потом сбегает по адресочку, глянет на эту жену, поговорит с ней и уж тогда-а-а… Хм… и все же он наверняка женат. Не может такой интересный мужчина быть абсолютно бесхозным.

Оглавление