Глава 6

Едва Трэгг удалился за пределы слышимости, Мейсон повернулся к Дрейку:

— Принимайся за дело, Пол. Мне нужна Минерва Минден. Я хочу поговорить с ней прежде, чем это сделает полиция.

— Хорошо, — сказал Дрейк, — только нам бы лучше немного отойти отсюда, прежде чем делать какие-нибудь звонки.

— Она, наверное, все еще в суде, — сказал Мейсон.

— Наверное, — согласился Дрейк, — но у меня есть подозрение, что адвокат такой персоны мгновенно, как только стало возможно, изъял ее из сферы досягаемости зевак и прессы. Мы с тобой понимаем, что штраф в тысячу долларов означает для Минервы Минден не более чем монетка в пять пенсов, которую она бросила в автомат у въезда на автостоянку. Устная порка, которую задал ей судья, для Минервы Минден тоже значит не больше.

Эта девица видывала виды и умеет выходить сухой из воды. Она, опустив ресницы, выслушала нотацию судьи, с надлежащим смирением уплатила тысячу долларов, а потом отыскала местечко, где можно откупорить бутылку шампанского и отпраздновать свою победу.

Судьям, видишь ли, не нравятся господа, которые, когда их наказывают, вдруг начинают что-то праздновать. Адвокаты это хорошо знают, и ее адвокат думает не только о деле проигранном, но и о следующей истории, в которую впутается Минни, и о том, что он и в другой раз, возможно, снова предстанет перед тем же судьей. Поэтому могу наверняка угадать, что адвокат рекомендовал ей убираться долой с. журналистских глаз, держаться в стороне от публики, ни с кем не встречаться и не подходить к телефону.

— Да, в этом есть смысл, — сказал Мейсон. — Именно так я бы и сам поступил, Пол, будь она моей клиенткой. Тем не менее давай-ка позвоним в твою контору и посмотрим, что там у нас…

Они проехали пять-шесть кварталов, прежде чем Мейсон углядел заправочную станцию с телефонной будкой, которая выглядела достаточно удаленно от недавнего места действий.

Дрейк поговорил по телефону, вернулся в машину и рассказал:

— Все под контролем, Перри. Она увезена прочь из суда своим адвокатом. По дороге зашла в телефонную будку сделать кое-какие ликующие звонки, но он вцепился в свою подопечную уже после первых двух и выволок ее оттуда. Он посадил мисс в свою машину и сам довез до Монтроуза. Предположительно оба сейчас там.

— А кто ее адвокат?

— Герберт Нокс из Гэмбита, — ответил Дрейк, — из конторы «Нокс и Белам».

— Ах, старый Герберт Нокс? Ну, это хитрая лиса. Скажи-ка мне, а выступал ли он ее адвокатом, когда она получала наследство?

— Не знаю, — ответил Дрейк, — но не думаю. Насколько я помню, у нее есть привычка менять адвокатов.

— Ну, для такой-то специфической работы лучшего адвоката, чем Герберт Нокс, ей не найти, — сказал Мейсон. — Он и вкрадчив, и обходителен, этакий хитрющий ветеран судебных тяжб.

— Ну хорошо, а что мы будем делать теперь? — спросил Дрейк.

Мейсон на мгновение задумался.

— Займемся телефонными звонками. Давай позвоним Минерве в ее дом в Монтроузе и посмотрим, что из этого можно извлечь.

— Но ее номер, видимо, нигде не значится, — предположил Дрейк.

Мейсон покачал головой.

— У них два или три телефона, Пол. Два из них нигде не записаны, но должен быть один телефон, который где-то значится. По нему отвечает секретарь или управляющий делами, и мы можем использовать его, чтобы передать для нее сообщение.

— А такая передача сообщения принесет какой-нибудь толк? — спросил Дрейк.

— Думаю, да, — ответил Мейсон. — Я могу передать сообщение, которое заставит ее заинтересоваться и призадуматься.

Дрейк, просматривающий тем временем телефонный справочник, сказал:

— Отлично, вот он, номер. Ты был прав. Есть зарегистрированный телефон.

Мейсон набрал номер, и хорошо поставленный женский голос любезно произнес:

— Чем я могла бы помочь вам? Это дом Миндена.

— Говорит адвокат Перри Мейсон. Я хотел бы поговорить с мисс Минден.

— Боюсь, это невозможно, мистер Мейсон, но я могла бы принять сообщение для нее.

— Передайте ей, — Мейсон был сама корректность, — что я знаю, кто произвел те выстрелы в аэропорту, и мне хотелось бы побеседовать с ней об этом лично.

— Я передам ей ваше сообщение. А как я смогу связаться с вами, мистер Мейсон?

— Я подожду у телефона.

— Извините, это невозможно. Так быстро я не смогу с ней связаться.

— Отчего же? — спросил Мейсон. — Разве она не здесь?

— Я перезвоню вам попозже в вашу контору. Благодарю вас, — ответил любезный, но непреклонный голос, и связь прервалась.

— Пол, — сказал Мейсон, — есть небольшой шанс, что мы сможем добраться до ее дома в Монтроузе прежде, чем оттуда уйдет Герберт Нокс. Если я сумею поговорить с ней, то смогу выяснить некоторые вещи и нам удастся получить кое-какую информацию, которая спасет жизнь Дорри Эмблер. Я не хочу рассказывать полиции все, что знаю, но у меня есть ощущение, что… Давай-ка, Пол, поедем.

— Да я уже еду, — сказал Дрейк, — но даю тебе голову на отсечение, что старина Герберт Нокс и на милю не подпустит нас к своей клиентке.

— Не зарекайся такими вещами, — улыбнулся Мейсон, — а то и вправду можешь лишиться своей беспутной головы.

Они с ветерком прокатились по автостраде, которая в то время дня была свободна от заторов, и легко мчались в потоке быстро летящего транспорта, выглядевшего с высоты птичьего полета тонкой цепочкой муравьев на лесной тропе. Мейсон подставил лоб упругому воздуху, раздувающему волосы, и прикрыл глаза. Имение Минервы Минден в Монтроузе представляло собой внушительное сооружение на холме, и Дрейк, кативший по широкой, посыпанной гравием дороге мимо великолепных цветочных лужаек и темно-зеленых стриженых кустов, лихо въехал на автостоянку, где уже было припарковано с дюжину машин.

— Похоже, здесь уже немало и другого народа с таким же намерением, — оглядевшись, присвистнул Дрейк.

— Вероятно, некоторые — журналисты, а другие служат здесь, — сказал Мейсон. — Ты ведь не знаешь, какой автомобиль у Герберта Нокса, Пол?

— Нет.

— Думаю, одна из тех респектабельных машин, возможно, его. Надеюсь, я угадал.

Они припарковали свой автомобиль и поднялись по широким ступеням нарядного подъезда. Мейсон позвонил. Массивный тип, больше похожий на вышибалу, чем на дворецкого, открыл дверь и молча посмотрел на них.

— Я хотел бы повидать доверенного секретаря Минервы Минден или управляющего делами, — сказал Мейсон. — Меня зовут Перри Мейсон, и я прибыл сюда по делу крайней важности.

— Подождите здесь, — сказал громила и, повернувшись к телефону на стене, устроенному так, что стоящие рядом не могли услышать произносимого тут же, передал что-то в микрофон. Спустя мгновение он спросил:

— А кто этот джентльмен с вами?

— Пол Дрейк, частный детектив.

Мужчина снова повернулся к телефону, почти сразу же повесил трубку и сказал:

— Входите, пожалуйста.

Мейсон и Дрейк вошли в обширную приемную и проследовали за дворецким в помещение, явно некогда бывшее библиотекой. Теперь комната служила чем-то вроде вспомогательной приемной с зеркальными, темными, полированными столами, мягким отраженным освещением, уютными глубокими креслами с кожаными подушками.

Было странно видеть смешение стилей роскошной комнаты в богатом доме и конторского помещения для ожидания посетителей.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал дворецкий и вышел.

Спустя мгновение в комнату энергично вошла высокая женщина лет пятидесяти с проницательным взглядом и широкими шагами направилась прямо к Мейсону.

— Добрый день, мистер Мейсон, — сказала она. — Я Генриетта Халл, доверенный секретарь и управляющая мисс Минден, а это, я полагаю, мистер Пол Дрейк, детектив. — Она легко опустилась в кресло, молниеносно окинув мужчин своими острыми, зоркими ястребиными глазами, и сказала: — Вы хотели видеть меня, мистер Мейсон?

— Вообще-то, — хладнокровно ответил Мейсон, — я хотел бы повидать Минерву Минден.

— Этого многие хотели бы, — сказала Генриетта Халл не менее хладнокровно.

— Вы мисс Халл или миссис Халл? — улыбнулся Мейсон.

— Я Генриетта Халл, — ответила женщина, — но если вам так уж необходим какой-то иной титул, я миссис.

— Сможем ли мы повидать мисс Минден?

— Это совершенно невозможно, мистер Мейсон. Ничто, абсолютно ничто из того, что вы могли бы ей сказать, не поможет вам добиться аудиенции. Вообще-то я могла бы пойти немного дальше и сообщить, что, едва адвокат мисс Минден узнал, что вы добиваетесь встречи, он дал мисс Минден настоятельную рекомендацию не беседовать с вами ни при каких обстоятельствах.

— Тогда я побеседую с ним, раз такие дела, — сказал Мейсон.

— Да нет же, мистер Мейсон, это бессмысленно, — покачала головой Генриетта Халл. — Мистер Нокс не является постоянным адвокатом мисс Минден.

— А кто является? — спросил Мейсон.

— Такого просто нет, — ответила Генриетта Халл. — Мисс Минден приглашает адвокатов, когда в них нуждается. Она старается получить самых лучших в этой области. А для дел подобного рода наиболее подходящим адвокатом считается Герберт Нокс.

Можно поинтересоваться почему? спросил Мейсон.

Ее глаза немного смягчились.

— Вы спрашиваете об этом потому, то чувствуете себя профессионально уязвленным?

— Нет, — ответил Мейсон, — я просто интересуюсь.

Вы говорите столь уверенно. Видимо, вы располагаете чем-то вроде реестрового списка адвокатов.

— Это в самом деле так, мистер Мейсон, и вам, может, любопытно было бы узнать, что вы возглавляете список адвокатов, наиболее подходящих для дел об убийствах и серьезных преступлениях. Есть и другие адвокаты, которые выбраны за их способности, связанные с делами об автомобильных авариях и нарушениях правил дорожного движения. В данном случае мистер Нокс был выбран благодаря его разнообразным достоинствам и не в последнюю очередь потому, что он часто бывает партнером по игре в гольф с тем судьей, который должен был слушать это дело.

— А как же вы узнали, что именно этот судья будет назначен для слушания дела? — сделал наивные глаза Мейсон.

— Мистер Мейсон, — сказала она, пряча улыбку, — ведь у вас, кажется, есть какое-то дело, которое вы хотели бы обсудить с мисс Минден…

— Хорошо, — сказал Мейсон, — я выложу карты на стол. Мисс Минден наняла себе двойника.

— В самом деле? — совершенно удивилась Генриетта Халл, поднимая брови. — И вы утверждаете это наверняка, мистер Мейсон?

— Да, утверждаю наверняка.

— Прекрасно, — сказала Генриетта Халл. — Вы говорите, она наняла двойника. Ну и что дальше?

— Вся эта суматоха в аэропорту, — сказал Мейсон, — была весьма тонко спланирована, чтобы продемонстрировать наличие двойника у мисс Минден. Однако мисс Минден кое-что очень быстро и очень проницательно сообразила и решила, что для нее будет лучше принять на себя ответственность за стрельбу, чем раскрыть, что у нее имеется двойник.

— М-да, это весьма сенсационное заявление, мистер Мейсон. Я надеюсь, у вас есть доказательства, подтверждающие такой выпад?

— Я сделал этот выпад, — твердо сказал Мейсон, — и хотел бы, чтобы вы передали суть его Минерве Минден. Я бы также хотел, чтобы вы на словах передали ей, что я могу быть довольно жестоким противником и что, хоть мне не известны все подробности игры, которую она затеяла, я подозреваю, что объявление, по которому отобран двойник, точнее сказать, объявление, послужившее приманкой, чтобы заманить двойника в предназначенную ловушку, было очень искусно замаскировано, став изысканной наживкой в смертельной западне.

Не знаю, известно ли Минерве Минден, что ее двойника собирались поставить в сложную ситуацию, но теперь ситуация развернулась так, что молодая женщина находится в серьезной опасности. Мне предложено рассказать полиции то, что знаю. Но мне не хотелось бы придавать публичную огласку истории, которая может окончиться для мисс Минден весьма шумной и дурной газетной славой.

— Мисс Минден не привыкать к дурной газетной славе, — с улыбкой заметила Генриетта Халл.

— Вы хотите сказать, что это доставляет ей удовольствие? — не без ехидства заметил Мейсон.

— Я хочу сказать, что ей к этому не привыкать.

— Ну хорошо, — сказал Мейсон. — Думаю, я рассказал вам достаточно, чтобы вы могли принять во внимание мою точку зрения и настоятельную необходимость немедленной встречи с мисс Минден.

— О немедленной встрече и речи быть не может, — сказала Генриетта Халл. — Но, как я уже говорила вам по телефону, мистер Мейсон, я буду рада передать ей сообщение и перезвонить вам в вашу контору.

— Когда? — спросил Мейсон.

— Как только будет достигнута необходимая договоренность, или я бы сказала так: как только будут предприняты необходимые меры предосторожности.

— Ну хорошо, — сказал Мейсон. — Хочу только обратить ваше внимание на то, что нарушения правил дорожного движения — одно, а пальба, пусть и холостыми патронами, — уже другое. Но вот похищение — это уголовное преступление, влекущее за собой очень серьезные наказания, а за убийство и вовсе положена смертная казнь.

— Благодарю вас, мистер Мейсон, — сказала Генриетта Халл. — Разумеется, вы адвокат, но, как женщина деловая, я тоже знакома с определенными аспектами закона. — Она резко поднялась, давая понять, что встреча окончена.

Она протянула Мейсону руку, оценивающе глядя на него, и рукопожатие ее было продолжительным и почти мужским. Потом она повернулась к Полу Дрейку: — Очень приятно было познакомиться с вами, мистер Дрейк. Могу также сообщить вам, что ваше агентство значится в начале списка, который мы держим на случай, когда нам потребуется высоконравственная организация…

— Вы хотите сказать, что у вас есть и список безнравственных агентств? — улыбнулся Дрейк.

— У нас очень полные списки, — загадочно произнесла она и повернулась к Мейсону. — Не забывайте, мистер Мейсон, что ваше имя безусловно возглавляет реестр адвокатуры в делах, предусматривающих серьезные наказания.

— В таких, как убийство? — спросил Мейсон.

— Да, в таких, как убийство, — согласилась Генриетта Халл и спустя мгновение добавила: — И в таких, как похищение и насильственное удержание.

Оглавление