ГЛАВА 5

За ответом на этот вопрос новые компаньоны решили завтра же с утра поехать на квартиру самой Примаковой.

— Ключи можно раздобыть у режиссера, — произнес Руслан, продумывая завтрашний взлом квартиры убитой актрисы. — Все в театре говорили, что он к ней частенько захаживал. Так что ключи наверняка у него имелись.

— И еще надо у него спросить, что за тип звонил ему ночью и хвастался, что замочил Примакову? Теперь я точно знаю, что это был не Климентий. Голос совершенно не его.

— Я рад, — признался Руслан.

— Рад? — удивилась Мариша.

— Если честно, то не хотел бы я вступить в противоборство с таким человеком. Вздумай мы заявить, что это он убил свою любовницу, и предъяви этому доказательства, то даже мой папа нас бы не сумел защитить. Ты как хочешь, а Климентия лучше иметь в союзниках.

— Это уж как получится. И я вовсе не утверждаю, что он непричастен к смерти Нинель, — тут же огорчила Руслана Мариша. — Просто говорю, что ночью режиссеру звонил не он. Но Климентий сам ведь, наверное, и не стал бы руки марать о банки с кремом, он бы нанял киллера, который за него сделал бы всю грязную работу.

— А потом позвонил, чтобы похвастаться режиссеру?

— Может быть, они ее в складчину заказали, — задумчиво произнесла Мариша.

— Климентий? В складчину? Да что, у него денег, что ли, мало? — возмутился Руслан.

— Ладно, не гоношись, — отмахнулась Мариша. — Поговорим еще с режиссером, и, даст бог, что-то и прояснится. Лучше скажи, как ты думаешь, во сколько заехать за ним, чтобы он уже проснулся, но еще не успел бы удрать?

— Раньше девяти он не проснется, — подумав, ответил Руслан. — А насчет того, чтобы удрать, это вообще вряд ли у него получится.

— Почему?

— Потому что перед уходом я его на всякий случай запер, — лаконично пояснил Руслан, покачав перед глазами Мариши уже знакомой ей связкой ключей от квартиры режиссера.

— Ты молодец! — одобрила его действия Мариша. — А кстати, сейчас сколько уже времени?

Выяснилось, что наручные часы Руслана показывали почти четыре утра.

— Выходит, спать нам с тобой сегодня осталось от силы четыре часа, — вздохнула Мариша. — Даже и не знаю, стоит ли ложиться? Слушай, а поехали-ка мы и в самом деле сразу к режиссеру! Думаю, он будет рад, когда утром обнаружит нас в своей квартире.

Насчет этого Руслан своего четкого мнения не имел. Его тревожили вопросы другого плана.

— Наверняка менты уже побывали в квартире Нинель, — сказал он. — И, естественно, забрали там все интересное. Так что, может быть, нам нечего туда и ехать. Как ты думаешь, а?

— Ты слишком хорошего мнения о нашей родной милиции, — хмыкнула Мариша. — Во-первых, они не могли забрать с собой соседей Нинель, а соседи являются самым ценным источником информации. А во-вторых, спорю на годовой запас бензина для твоей роскошной прожорливой дрезины против скромных запросов моего «фордика», что менты даже и не почесались. Да и с чего бы им туда тащиться? Само убийство ведь произошло в театре. Там они и опрашивали свидетелей. К тому же у них сразу же появилась вполне подходящая козочка отпущения — наша Галина. Так к чему им тратить лишние силы, бензин и опрашивать соседей Нинель? Дело и так уже, считай, раскрыто.

— Пожалуй, я поостерегусь с тобой спорить, — улыбнулся в ответ Руслан. — Ты та еще штучка. Кто тебя знает, сколько километров ты намотаешь на своем «фордике». А мне платить! Нет уж!

— Не думала, что ты такой жмот, — притворно надулась Мариша. — Как печально разочаровываться в людях.

Так, шутливо бранясь, они доехали до дома режиссера. Спать им обоим совершенно не хотелось. Но пережитый за сегодняшний день стресс начал давать о себе знать.

— Я бы сейчас выпил чего-нибудь крепкого, — сказал Руслан, когда дом режиссера показался впереди. — Ты как?

— Я тоже! — призналась Мариша, втайне мечтая о паре-тройке глоточков коньяка.

И она ничуть не удивилась, когда и Руслан предложил именно этот напиток. Что делать, видимо, у Нинель была такая уж планида, что ей было суждено, чтобы все знакомые поминали ее именно коньяком. В конце концов, это не такой уж плохой напиток. Все лучше, чем сивушная водка. Руслан купил вполне приличный армянский коньяк, лучше в этом ночном магазине все равно ничего не было. И они распили всю бутылку прямо в машине из пластиковых одноразовых стаканчиков, закусывая маленькими шоколадками и бананами.

Марише казалось, что коньяк не произвел на нее никакого действия. Но, выбираясь из теплого салона, она неожиданно почувствовала, как весь мир перевернулся у нее перед глазами. А затем она обнаружила перед своим носом ботинки Руслана.

— Нельзя же так напиваться со стакана коньяка, — укорил он ее, мягко придавая Марише вертикальное положение.

Но удержать ее в таком положении оказалось задачей не из легких. В конце концов Руслан прислонил ее к машине, а затем взгромоздил на себя и потащил домой к режиссеру. Охранник на входе ничего не сказал, явно признав Руслана и Маришу.

— Ой, напилася я пьяна-а, — начала каяться Мариша примерно на уровне второго этажа, когда они с Русланом поднимались в лифте, и с твердой уверенностью закончила: — Не дойти мне до дому-у-у!

— Тише! — попробовал призвать ее к порядку Руслан. — Не буянь! Ты же не к себе идешь. Поимей совесть!

Но плохо он знал Маришу. Она явно приготовилась исполнить весь репертуар знакомых ей песен. Начиная от народных и заканчивая шлягерами подросткового периода. Имелось в виду, ее подросткового периода. Поняв, что спасения для него нет, Руслан сделал единственное, что ему оставалось, — запечатал рот Мариши крепким поцелуем. Неожиданно для себя Мариша ответила. Так, целуясь, они и доехали до квартиры режиссера. Там Мариша слегка протрезвела и, стыдливо хихикнув, покачиваясь, побрела в ванную комнату. Так как ориентировалась она на малознакомой местности плохо, то вместо ванной угодила в спальню режиссера, где мягко горел ночник, выполненный с большой оригинальностью в виде мужского фаллоса.

— Ой! — хихикнула Мариша, увидев неприличный ночник. — Простите!

Она сделала два шага назад и очутилась в коридоре. Тут ей неожиданно пришло в голову, что тел на кровати в спальне целых два.

— Вот, уже в глазах двоится, — посетовала Мариша.

И посмотрела на шкаф, стоящий в холле. Шкаф был один и двоиться не собирался, сколько Мариша на него ни таращилась. Чтобы еще раз проверить свое состояние, Мариша еще раз заглянула в спальню. В глазах опять раздвоилось. И мало того, одно тело принадлежало режиссеру — было коротеньким и упитанным. А второе принадлежало какому-то довольно симпатичному дядечке, единственным недостатком которого, как могла видеть Мариша, была небольшая лысина. Но его она, пожалуй, даже украшала, придавая вид мыслителя и философа. Решив, что со зрением она разберется завтра, Мариша махнула рукой на водные процедуры, забрела в соседнюю комнату и свалилась на первый попавшийся диван.

Там ее и обнаружил Руслан. Постояв некоторое время над ней, он мечтательно вздохнул и куда-то ушел. Обратно он вернулся с мягким пледом, которым заботливо укутал Маришу. А потом, слегка покачиваясь, подошел к телефону и непослушными пальцами набрал чей-то номер.

— Алло! Ты меня слушаешь? — заплетающимся языком произнес он. — Да, все в порядке. Она со мной. Все под контролем. Мы тут с ней расследуем одно убийство. Пока.

И, больше не слушая возмущенных воплей своей собеседницы, он повесил трубку и побрел спать в соседнюю комнату.

Утро для Мариши началось ужасно. То есть вначале все было очень даже прекрасно. Но стоило ей шевельнуть рукой, как весь ее организм взорвался тысячами иголок. Болело у нее абсолютно все. И вдобавок Маришу изрядно мутило, и у нее так сильно кружилась голова, что стоило ей подняться с дивана, как она тут же падала обратно.

К тому же она обнаружила, что кто-то снял с нее платье, в котором она вчера была весь вечер и всю суматошную ночь, когда они с Русланом начали свое импровизированное расследование. Сейчас ее вечернее платье висело рядом с ее постелью на спинке стула с аккуратно расправленными складками. Но Мариша что-то сильно сомневалась, что вчера она в ее состоянии могла справиться с такой сложной задачей.

— Руслан! — прохрипела Мариша, понимая, что и голосовые связки отказываются ей служить.

Вместо внятной речи из ее горла вырвался лишь жалкий хрип.

— Кто-нибудь! — простонала Мариша. — Помогите! Умираю!

Но так как на помощь ей никто не пришел, она постаралась как-то справиться с бедой сама. Собрала волю в кулак, поднялась и побрела по квартире, завернувшись в плед. Как и следовало ожидать, она снова забрела в спальню режиссера. Впрочем, на этот раз он там находился один.

— Ясно, померещилось вчера, — пробормотала Мариша, не вполне к тому же уверенная, что вчера вообще заходила сюда, может быть, и это ей всего лишь померещилось.

Махнув рукой, Мариша добрела наконец до ванной комнаты, отвернула холодную воду до упора и, зажмурившись, шагнула под обжигающе ледяные струйки.

— А-а-а-а! — вырвался из ее горла дикий вопль.

В квартире раздался топот ног, а затем дверь в ванную комнату распахнулась, и на пороге возник Руслан. Диким взглядом он обвел стены и потолок, словно ожидая увидеть тут убийцу с окровавленным ножом. Но так и не смог обнаружить ничего, что угрожало бы жизни Мариши. И тогда Руслан сделал то самое, что обычно делает мужчина, когда понимает, что оказался в дураках. Что именно? Да очень просто. Он злится на женщину.

— Что ты орешь? — спросил он у Мариши.

— Пошел вон! — возмутилась она, наконец догадавшись закрыться от него шторкой.

Впрочем, шторка была совсем прозрачной и мало что скрывала. Но Руслану сейчас было не до сексуальных настроений.

— Я думал, с тобой что-то случилось! — укоризненно бросил он, удаляясь из ванной. — Нельзя же так орать! Ненормальная!

Когда Мариша, вытершись насухо, появилась на пороге кухни, ее уже поджидал свежий кофе, разогретые в микроволновке булочки и сливочное масло от жирных финских коров, аппетитно желтевшее сейчас в масленке в форме теленочка.

— А где режиссер? — сделав глоток кофе, спросила Мариша.

— Дрыхнет еще, — ответил Руслан, на аппетит которого, похоже, не повлияли вчерашние возлияния. — Набрался вчера почище нас с тобой. Даже твой вопль его из кровати не вытряхнул. Ни звука, ни стона.

— Может быть, ему плохо? — насторожилась Мариша.

— Ясное дело, что нехорошо! — хохотнул Руслан. — Я сам едва сегодня себя с дивана стащил. Все кости болят, словно на мне мешки возили. Ты не помнишь, ты меня вчера не била?

— Я? — задумалась Мариша. — А что, было за что?

И так как вопрос со снятым с нее платьем все так же мучил ее, она спросила:

— Руслан, а ты где спал?

— Ты меня обижаешь! — в самом деле оскорбился Руслан. — Ты что, в самом деле думаешь, что мне воспитание позволило бы домогаться беспомощной женщины?

От смущения Мариша сделала еще глоток, потом налила кофе в третью чашку, поставила ее на поднос, прибавила к нему булочку с маслом и поспешно направилась прочь из кухни.

— Это ты кому завтрак потащила? — ревниво осведомился у нее Руслан. — Столпову, что ли?

— Кроме него и нас с тобой, в квартире никого нет.

— Ну ты даешь! — возмутился Руслан. — Я для тебя приготовил, а ты этому толстопузому тащишь! И где справедливость?

Мариша не соизволила ничего ответить. По ее плану режиссера следовало задобрить, чтобы он размяк от свежей сдобы и выложил все, что знал про убийство Нинели. Такой вот простенький планчик. Но Мариша по личному опыту знала, что с мужиками главное не перемудрить. Существа они простые, по большей части даже примитивные. Сложные ходы могут только все запутать.

Оказавшись перед спальней режиссера, Мариша столкнулась с нелегкой задачей. Как попасть в комнату, если обе руки заняты, а дверь в спальню закрыта? Сначала Мариша пыталась зажать поднос между своим бюстом и стеной, чтобы освободить одну руку. Но, едва не перевернув на себя горячий кофе, плюнула на затею и просто пнула дверь ногой. Потом еще раз и еще. Режиссер не реагировал.

— Завтрак! — заорала Мариша. — Откройте дверь!

Но вместо режиссера из кухни появился Руслан, дожевывая последнюю булочку.

— Ничего-то ты без меня не можешь, — самодовольно заметил он Марише и театральным жестом распахнул перед ней дверь.

Мариша фыркнула и шагнула в комнату. Режиссер по-прежнему спал на кровати. Он свернулся калачиком и дышал так тихо, что его даже слышно не было.

— А ночью-то как храпел! — заметил Руслан. — Даже стены тряслись! Вставайте, господин хороший! Утро уже!

Он плюхнулся на кровать к Столпову и дружески потряс его за выглядывающую из-под одеяла ногу.

— Вот черт! — вскрикнул он, и его словно ветром сдуло с кровати.

Глаз у него на затылке не было, поэтому он не видел мирно стоящую за его спиной Маришу с подносом в руках и, разумеется, налетел на нее со всего маху. Поднос полетел в одну сторону, Мариша упала навзничь, а сверху ее придавил Руслан. Но опять же в его планах не было и намека на игривость.

— Вот черт! — повторял он, и при этом вид у него было совершенно очумелый. — Вот черт!

— Да в чем дело? — недовольно произнесла Мариша, с трудом спихнув Руслана с себя и приняв на паркете полувертикальное положение. — Ты можешь нормально объяснить? Что ты мечешься? Кофе из-за тебя пролился.

— У него нога… — пробормотал Руслан, с ужасом глядя на постель режиссера. — Потрогай ее.

— Еще чего не хватало! — возмутилась Мариша. — Да за кого ты меня принимаешь? С какой стати мне щупать за пятки малознакомых мужиков?

— Пощупай! — умолял ее Руслан, явно не слыша ее протестов. — Она такая… Такая…

— Вот беда мне с тобой! — вздохнула Мариша. — Что не так у него с ногой?

— Она ледяная! — наконец выпалил Руслан.

Наступило молчание, на протяжении которого каждый обдумывал сложившуюся ситуацию. Мариша думала, что упавший поднос и звон бьющейся посуды должны были бы как минимум привлечь внимание режиссера, а Руслан мысленно прикидывал, а не показалось ли ему, что нога Столпова холодна как лед. Мариша поднялась с пола первой. Подойдя к кровати режиссера, она откинула покрывало и тут же отшатнулась.

— Что? Что там? — заволновался Руслан. — Он жив?

— Какое там жив, — протянула Мариша. — Похоже, его задушили.

— Ох! — выдохнул Руслан и прижал руку к сердцу. — Ты уверена?

— Или отравили, — засомневалась Мариша.

— Других версий нет? — тоскливо осведомился Руслан. — Зарезали? Может быть, застрелили?

— На тех участках тела, которые правила приличия позволяют мне лицезреть, у него никаких колотых или огнестрельных ран нет, — сказала Мариша.

— Тогда, может быть, сердечный приступ? — с надеждой спросил Руслан.

— Может быть, — согласилась Мариша, хотя в глубине души сильно сомневалась.

А сомнения порождали несколько причин. Во-первых, вчерашнее убийство Примаковой. Во-вторых, уверения самого режиссера, что он здоров как бык и в их роду больных вообще не водится. Конечно, уверял он ее в этом, будучи совершенно пьяным и предлагая завести общего ребеночка. А в-третьих, и это было самое главное, теперь Мариша была совершенно уверена, что ночью в спальне режиссера она точно видела какого-то брюнетика с лысинкой. Немного помедлив, она сообщила об этом Руслану.

— Другими словами, когда мы приперлись среди ночи к Столпову, у него в спальне был убийца? — побледнел Руслан. — А мы даже не поняли этого? Просто завалились спать. А ведь мы могли спасти жизнь человека! Но вместо этого мы с тобой позволили убийце закончить свое темное дело и спокойно смыться. Он даже не соизволил прикончить и нас с тобой, видимо, решил, что мы не представляем для него опасности. Стыд и позор! Какие мы после этого с тобой детективы?

— Ты возмущаешься, что убийца не убил и нас за компанию с режиссером? — удивилась Мариша.

— Нет, но он мог хотя бы попытаться! А так я чувствую себя полным ничтожеством, которого даже убивать нечего. Но ты, Мариша, почему ты не подняла тревогу, если увидела ночью в квартире постороннего человека?

— Не знаю, — замялась Мариша. — Он так спокойно спал, уткнувшись в подмышку Столпова. Мне даже его лицо толком разглядеть не удалось. Только загорелую лысину. И то, что он был брюнет. А так я подумала, может быть, он друг Столпова. Они давно не виделись, выпили за встречу и за помин души Нинель, потом режиссер рыдал, а этот тип его утешал, да так и заснули на одной кровати. А если честно, — призналась она, — то этот коньяк плохо на меня повлиял. Вся моя интуиция напрочь улетучилась.

Руслан поник головой.

— И что нам теперь делать? — осведомился он. — Вызывать милицию? Но они сразу же заподозрят, что мы и прикончили Столпова.

— Почему сразу нас?

— А кого? Того типа с лысинкой? Ты же даже его лица не разглядела!

— Я — нет, но привратник внизу должен был его видеть.

— Да, — согласился Руслан. — Пойду спрошу у него, видел он его или нет. Если видел, то для нас еще не все потеряно.

И он направился к дверям. Едва Мариша сообразила, что сейчас останется в огромной квартире наедине с покойником, как она в один прыжок очутилась возле Руслана и вцепилась в него мертвой хваткой.

— Я с тобой! — проклацала она зубами. — Ни за что не останусь с ним!

Вдвоем они спустились вниз к охраннику, который тут же порадовал их. Да, разумеется, он видел брюнета с лысиной. Тот поднялся к режиссеру около половины второго ночи, а ушел от него в пять утра, почти сразу же после возвращения Руслана и Мариши.

— И вы его пустили? — возмутился Руслан. — Совершенно постороннего человека? Зачем?

— Его имя есть в списке гостей, которых господин Столпов распорядился пускать к нему в квартиру в любое время дня и ночи, а также в его отсутствие, — невозмутимо отозвался привратник.

— Вот как? И вы знаете, как его зовут?

— Разумеется, — отозвался тот.

— И как?

— Не имею права разглашать.

— Имеете! Произошло убийство, — твердо сказал Руслан. — Господин Столпов убит.

— И есть все основания предполагать, что это сделал его приятель, — встряла в разговор Мариша. — Брюнет с лысиной. Во всяком случае, никого, кроме него и нас, в квартире не было.

После этих слов привратник начал странно поглядывать в сторону Мариши и немедленно вызвался своими глазами убедиться, что они его не разыгрывают. Мариша с Русланом поднялись с ним в квартиру Столпова и даже с каким-то оттенком гордости продемонстрировали труп хозяина. Впрочем, как выяснилось, гордиться им было особо нечем. Привратник немедленно начал коситься на них с еще большим подозрением. Руслан отправился вызывать милицию, привратник решил сопровождать его, а Мариша, оставшись без присмотра, прокралась в прихожую, где висело несколько связок с ключами. Ключи Нинель она нашла сразу же, благодаря кокетливому брелочку, украшенному алмазами Сваровски и витиеватой надписью «Нинель».

— Отлично! — прошептала Мариша, опуская эту связку в свой карман. — Хоть какая-то польза от нашего визита все же будет.

Вскоре приехали менты. Знакомого Моржова тут не оказалось, но Мариша почему-то не сомневалась, что он еще появится. Может быть, поздней, когда до него дойдут слухи, что Примакова была только первой ласточкой. Осмотрев тело режиссера, менты так озабоченно покачали головами, что стало совершенно ясно — сердечным приступом тут и не пахнет. Шею, верхнюю часть груди и руки Столпова украшали какие-то темные пятна, от чего в душе Мариши шевельнулось чувство смутной тревоги, что где-то она уже с подобным сталкивалась, причем совсем недавно.

До приезда эксперта менты развлекались тем, что допрашивали в разных комнатах Маришу и Руслана о событиях вчерашнего вечера и ночи. Тем скрывать было нечего. Мариша сообщила о странном телефонном звонке, который был сделан в квартиру режиссера вчера вечером.

— Вы считаете, что ему звонил убийца актрисы, чтобы отчитаться о сделанной работе? — спросил у нее один из ментов.

Этого Мариша утверждать не бралась. Но вроде бы менты остались довольны ее показаниями. Но особенно сильное впечатление на них произвело вечернее платье Мариши, состоящее, как уже было сказано, из одних сплошных декольте. Переодеться во что-нибудь более демократичное она со вчерашнего дня так и не успела. И сейчас поутру менты взирали на оголенные участки ее тела с большим интересом, время от времени сбиваясь с мысли.

Впрочем, вскоре явился деловито настроенный эксперт и заявил, что на первый взгляд похоже на сердечный приступ. Но не успели Руслан с Маришей перевести дух, как он многозначительно добавил:

— Но вскрытие покажет. А то бывают такие случаи, что сразу и не поймешь ничего. Вы ему никаких лекарств не давали?

Руслан с Маришей в панике дружно замотали головами.

— В таком случае не могу понять происхождения этих пятен у него на теле, — пробормотал эксперт.

После этого менты наконец отправились к привратнику и уже через несколько минут выяснили у него имя брюнета с лысинкой, навестившего этой ночью господина режиссера. Им оказался известный в театральных кругах продюсер Юрий Титанов, ставивший главным образом оперетты и мюзиклы на сценах столичных театров. Менты переглянулись. Связываться с таким влиятельным человеком им явно не очень хотелось. К тому же этот человек жил в Москве. Его питерским адресом привратник, к сожалению, не располагал.

— Я знаю, где он останавливается, когда приезжает в Питер! — прошептал Руслан на ухо Марише.

— В гостинице? — тоже шепотом спросила она.

Руслан отрицательно помотал головой и начал отступать к двери.

— Вы пока можете идти, — заметив его маневр, произнес один из ментов. — Если вы нам понадобитесь, мы вас еще вызовем. Так что на всякий случай не уезжайте пока никуда из города.

— Понятно! — дружно кивнули Руслан с Маришей и поспешно скатились вниз по лестнице.

На улице Руслан бодрой рысью припустил к своему «Крайслеру».

— Быстрей! — крикнул он Марише. — Если нам повезет, то мы еще успеем перехватить этого типа прежде, чем он успеет оградить себя непроходимой стеной адвокатов и прокуроров.

— Откуда ты знаешь, где нам его искать? — спросила у Руслана слегка запыхавшаяся Мариша, догнав его уже у машины. — И вообще, откуда ты его знаешь? Это выглядит как-то уж совсем подозрительно. Столпова ты знаешь, Климентия знаешь, а теперь еще выясняется, что и этого Титанова ты тоже знаешь, хотя он и живет в Москве, а в Питере бывает только наездами.

— Ничего подозрительного в этом нет, — отозвался Руслан. — Чтобы ты знала, тусовка из богатых и светских людей не так уж велика. И мы все имеем друг о друге более или менее полную информацию. А к тому же с Юрой мы познакомились, когда он предложил моей невесте поучаствовать в его очередной постановке.

— Так и предложил? — спросила Мариша, у которой почему-то при упоминании о том, что у Руслана имеется невеста, сердце тяжело ухнуло вниз.

— Нет, конечно, — хмыкнул Руслан. — Сначала ее папа вложил деньги в эту постановку. А потом уж Юра разглядел в его драгоценной дочурке искру недюжинного таланта. Хотя, если честно, то вообще-то вначале он пришел в ужас от ее пения. Но зато когда папаша открыл свой рот и назвал цифру, которую он собирался вложить в шоу, то, знаешь, Юрин ужас в один миг куда-то испарился.

— Очень познавательно, — пробормотала Мариша, у которой из головы никак не шли слова Руслана о наличии у него невесты.

— Но нам с тобой сейчас важно другое, — продолжал тем временем Руслан, чувствуя себя все более и более уверенно. — Я знаю, Юра всегда останавливается у наших соседей. Они сдают одну из своих квартир посуточно.

— И мы туда едем?

— Уже почти приехали, — отозвался Руслан.

Мариша огляделась по сторонам. Они находились на набережной Мойки. Квартиры, особенно видовые, с окнами на реку или на соборы продавались тут за астрономические деньги. Руслан быстро набрал на воротах номер кода, прошел во двор, открыл дверь подъезда своим ключом, и они с Маришей оказались в роскошном холле, где навстречу им немедленно поднялся охранник. Но, узнав Руслана, снова сел на свое место, лишь кивнув в знак приветствия и скользнув по Марише профессионально внимательным взглядом.

— Скажи, а твоя невеста не будет возражать, что мы с тобой провели эту ночь под одной крышей? — стыдливо спросила у Руслана Мариша, пока они поднимались на лифте.

По аналогии со вчерашним лифтом ей вдруг вспомнилось, как жарко они целовались с Русланом, пока поднимались в квартиру Столпова.

— Конечно, мы-то знаем, что между нами ничего не было, но она может себе вообразить…

— Не может! — резко перебил Маришу Руслан. — Не забивай себе голову ерундой! Вот квартира, где скрывается убийца.

Мариша обернулась и увидела обитую черной кожей дверь, в которую указующим перстом тыкал Руслан. Дверь показалась Марише ужасно мрачной. А может быть, у нее просто испортилось настроение из-за того, что у Руслана имеется невеста. Так с чего бы это? Но долго размышлять на эту тему времени не было. Руслан уже нажал на кнопку звонка.

— Юра, это я! — сказал он, подняв голову вверх, как догадалась Мариша в сторону встроенной видеокамеры. — Открой! Я знаю, что ты дома.

Дверь тяжело отворилась, и на пороге возник потный брюнетик со стройным телом и маленькими аккуратными, почти женскими ручками и ножками. Глазки его испуганно перебегали с Руслана на Маришу. Брюнета Мариша не узнала, но вот его лысина… О! Эту лысину она запомнила…

— Это вы были ночью с Столповым! — воскликнула она и едва не испортила все дело.

Потому что лысый брюнет тут же переменился в лице и попытался захлопнуть дверь у них перед носом. Руслан едва успел сунуть ногу в щель и воспрепятствовать ему в этом. Преимущество в физической силе было на стороне более молодого Руслана и воинственно настроенной Мариши, которой не терпелось излить на чью-нибудь голову накопившуюся в ней досаду. И лысая голова Титанова показалась ей вполне подходящей для этого.

— Что вам от меня нужно? — поспешно отступая в глубь квартиры, канючил брюнет.

— Ты был сегодня ночью в квартире Столпова! — заявил Руслан. — Не отпирайся. Эта девушка видела тебя!

— Вообще-то я видела только лысину, — уточнила любившая правду Мариша. — Но вот привратник…

— Знаю, он меня видел, — поник головой Юрий. — Выходит, этот подлец меня все же сдал? А я ведь отвалил ему кучу денег за молчание. Нет, решительно никому нельзя верить в этом мире!

Он проковылял в глубь квартиры. Руслан с Маришей проследовали за ним.

— Ну и что мне теперь делать? — спросил у них продюсер, нервно закуривая сигарету. — Мое дело — швах! Теперь пойдет слух, что между мной и Столповым была любовная связь, и мой имидж донжуана и дамского сердцееда разлетится на мелкие кусочки! Это же скандал!

— Любовная связь? — прошептала Мариша. — Так вот что вы делали в его спальне?! Фу! Какая гадость!

— Вот! — взвизгнул брюнет. — Вот именно так они все и отреагируют! Руслан, зачем ты всюду таскаешь с собой эту ограниченную особу?

И так как Руслан молчал, Титанов принялся наступать на Маришу:

— Что вы, женщины, вообще можете понимать в высоких отношениях? Если хотите знать, я буквально пресытился вами, женщинами. Вы же все вульгарные, глупые создания. Видеть вас больше не могу. По крайней мере не в своей постели! — подумав, уточнил он.

— Давайте не будет ударяться в полемику, — сказала Мариша. — Лучше объясните, за что вы убили Столпова? Или и к нему у вас были какие-то претензии? И его вы тоже не хотели видеть в своей постели?

— Да что вы! — вскинулся Юрий. — Мы с ним обожали друг друга. Знали бы вы, как мы ждали наших встреч! И при этом были вынуждены от всех скрывать свою связь.

— А мне казалось, что в мире театра и эстрады «голубых» едва ли меньше, чем их крутится в мире высокой моды, — сказала Мариша.

— Милочка моя, вы рассуждаете, как человек, совершенно несведущий в этом вопросе. А между тем каждый известный человек выстраивает свой имидж годами, — вздохнул Юрий. — И если уж он выстроен, то нужно делать все, чтобы не погубить его. Мой имидж не позволяет даже намека на связь с мужчиной. Это не в моем стиле, вы меня понимаете?

— Скажите, это вы убили Столпова? — проникновенно спросила у него Мариша, пропустив мимо ушей все, что он ей говорил.

— Я! — признался Юрий и даже зашатался от груза своей вины. — Да, я — убийца! И подлый трус к тому же! — добавил он с неожиданной самокритичностью. — Удрал, хотя должен был бы остаться рядом с телом моего дорогого друга. Но я подумал, что вдруг об этом пронюхают журналисты, и все… Мое имя и репутация точно погибнут.

— Они и так погибнут! — резонно возразила Мариша. — Если вы убили человека, то не понимаю, как вы собирались выкрутиться и замять это дело. Охранник вас видел и знал ваше имя.

— Я ему заплатил! За молчание!

— Но, должно быть, вы забыли беднягу предупредить, что ему придется покрывать убийцу, — сказала Мариша.

— Так ведь не нарочно же! Я не хотел его убивать.

— Ну да, — хмыкнула Мариша. — Все так говорят. Как вам удалось довести бедного режиссера до сердечного приступа? Что вы ему такое дали?

— Это все мое проклятое сластолюбие, — застонал продюсер. — Будь оно проклято. Я признаю, я купил эту дрянь, и мы приняли ее. Честное слово, я не ожидал, что будет такой результат. Я проглотил одну дозу, а он… он принял тройную порцию. Не знаю, что на него нашло!

— Минуточку! — остановила его Мариша. — Вы это о чем говорите?

— О кокаине, — покаянно отозвался Юрий. — О чем же еще? Мы приняли его вчера перед тем, как лечь в постель. Сначала все было хорошо, а потом он решил принять еще, и через некоторое время я почувствовал, что он задыхается и…

И Юрий обреченно махнул рукой, мол, дальше вы все сами знаете.

— Постойте, выходит, Столпов добровольно принял возбуждающее средство? — спросила Мариша.

— Ну да!

— А при чем тут вы? Почему же вы убийца?

— Но это же я принес ему его. Я купил его из непроверенного источника, и я же предложил ему принять порошок для усиления м-м-м… ощущений.

— Так вы не убийца, — быстро разочаровалась в нем Мариша. — То есть не настоящий убийца.

— Нет, нет, вина на мне, — бился в истерике Титанов.

— Да перестаньте вы трястись, в конце концов. Вы хуже бабы, честное слово. Поймите, если Столпов и в самом деле скончался от сердечного приступа на ложе любви, то вам ничего не грозит. Он взрослый человек, должен был понимать, чем рискует!

— Нет? Но мое имя! Моя репутация! Это невозможно! Я погибну!

— Если вдруг журналисты вздумают поднять эту историю, можете сказать, что Столпов нанюхался кокаина, чтобы в первый раз не ударить в грязь лицом перед своей новой возлюбленной.

— Перед кем? — недоуменно переспросил у нее Юрий.

— Передо мной, — великодушно пояснила продюсеру Мариша.

— Вы!.. — даже задохнулся от затопившей его волны благодарности продюсер. — Я даже не нахожу слов! Вы готовы рискнуть своим именем ради почти незнакомого вам человека? О боже! Вы моя спасительница! Вы самая великодушная женщина в мире. Какое счастье!

— Но учтите, я окажу вам эту услугу в обмен на…

— Просите у меня все, что угодно! — пылко согласился Юрий.

— Во-первых, вы сейчас возьмете обратно все свои несправедливые и хамские высказывания о женщинах, — сказала Мариша.

— С радостью! Уже взял! Женщины — святые. Буду трубить об этом на всех углах.

— Не надо на всех, — ухмыльнулась Мариша. — Достаточно, если поможете принять какой-нибудь закон об усилении борьбы м-м-м… ну, например, с гнусными неплательщиками алиментов. Это будет более действенный способ доказать мне ваше изменившееся мировоззрение.

— Попытаюсь, обещать не буду, но попытаюсь. У меня есть влиятельные друзья в законодательном собрании.

— А второе, вы сейчас нам чистосердечно расскажете все, что знали о Примаковой.

— Об этой убитой вчера актрисе, любительнице прикинуться юной дурочкой? — фыркнул Юрий. — Да что я о ней знаю? Ничего, кроме того, что она являлась для Столпова своеобразной ширмой, за которой он скрывал свои истинные симпатии.

— Другими словами, Нинель знала, что Столпов «голубой», и шантажировала его этим?

— Насколько я разбирался в ситуации, все было несколько сложней, — ответил продюсер. — Вы же знаете, что Нинель нравилась одному банкиру, который не скупился вкладывать ради нее деньги в спектакли, в которых она играла. Разумеется, моему другу была выгодна такая страсть этого банкира к актрисе его театра. Ну а она, в свою очередь, не злоупотребляла своей осведомленностью о пристрастиях главрежа. Он выполнял малейшие ее капризы, а она держала язык за зубами и даже прикрывала Столпова. Впрочем, куда бы он делся. Пока у Нинель был в любовниках богатый и щедрый покровитель, она могла крутить моим другом как хотела. Можно сказать, имидж его любовницы просто помогал ей приобрести дополнительный вес в глазах других актеров. Мол, у этой толстой Нинель сразу два любовника. Это тешило ее глупое женское тщеславие… Ой, забыл. Простите. Больше не буду дурно отзываться о женщинах.

— Тем более о мертвых, — кивнула Мариша. — А что еще вы знали о Нинель?

— Видел ее пару раз на сцене, — ответил Юрий. — На мой взгляд, заурядная актриска. Никакого огня. И я отнюдь не злословлю, — поспешно добавил он. — Просто так на самом деле и было. И к тому же режиссерский талант иной раз способен замаскировать самую бездарную игру.

Мариша призадумалась. С одной стороны, возможно, что Юрий говорит правду и между Нинель и Столповым не было любовных отношений. А вдруг он лжет? И на самом деле режиссер был по уши влюблен в Нинель. А Юрий прознал об этом и в припадке ревности порешил обоих любовников. Сначала ненавистную Нинель, а потом подстроил сердечный приступ своего друга, позволив тому скончаться на пике любовного удовольствия. Ничего не скажешь, сладкая смерть. Только любящий человек и мог бы придумать для него такое.

Оглавление