Глава 15

Прошло две недели. Сидя за столом, Пит читал колонку Ли Винсента в газете, которую принесли перед самым обедом.

Командам Лиги средних школ осталось провести четыре игры – две сегодня и две в следующую пятницу, – однако до сих пор не ясно, кто из них выйдет в финал. В начале сезона верными претендентами считались команды школы имени Кельвина и Даниэля Мак-Интайра. Тогда я бы не поставил ни одного против пятидесяти (даже орехов, а не долларов) за команду Северо-Западной школы. Пожалуй, я впервые рад своей ошибке. Многие пытаются понять, в чем причина успеха этих ребят? Они начали сезон никому не известной командой новичков, за исключением Пита Гордона. Но теперь лучшим защитником в Лиге можно назвать Вика Де-Гручи, хоккеиста не очень стильного, но который и не нуждается ни в каком стиле. Гордон по-прежнему является лучшим центрфорвардом. Соперничать с ним могут, пожалуй, только Кинан из Кельвинской школы и Мак-Миллан из команды Сен-Джона. Интересно отметить, что команда Северо-Западной школы сильна своей коллективной игрой. Лишь двое или трое игроков выделяются в ней своими индивидуальными качествами. В настоящее время у северозападников имеется шанс выйти в финал. Это большое достижение, если учесть, что команда всего лишь первый год принимает участие в первенстве. Теперь о вероятности выхода в финал хоккеистов Северо-Западной школы. Это зависит от многого. Команда училища имени Сен-Джона помогла им несколько недель назад, выиграв у команды Даниэля Мака со счетом 3:2. Затем на прошлой неделе даниэльмаковцы, как и следовало ожидать, одолели команду школы имени Гордона Белла со счетом 5:2, а команда кельвинцев (в которую вернулся Баркер, хотя все еще с забинтованной рукой) сделала ничью с сенджонцами – 6:6.

Таким образом, на первом месте с десятью очками идет команда школы имени Кельвина. За ней – с восемью очками – школа имени Даниэля Мака. На третьем месте сенджонцы – шесть очков. С пятью очками на четвертом месте северозападники, и на последнем месте команда школы имени Гордона Белла – три очка.

Казалось бы, шансы Северо-Западной школы не так хороши, как у команды училища имени Сен-Джона, но у северозападников впереди две игры и возможность получить еще четыре очка, а у сенджонцев – всего одна. В итоге северозападники могут набрать девять очков, а сенджонцы, в случае победы – восемь.

Хоккеисты школы имени Даниэля Мака тоже могут набрать еще четыре очка, но их шансы менее предпочтительны. Они играют сегодня с командой школы Кельвина. Кинан и Баркер оправились после травм, и кельвинцы будут играть в своем боевом составе. Их победа не вызывает сомнений. В следующую пятницу команда школы Даниэля Мака встречается с северозападниками, а теперь никто в Лиге не любит играть с этой командой, потому что «новички», видимо, никогда не читают газет и не ведают, что по прогнозам им уготовано место в самом низу турнирной таблицы.

Короче говоря, многое определится сегодня вечером. В случае поражения северозападников во встрече с гордонбелловцами их надежды растают. Если команда Даниэля Мака победит кельвинцев, то обеспечит себе выход в финал. Возможно, однако, что не сбудется ни то, ни другое и положение команд в турнирной таблице станет еще более запутанным.

Пит доел бифштекс, дочитал газету и, выбрав в вазе яблоко, оделся и отправился к Спунским. Мистер Гордон с женой и дочкой собирались поехать вечером на стадион, но Пит не был у Спунских со вторника и до матча обязательно хотел навестить больную. Дверь ему отрыл Билл.

– Привет, – поздоровался Пит, сметая с ботинок снег. – Решил зайти за тобой, чтобы вместе отправиться на стадион. Как мама?

– Немного лучше. Сегодня был доктор.

– Что он говорит?

В прихожую вышел мистер Спунский:

– Обрадовался, что вы, мальчики, навещаете ее. Говорит, что для больной лучше всяких лекарств видеть, как хорошо вы относитесь к нашему сыну.

Пит смутился, хотя, конечно, ему было приятно это услышать. Смутился и Билл.

Пита пригласили к столу. Он сказал, что уже обедал, и поднялся наверх. Дверь в спальню была открыта. Освещенная слабым светом лампочки над изголовьем постели, миссис Спунская выглядела сегодня значительно лучше и казалась много моложе.

– Питер, я рада видеть тебя… Очень мило, что ты зашел. Как поживаешь? – тихо произнесла она.

– Хорошо. А как вы?

– Доктор говорит, что мне еще необходимо лежать, – вздохнула она. – Так хочется поскорее подняться… Сегодня у нас была Сара. Она часто навещает меня… – Миссис Спунская заговорщицки улыбнулась: – Сара и Билл – они словно брат и сестра…

– Ну, не совсем, – улыбнулся в свою очередь Пит Гордон.

Миссис Спунская рассмеялась, впервые за долгие недели болезни.

– Верно. Не совсем… Пит, скажи мне, как успехи Билла?

– Успехи? Да он хоть сейчас может играть в команде! Только тренер опасается. Мы же выигрываем, и он не хочет рисковать. Но в будущем году Билл будет одним из лучших…

– Ты это говоришь, чтобы сделать мне приятное?

– Что вы! Это действительно так.

Больная повернула голову на подушке и пристально посмотрела на Пита. Его охватило странное чувство. При этом освещении она показалась ему совсем юной, если бы не морщины на лбу. Наверное, ей пришлось испытать в жизни много тяжелого.

– Я рада, – прошептала она. – Дело не в самой игре… Я никогда не интересовалась спортом… Но когда Билли занялся хоккеем, я кое-что прочла про эту игру. Среди профессионалов так много знаменитостей… Становский, Юзда, Мосиенко… Это все славянские фамилии, вроде нашей. Я знаю, что приезжие должны прожить в вашей стране одно, а иногда два и три поколения, пока их станут принимать повсюду, наравне с коренными жителями. Но мне думается, что в спорте все по-иному. Тут все зависит от того, каков ты сам, а не от того, откуда ты или твои родители…

У Пита сдавило в горле. Никогда прежде он не думал о том, что сейчас услышал, но это было правдой.

– Только ничего не говори Биллу! – взволнованно попросила больная. – Пусть не думает, что только ради этого он обязательно должен добиться успеха в спорте. Просто, мне кажется, ему будет легче в жизни, если он станет хорошим хоккеистом. Его жене никогда не придется служить в горничных, а детям будет легче поступить на работу. Я болтаю глупости, но это чисто материнская тревога. Я хотела с кем-нибудь поделиться. И вот разоткровенничалась с тобой… Только пусть это останется между нами, ладно?

Оглавление

Обращение к пользователям