1

Нет, она не сможет уничтожить письма, бросить их в огонь и хладнокровно наблюдать за тем, как пламя обжигает и скручивает в коричневые трубочки листы белой бумаги с плотными рядами слов, в которых до сих пор живет ее душа. Надо ли было писать их, раз они так и остались в тайнике, как в тесном склепе, предназначенном для похорон ее мечты? Да, иначе она сошла бы с ума от непроглядной тоски, от ничем не скрашиваемого одиночества и абсолютной невозможности найти хоть какую-то замену, чтобы дать передохнуть от боли своему исстрадавшемуся сердцу.

Она писала их каждый день несколько лет подряд. Сначала перечитывала, что-то исправляла, добавляла… А затем перестала. Поставив точку в очередном послании, быстро спускалась из своей комнаты, выходила на террасу с восточной стороны дома и, с трудом приподняв плиту, покрывавшую одну из ступеней, прятала туда свой «крик души и отчаяние сердца».

Ее письма словно проваливались в бездну. Ребекка опускала их в узкую каменную щель, как в почтовый ящик. Зачем же теперь она решила их достать и уничтожить? Что мог изменить этот ее поступок? Да ничего. И все же, вооружившись длинным металлическим шестом, найденным ею в сарае, девушка поддела плиту, и та с готовностью отошла в сторону. Через секунду ей стало ясно, что делать этого было не надо. Письма представляли жалкое зрелище, какое может возникнуть лишь после взрыва почтового вагона. Ей показалось, что все пространство под домом буквально заполонено белыми, розовыми и бежевыми конвертами.

Тогда она взяла в охапку те из них, что оказались под самой ступенькой, и хотела, было устроить костер. Но, просидев какое-то время с письмами в руках, решила положить их обратно и никогда больше к этому не возвращаться. Прощай, Эрвин! Милый Эрвин… Все теперь в прошлом.

Но жизнь подчас способна преподносить немыслимые сюрпризы. Не успела она войти в дом и вновь приняться за дела, как дверь распахнулась и влетела ее младшая сестренка.

— Бекки, ты не представляешь, что я сейчас узнала! Все-таки иногда полезно выбираться в супермаркет!

Не отрываясь от пишущей машинки, Ребекка Кармак нахмурилась.

— Ленор, сколько раз я просила тебя не появляться в этой части дома. Особенно в мои рабочие часы.

— Да ладно тебе! — небрежно махнув рукой, та отодвинула сложенные в стопку на углу стола листы бумаги и взгромоздилась на освобожденное место. — Людоеда все равно нет дома. Ты даже не подозреваешь, сестренка, что у меня за новость!

— И я тебя уже много раз просила не называть так моего работодателя.

Ленор, поджала губы.

— Подумаешь, тоже мне добродетель нашелся! Кстати, скорее всего, тебе больше не придется на него ишачить. — Ее лицо просветлело. — Сейчас в супермаркете я услышала, как миссис Гибсон, говорила продавщице, что, мол, вся семья Лестор возвращается в свою усадьбу Сансет-парк. Представляешь, сестричка, Эрвин скоро снова будет здесь!

На мгновение сердце Ребекки замерло, ладони вспотели. Но она тут же взяла себя в руки.

— Да, хорошая новость. Особенно для друзей семьи. — Она старалась, чтобы голос звучал ровно. — Не понимаю только, какое это к нам имеет отношение.

— О, Бекки, да что с тобой? Как это, какое отношение? Ведь вы же с Эрвином были практически помолвлены.

Ребекка отвлеклась от своей работы и кинула суровый взгляд на младшую сестру.

— Мы никогда не были помолвлены. И хватит об этом.

— И давно бы поженились, если бы отвратительный папочка не отослал его учиться в Оксфорд, — фыркнула Ленор. — Все это знают. Вы были без ума друг от друга.

—.. И слишком молоды. Это уже дела давно минувших дней.

Девушка снова застучала по клавишам пишущей машинки.

— Думаешь, Эрвин тоже так считает? — не унималась болтушка Ленор.

— Вполне возможно.

Именно такой вывод напрашивался сам собой, когда к концу первого года разлуки письма от Эрвина стали приходить все реже и реже, пока переписка совсем не зачахла. Если, конечно, не считать короткой телеграммы с соболезнованиями по поводу смерти отца Бекки.

А если, Эрвину Лестору сообщили о гибели Уолтера Кармака, значит, не могли не посвятить во все подробности той ужасной истории.

— С тобой иногда так тяжело разговаривать, — пренебрежительно бросила Ленор. — Я надеялась тебя обрадовать. Всю дорогу бежала, чтобы быстрее сообщить эту новость.

— Давай не будем загадывать на будущее. Прошло уже три года. За это время много воды утекло. Я изменилась. И Эрвин, думаю, тоже. — Бекки вздохнула. — А сейчас мне надо работать дальше.

— Ладно, ладно, ухожу! — По тону Ленор было понятно, что та не собирается так просто сдаваться. — И все же, вдруг Эрвин сделает тебе предложение? Только представь, тебе больше не придется преклоняться перед Людоедом.

— Я не преклоняюсь перед мистером Бизером, а просто у него работаю, и он платит мне хорошую зарплату. И именно благодаря ему, мы все еще живем в нашем доме.

— Как слуги. Велика честь!

Ленор вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Какое-то время Ребекка сидела неподвижно, глядя в пустоту. Уже столько времени прошло, а младшая сестра так и не смирилась с тем, что поместье Мэнтра Хилл больше не принадлежит Кармакам, и что теперь девушки вынуждены занимать комнаты прислуги.

— Так и есть, — уныло буркнула она себе под нос, — я теперь прислуга.

— Мне не нужен многочисленный персонал, — заявил Райан Бизер на довольно кратком собеседовании. — Мои требования просты: поддерживать чистоту в доме и выполнять задания, для которых требуется минимум секретарских навыков.

— Что именно вы имеете в виду?

Ребекка окинула взглядом своего потенциального работодателя, пытаясь понять, с кем имеет дело. Задача не из легких. Его элегантный костюм не очень-то соответствовал небрежной манере держаться. А суровые и даже кажущиеся несколько устрашающими из-за шрама на щеке черты лица смягчались линией губ, уголки которых слегка приподнимались вверх так, что казалось, будто он вот-вот широко, по-мальчишески задорно улыбнется. А голос, низкий и бархатный, ласкал слух и успокаивал, словно шум морского прибоя.

— Я обычно записываю свои сценарии на диктофон, но продюсеры требуют представлять их в распечатанном виде. Справитесь с печатной машинкой, мисс Кармак?

Бекки кивнула.

— Вот и прекрасно. Что касается работы по дому, предоставляю вам полную свободу действий. Также оставляю на ваше усмотрение вопрос о помощнике: я бы на вашем месте не отказался от дополнительной пары рук. И еще вот что, мне бы не хотелось, чтобы по дому ходили туда-сюда, без надобности. — Он помолчал. — Я понимаю, что Мэнтра Хилл принадлежал вам. И вы привыкли свободно перемещаться здесь, когда и куда заблагорассудится. Но мне не по душе, когда нарушают, мое уединение. Поймите меня правильно…

— Да, конечно, мистер Бизер.

После небольшой паузы он продолжил:

— Безусловно, вы имеете право отказаться от моего предложения. Но ваш адвокат считает, что работа у меня выгодна нам обоим. Что скажете, мисс Кармак? Ваша гордость способна смириться с такой жертвой?

Проигнорировав едва слышную насмешку в его голосе, Ребекка ответила:

— На мне лежит ответственность за младшую сестру, мистер Бизер, так что гордость в моем положении — непозволительная роскошь. Я вам очень признательна за предоставленную работу и жилье.

— Значит, мы договорились. — Он придвинул к себе папки, тем самым, давая понять, что собеседование закончено. — Я свяжусь с адвокатами, чтобы они подготовили контракт по найму…

Так сестры Кармак перебрались в комнаты для прислуги. Но в те тяжелые времена, полные отчаяния и горечи утрат, эта работа показалась старшей из них надежной ниточкой, связывающей нынешнее нелегкое существование с прежней и будущей жизнью.

Уже потом, много лет спустя, оглядываясь назад, Бекки размышляла, как бы сложилась их судьба, если б она пошла на поводу у собственной гордости и отказалась от предложения Райана Бизера. Им с сестрой пришлось бы уехать, порвать старые связи, знакомства. Неизвестно еще, как бы Ленор приняли в новой школе, в сложившемся коллективе.

А здесь учителя и одноклассники всячески поддерживали ее младшую сестренку. Девочка с головой погрузилась в учебу, в школе все хвалили ее и прочили поступление в один из престижных американских университетов.

Ребекка же подписала контракт на год, чтобы день за днем с утра до вечера переносить на бумагу захватывающие триллеры Райана Бизера, и поддерживать порядок в доме.

Как она и ожидала, ладить с ним оказалось не так-то легко. Требовательный к себе, он и от других ждал соответствия высоким стандартам и, если не встречал таковых, становился едко-саркастичен.

В то время, как Бекки строго придерживалась его распоряжений и вне исполнения обязанностей постоянно находилась лишь на отведенной им части усадьбы, Ленор бродила где ей вздумается и вообще не отличалась особым послушанием. Она даже не пыталась скрывать, что относится к новому владельцу Мэнтра Хилл не лучше, чем к обычному мародеру, незаконно вторгшемуся в ее родной дом, что часто приводило к различного рода конфликтам. Впоследствии она придумала и прочно закрепила за Райаном Бизером прозвище Людоед.

Ах, Ленор! Временами сестра бывает до неприличия нетерпимой. Конечно, позорное банкротство и смерть отца оставили неизгладимый след в ранимой детской душе. Но нельзя же вечно прощать ей несносные выходки, оправдывая их психологической травмой. Ленор никак не хотела принять все, как есть и смириться с их новым положением. Она упрямо отказывалась понять, что их жизнь уже никогда не будет такой, как прежде.

И теперь, поскольку Эрвин возвращается, у Ленор возникла настойчивая идея о чудесном воскрешении былых времен. Бекки вздохнула: милая сестренка так наивна и оптимистична! Она сама была такою в то время, когда они с Эрвином встречались, и, казалось, весь мир принадлежит, им двоим.

Первая любовь, прогулки под луной, безумные поездки на машине с ветерком, бассейн, теннис, поцелуи и клятвы, признания в вечной любви срывающимся от волнения шепотом…

Как все мило и по-детски наивно было тогда!

Эрвин мечтал об интимной близости. До сих пор Ребекка удивлялась, почему не поддалась на его уговоры. Может, была еще не готова к такому шагу, а может, все обстояло куда более прозаично: просто в глубине души она боялась, что Эрвину нужно только ее тело и, получив желаемое, он ее оставит.

— Мужчины готовы пообещать тебе золотые горы, только чтобы затащить в постель… — до сих пор звенел в ушах Ребекки хрипловато-скрипучий голос Брэнды. — Не попадись на эту удочку, дорогая!

Хотя это не единственное замечание Брэнды, которое преследовало Бекки. Сколько скрытых насмешек было произнесено этим ненавистным голоском.

И теперь, когда в Сансет-парк возвращаются его владельцы, это значит, что Бренда тоже возвращается. Что ж, в каждой бочке меда есть ложка дегтя.

Хотя именно она, сама того не ведая, помогла Ребекке и Эрвину обрести друг друга.

Мистер Даррел Лестор, так же, как и его сосед Уолтер Кармак, рано овдовел. Все в округе знали, что если он когда-нибудь и женится вновь, то его избранницей станет Джулия Иглз, владелица местного кафе, которую почтенный джентльмен сопровождал на последних светских мероприятиях. Пока однажды на одном благотворительном балу, он не повстречал некую Бренду Стар. Бывшая топ-модель, а теперь актриса, принимающая участие в сериалах, ведущая дневного шоу на телевидении, Бренда проводила в тот вечер лотерею. Не выдержав сравнения с роскошной копной ее рыжих волос, бесконечными ногами и пышными формами, бедная мисс Иглз канула в Лету.

После скоротечного ухаживания, мистер Лестор женился на мисс Стар и привез молодую жену в Сансет-парк. Для потрясенных родственников и друзей молодожены устроили вечеринку в саду.

Эрвин, который всю торжественную часть стоял бледный и неподвижный, как мраморная статуя, вскоре куда-то исчез. Ребекка нашла его на берегу реки. Герой ее девичьих грез с отрешенным видом сидел под деревом и кидал камешки в воду. Набравшись храбрости, Бекки опустилась рядом и тихо вымолвила:

— Эрвин, мне так жаль!..

Он поднял на нее глаза, в которых отразились гнев и боль.

— Как он мог? Бекки, как он мог жениться на этой… Да по сравнению с ней даже голливудские секс-бомбы кажутся монашками!

К своему ужасу, Ребекка едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Эрвин заметил ее сдавленный смешок, и его рот тоже скривился в ухмылке.

С тех пор молодые люди почти все время стали проводить вместе, насмехаясь над Злой Мачехой, как они прозвали Бренду, и издеваясь над ее привычкой проводить по два часа у зеркала. А еще над ее дикими проектами по изменению Сансет-парка, которые, правда, мистер Лестор никогда не одобрял. Но особое удовольствие им доставляло придумывать, какие ужасные сюрпризы ей уготовил злой рок. Бесхитростным фантазерам могли бы позавидовать даже братья Гримм.

— Слава Богу, лето заканчивается, и я еду в колледж, — объявил однажды Эрвин. — И если это будет возможно, даже не приеду сюда на каникулы.

Ребекка безумно скучала по своему другу, но вскоре ее затянула учеба, а также подготовка к работе в семейной компании.

Лишь спустя три года произошла их новая встреча. Беки, только что вернулась из Франции, где работала воспитательницей в детском лагере, и ее попросили помочь в организации Дня эсквайра — ежегодного проходившего в Сансет-парке празднества, посвященного середине лета.

Стояла невыносимая жара, и Бекки только и мечтала о том, как бы поскорее улизнуть к реке, и насладиться блаженной прохладой, которую обещали ее воды. Как вдруг над ухом раздался знакомый голос:

— Боже, Бек, тебя совсем не узнать!

Эрвин рассмеялся, но в то же время в глазах его читалось восхищение.

У Ребекки перехватило дыхание.

А я бы всегда узнала тебя где угодно! — подумала она. Девушке показалось, что всю свою жизнь она шла к этому незабываемому моменту!

Они долго стояли, улыбаясь и глядя в глаза друг другу, не замечая никого и ничего вокруг. Затем Эрвин прошептал одними губами:

— Я тебе позвоню.

Ребекка слегка кивнула, боясь выдать невероятную радость.

В последующие дни они всюду бывали вместе и говорили, говорили обо всем на свете. Беки, только что окончила школу, и осенью отец собирался взять ее с собой в Лос-Анджелес, на должность помощницы в его компании.

Эрвин также собирался начинать карьеру в отцовской фирме с самой нижней ступени служебной лестницы. То было чудесное лето, один сказочный день переходил в другой, и двое влюбленных проводили много времени в Сансет-парке, в котором Бренде все же удалось убедить своего мужа построить бассейн.

Раньше Ребекке как-то удавалось не замечать молодую миссис Лестор. Но было бы верхом неприличия игнорировать Бренду теперь, когда та сидела в соседнем шезлонге.

— Привет, — протянула рыжеволосая красавица. Глаза Брэнды при этом были спрятаны за темными стеклами дорогих солнцезащитных очков, а роскошное тело едва прикрывало бикини. — Так вот кто, значит, околдовал Эрвина этим летом? Кто бы мог подумать!.. Рада нашей встрече.

— Как поживаете, миссис Лестор? — вежливо ответила на приветствие Бекки, пожимая лениво протянутую ей руку с коралловым маникюром.

— О, пожалуйста, называй меня просто Бренда. И давай на «ты». — Ярко-красные губы расплылись в улыбке. — Я ведь ненамного старше тебя.

В дальнейшем Ребекка предпочитала избегать Бренду, чтобы не нарываться, на ее завуалированные издевки и насмешки. Хотя все равно ничего из того, что делала или говорила эта женщина, не могло испортить счастья Бекки и разрушить ее надежды на будущее.

Удар пришел с той стороны, откуда она меньше всего его ожидала.

Заявление Даррела Лестора о намерении отправить сына учиться в Англию, в Оксфорд, свалилось, как снег на голову. Сначала Эрвин отчаянно сопротивлялся отцовскому решению, но, когда стало понятно, что мистер Даррелл, останется непреклонен, воинственное настроение Эрвина сменилось холодно-равнодушной покорностью.

— Почему он не хочет прислушаться к твоему мнению? — Бекки отчаянно хваталась за последнюю соломинку.

— Если мой отец на чем-то зациклился, то ничто на свете не заставит его свернуть в сторону. — Эрвин даже пытался держать себя в руках. От негодования лицо его застыло и казалось высеченным из камня.

До этого Ребекка знала Даррела Лестора как мягкого, радушного человека, которому не свойственны столь деспотические черты.

— Но я скоро вернусь, дорогая, — твердым, полным уверенности голосом пообещал Эрвин. — Это не конец света. Я не позволю ему все разрушить.

И Ребекка поверила ему. Девушке так хотелось надеяться, что однажды ее доблестный принц примчится на белом коне и заберет ее с собой. Хотя здравый смысл и предупреждал, что это всего лишь глупые мечты.

Если бы она действительно что-то значила для Эрвина, он бы обручился с ней до своего отъезда или хотя бы взял с нее слово, что она его дождется.

Все соседи смотрели с сочувствием в ее сторону. И это добродушное сострадание ранило еще больнее и заставляло острее чувствовать одиночество. Так же как и отношение мистера Даррела, не скрывавшего, что он никогда не воспринимал эту связь всерьез. А ироничные ухмылки Брэнды просто сводили Бекки с ума.

Она никогда даже не подозревала, насколько глубока неприязнь к ней миссис Лестор.

Ребекку долго не покидали сомнения, а не предвидел ли заранее мистер Даррел, проницательный бизнесмен, надвигающиеся на Уолтера Кармака финансовые неприятности? И не потому ли отправил Эрвина в Англию, а вслед за этим и продал свою компанию, закрыл Сансет-парк и уехал с женой во Флориду? Возможно, он предчувствовал многое и не желал, чтобы его имя было хоть как-то связано с приближающимся скандалом.

А теперь, Лесторы возвращаются в родовое поместье. Хотя вовсе не обязательно, что Эрвин приедет тоже.

Ребекка не хотела справляться об этом. Во-первых, потому что Ленор не следует подслушивать чужие разговоры в супермаркете. А во-вторых, Бекки пыталась убедить себя, что ее это совсем не интересует.

Обжегшись на молоке, дуют на воду. Больше она не позволит Эрвину хозяйничать в ее сердце. В этот раз она будет куда осторожнее.

Если он вообще случится, «этот раз»…

«Боже, Бек, тебя совсем не узнать!» — снова скажет он, когда… если увидит ее вновь.

Да, Ребекка уже совсем не та беззаботная девчонка, в чьих зеленых глазах светилось счастье, горел огонь, и читалась уверенность в себе и в завтрашнем дне. Сегодняшняя Ребекка, похожа на серую мышку. Даже одежда как раз в тон! — криво усмехнулась она про себя.

Но не в одежде дело. Ее отражение в зеркале пугало: она сама напоминала себе едва оставшуюся в живых пассажирку затонувшего океанского лайнера, вплавь добравшуюся во время шторма до необитаемого острова.

Да уж, не до веселья было, когда Уолтера Кармака арестовали по обвинению в мошенничестве. Не выдержав таких испытаний, старик скончался от инфаркта прямо в тюрьме.

И уж меньше всего веселья предстояло в последующие недели: разоблачительные статьи в газетах, визиты налоговой полиции, бесконечные истерики Ленор… Как Ребекке удалось все это вынести? Словно за щитом спряталась она за стеной отчуждения от внешнего мира, в котором теперь считала себя изгоем.

Соседи и знакомые вели себя тактично, что облегчало ее адаптацию к новой, незаметной жизни серой мышки. И работа на Райана Бизера, тоже странным образом стимулировала ее. Стремление держать марку и не разочаровывать босса не оставляло времени на самобичевание и горькие размышления о собственной неудавшейся судьбе.

За последние месяцы Ребекке удалось даже достичь эмоционального спокойствия и уравновешенности.

И теперь эта новость, принесенная Ленор, снова выбила девушку из колеи.

Беки, вздохнула и вернулась к захватывающим дух приключениям Лесли Истербрука, главного героя последнего триллера Бизера, когда за окном раздался звук подъезжающей машины. Выглянув в окно, Ребекка увидела, как босс вышел, покинув место водителя, остановился на мгновение, пытаясь установить равновесие, затем достал свою трость и, опираясь на нее, медленно направился к двери.

Ребекка закусила губу. Ее нынешние переживания, ни в какое сравнение не шли с тем, что испытывает этот человек. Но она, не смела выказать ему свое сочувствие открыто.

Она прекрасно помнила реакцию Бизера, когда однажды инстинктивно вскочила и протянула руку, чтобы поддержать его, потому что тот споткнулся, вставая с кресла.

— Не трогайте! Отойдите! — прорычал он, обдав ее ледяным взглядом.

— Извините, — пролепетала Бекки, испугавшись сурового взгляда, а также властного, резкого тона. Она никогда бы не подумала, что этот мягкий, подчас даже завораживающий голос может быть таким стальным. — Я просто хотела помочь…

— Если бы мне нужна была помощь, я бы обратился за ней. И не смейте испытывать ко мне жалость!

Первым желанием Беки, было сразу же попросить расчет, но потом она вспомнила разговор со своим адвокатом, перед тем, как знаменитый голливудский сценарист въехал в Мэнтра Хилл.

— Весь мир лежал у его ног, — поведал Питер Левит. — Лучший футбольный защитник в университете, первоклассный журналист, получивший столько различных наград. Просто оказался не в то время и не в том месте. Группа, с которой он разъезжал, готовя очередной репортаж из горячей точки, наткнулась на фугас.

Адвокат покачал головой.

— Все тело было в ужасных ожогах, врачи даже опасались, что мистер Бизер, уже больше никогда не сможет ходить. Именно там, в больнице, он написал свой первый роман «Утро бесконечного дня», по которому и был снят знаменитый фильм…

Ребекка отошла от окна и снова села к печатной машинке, когда в комнату вошел Райан Бизер.

— Угадайте, кто сейчас чуть не врезался в мою машину на своем зверском мотоцикле? — начал он вместо приветствия своим теплым голосом. — Ваша сестра хоть догадывается о том, что у этой дьявольской штуки есть тормоза?

— Извините ее! — быстро заговорила Бекки. — Да, Ленор просто сорвиголова. Я серьезно поговорю с ней.

Насмешливые искорки в голубых глазах и слегка приподнятые от природы уголки губ создавали впечатление, что Райана Бизера забавляют ее слова.

— Думаете, это подействует? Она слушает только саму себя.

— По крайней мере, я попытаюсь. Он внимательно оглядел Ребекку.

— Хм. Кажется, она была чем-то взволнована. Так же, впрочем, как и вы. Это Ленор снова вас так расстроила?

— Нет, сестра никогда не расстраивает меня.

— Еще бы! — якобы дружелюбно согласился он. Затем глубоко вздохнул. — Кого вы пытаетесь обмануть, Ребекка? Вы же все спускаете ей с рук, печетесь о ее чувствах, пылинки с нее сдуваете, будто она сделана из яичной скорлупы. Спорю, ваша сестра и вполовину, так о вас не заботится!

Негодование у нее внутри, сменилось удивлением. Райан Бизер, всегда обращавшийся к своей секретарше не иначе, как мисс Кармак, вдруг назвал ее по имени.

— Просто Ленор очень трудно… — кинулась, было она на защиту младшей сестры.

— … Не думаю, что труднее, чем вам.

— И все же труднее, видите ли, Ленор…

Ребекка осознала, что, во-первых, чуть не сказала, мол, была папиной любимой дочерью. А во-вторых… Во-вторых, что раньше никогда не позволяла в этом признаться даже самой себе. Ошеломленная, она закончила:

— … была совсем ребенком, когда все это произошло.

— Но уже пора бы ей взрослеть. Не можете же вы вечно извиняться за ее поступки.

— Вы — мой начальник, мистер Бизер, не более. И даже не опекун, поэтому не вам судить мою сестру. У нас с Ленор прекрасные взаимоотношения.

— К сожалению, не могу сказать то же самое о наших с ней взаимоотношениях. — Он улыбнулся. — Когда я позволил себе довольно-таки мягко заметить, что ей не помешало бы следить за дорогой, она бросила, что очень скоро мне не придется больше беспокоиться о вас обеих. Что она хотела этим сказать?

Беки, безумно захотелось обвить своими пальцами тонкую шейку младшей сестренки и придушить ее.

— Думаю, она имела в виду, что осенью поступит в университет и уедет…

— Если сдаст экзамены.

— О, учителя продолжают ее хвалить. Ленор очень способная.

— Что ж, хочется верить, их оптимизм оправдает себя. Не могу сказать, что жить с ней под одной крышей бесконечное удовольствие.

Бекки опустила глаза.

— Извините.

— Вам не за что извиняться. Разве вы готовились к тому, что в двадцать один год вам придется воспитывать неуправляемого подростка? У вас нет родственников, которые могли бы помочь?

— Тетя по маминой линии. Но она не захотела связывать свое имя со скандалом. Разве можно ее в этом винить? Да и какая разница?

— Большая. Вы всего лишь обычный, живой человек, Ребекка, хотя изо всех сил и пытаетесь доказать миру, что сделаны из железа, словно робот… — Он осекся. — О, я не это имел в виду. Послушайте, пока, я еще не ляпнул, что-нибудь не то, могу я попросить вас кое о чем?

— Да, конечно.

Робот… Так и есть. Она — серый робот! Он правильно определил ее состояние.

— Давайте поужинаем где-нибудь вместе сегодня вечером.

Первый раз в ее жизни у Бекки отвисла челюсть.

— Я не совсем вас поняла.

— Все очень просто. Хотя это может показаться и не так, но у меня сегодня просто замечательный день. Мой агент продал «Цветок Лотоса» кинокомпании «Коламбия Пикчерз».

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнули веселые искорки. Ребекке нехотя пришлось отметить его привлекательность.

— Мне действительно хочется это отпраздновать. А так как вы тоже принимали участие в работе над этим сценарием, то почту за честь, если вы присоединитесь ко мне.

Девушка продолжала смотреть на своего начальника. Наконец Райан Бизер добавил:

— Вам же требуется пища, как и всем живым существам?

— Да, но…

— Но что?

— Спасибо за приглашение, но не думаю, что это хорошая идея. Наша деревня довольно маленькая, здесь все друг о друге все знают.

— Я же пригласил вас разделить со мной праздничную трапезу, а не постель. Но, понимаю, слухи в деревне — вещь серьезная. Обещаю, я дам об этом заметку в местную газету.

Бекки улыбнулась.

— Вы, наверное, находите все это провинциально-наивным и забавным, но мне, хотя и с трудом, все же удалось убедить всех вокруг, что у нас строго деловые отношения, пусть мы и живем под одной крышей. И если люди увидят нас вдвоем в ресторане, они решат, что ситуация изменилась.

А с меня уже достаточно сплетен и скандалов, добавила она про себя.

— Не беспокойтесь! — В его голосе послышались игривые нотки. — Я могу вызвать мастеров, чтобы они отделили мою часть дома, от вашей кирпичной стеной. А еще обвили ее колючей проволокой и сверху водрузили острые железные шипы с ядом кураре на остриях и пропустили по ним электрический ток. Я думаю, это заставит соседей прикусить языки.

— Вижу, сегодня вы не настроены, разговаривать серьезно.

— Нет. Сегодня я настроен, перенести наши отношения из разряда официальных, в дружеские. Однако пока безуспешно. — Он нахмурился. — Хорошо, расценивайте этот ужин как дополнительную премию.

— Спасибо, но не думаю…

— Вот именно, не думайте. Хоть раз в жизни сделайте что-нибудь, повинуясь порыву.

Бизер помолчал, его лицо напряглось.

— Если вы боитесь, что своим видом я распугаю всех посетителей, то не беспокойтесь, самые страшные швы и шрамы спрятаны под одеждой.

— Меня это совсем не беспокоит. Так и быть, я поужинаю с вами, мистер Бизер, если вы настаиваете.

— Спасибо. — В его голосе опять появились привычные мягкие нотки. — И так как это будет дружеский ужин, то зовите меня Райан.

Бекки смутилась.

Нет, пора остановиться. Друзья… Мы всего лишь начальник и подчиненная, решила она. Но в следующую секунду услышала свой голос:

— Хорошо, Райан.

Он удовлетворенно кивнул.

— Вот и отлично. Жду вас у машины в восемь.

Опираясь на трость, Бизер направился к двери.

Ребекка бессмысленно смотрела в окно. Еще с утра она и не подозревала, что начинающийся день преподнесет ей столько сюрпризов. Но неужели ей есть до всех них дело? Особенно до последнего? Неужели она действительно согласилась поужинать с Райаном Бизером?

Она поежилась, словно предчувствуя приближение какой-то неведомой опасности. Нет, так больше нельзя! Это все его триллеры виноваты. Когда срок работы у Райана Бизера, ограниченный контрактом, истечет, Бекки лучше начнет печатать биографии самых скучных людей планеты.

Оглавление

Обращение к пользователям