ЧТО ТАКОЕ ВОЛОКИ?

Реальность и представление о реальности

Опубликованный в №21 от 24 мая газеты «Своими Именами» поединок Олега Гусева и Геннадия Готорпова «Должны ли историки быть точными?» — поединок поразительный по своему накалу, резкости высказываний, многотемности и, оттого, бестолковости. Обсуждать все поднятые в нём вопросы – это надо конференцию проводить, а как её проводить, если она не созрела? Потому-то, внимательно вчитываясь в написанное противниками, я скромно, но упорно искал суть. Помните — остров – на острове дуб, на дубе сундук, в сундуке заяц?..

И нашёл.

«Так же, как и «иго», Путь «из варяг в греки» был искусственно вписан в историю древней Руси вышеупомянутыми немцами-«академиками» с единственной целью — исторически унизить и оскорбить русский народ. Дескать, русские, общаясь на этом «Пути» с цивилизованными западноевропейцами, именно от них получили первые навыки культуры и образованности».

Так пишет О. Гусев. Видно, что для него исторические факты есть события, которые необходимо восстановить, проанализировать, потом сделать выводы, соотнести их с современностью и на основе их заглянуть в будущее. Но не вообще, а с позиции гордости за русский народ и его славную историю.

«Мне, по правде сказать, глубоко безразличны и пороги, и Путь «из варяг в греки». Не было его — так и не было, невелика потеря. Но я, как ученый, восстаю против ИДИОТИЗМА.

А тут мы имеем, по крайней мере, один такой случай ИДИОТИЗМА в доказательствах. Со школьной скамьи всем в СССР было известно (не знаю, как в Канберре), что Путь «из варяг в греки» (если был) состоял из речных путей и ВОЛОКОВ. Волоки — дорога из сложенных в полотно бревен, по которой суда перетягивают на непроходимых водным маршрутом участках. Есть подробные описания технологии строительства и функционирования волоков. И если посмотреть на карту, то видно: «из варяг в греки» не попасть по Днепру — ни с порогами, ни без порогов. Волоки — сухопутная часть водной трассы — неотъемлемая, необходимая часть пути «из варяг в греки».

Так пишет Г. Готорпов. Видно, что для него важно «прижучить» оппонента в доказательстве конкретного явления.

Понятно, что учёный диспут так вести нельзя – тут нет никакого взаимного обогащения мнениями друг друга, нет развития. Но зато можно победить. Если б это было заседание учёного совета института и надо было топить конкурента в борьбе за должность с большим окладом, то это понятно – учёные, вернее, научные деятели, сделают это, не моргнув глазом (и не ищите в этом глазу совесть). Здесь-то зачем?

Везде и всегда мифический Путь из варяг в греки заявлялся как водно-волоковый путь. А водно-волоковый путь (ВВП) вообще — это значит, что часть пути путешественники проходят на плавсредствах по реке, а часть – по суше, перемещаясь из реки одного бассейна в реку другого бассейна.

Но от явления до представления о нём – огромная дистанция. Дело в том, что представления людей опираются на исходные знания, умения, навыки (в школе так и говорят – ЗУН). А этот ЗУН у разных специалистов разный. Вот, предположим, что историк в учебнике прочёл о греческих триерах (судах с тремя рядами вёсел) или даже о пентерах (с пятью рядами) и авторитетно объясняет инженеру достижения древних. А тот веселится, показывает на историка пальцем и с лёта утверждает, что такого просто не может быть – триер не может быть, а уж пентер-то!.. Историк будет сначала упираться, а потом начнёт хамить (Это ещё у NN написано! Ты что кончал-то? Ты читал наш сборник? И пр.). Инженер напомнит ему о законах механики, моментах сил и школьном учебнике Пёрышкина, поинтересуется – какова длина весла третьего яруса на триере, сколько на него надо гребцов и с какой скоростью будет бегать за веслом крайний? Предложит посчитать, приняв рост гребца, положим, за метр шестьдесят… Да не будет историк ничего считать! Для него, историка, написанное в авторитетной книге и есть историческая правда.

Историки сильны в поиске информации в архивах, музеях и иных её хранилищах. Эти находки и последующие сопоставления и есть результат исторических разысканий, имеющий, в первую очередь, отчётно-финансовый характер (плановая тема, грант). Оттого досконально понять то, что они нашли, историки порой и не пытаются. Они просто пишут, например, «перетащили суда», «перетащили волоком», «далее через волок». Волок в понимании историков – это что-то вроде моста.

С этим приходится считаться. Да-да, надо понимать, что наука и научная деятельность – разные вещи. Наука – один из способов познания, а научная деятельность, перефразируя Ф. Энгельса, — форма существования белковых тел. Разница – существенная, и свой выбор делает каждый.

Наука, хотя и не кормит, да зато интереснее, т.к. она обещает и дарит открытия на пути познания. Ну а как идти по пути познания в данном случае? Надо, с одной стороны, опереться на свою позицию и тягу к обобщениям, которая неминуемо выведет на стратегический уровень понимания происходящего вокруг (условно – путь О. Гу-сева). А с другой стороны, – на доказательную базу интереснейшего явления (условно – путь Г. Готорпова).

Так как единичное богаче общего, то давайте и начнём с единичного – «идиотизма в доказательствах» относительно волоков.

Как функционировали волоки?

Вот картина художника К.М. Громова. Она помещена в Сенежском краеведческом музее и показывает посетителям – вот, мол, именно так и функционировали волоки: самоходные ладьи (килевые, заметьте, суда) ползли по бревенчатым настилам, направляемые группами путешественников. Из этого пытливый посетитель музея может сделать чёткий вывод: волок – это мощёная брёвнами дорога от одной реки до другой через междуречье. Это и есть то представление, которое человек выносит из школы с безусловной уверенностью в его истинности. Правда, откровенный бревенчатый настил художник добавил, творчески копируя картину Н. Рериха «Волокут волоком» (1915) — там у Рериха настил какой-то невыразительный. Но зато изобразил сильную загадку – ладьи идут по настилу, проложенному по поверхности канала, заполненного водой. Это явно картина жанра «фэнтези», но выдаётся за реконструкцию, а посетитель музея смотрит, верит и, может статься, упрекает других за то, что те – не верят.

Есть ли в литературе реальные, может быть, даже подробные описания технологии пользования волоками? Кое-что есть. Вот любопытное описание «Самарской кругосветки» оставил В. Адоратский в 1924 г. В 1890 г. группа из восьми товарищей в течение 4 дней прошла любимым самарцами маршрутом: от Самары на лодке по Волге вниз до с. Переволоки, через междуречье Волги и Усы в Усу, по р. Усе вниз до впадения её в Волгу, по Волге в Самару. Одним из товарищей был В.И. Ульянов, иначе Адоратский вряд ли взялся бы за перо. Описание волока в Переволоках подробно, и мы узнаём, что: переволоцкие крестьяне оказывали услуги регулярно, плата за перевозку составляла 1,5-2,0 руб. с лодки, более версты лодка поднималась, потом спускалась к Усе около версты, движение осуществлялось в одну сторону, к Усе. Скорее всего, лодку перевозили на телеге, хотя однозначно такого вывода из описания сделать нельзя – Адоратскому были интересны другие подробности. Значит, волок — это специальные люди, транспортное средство, оплата по договорённости, маршрут: всё готово к обслуживанию господ проезжающих.

Специально в 1980-е годы вела исследования водно-волоковых путей Русского Севера (Славенского, Кенского, Емецкого и др.) Онежско-Сухонская экспедиция Инсти-тута Археологии АН СССР. Это — пути освоения русскими Севера, и в этом смысле экспедиция получила хорошие результаты. А о функционировании волоков сделала следующие выводы: «Итак, северный волок XI-XIII вв. – это сухопутная тележная дорога в лесу и гнездо связанных с ней поселений. Дорога протяжённостью от 2 до 12 км проложена по сухим, возвышенным участкам водораздела, но так, чтобы на трассе не было крутых подъёмов. Число поселений вблизи волока могло колебаться от 1-2 до 10-12». В этих поселениях (расположенных на водоразделах, где крестьянину селиться незачем, – воды нет) жили, оказывается, люди, задачей которых и было обслуживание волоковой дороги: замостить болотистые места гатями, предоставить лошадей. Посёлки существовали не сами по себе, а как часть системы коммуникаций, которая связывала Ростов, Суздаль и Новгород с Поморьем. Движение по коммуникациям осуществлялось преимущественно в сторону севера – шла колонизация русскими Поморья.

Есть кое-где, чаще в краеведческой литературе, сообщения о том, что где-то тут или там волок, мол, существовал. Подробности обычно не сообщаются, потому что их неоткуда взять: в исторических документах они не указаны, археологические находки ничего о технологии волока не говорят, а выводы археологов крайне осторожны.

Но уже из двух приведённых примеров появляются сами собой вопросы. Каковы были цели, с которыми создавались ВВП на Руси? На каких направлениях? Где – центр? Кем содержались? Как? Кто организовывал эти системы, кто создавал поселения на них? Где находили людей для этого? Что это были за люди?

Средиземноморское направление

Посмотрим на карту Русской равнины и хотя бы приблизительно представим себе обстановку XI–XVI вв., как мы её представляем по школьным учебникам. Центральное положение у Верхневолжья. Ярославль, Кострома, Ростов. Набирает силу Москва. Север – леса, реки, Белое море, малоосвоенное пространство – направление «туда». Восток – леса, реки, Урал, Сибирь – тоже «туда». Юг – Волга, Дон, степь, Чёрное море, Каспийское море. Древние культурные центры Средней Азии и, главное, столица мира, Царьград. «Туда и обратно». Запад – Европа, культура, ремёсла – направление движения «обратно», т.е. из Европы к нам. Так мы привыкли.

А известный историк средневековья М.Н. Тихомиров, подводя итоги обширным исследованиям, выделяет в средневековой России XII–XV вв. три направления торговли с соседними странами: средиземноморское (Москва), западноевропейское (Новгород Великий, Псков, Смоленск) и восточное, вниз по Волге (Тверь, Нижний Новгород). При этом западноевропейское и восточное направления волоков не предусматривают.

Но он же приводит любопытные сведения, например, о том, что торговля Смоленска с Европой была затруднена безлюдьем дороги в Европу (как же тогда Европа могла нести нам культуру через безлюдье?), а от Сарая Берке на Волге до Ургенча существовал путь, преодолеваемый на арбах за 40 дней (о связях говорить можно, о привнесении культуры – вряд ли).

Считается, что западноевропейский путь действовал в обе стороны, т.е.: Новгород–

Ладога–Нева-Финский залив–Балтика и обратно, невзирая на пороги на Волхове и движение против течения вообще (если это так, то Новгород – часть Европы, и при чём здесь Русь?).

Если и можно серьёзно рассмотреть что-то из этих направлений, то только на юг.

И средиземноморское направление объясняется безусловно. Дело в том, что, в отличие от других, здесь имеется ясное историческое свидетельство – рассказ Игнатия Смоль-янина о путешествии митрополита Пимена в Царьград в 1389 г. Это путешествие Пимена было третьим по счёту. Из второго он вернулся летом 1388 года. Причиной путешествий была борьба Пимена с Киприаном за право стать митрополитом всея Руси. Решался вопрос в Константинополе Римским императором и Константинопольским патриархом.

13 апреля на трёх стругах и одном насаде (суда плоскодонные) Пимен вышел из Москвы, 17-го был в Коломне (это апрель, высокая вода, быстрое течение), 25 – в Переяславле Рязанском (ныне Рязань). Здесь его встретил сам великий князь Олег Иванович Рязанский, оказал почести и дал в сопровождение до Дона дружину. Суда поставили на колёса, лошадьми доставили на Дон и спустили на воду в устье р. Кочур 29 апреля. Далее – сплав по Дону до Азова. 19 мая – Великая Лука (там, где Дон, текущий на юго-восток, огибая Донскую гряду, поворачивает на юго-запад), 26 мая – Азов. Азов – золотоордынский город, но владели им генуэзцы, которые и «обслуживали» парусными судами маршрут Азов – Константи-нополь. На генуэзском судне Пимен и прибыл в Царьград.

Так как мы ведём речь о волоках, то, исходя из описания путешествия Пимена, вопросов о них сразу возникает два. Вопрос первый – является ли путь от Переяславля Рязанского до Дона волоком? Ответ – да, является. Суда доставлены из реки одного бассейна в реку другого бассейна. Вопрос второй – все ли суда, приходившие от Москвы к Переяславлю Рязанскому, перевозились таким образом? Ответ – нет. Пимен слишком крупная фигура, оттого ему и такая честь от Олега Ивановича. Другие ходили иначе.

А как?

Окско-Донское междуречье

Купцы не задерживались возле Переяс-лавля Рязанского, а плыли вниз по Оке до Старой Рязани (той, разорённой Батыем). Здесь справа в Оку впадает р. Проня, вот туда они и направляли свои струги и насады. Далее маршрут шёл вверх по Проне до впадения в неё р. Пранова (ныне – Ранова).

Отсюда начинаются варианты.

1. По Проне до верховьев и далее волоком в Дон (там, где впоследствии Пётр I построил Ивановский канал для соединения бассейнов Оки и Дона);

2. По Ранове до Ряжска и отсюда:

2.1. Вверх по р. Хупте до с. Якимец (ныне – п. Александро-Невский), от него Рясский волок на Слободской (позже г. Раненбург, ныне – г. Чаплыгин) — в р. Становая Ряса, по ней до р. Воронеж, далее – в Дон;

2.2 .Вверх по Ранове до впадения р. Сухая Кобельша, по ней вверх и от её верховьев – в р. Рясаили прямо в р. Становая Ряса, далее – как в 2.1.

2.3. Вверх по Ранове до впадения р. Мокрая Полотебня, по ней до Мирославщины (ныне п. Милославское), оттуда волоком в Дон, в район устья р. Кочур.

2.4. Вверх по Ранове, а от верховьев – волок в р. Кочур, а по ней в Дон. (Этот путь считал оптимальным отец П.П. Семёнова-Тян-Шанского, местный помещик П.Н. Семёнов, и предлагал план соединения бассейнов р. Оки и р. Дона каналом Ранова – Кочур, включавшим и дополнительные гидротехнические сооружения).

3. Вверх по Ранове до впадения слева р. Вёрда. По ней до верховьев, а оттуда волок в р. Мокрая Табола, по ней – в Дон.

Использовались и другие варианты – дело в том, что климат в описанной лесостепной зоне, хотя и умеренно-континентальный в целом, но разнообразный по годам. Менялись водность рек и характер русла, появлялись и исчезали препятствия. Иной могла стать и безопасность плавания. Это значит, что варианты использовались год от года разные, т.к. путешественники считали затраты и живо представляли – как выгоднее, как легче, т.е. шли по пути наименьшего сопротивления. Потому-то и некорректно рассматривать ВВП как линию, а корректно – как направление: всегда возможны варианты.

Как преодолевали малые реки против течения? Например, завозом. На лёгкой лодке завозился вперёд якорь и бросался на дно, а экипаж вручную подтягивал к нему судно. Можно и на шестах, но не грузовые суда. Проще, конечно, бечевой: по берегу идут лошади и тянут судно. (Чтобы лучше это представить, надо посмотреть на картину И.Е. Репина «Бурлаки», только заменить бурлаков лошадьми, т.к. в давние времена лишних людей на Руси не было.)

Хорошо, добрались непосредственно до волока. Что дальше? Давайте рассмотрим в качестве примера вариант 2.3. В верховьях Мокрой Полотебни справа к ней подходит долина безымянной речки с довольно широким днищем (там и находится историческая часть п. Милославское – Мирославщина). Вместе с днищем Мокрой Полотебни оно составляет рабочую площадку размером примерно 100 х 100 м. Вот на этой площадке и происходил перенос грузов с судов на телеги, здесь ставили на колёса струги и насады. Затем запрягали в них лошадей и поднимали вверх, на междуречье, на высоту метров 8-10: по пандусу (он сохранился), наискось проложенному по левому борту долины безымянной речки. Далее – приятная, ровная дорога с минимальными продольными уклонами, по чернозёму (в инженерно-геологической классификации это суглинок твёрдый) до впадения р. Кочур в Дон. Сейчас лошадь с телегой шагом проезжает это расстояние много если за день.

Есть по дороге и одно увлажнённое место – верховье р. Рановы. Здесь расположена дер. Рано-Верхи, но ни бревенчатых настилов, ни памяти о них нет. Сохранилась легенда о том, как по этому пути проезжала некая царица, и карета с ней увязла как раз где-то в низине. Немедленно собрались рановерховские мужики и на руках вынесли карету на сухое место. За это все они были пожалованы дворянством, и долгое время вторым названием этой деревни было — Дворяне.

Долина Кочура в его устье широкая, днище плоское, площадка для погрузочно-разгрузочных работ хорошая. Чтобы представление чётче соответствовало действительности, сообщу, что скорость течения Дона здесь существенная и в июле, в межень, а в апреле-мае, в полую воду, естественно, выше, поэтому спускать лодки сразу на Дон нельзя, а то унесёт течением, но в устье Кочура – можно.

Волок пройден, путешественники вновь идут по реке, сплавом, т.е. вниз по течению, теперь уже Дона, до самого его устья.

Дорога назад

У любого ВВП цель номер один – это торговые и иные связи. При этом, убедительно говоря о движении «туда», историки как-то робко говорят о пути «обратно». А так как сейчас большая часть университетских и академических историков учится плаванию в спортивных бассейнах, а не в реках, то течения в реке они не представляют. Оттого, видимо, и возникает у пытливого ума «бассейновое» представление об обратном пути, аналогичном пути «туда», т.е. по реке — на географической карте якобы всё видно, что тут думать? И приходится читать про то, как купцы возвращались, плывя вверх по Днепру, по Дону…

Путешественники отправлялись в плавание вниз по Дону, лодки везли товар, товар этот был объёмным и включал в себя доски, из которых были построены лодки. Никому и в голову не приходило возвращаться, плывя вверх по Дону, ведь это, по меньшей мере, глупо – купец не спортсмен. Возвращались на лошадях, которых дёшево покупали на юге — группами, обозами. Так, например, возвращаясь из Индии, шёл из Кафы (Феодосии) Афанасий Никитин (умер, не дойдя до Смоленска).

Игнатий Смольянин об обратном своём пути не говорит, но упоминает о том, как возвращался на Русь утверждённый патриархом митрополит Киприан. Корабль, на котором он плыл, попал в жестокую бурю, а после неё приплыл в Белгород (Днестровский). Оттуда Киприан пошёл (не пешком, а на лошадях) хорошо известным сухим путём на Киев. Возможно, и Пимен ранее возвращался так же – в Киеве переправа через Днепр, и далее – дорога на Москву.

Таких дорог много, но одна из них, именуемая просто, Сакма, проходит как раз через Милославское (Мирославщину).

А подходила она с юга к р. Кочур, пересекала реку и поднималась вверх по узкому здесь междуречью Рановы и Кочура и шла на Рано-Верхи, на Мирославщину, частично совпадая с волоком. Спускалась к Мокрой Полотебне по пандусу, пересекала реку, поднималась вверх и далее шла на Скопин. Фрагменты Сакмы хорошо сохранились, причём не только потому, что по ней проезжали телеги, а потому, что она проходила там, где единственно и могла проходить дорога по междуречью, имеющему ширину (между вершинами оврагов) сотни метров. Представить это трудно – такого рода «узости» обычно относят к горным местностям. Однако и на равнине существует немало мест, однозначно предопределяющих транспортную проницаемость территории.

Где брали лошадей и сопровождение? По-видимому, в Мирославщине – место это занимает в округе центральное положение. А кроме того, в летнее время разворачивались в ключевых местах ВВП посты-сторожи.

Ну а почему же местные жители занимались этим делом, т.е. почему они несли эту службу? Только ли они? Кому подчинялись, как назывались? Как общались с другими служивыми? Кто они? Откуда появились?

Татары и казаки

Любой вопрос истории средневековой Руси упирается в татар. Как правило, татары – чужие, некультурные, захватчики, разрушители и разорители и т.п. Одновременно все знают, что татары – это организованные, связанные железной дисциплиной воины, умелые, свирепые, решительные, смелые. Ну, хотя бы представляют это из романов А. Доде о Тартарене из Тараскона. Их герой, трусливый, но хвастливый провинциал, взял себе имя Татарин, чтобы стать смелым.

Татары получались в результате воспитания и обучения задиристых, смелых, дерзких мальчишек, которых время о времени набирали в селениях разных народов, в том числе, русского, на территории Русской равнины. Татары служили, время от времени участвовали в карательных походах и междоусобицах русских князей, сражались.

Представим себе, что татарин погиб в бою. Его по-человечески похоронят. А если его покалечили? Согласно американским блок-бастерам и отечественным сериалам такого соратника надо добить (чтоб не мучился, чтоб не выдал – кинематографисты большие выдумщики). Воинский начальник так не поступит, потому что в следующую минуту убьют его и выберут нового – чтобы решил вопрос. Вопрос решался просто – неработоспособных инвалидов отправляли в монастыри. Историк С.М. Соловьёв отмечал, что в средневековой Руси монастыри, оказывается, были неодинаковы, существовали и такие, которые организовывала власть, содержала, и в которых монахи настоящими подвижниками не являлись. Напомню – крестились ранее в сознательном возрасте, значит, те бойкие ребята, которых отбирали в татары, оставались некрещёными, став уже и взрослыми. Их, покалеченных, перед помещением в монастырь крестили, но не требовали подвижничества, а обеспечивали сносное существование.Что бы ни говорили историки, а на Руси монастыри строили постоянно, и во время «монголо-татарского ига» тоже. И много. И вклады в них делали большие не только от благочестия.

Ну а когда состарился татарин, за 30 ему, не очень-то он и ловок стал – куда его? Да и молодёжь созрела – все бойцы один к одному. Сейчас в таких случаях происходит демобилизация, а тогда? А тогда это называлось «выйти из Орды на Русь». Выходили, крестились, женились, служили и давали начало русским дворянским родам. В Рязанское княжество выходили: мурза Батур (Мефодий) – Петровы-Соловово, Шай (Иоанн) – Измайловы, Кичи-Бей (Василий) – Коробьины, Кичи-Бей (Селиван) – Селивановы, Таптык (Даниил) – Таптыковы… Самый знаменитый выходец, знатный татарский мурза Салахмир Мирославич (судя по имени и отчеству – русский, княжеского происхождения), вышел со своей ордой (т.е. войском, дружиной – ср. орда, рота, рада, орден и пр.) в 1371 году в Рязанское княжество, крестился Иваном и женился на сестре Олега Ивановича Рязанского Анастасии. Получил вотчины и дал начало русским родам: Апраксиным, Верде-ревским, Ханыковым и др. В старости ушёл в Солотчинский монастырь, где под именем схимника Иосифа умер. Был близок с Олегом Ивановичем, тот с ним советовался по важным делам. Название Мирославщина имеет к нему прямое отношение.

С ними выходили и рядовые татары – вот они-то и составили тот круг служилых людей, которые занимались организацией и контролем движения по Окско-Донским ВВП. Чтобы жить на земле, надо иметь семью. Семья держится на женщине – надо жениться. За поганого, т.е. некрещёного, татарина никто свою дочь или сестру не отдаст – надо креститься. Крестился – получил к прозвищу христианское имя. (Вот вышел в Рязанское княжество брат Солохмира Мирославича, Еду-хан – татарское прозвище Сильнохитр – женился и начал на Руси род дворян Хитрово.)

По мнению здешнего уроженца, Вен.П. Семёнова-Тян-Шанского, именно эти крещёные татары, начавшие служить рязанскому князю Олегу Ивановичу, и получили впервые наименование казак. Впоследствии именно отсюда, благодаря ВВП, это имя и распространилось – сначала на Дон, а потом и более широко. Напомню – так же, как и татарин, казак – это не национальность, а образ жизни. Напомню, нынешние татары имеют к ордынским татарам такое же отношение, как и русские, а предками, например, казанских татар, являются болгары.

(В принципе, понимание такого положения вещей, куда как более сложного, нежели нынешние исторические схемы, появляется уже начиная со знакомства с литературой для школьников. Только не надо бояться делать выводы. Вот Лев Успенский в книге «Ты и твоё имя» приводит любопытный пример. Живший во времена царской России в Прибалтике русский дворянин Баранов, чтобы не теряться в ряду немецких баронов, так же, как и они, прибавил к своей фамилии приставку фон и стал фон Баранов. Это действие он мотивировал тем, что род его не менее знатен, чем у немецких баронов, что он является потомком вышедшего из орды мурзы, и все это должны видеть, в том числе и бароны. Прозвище у мурзы было Баран, а имя — Ждан. Ждан – русское языческое имя, означает ребёнка, которого ждали. Из этого примера видно, что татарский мурза Ждан по прозвищу Баран был, как сейчас говорят, этническим русским.)

Вот эти рязанские казаки и состояли на общерусской службе в Рязанском княжестве. Они и следили за ВВП через Окско-Донское междуречье, контролировали состояние рек и выбирали варианты движения по воде, и помогали путешественникам, и содержали лошадей, и оповещали о состоянии пути и т.п.

Вот что такое волок.

О первых навыках культуры

Что касается немцев–«академиков» и их идеи о том, что «первые навыки культуры и образованности» русские (тут, видимо, под словом «русские» надо понимать всех жителей Русской равнины) получили от Европы, то идея эта имеет очевидный торгово-политический характер. Т.е. – поставить себя выше, убедить другого в том, что он ниже, а потом взять с него побольше, да что-нибудь существенное, а взамен дать поменьше, да что-нибудь несущественное. Как писал поэт А. Вознесенский: «Посылаем Терпсихору – получаем пепси-колу». А в ответ на недоумение отечески спросить: «Но ты же согласился?». Это такой простенький приём установления выгодных тому, кто выше, отношений.

Немцы в России отмечаются и при Иване Грозном, но тогда они были слуги при русской власти. А со времён Петра I они сами стали властью. Но это XVIII век. А вот высказанная до немцев-«академиков» в XVI в. идея старца Филофея — «Москва есть третий Рим — истинности религии и унаследованной от Рима государственности. Разве немцы-«академики» об этом не знали? Знали. Но ведь им как-то надо было обосновывать новое, послепетровское положение вещей? Вот они и «обосновали».

А ведь центр не назначается – он возникает, собирается, строится, готовится – долго, мучительно, порой кроваво там, где это предопределено географической средой и историческим развитием. Центр обязательно связывается воедино: поселениями и транспортными путями, обусловленными географическими свойствами территории. На Русской равнине обязательно должен был возникнуть самостоятельный цивилизационный центр. Этот центр предопределённо связан с югом. Юг – это Рим, Константинополь. Рим – это центр мира, это государственность, это культура — это Царьград. Поэтому не надо закрывать глаза на очевидное: Россия изначально формировалась как наследница Рима, как держава, единство России определилось на Русской равнине с помощью татар и Орды в целом («Без татарщины не было бы России», — такой вывод давно сделал известный геополитик П.Н. Савицкий), рост России, её неуклонное и громадное расширение однозначно связывается с продолжением татар – казаками.

Подтверждений тому много, волоки — в том числе.

В.И. ЕВДОКИМОВ

Оглавление