Глава 3

Какой-то шум упрямо лез в ее сон. Звук будто сверлом ввинчивался в ухо и действовал ужасно раздражающе. Она натянула на голову одеяло, и звук пропал. Но через некоторое время одеяло куда-то стало уползать. Катя резко дернула на себя дезертирующую вещь и открыла глаза.

Перед ее кроватью стоял муж и устало улыбался.

– Димка-а-а… – Губы у Кати сами собой расползлись в улыбку. – Доброе утро…

– Ты думаешь? – дернул муж бровью и чмокнул Катю в теплую щеку.

– Дим… а ты чего… такой? Одетый весь? В ботинках? В пальто?

– А я, Катя, потому что только что с балкона. Ага. Через соседский балкон пробрался.

Точно! Дверь балкона была приоткрыта, и от нее веяло холодом. Но Кате было очень тепло. Даже жарко сделалось на какое-то мгновение.

– Димочка! Ты хотел… как Ричард Гир, да? Ко мне по лестнице, да? Хотел мне сюрприз сделать?

– Да понимаешь ли… это ты мне сделала сюрприз. Мы с Аськой приезжаем, дверь на щеколде, и никто не открывает. Долбились-долбились… думали, с тобой что-то случилось. Ты же всегда чутко спишь. Я уж хотел МЧС вызывать. Спасибо соседу – пустил через свой балкон пробраться.

Ну да, Катя всегда спала чутко, так ведь раньше она не засиживалась в Интернете до первых петухов! А тут еще и расстроилась… м-да, некрасиво получилось.

А в двери уже втискивалась Аська с какими-то сумками и коробками. Девушка была явно сильно разгневана. Да и в самом деле! Где это видано? Она еще вчера скупила половину магазина, а обновы даже примерить не получается! Отец прямо у подъезда ее выцепил, затолкал в свою машину и повез в этот Канск! Вместе со всеми обновами! А в этих гостиницах… там же даже зеркала путного нет!

– Ну ты, мамочка, даешь! – бурчала Аська, нервно скидывая курточку. – Это чем надо заниматься, чтобы спать без задних ног?!

– Это я без задних, да? Это я тут чем занимаюсь?! – мгновенно завелась Катерина. – Нет, это ты чем там занимаешься с женатым мужиком!

– Катя! Опомнись! Что ты такое говоришь? – Димка по-совиному округлил глаза. – Она не с чужим женатым мужиком, она с отцом! Я ж ее отец!

– Да ты-то тут при чем?! – махнула рукой Катерина. – Она другого отца увела! У двоих детей, между прочим! Нашла себе красавца – старше нас! Женат! Да еще и двое детишек!

Аська отчего-то нисколько не испугалась, не покрылась бледностью и даже не собралась в обморок.

– Мам, у него не двое, у него трое детей, – спокойно уточнила она. – О третьем даже жена не знает.

– А ты… – вдруг покачнулась Катя. – А ты откуда знаешь? Уж не ты ли… собралась… этого третьего малютку подарить?

– Ему уже подарили. Старшенький, незаконнорожденный, ему уже двадцать девять. И вообще! Я уже решила. Еду в Грецию, а там разберемся.

– С кем? – простонала Катя. – Ну с кем ты там будешь разбираться? Он вильнет хвостом… потом о тебе даже его жена не узнает, а ты… со своим подолом…

– А чего такое с моим подолом? – не поняла Аська и даже несколько раз крутанулась, чтобы обозреть весь низ юбки.

– А то ты не знаешь! – хлопнула себя по бокам Катя. – Испокон веков на Руси женщины приносили детей в подоле!

– А чего мне про аиста заливали? – фыркнула Аьска и тут же замотала головой. – Нет, мам, давай остановимся на аисте. Или даже на капусте, мне зелень больше нравится.

– Отец! Дима! Ну чего ты стоишь, как шпала?! Ты уж как-нибудь реагируй! – взорвалась Катерина. – Надо же что-то делать! Нельзя так вот стоять и ждать!

– Да я давно хочу предложить, только меня не слушают. Я уже тоже… чего стоять-то? Завтракать пора, а мы тут какие-то Греции обсуждаем.

– Ты не сможешь вот так просто сесть и… жевать завтрак! – тихо и горько проговорила Катя. – Ты не сможешь… я его просто еще не приготовила.

Неизвестно, о чем думал ее супруг, но и за столом он не слишком обеспокоился дальнейшей судьбой старшенькой доченьки. Весело рассказывал жене об их поездке и даже порадовал, что сегодня он почти целый день будет свободен. И все время посвятит только ей – Кате! Катя, конечно же, прилежно улыбнулась, но внутренний голос ей все же подсказывал, что у мужа, вероятно, начинается какой-нибудь захватывающий сериал. Причем в середине дня.

– Хорошо, любимый, мы будем только с тобой… – мурлыкнула она и тут же деловито насупилась. – Дима, ты уже поел? Да я вижу – поел. Посуду не мой, я сама. Иди, полежи на диванчике, отдохни, а мы уж тут… с Асей…

– Мам, я вот как раз не могу, за мной сейчас заедут.

– Подождут! – рявкнула Катерина. – Для матери у нее времени нет, а для этого!.. Асенька, ну ты мне скажи – ну что ты в нем нашла… кроме зубов, конечно.

Дочь уселась перед матерью и демонстративно сомкнула губы.

– Ну и чего ты замолчала? С тобой, между прочим…

– Мама!!! Он замечательный человек, и я его люблю!!! – не выдержала Аська. – Он… он… интересный! С ним не скучно! И потом… мне надоело, что все мои кавалеры вечно стреляют у меня деньги до зарплаты! Причем я отлично знаю, что они не работают, хрен когда отдадут! А Гога…

– Не матерись при матери! – шлепнула ладошкой о стол Катерина. – Еще бы этот у тебя клянчил! Ему уже не работать, ему впору пенсию получать!

– Ну и пусть! И все равно – у него даже пенсия больше, чем у некоторых зарплата!

– Так… так он уже пенсионер? – Катя без сил опустила руки. Но уже через мгновение она рычала по новой. – Ася! У него дети! На одни алименты сколько денег уйдет! Весь наш магазин по миру пойдет!

– На его детей уже не надо алиментов, ну сколько тебе говорить, – мотала головой Аська. – Эти дети уже старше меня! Он им все дал! А теперь имеет право…

– Да ни хрена он не имеет!!!

В эту минуту за окном раздался сигнал машины, и Аська, легко вскочив, вынеслась из кухни. Катя кинулась за ней, но получила от дочери только быстрый поцелуй в щеку:

– Мам, все будет нормально, – прощебетала дочь. – И не забудь – завтра вечером я приведу Гогу к нам в гости. Мамочка, я думаю, ты не испортишь мне жизнь.

– Постараюсь… – с легким сердцем кивнула Катя.

Дверь громко хлопнула, и только после этого Катя вошла в комнату.

– Все не так… ведь не хотела же кричать, хотела тихо, осторожно… – расстроенно говорила она… наверное, мужу. Во всяком случае, он старательно делал вид, что слушает. – Ничего не получилось… И ведь самое главное – не успела истерику-то закатить! Даже не слезинки! Ну Дима же! Ну опять все не так! Что делать-то?

Муж нежно обнял Катерину и, заглядывая через ее плечо на экран, нежно проговорил:

– Катенька, успокойся. Все будет нормально. Завтра он придет, мы с ним посидим, поговорим, выпьем, а там…

– Вот ты всегда так! Только бы выпить, а остальное все нормально! Господи, ну все на мне, все на мне! И еще как после этого не сделать пластическую операцию?! Вон сколько морщин прибавилось… я уж про седые волосы молчу.

Катерина вывернулась из объятий мужа и поспешила на кухню – надо было помыть посуду да и решить, чего с Аськой-то делать? Совсем девка башку потеряла.

Решение пришло как-то само собой, когда она до блеска натирала стакан.

– Точно! Я так и сделаю! – загорелись глаза у Катерины. – Ну, доченька, я тебя не подведу, не дам испортить тебе жизнь.

Уже через полчаса она стояла одетая в прихожей и кокетливо завязывала платочек на шее.

– Надень мохеровый шарф, сегодня холодно! – крикнул муж из комнаты.

И пока Катя надевала шарф, дверь отворилась и вошла Софья.

– Соня! А ты чего сегодня с работы так рано? – вытаращилась на нее Катя.

– Мама! С какой работы, я ж в Зеленославске была! Я только завтра на работу.

– Ой, и правда, в Зеленославске, вон какая зелененькая… Сонечка, ну ты сейчас же, прямо сейчас же иди и покушай! Там я всего наготовила, тебя папа покормит. А потом – спать! Ну ведь совсем девчонка растаяла! Погоди-ка… а как же ты завтра на работу? Завтра у нас… у нас гости. Хотелось бы, чтобы вся семья и потом – тебе будет очень полезно. Ты что, не хочешь познакомиться с Аськиным другом?

– Хочу… только я их все равно путаю, – вздохнула дочь. – Я лучше сразу с женихом, ага?

– И ничего не «ага»! Я столько всего наготовлю, сейчас вон в магазин иду… Дима! Ты чего не спросил, куда я собралась?! Я, между прочим, в магазин!

– Я догадался… когда ты сумку хозяйственную взяла.

Катя махнула рукой – ну никакой интриги!

– Сонечка, тебе же нужно отдохнуть! Завтра же выходной!

– Ой, мама… – И тут дочка закатила глазки и выдала: – Движение мысли времени не подвластно.

– М-да… – пробормотала Катя и на всякий случай уточнила: – Дим, ты спишь там, что ли? Тут с тобой Софья разговаривает… А ее еще покормить надо, вон она… вся светится! Это от голода!

– Мамочка, да что ты! – светилась радостью младшая дочь. – Я такая счастливая! Ты не представляешь!

– Господи… – всерьез перепугалась Катя. – Неужели и ты… Сонечка, ты что, познакомилась с мальчиком?

– Да при чем здесь мальчики… Мама! Я там такое видела! Там такие фиалки!.. Сейчас машина подойдет, я двадцать три штучки заказала. Двадцать три фиалки, мама!!! Таких у меня еще нет!!!

– Двадцать три… – ужаснулась Катя. – Это ж сколько земли надо…

– Да какой там земли, там же горшочки… со спичечную коробку! – засмеялась Софья.

– Да я же ничего, конечно, пусть растут, это ж такая красота… – защебетала Катя и тут же крикнула в комнату: – Дима! Быстро неси горшки!

В комнате раздалось ворчанье:

– И чем, спрашивается, им унитаз не подошел. Ведь самый лучший выбирал, практически новый…

Катя даже не стала спорить – быстро чмокнула дочь и выскочила за дверь.

Выйдя из подъезда, Катерина вытащила аккуратно сложенный листок. Это на нем она записала адрес жены этого Гоги.

– Вот ведь посчастливилось – на другом конце города, – вздохнула Катя и поспешила на остановку.

Дом она нашла быстро – какая-то словоохотливая старушка не только рассказала, как дойти, но и самолично проводила чуть ли не до подъезда.

– Спасибо, – душевно поблагодарила старушку Катя.

– А ты не Алены ли Афанасьевны дочка? – не торопилась отпускать ее рукав бабушка.

– Нет, не ее, – по-доброму улыбалась Катя.

– От ить… а я глянула – думала, дочка ейная… Алена-то Афанасьевна мне ишо когда триста рублев задолжала. Да все никак не отдает. Думала – тебя-то доведу до дому, да ты и отдашь.

Ложь бабульки была настолько же очевидна, насколько и ее нищета – чистенькое, но древнее пальтецо, сапоги «времен Очаковских и покоренья Крыма», поэтому Катя быстро залезла в сумку и выудила из кошелька деньги.

– Возьмите, чего ж вы со мной… на больных-то ногах… я вспомнила… я как раз ей… Алене этой, дочерью прихожусь.

Бабулька ловко упрятала деньги куда-то под подол, Катю поблагодарила, но напутственное слово все же подарила:

– Так ты матери-то передай, что я ей ить боле никогда денег-то не дам! Шельма она, никогда не отдает.

– Передам, – мотнула головой Катя и побежала в подъезд.

Неизвестно отчего, но настроение у нее вдруг сделалось легким и радостным. И она с широчайшей улыбкой позвонила в нужную дверь.

Дверь распахнула угрюмая женщина лет пятидесяти. Распахнула и молчком ждала, что скажет Катя.

Та молчать не стала и никакой угрюмости не испугалась. Ясно же – без мужика баба столько времени. Одна детишек тянет… хотя детишки-то вроде уже того… вытянулись. В смысле – выросли.

– Простите, я могу увидеть Валентину Федосееву?

– Ну можете… я это… – окинула неласковым взглядом Катю женщина. – И чего?

– То есть… что значит – чего? Я к вам, – немного растерялась Катя. – Пришла поговорить.

– О Гошке, что ль? – фыркнула несчастная жена Гоги.

– А как вы догадались?

– А чего тут гадать! Ко мне за месяц по десятку молодых девок прибегают, просят, чтобы я отпустила эдакое сокровище! А в следующем месяце их матери бегут. Ищут – куда это мой муж от их дочери смылся! Ха! Удивила! Ты, судя по мордахе – матушка будешь? Гошка на таких старушек уже не заглядывается.

– Ну ты-то тоже… не юное дитя! – вспыхнула Катя. – Если от тебя убежал, так думаешь, он и от меня сбежать может? И – да! Я мама! Но я не об этом. Я хотела… да впустишь ты меня или мы вместе с соседями мою идею обсуждать будем?

Женщина скривилась, но потом все же нехотя отошла.

– Только недолго… а то у меня на этот вечер… свои идеи имеются, – на всякий случай предупредила она, и Катя вошла.

Разговор все ж таки затянулся. И уходила из гостей Катерина уже под вечер, но зато дамы расставались почти подружками.

– Только чтобы точно, – уже уходя, предупредила Катя.

– О чем ты говоришь! – хитро улыбалась Валентина.

Домой Катя еле притащилась – столько пакетов висело на ее руках, что Димка, открыв ей двери, прямо с порога заворчал:

– А вот нельзя было мне сказать, да? Машина возле дома, а она с сумками таскается!

– Так я ж тебе сказала: «Дима, я пошла, подожду тебя внизу. Поторопись». Ждала-ждала, ты не выходишь и не выходишь, я уж думала – опять уснул, не стала будить, – бессовестно врала Катерина. Куда б она с ним к Валентине поплелась? – Но ты, конечно, меня не услышал, как всегда. А теперь я же и виновата!

– Татка звонила, у них очередная годовщина свадьбы, пойдем? – уже тащил пакеты в кухню Дмитрий. – Она приглашала.

– Так у них же денег нет! Значит, на гулянку нашли деньги, да? А по-красивому, в ресторане мой юбилей отметить – у них средства не позволяют? Не пойду я никуда!.. А когда звали?

– Завтра.

– А что, ты не мог сказать, что у нас завтра званый ужин? – вытаращилась Катерина на супруга. – Ну ты же знаешь, что завтра мы не можем!

– Я так и сказал – завтра мы не можем.

– И кто тебя за язык тянул? А если завтра твой братец нарисуется и начнет водку хлестать? Или, чего доброго, обидятся, что мы их не позвали?

– Катя! Я просто сказал, что мы не можем! – терял терпение Дмитрий. Он бухнул пакеты на стол и спешно вышел из кухни. Ссориться Димка никогда не умел. Да и не любил. Он просто уходил, а Катерина успокаивалась сама. Вот и сегодня получилось так же. Уже через полтора часа Катя выскочила в комнату с небольшой тарелочкой, на которой красовался огромный кусок мяса под аппетитным соусом.

– Дим, попробуй, мясо дошло? Это я на пробу сделала, вам с девчонками, а на стол завтра сделаю.

Дмитрий поднялся с дивана и со знанием дела расправился с мясом.

– М-м-м-м… очень вкусно… только хлеба не хватает, а так…

– Соня!!! – тут же закричала Катя. – Иди покушай! Я вкусный ужин приготовила!

– Кать, она спит, – перебил ее супруг. – Я ее покормил. Два раза. А теперь она спит. Не трогай девчонку.

– Ну и ладно… А Аська где?

– Понятное дело где – с Гогой. Ну ладно, не раздувай ноздри, завтра познакомишься.

Катерина ничего раздувать не стала. И в самом деле – чего нервничать, когда она во всеоружии уже подготовилась к завтрашнему дню.

Она домывала посуду, когда в дверях кухни появился Димка с самым виноватым видом, на который был способен. У Кати екнуло сердце.

– Ты… потерял программу на эту неделю? – упавшим голосом предположила она.

– Да нет, Катя… тут такое дело…

– Ты вспомнил, что на завтра у тебя намечен хоккей? – выдвинула еще более страшную гипотезу жена.

– Нет же! Ну Катя! Дай сказать… – все еще мялся Димка. – Тут такое дело… короче – Пашка машину купил, зовет обмывать. Не отпустишь?

– Можно подумать, я что-то решаю! – фыркнула Катя. – Когда зовет-то?

– Сейчас. Только что позвонил. Сейчас за мной заедет. Отпустишь?

– А у меня есть выбор? – вздохнула Катя и махнула полотенцем. – Иди уж… а чего это он за тобой заезжать собрался – Пашка ж вон в том доме живет?

– Катя, машину порядочные мужики обмывают только в гараже!

– Ну езжай… порядочный. Только учти – чтобы пришел и сразу спать! И никаких бесед, а то знаю я тебя. Ты будешь лясы точить, а мне завтра еще столько всего успеть… И приспичило ж этому Пашке обмывать именно сегодня!

На самом деле, Катя сегодня устала от всей беготни, от кухонных хлопот и потому была даже рада, что на некоторое время останется одна – можно будет свободно посидеть в Интернете, вот где отдых-то!

Едва проводив Димку, она уселась перед компьютером и залезла в любимую группу. И тут же высветился красный кружочек – ее увидели, и кто-то написал сообщение.

– Привет. Ты сейчас где? – писал ей Папант.

– Я только пришла, – улыбнулась возле монитора Катя. – А ты где?

– Я там, где ты, – как-то совсем просто написал Папант. – Там в «Корзинке» сейчас такой крик… ты пока туда не ходи.

Катю это насторожило. Почему это? Однако. Папанту она прилежно ответила:

– Не пойду… а что? Там про меня, да? Ну и ладно, не будем об этом, ты лучше скажи – а как твое настоящее имя?

Ответ пришел быстро:

– Полное мое имя Папант Единственный, а если проще, то можно скромно – Царь.

Катя хохотнула и тут же настрочила:

– Тогда я Красавишна Премудрая, а если проще, то Катя.

Пока Папант отвечал, она быстро принялась читать все, что написали в группе, пока ее не было. А почитать было что! Не зря заботливый Папант просил ее туда не заходить – некая Дама, которую Катя и знать-то не знала, прошлась по Катиным постам, как по бульвару. Девушка на фотографии была весьма молоденькой, на даму не тянула вовсе, да еще и очень милой наружности, однако ж посты ее так и изрыгали злобу и цинизм.

– Вот тоже одна тетенька тут была, Кроликом называлась! Пока здесь заседала, ее доченька сама отца от детей увела. А на нас-то как накидывалась! Все прям такие правильные! Больше бы семье внимания уделяла! Да своих дочерей воспитывала, а не нас тут!

– Своих воспитывать неинтересно, для этого ж терпение надо… Да ладно, девчонки, чем больше любовниц, тем нам удобнее! – весело реагировал Королев.

Катю обдало жаром. Ну молодцы-ы-ы! Видят же, что ее нет на форуме, за глаза, значит?

Она даже не заметила, что ей пришел ответ от Папанта. Не до этого было. Надо было такой ответ придумать, чтобы они все!.. А неизвестной девчонке уже отвечали.

– Она не знала! – яростно защищала Катю Аля. – Я уверена, что она непременно что-нибудь придумает!

– Ой, да что вы! – писала Дама. – Знать надо! А меня воспитывать бесполезно! Пока у меня любовник, а захочу – и женой стану! Только мне на фиг не надо его штаны стирать да возле плиты стоять… я женщина-праздник!

– А твоя-то мать знает, где ты и с кем? – спрашивала МарКиса.

– И чего ж ты, женщина-праздник, сама-то в Инете торчишь? Видно, не больно много охотников праздновать? – «подмигнул» смайликом Лучов. – Ню-ню…

– А чего это ты этого Кролика защищаешь? – вдруг спросила Дама. Девица, вероятно, просто никак не могла допустить, чтобы кто-то из мужчин интересовался не ей. – Ты на Кролика посмотри – ей же сто лет!

– А ему что – жевать меня, что ли? – не выдержала Катя. – И вообще! Хватит обо мне! Я, между прочим, это дело на тормозах не спустила! Мы еще посмотрим, что там получится.

– То, что получится, называют ребенком, – вылез новый пост Дамы. – А потом смотреть уже будет поздно.

– Кролик, плюнь ты на нее, у нее жизнь не сложилась, стопудово тебе говорю, – появился в теме Папант.

– Точно! Заходи лучше в «Немножко»! – поддержал его Лучов.

И тут же написал сообщение Кате в личную страницу:

– Кролик, брось ты расстраиваться. Все у тебя получится! Ну давай – улыбайся, напиши что-нибудь веселое. А то без тебя грустно.

Катя улыбнулась, и на сердце ощутимо потеплело. Как давно ее не успокаивали мужчины! И как это, оказывается, приятно. Вот Димка – сколько лет они с ним живут, и неплохо живут. А ведь муж никогда особенно и не следил за ее настроением. Вот если у него брови хмурились, то Катя наизнанку вывернется, а улыбку Димке вернет, а он… отойдет тихонько в сторонку, примолкнет и ждет, когда Катя перебесится. А тут совсем по-другому. Чужим людям совсем не все равно, что там у Кати на душе, что ее тревожит. Чужим… а может быть, не такие они и чужие?

– Лучов, а ты кто? Почему у тебя такая фотография странная – лицо видно плохо, будто ты вдалеке? Какой ты? Расскажи… – попросила Лучова Катя. Она хотела узнать его имя, хотела лучше рассмотреть фотографию этого… неплохого человека. Но он понял это по-своему. И сразу же написал:

– Иди в «Немножко», я там уже отписался.

В «Немножко» им был уже написан хитрющий стих:

Я встал пред зеркалом, приятно удивился?

Какой мужчина справный отразился!

Давайте честно, и без всяких сантиментов?

Красив, умен… Не надо комплиментов!



Катя хохотнула. Ну вот ведь какой! Поди догадайся, кто он на самом деле! И настроение поднял. Однако Катя напрасно думала, что этот стих прочитала только она – забылась. И ей сразу же напомнили. Звездана уже отреагировала – написала, что она-де тоже красивее и лучше всех на свете, но из женщин. А коль уж тут встретились два таких чудесных человека, то не продолжить ли им где-нибудь на нейтральной территории, например в бане. Неизвестно почему, это предложение сильно взбесило Королева. Вероятно, Королев считал, что именно он из мужчин самый-самый. И он выдал стихи, которые читать без стыда было невозможно. И это на Лучова! А ведь Лучов только что так защищал Катю. Со всем пылом она бросилась спасать нового друга… и получила свою порцию пошлости.

– Ты что, не знаешь, у Королева со Звезданой в реальной жизни какие-то отношения, вот он и бесится, – сразу же пришло сообщение от МарКисы. – Ты лучше не встревай. А Лучов и сам все знает, смотри, как отмахался.

У Кати глаза полезли на лоб.

– Отношения? – быстро печатала она. – А что – такое возможно?

– А почему же нет? – улыбалась с фотографии МарКиса. – Мы же живые люди – не вымышленные персонажи. А уж если кто-то и живет рядом… Наша группа уже встречалась несколько раз, но только я живу далеко. Ясное дело – не поехала. Так что…

Катя впервые задумалась. Точно… Это не ею придуманный мир, это мир настоящий – со своими отношениями, привязанностями, с симпатиями, антипатиями… Настоящий… но только с некоторыми особенностями.

– Ты где? – писал ей Папант. – Куда подевалась? Обиделась? Я же просил тебя – не ходи ты туда!

– Пока там эта ругань – не пойду, – ответила Катя и поставила смайлик с обиженной рожицей.

– Тогда и я не пойду, если тебя не будет.

Какая-то теплая волна обдала жаром все лицо, потом расползлась по всему телу. Боже мой, как же давно она не чувствовала себя женщиной… как же давно она не ловила на себе мужские взгляды. И вовсе не потому, что была отталкивающей внешности, просто… просто сама уже давно успокоилась. Да и зачем? Вон сколько молоденьких девочек! Куда ей с ними тягаться. Да и надо ли? Зачем тягаться, когда у тебя есть муж, взрослые дочери, когда у тебя давно налажен быт, субботний ужин намечается, и полный ворох неглаженого белья, когда все хорошо, спокойно, тихо… надо ли? Оказывается, надо!

В прихожей завозился ключ в дверях. Катя отключила компьютер и чуть с опозданием вышла встречать гулену-мужа.

– Ой, Дима… А я чего-то… – покраснела она, будто бы муж застал ее за чем-то неприличным. – А ты чего так рано? Обмыли уже?

– Катя, ну чего же рано? Времени-то сколько! – удивленно вздернул брови Димка. – Да и на работу мне завтра смотаться надо с утра, чтобы к семи успеть.

– А, ну да… конечно… – суетилась Катерина. – И не выпили совсем… Ты чего трезвый-то? Хоть бы пива купил. Прямо когда не надо, так вы с этим Пашкой ведрами хлещете, а когда надо – вон, трезвый как стекло весь!

– Я не трезвый… – недоуменно пожал плечами Димка. – Но… не в хлам же напиваться, говорю же – на работу утром. А ты сейчас спать?

– Я? Да нет, что ты! Я… я еще немножко в Интернете посижу, там такая группа есть… про цветочки! Хочу завтра Соне показать. Так что ты иди, спи, а я…

– А я тогда тоже спать не пойду. Давай мы поговорим, что ли… Кать, кофе мне приготовь.

Катерина с трудом подавила вздох и направилась на кухню. Была у ее мужа такая вот особенность – может целый месяц выдавать в день по два слова, а стоит ему лишь пригубить спиртного, как его сразу же тянет на долгие, монотонные разговоры. И почему-то всегда с Катей! Ну мог бы… да хоть с телевизором! Ему же все равно, а Кате спокойнее, нервы не так страдают!

Димка улегся, когда и у самой Кати глаза уже слипались. Как ей ни хотелось занырнуть снова в Интернет, но сил уже ни на что не оставалось.

Утром на нее свалились домашние обязанности – надо было начисто вымыть все комнаты, полить цветы, приготовить себя к встрече, ну и – да, конечно же, стол! Тем более что крутиться пришлось одной – Сонечка с утра унеслась по своим делам, правда, клятвенно заверила, что к ужину будет. Катя на нее не особенно рассчитывала – доченька могла ужинать и в двенадцать ночи. Димка тоже унесся на свою работу, пообещав вернуться за два часа до ужина уж точно! А Аська, та все носилась с какими-то документами – послезавтра они все-таки отбывали в Грецию. Ну, это Асенька так думает, а вот у Катерины на этот счет свои размышления. Надо будет сегодня же ночью выудить у дочери паспорт.

Димка не подвел – прибежал еще до ужина, правда, не за два часа, а всего за пятнадцать минут, но все равно, Кате было уже намного спокойнее. Едва муж успел переодеться, как в двери уже звонили.

Катя так кинулась к дверям, будто бы приехали пожарные – сообщить, что у них уже сгорела половина дома. Но все же на секундочку она успела задержаться возле зеркала. В зеркале отразилась чуть взволнованная, но все же приятная женщина.

– Иду-у… – запела она в прихожей. – И кто это к нам в такое время…

– Мама, привет! – стояла на пороге ее прекрасная дочь, а позади нее нервно теребил целлофан на коробке конфет худощавый… да нет, просто очень худой, немолодой уже человек в огромных очках.

– Здрассьте… – растерялась Катя и уставилась на незнакомца.

– Мам, а мы вот тут… – смущенно объясняла Аська. – Мы с Георгием гуляли мимо… а потом вдруг решили, почему бы не зайти? Тем более что на улице уже и… холодно.

– Ну да… – крякнул в кулачок Георгий.

– Да? – хлопала глазами Катя. – А… а у нас как раз… совершенно случайно и ужин сготовился! Проходите!.. Дима! Дмитрий! Встречай гостей!

Дмитрий вышел в прихожую одетый точно на собрание совета директоров – белая рубашка, серый, стального оттенка костюм, галстук и носки в тон.

– Здравствуйте… проходите… – явно смущался Димка и просто не знал, что в таких случаях нужно говорить. – А мы вот тут… с женой решили посидеть по семейному, так что… вы вовремя.

– Ой, а что же мы в прихожей стоим? – засуетилась Катя. – Проходите! В гостиную проходите, у меня уже и накрыто все.

Георгий с Асей чинно прошли в комнату, где в самом центре стоял стол, накрытый белой скатертью и заставленный различными блюдами.

– Садитесь… Сонечку ждать не будем, она немножко опоздает… – От волнения Катя не могла молчать ни секунды. – Она попозже подойдет. Дима, наливай за знакомство.

Димка ловко открыл бутылки, мужчины махнули по стопке водки, а женщины кокетливо пригубили вино.

– Ася, накладывай своему… знакомому… – командовала Катя. – Простите, как вас зовут, а то Аська говорила, но… у нее же ничего не поймешь – прямо кличку какую-то вам дала…

– Мам… – зашипела Аська и уже громко объявила: – Познакомьтесь, это Георгий Станиславович! Это мой очень близкий человек…

– Погоди, Ася… как это – очень близкий? – испуганно заморгала Катерина.

– Георгий, а это моя мама, Екатерина Михайловна, – решила не замечать глупых вопросов дочь. – А это папа, Дмитрий Сергеевич. Очень добрые, воспитанные люди. Я думаю, вы обязательно друг другу понравитесь.

– Ну а чего ж… – разумно пожала плечами Катя и снова кинулась угощать. – Георгий Станиславович, попробуйте вот этот салатик – сплошное удовольствие!

– Мам, ну чего ты его Георгием Станиславовичем зовешь? – хихикнула Аська. – Зови просто Гога! Ну или Георгий.

– Да что ж ты такое говоришь, Ася? – хлопнула себя по бокам Катя. – Ты ж на него посмотри, какой же он мне Георгий?! А тем более Гога! Он же насколько меня старше! Ты б еще нашего дворника, старика Ивана Федоровича предложила мне Ванькой звать!

– Асенька, позволь тебя попросить – мне бы салата немного, буквально пару листиков, – решил перевести разговор в более безопасное русло гость.

– А что ж вы только листики? – огорчилась Катя. – Попробуйте баклажанчики в чесночном соусе! Ну такие вкусные, не пожалеете!

Гость мило улыбнулся и пошевелил тонкими пальцами:

– Нет-нет, благодарю вас. Моей желудочно-кишечной среде чеснок не рекомендован. Да я вижу там еще и сыр, и майонез – а это кладезь лишних калорий.

– Да что вы! – искренне удивилась Катя. – А вот мясо, только что из духовки! Свининка… Отбивные с грибочками. Или вот еще руляда!

– Простите, но… столько калорий – это смерть для моей фигуры.

– Боже мой! – возмутилась Катерина. – Да где вы у себя фигуру высмотрели? Вам сколько ни дай калорий, лишними не будут. Кушайте! А то у вас же совсем туловища-то нет, одна одежда! И как вы летом загорать собираетесь?

– Ну почему же летом? – весело усмехнулась Аська. – Мы, например, прямо завтра едем в Грецию!

– Доченька, а я бы его сначала лучше откормила, не дай бог чего случится…

– А давайте выпьем! – неожиданно подпрыгнул гость. – Я хочу поднять этот бокал за прекрасных женщин, которые здесь присутствуют!

Да уж, возраст явно сказывался – этот Георгий успешно гасил малейшие очаги неприятных бесед. Димка, который угрюмо ковырял вилкой в тарелке, мгновенно оживился и схватил свою рюмку. Заметив в руках гостя фужер с дамским вином, он молча поменял фужер на стопку с водкой. И лишь потом пояснил:

– В нашем доме к женщинам относятся с глубоким почтением! И не оскорбляют их каким-то винищем. Только водка!

Противиться будущему папе Георгий не осмелился. Хотя было очевидно – водка для его желудочно-кишечной среды не рекомендована еще больше. Глазки у гостя заблестели, как-то сами собой взъерошились волосенки, а рука смело потянулась к баклажанам. Но заметив тяжелый взгляд Димки, Георгий храбро отложил вилку в сторону, подергал кадыком и торжественно начал:

– Я ощущаю некоторые недомолвки с обеих сторон и первый поспешу раскрыть карты. Я… испытываю к вашей дочери… некоторые чувства.

– Очень хотелось бы узнать – какие именно? – склонил голову набок Димка.

– Я… очень интересуюсь вашей дочерью. И, поверьте, это не праздный интерес!

– Ну-ка, ну-ка… расскажите подробнее… – задохнулась от нетерпения Катя.

Но в тот самый момент, когда у Георгия прихлынула вторая волна смелости, в дверь позвонили.

– Погодите! Без меня не рассказывайте! – крикнула Катя, убегая в прихожую. – Это, наверное, Сонечка.

Но уже через минуту она входила в гостиную с новой гостьей.

– Познакомьтесь, – лучезарно улыбалась она, – это Валентина! Моя… старая подружка. Мы с ней вместе на макраме ходили! А сегодня случайно встретились, ну и я… не могла ее не пригласить. Валенька, вот это мой муж Дима, это дочка Ася, а это ее… молодой человек.

Димка встал из-за стола, легко кивнул и предложил даме место. Аська, похоже, не замечала никого, а вот Георгий начал неотвратимо покрываться багровыми пятнами.

– Садись, Валенька, – ворковала Катя. – Вот у нас, видишь, Ася привела своего друга. Знакомимся.

– А чего это он у нее такой старый? – не слишком церемонилась Валенька.

Димка фыркнул, потом крякнул, а потом прихлебнул водки из стопки, дабы успокоиться. Ася сердито запыхтела и теперь уже смотрела на гостью гневным взглядом.

– Валя, ты пока накладывай себе всего и помолчи, а то, понимаешь, человек нам рассказывает про свои некоторые чувства, – быстренько ввела гостью в суть дела Катя и подперла щечку кулачком. – Ну так продолжайте, Георгий. Что у вас за интерес?

– Я думаю, он зубами интересуется, – снова влезла Валентина. – Прикус правильный, неправильный…

– Моляры, премоляры, клыки, резцы… – со знанием дела пробормотал Димка.

– Дима, подожди! – одернула мужа Катя. – Так что там с интересом?

Георгий вытянулся в струну – он все еще надеялся, что пронесет.

– Я… интересуюсь вовсе не зубами Аси. Она мне интересна… как женщина! Да!

– Еще бы не интересна! – фыркнул Димка, но Валя его перебила:

– Нет, Дима, все же давайте послушаем, может быть, человек на полставки еще и гинекологом устроился, отсюда и интерес.

– Все! – с грохотом поднялся Георгий. – Ася! Меня здесь… предают позору!

– И в самом деле! – бросилась защищать любимого Аська. – Уважаемая Валентина! Какое вы имеете право так себя вести? Вас если позвали, будьте любезны…

Димка резко хлопнул ладошкой о стол, и Аська примолкла. Зато гостья молчать не собиралась.

– Девочка, я имею. Я его жена… вот этого индюка, – с легкой усмешкой кивнула на Георгия Валентина.

– Вы? – вытаращила глаза Аська. – Но… Георгий мне сказал, что он… уже давно с вами в разводе!

– Он кокетничает, – махнула рукой Катя. – Ты что, видела его паспорт?

– Н-нет… но завтра посмотрю, – пожала плечами Аська. – Георгий, это правда?

На лощеного кавалера было жалко смотреть, однако ж… многолетний опыт снова пришел на помощь.

– Асенька… разве какое-то размытое пятно, именуемое штампом в паспорте, может повлиять на наши отношения? Ну подумай, нежная моя, удивительная моя, разве ты можешь сравниться с этой… отравленной ревностью бабой?!

И он так гневно сверкнул глазами на свою жену, что даже Димка удивленно вздернул брови. А уж Аська и вовсе прильнула к плечу любимого и пролепетала:

– Я знаю, что для тебя на свете есть только я.

Валентина с умилением добавила:

– Правильно, деточка. Только ты… а еще Наташка со второго этажа, потому что у нее грудь шестого размера, и Надюшка – медсестричка в нашей клинике, у той и вовсе – полный комплект. У нее еще и ноги! Правда, ничего не скажу, грудь Наташкиной уступает.

– Господи, Асенька, а ты-то чем взяла? – расстроенно заморгала Катя.

– Неповторимостью! – пустил петуха коварный ловелас. А потом взял руку Аськи в свою и по-телячьи томно проговорил: – Единственная моя… да, у меня до тебя были какие-то встречи, легкие свидания, я… я все время искал тебя. Искал и не находил. Я метался в сердечном одиночестве, моя душа тонула в меланхолии, и сам я медленно погибал… и только ты, подобно ангелу, возродила меня! Теперь я только твой! Прикажи мне умереть, и я скончаюсь возле твоих ног в этот же миг! Скажи, чтобы я кинулся со скалы, и я брошусь с улыбкой на устах! Прикажи мне шагнуть в огонь, и я войду в пекло с твоим именем!..

Валентина подперла щеку рукой, в ее глазах блеснула слеза, и она с тихим восторгом проговорила:

– Вот ведь – мал клоп, да вонюч! Тут же любая дура поведется.

– Ну да… я бы точно повелась… – вздохнула Катя и пнула мужа. – Ты хоть бы слова переписал, что ли?! Если бы ты мне такие-то слова хоть иногда говорил, так… я б тебя к Пашке по три раза на дню сама бы водила!

– Катя, ну тихо ты, – перебила ее Валентина. – Он ей сейчас будет говорить, что его закат совпал с ее восходом, там дальше стихи пойдут.

– …Но судьба смеется над моими чувствами, – печально декламировал Георгий. – Мой закат так горько совпал с твоим вос…

Димка бессовестно заржал и испортил весь сеанс «красивого слова».

Георгий вздрогнул, вскочил и величественно произнес:

– Пойдем, моя крошка, у меня пропало желание общаться с этой вот женщиной, которая носит под сердцем паспорт с моим штампом! Нам завтра рано вставать. В половине шестого мы должны быть в аэропорту!

– Мам! – подскочила Аська. – Я Георгия провожу. Мы в подъезде минутку постоим, ты меня не теряй. А то и в самом деле – нам еще лететь завтра.

– Ася-я-я… – не могла поверить Катя. – И ты с ним полетишь?

– Я же тебе говорила! – изумленно дернула плечиком Аська и выскочила за двери.

– Не прошел номер, – щелкнула языком Валентина. – Да я так и думала – он ведь мастер по зубам, кому хочешь заговорит.

Катя сурово играла желваками и смотрела куда-то в угол пола.

– Ничего, я с ней еще сегодня поговорю, но если не получится, то… у меня есть еще в запасе кое-какое… оружие.

– Ну и ладно, – свободно выдохнул Димка. – Ну что, девчонки, за ваши умные головушки! Выпьем!

Они выпили, и Катя стала бесцеремонно выпроваживать гостью.

– Все, Валя, тебе пора. Сейчас Аська придет, и у меня с ней предстоит серьезный разговор. А то спать завалится, и точно – умотает с этим попугаем в Грецию. А мы… Кстати, Валь, а тебе ничего в Греции не надо? Там, говорят, хорошие шубы.

– Я себе в этом году купила, – махнула рукой Валентина. – Китайскую, правда, зато по деньгам нормально, и в пол! Так что – разговаривай, пусть твоя Аська здесь отдыхает.

– Дим, проводи Валю, а то поздно уже.

Димка вышел провожать Валентину, а заодно разогнал влюбленную парочку.

– Асенька… – Катя уселась перед дочерью и приступила к важному разговору: – Я очень не хочу, чтобы ты портила себе жизнь… с этим козлом!

– Мам, другие козлы еще хуже, – набросилась на еду голодная дочь. – Да не переживай ты, съездим в Грецию, отдохнем, а там уж он себя покажет.

– Ася! И как ты можешь после всего, что узнала, ехать с ним в Грецию? – вскинулась мать.

Но Аська была непробиваема.

– А что такого я узнала? – вытаращилась она. – Что он женат? И чего? Жена же сама все видит! И потом – ну он же не мальчик, мама. Ну ясно ведь, что уже пожил… с кем-то. И про детей своих он мне сразу же сказал. А где есть дети, там есть и их мать. Я, конечно, молодая еще, но до этого уже сама допетрила.

В дверях раздался звонок.

– Димка! Да открой же ты! Там, наверное… – крикнула мать, но вспомнила, что Димку она сама же и отправила провожать Валентину. – Иду-у!

Наконец-то пришла Сонечка.

– Мам, я не очень опоздала? – рассеянно обвела она взглядом комнату.

– Нет, ты в самый раз. Уже все ушли, – успокоила ее Катя. – Но твой любимый салат никто так и не тронул. Садись, доченька, кушай. И учти – завтра я тебя никуда не пущу!

Ася поела и поднялась.

– И тебя тоже! – по инерции ляпнула Катя, но старшая дочь только с улыбкой чмокнула ее в щеку.

Соня ела и одновременно рассказывала, какие сегодня к ним приезжали гости – специалисты из Германии. Оказывается, они думали, что в Сибири ничего, кроме елок, и вырастить нельзя, а когда увидели фотографии с пальмами в центре города, то их удивлению не было предела.

– Мам, пришлось с ними ехать в нашу лабораторию, показывать, какие у нас там растения есть! Ты не представляешь, они там…

Катя с глубокой жалостью глядела на худенькую, большеглазую Соню. Господи, ну неужели девчонка так и не начнет интересоваться чем-то помимо своих сухоцветов? Ее подруги уже замуж выскочили, а Ленка Орлова даже сынишку родила. А ведь когда-то Соня и Лена были подругами…

В этот вечер угомонились поздно. Очень поздно. Сначала Катя уложила спать Димку – тому опять срочно приспичило разговоры разговаривать, пришлось на него сурово рыкнуть. Потом чуть не силой оторвала от компьютера Софью и закрыла окно в ее спальне – девчонка всегда засыпала с полуоткрытым окном, а потом сопатила. И только после того, как по комнатам поплыло дружное сопение, Катя полезла в документы к Аське. Документы были на месте, и только паспортов не было. Ни заграничного, ни российского.

– Ничего не понимаю… – бормотала Катя. – Вот же все документы лежат, а где же паспорта? И билетов нет…

Она еще раз все перерыла, но паспорт и билеты будто в воду канули.

– Понятно… она обо всем догадалась… – прикусила губу Катя. – Или… или у нее этот… богомол забрал! Вот гад, а? И чего делать?

Она мыла посуду, а мысли лихорадочно работали – что делать? Но сколько бы она ни думала – в голову ничего не лезло. Пришлось себя просто успокаивать: «Ну и ладно… чего уж… пусть съездит. А может быть, этот… Георгий и в самом деле любит Аську?.. Ну конечно! Чего ж ему, старому хрычу, такую девочку не любить? Конечно, у нее нет никакого шестого размера, и ноги у нее нормальные, а не ходули, но… стоит только взглянуть на Аськино личико… там и про ноги, и про всякую грудь забудешь! А какие он ей слова говорил!»

Вот Димка Кате за всю жизнь ничего подобного ни разу не сказал. Она его, правда, пытала в свое время – закрывала ему голову подушкой и требовала признаний в любви. И когда Димка уже совсем начинал задыхаться, он что-то там бормотал… то ли «как я тебя люблю», то ли «как я тебя терплю». Но Катя всегда решала, что это признание в любви. И все-таки… это было совсем не то. А тут…

Катя перемыла посуду и заторопилась в кабинет, к компьютеру Димки. Пусть времени было много, но ей так хотелось… хотелось, чтобы кто-то спросил: «Почему тебя нет, Кролик? Ты где? Я без тебя скучаю».

Она включила негромкую музыку в наушниках и вошла на свою страничку. И сразу же загорелся кружок – кто-то ей писал. О ней кто-то думал, пока она развлекала этого Гогу вместе с его женой и… любовницей… вместе с Аськой. Любовница… У Кати неприятно защекотало в носу. И сами собой навернулись слезы.

– Катя! Ты где? Ка-а-а-атя-я-я-я! Ты что – не слышишь, как я тебе кричу? Сижу тут один, как дурак, жду тебя, – писал ей Папант. – Я без тебя в группу не пойду.

У Кати защемило сердце.

– Я уже здесь. Пойдем? – настрочила она тут же.

– Пойдем. Только погоди, я тебе на плечи свой пиджак накину, а то… там холодно… – шутливо написал Папант, или, как он просил назвать его скромно, Царь.

– Опять холодно? Снова ругаются? – бросила Катя в сообщение удивленную рожицу на смайлике. – А ты сегодня прямо-таки и в пиджаке?

– Нет, это я так важно фуфайку называю. Чтобы тебе приятнее было. Только руки в карманы не суй, там гвоздей много, я еще свое царство достраиваю.

Он писал ей какие-то легкие шутки, и у нее медленно отступала горечь. Да чего там медленно – мгновенно ни от какой горечи не осталось и следа!

А на форуме кипели страсти. Как всегда, заводил всех Лучов, вот ведь какой неугомонный! Сегодня какая-то из девчонок решила выяснить, как же удержать возле себя мужчину. Ну и попросила совета у виртуальных друзей. Друзья, конечно, дельными советами не располагали, да и если б кто знал, в мире не было бы разведенных, однако ж повеселились вовсю.

– Девочка, Веточка! – писал некий Овощ. – Ты в коем-то веки, надо думать, мужика урвала? А теперь замыслила удержать? Дохлый номер – сбежит!

– А что делать-то? – не отступала Веточка.

– Ты его корми получше, – посоветовала дамочка с щекастой физиономией под именем Ассоль.

Понятно, что стихоплеты молчать не стали, Папант отреагировал мгновенно:

– Будет рожа, словно тазик,

Как подушка, будет таз,

Не удержишь в этом разе,

Все равно он деру даст!



– Да уж, обнадежил… – обиженно строчила Веточка. – Мне бы чего серьезного… Чтобы накрепко!

– Через рот насилуй пищей,

Лаской тело ублажай,

И тогда ты мужичищу

Не прогонишь, так и знай! —



отписался тут же Лучов.

– Не понимаю, а зачем же держать? – рассуждала красавица МарКиса. – Обычно мужчины за меня держатся. А чтобы я за них…

– И я люблю, чтобы за меня держались!!! – писала Эфа. – Ну привыкла, что тут поделаешь.

Подруга, видимо, тоже коротала эту ночь одна. И к тому же Зоенька явно набивала себе цену. Ой как хотелось Кате написать Зойке, что за нее особенно никто и не хватался, кроме соседа Васьки, да и то только потому, что она ему шины у «Запорожца» проколола, а платить не хотела.

Но все же Катя подумала и написала:

– А я не сильно люблю, когда за меня хватаются. Мне больше нравятся те мужчины, которые не сразу сдаются. За которых повоевать приходится. Которые заставляют волноваться, держать себя в тонусе… Чтобы я не забывала, что он нужен не только мне!

Катя «перелистывала» странички и времени совсем не замечала. Да и как тут заметишь, если эта вредная Дама открыла новую тему: «А подарите мне!» Конечно же, сразу захотелось узнать, кто из виртуальных знакомых о чем мечтает. И здесь развернулись споры. Кто-то мечтал о деньгах, и о больших, кто-то о карьере, кто о власти. Даже Аля не удержалась и написала простенько:

– А я мечтаю о принце на белом коне.

– А мне не надо принца, – не согласился Королев. – Мне лучше одного коня. Но боевого. И латы. И забрало. А в руку копье. И все! Ни один враг не пройдет! Крушить! Колоть, чтоб вены в кровь, отстаивая землю и любовь.

– Может быть, мне кто напишет, с кем постоянно воюет Королев? – поддел товарища Лучов. – Он с коня не слазит!

Королев был очень остер на язык, но и Лучов не уступал. Он Кате нравился. Легкий на рифму, он всегда очень тонко чувствовал малейшее изменение в настроении любого писавшего и уже делал с этим, что хотел. А с его умом он вытворял такое! Правда, не зарывался – его детищем была тема «Немножко», где все изъяснялись исключительно в стихотворной форме, и Лучов там был непререкаемым лидером. Катя к нему относилась с осторожностью, но с большим интересом. И всегда в спорах становилась на его сторону. И сейчас, чтобы не раздувать ненужные выяснения, она написала:

– А я не хочу никаких богатств, мне хочется… чтобы любили.

– Ой, ну, Кролик, я тебя умоляю, – тут же застрочила Звездана. – Можно подумать, если тебе к ногам кинут шубу, ты откажешься!

– А любил чтоб непременно принц? – уточнила родная подруженька Зойка. То есть Эфа. И какого лешего ей-то не спится?

– А зачем мне шуба? У меня есть, – отвечала Катя. – И принца мне не надо… тем более с его жеребцом… Хотя нет, вот от русской тройки я бы не отказалась! Чтобы по белому снегу! С ветерком! А у коней гривы развеваются… и колокольчики. Сказка!

– Без шубы – околеешь, говорю тебе как специалист, – писал Папант. – Так что, ежели кто шубу приподарит, бери. Не кривляйся.

Вечер за компьютером снова оттеснил на второй план все сегодняшние переживания. К храпящему мужу под бок Катя ложилась уже с глупой, мечтательной улыбкой.

И все же интересно, а какие они в жизни: Папант, Лучов, МарКиса, Аля… Она уже запросто с ними общалась и даже скучала. Все пристальнее она вглядывалась в скупые фотографии своих компьютерных знакомых. Папант – на фото серьезный, волевой мужчина, с прямым взглядом из-под чуть насупленных бровей. Катя просто не могла сопоставить его фото и его веселые, с романтической ноткой послания… такой суровый с виду человек имел, оказывается, очень нежную душу… МарКиса – эта женщина была везде прекрасна, на всех фото. А еще она была довольно умной, какой-то величественной, с удивительно легким чувством юмора, и вообще, именно такой Катя мечтала быть всю жизнь… а вместо этого – Кролик! Аля – очень добрая, воспитанная, удивительно чистый человек. Тургеневская барышня. Катя ее любила – таких женщин сейчас так мало. А вот Лучов… У него у единственного невозможно было разглядеть лица. И, видимо, фото подбирались не случайно – фотографий было немного, но они были. Но вот толку от них – чуть! То лицо скрывалось под маской Деда Мороза, то Лучов валялся на какой-то льдине, а пойди разгляди внешность лежащего человека! Этот язвительный, но благородный весельчак был вовсе не прост… он был… как бы это передать… Катя не могла найти нужных слов, но Лучов был стопроцентно человеком ее волны. Похоже, он и сам это чувствовал, и если бы у них была возможность встречаться, то они были бы друзьями. Близкими друзьями. Обязательно!

– В том-то и дело… – бурчала Катя, натягивая одеяло. – С такими умными людьми встречаться не получается, а получается все больше с Зойкой! И отчего так?

– Кать, ты что-то сказала? – пробурчал муж, переворачиваясь к ней и, как всегда, крепко обнимая ее своими теплыми руками.

Катя всегда мерзла. Что-то такое творилось в ее организме, что она понимала слабо, – кровь категорически отказывалась согревать ее конечности, и ноги были просто ледышками. И всю жизнь Димка считал своей святой обязанностью согревать нескладную супругу – иначе та ворочалась в постели до тех пор, пока ей все же каким-то чудом не удавалось согреться под тяжелым ватным одеялом. Сам Дмитрий спал под легким зимой и летом и умудрялся не мерзнуть и даже согревать свою вторую половину.

Но сегодня Катя от его рук поежилась. Ну сколько ж можно вот так бесцеремонно? Какие же все-таки у Димки проблемы с утонченностью! Вот уж кому бы не помешало залезть в Интернет! Конечно, там много такого, от чего волосы на голове шевелятся, но ведь… но ведь и столько умных, тонких, интересных людей, которым, как и Кате, не хватает простого человеческого общения. Да что там – сама Катерина, заходя в свою группу, становилась лукавой, ироничной, утонченной женщиной! Еще в первые дни, когда по любому поводу на ее защиту становились настоящие мужчины, она поняла – здесь изъясняться базарным слогом вовсе не следует. Куда приятнее видеть, как тебя защищают, нежели защищаться самой, изрыгая ругательства прожженного грузчика. Она прямо видела – да, она становится другой! И Димка тоже быстро смог бы нахвататься всяких любезностей. Но муж интересуется только работой! Вот только работа – и все!

– Дима, ну убери руки, мне тяжело… – с ноткой раздражения буркнула Катерина.

– Чего тебе? – раскрылись глаза у сонного Димки.

– Мне уже жарко, – не стала вдаваться в подробности Катя, и муж спокойно засопел – он согрел жену и мог теперь спать с чувством исполненного долга.

Оглавление