10

Мистер Коди был плохим ходоком и к тому же исключительно трусливым человеком, иначе он смог бы, несмотря на темную ненастную ночь, пройти пешком шесть миль, которые отделяли его особняк от Галлоуз-Коттеджа. Он предпочел взять машину, хотя его шофер вначале вяло сопротивлялся этому. Сейчас он был уже в сотне ярдов от дома.

— Вернись на ту дорогу, выключи фары и жди меня там.

Том Коулер что-то глухо проворчал в ответ.

— Не задерживайтесь! — сказал он более внятно. — Что за шуточки, Коди?! Почему вы не позволили ему перевернуться?

— Занимайся своим делом! — резко оборвал его толстячок и скрылся в темноте.

Где-то через час он приблизился к усадьбе и пошел по темной аллее. Вдруг, когда он, вытянув вперед палку, прощупывал ею дорогу, палка провалилась… Если бы он в этот момент опирался на нее, то, несомненно, упал бы в яму, выкопанную рядом с краем аллеи.

Коди не стал стучать в дверь, а, обойдя дом, постучал в одно из темных окон. Когда он вернулся на крыльцо, входная дверь была открыта и Сталлетти ждал его в холле:

— А, это ты! Странно видеть тебя здесь в столь поздний час! Входи же, мой горячо любимый друг. Я получил твою телефонограмму, но… увы! Судьба была против меня!

— Ему удалось уйти? — спросил перепуганный собеседник.

Доктор Сталлетти теребил и подергивал свою бороду.

— Это судьба! — ответил он. — Так или иначе — он должен быть где-то поблизости от нас. Я расставил фонари на дороге и сам выпустил весь бензин из его машины. Затем успел вернуться домой до того, как он подошел. Ситуация была необычайной, замечательной. Он был от смерти на расстоянии не большем, чем толщина этой карты. — В его руке были засаленные грязные карты, из которых он раскладывал пасьянс, когда постучали. — В цепи было одно слабое звено, оно не выдержало, и цепь разорвалась…

Коди обвел взглядом мрачный холл. Было видно, что он очень напуган.

— Что теперь будет? — шепотом спросил Коди.

Доктор опять пожал плечами.

— Рано или поздно сюда нагрянет полиция, мой дом обыщут… Но не в этом дело! Что они смогут найти здесь, кроме нескольких умерщвленных на законном основании крыс?

— Ты не… — Коди не закончил вопрос.

— Я кое-кого послал за ним, но кое-кто оскандалился, как последний идиот. Ты можешь пользоваться крепкими мускулами только под контролем мозга, мой дорогой… Не хочешь ли пройти?

Хозяин провел гостя в свою рабочую комнату. Стол, за которым он работал, был очищен от неприятного реквизита и наполовину покрыт игральными картами.

— Прежде всего, скажи-ка мне, кто этот человек? Я встречал его раньше. Он приходил ко мне, чтобы задать мне несколько неприятных вопросов о какой-то книге. Как раз в тот день твой шофер был здесь. Мне кажется, что я его знаю и в то же время совсем не знаю.

Коди облизнул пересохшие губы. Его тяжелое лицо было бледным и перекошенным.

— Это человек, которого Хейвлок послал за Селфордом, — пробормотал он, и брови доктора Сталлетти удивленно сошлись на переносице.

— Возможно ли такое?! Как необычно и странно! Так это и есть тот джентльмен, которого умный стряпчий послал следить за Селфордом?

Он начал смеяться, и смех его напоминал треск пергамента.

— Вот так да! Поистине прекрасная шутка, простак Хейвлок! Такой умник! И… — не договорив, спросил лукаво: — Ну и что? Нашел ли наш приятель моего лорда? Нет? Это прелестно! Может, он двигался недостаточно быстро? Может быть, он ехал поездом, когда надо было лететь самолетом?

Он сидел за столом, барабаня грязными пальцами по его поверхности.

— Что еще нужно моему другу? — спросил он, сверкнув глазами в сторону собеседника.

— Мне нужны деньги, — угрюмо пробурчал Коди.

Доктор молча наклонился, открыл ключом ящик стола, взял оттуда плоский потрепанный коробок, открыл его и вытащил пачку банкнот.

— Сегодня к оплате меньше, — сказал он. — Итак, денег у тебя стало больше. Если я умру, это будет для тебя выгодно, а наоборот…

— Давай не говорить о смерти, — прерывающимся от страха голосом промолвил коротышка, и его дрожащие руки потянулись к лысой голове. — Мы не хотим ничего такого; мы должны следовать первоначальному плану, который был весьма неплохим. Если ты отнимаешь жизнь…

— Я отнял жизнь?

— А разве не отнял? — переспросил Коди и подождал ответа.

Красный рот доктора скривился в ухмылке.

— Это мистер Фини, — сказал он осторожно. — Ты так его называл? Он, конечно, умер. Я полагаю, это было самоубийство. — Он снова засмеялся. — Мне не нравятся люди, которые обращаются за помощью к полицейским. Это очень плохо для дела, поскольку у полицейских бедно воображение. А сейчас я, очевидно, пойду в полицию, — он следил за собеседником из-за прикрытых век, — и, очевидно, дам там показания. Вот это будет катастрофа!

Коротышка, задрожав, встрепенулся.

— Ты не посмеешь! — прохрипел он. — Ты не посмеешь!

Сталлетти снова повел своими узкими плечами.

— Зачем же мне оставаться в этой холодной ужасной стране, — спросил он, — когда я могу сидеть во внутреннем дворике своей виллы во Флоренции?! И буду, к тому же, далеко от этих тупых полицейских!

Вдруг он замолчал и поднял палец, призывая к тишине. Коди не уловил чуть слышного писка за закрытым окном, но доктор услышал его дважды.

— Там кто-то есть, — прошептал он.

— Это…

Сталлетти покачал головой.

— Нет, это не Беппо, — губы его вывернулись на этом слове, как будто он получал удовольствие.

— Подожди! — Доктор бесшумно пересек комнату и скрылся в плохо освещенном коридоре. Коди услышал звук осторожно открываемой двери. Прежде чем Сталлетти вернулся, прошло немало времени. Войдя, он поморгал, как будто глазам его было больно привыкнуть к свету, но Коди его видел в таком состоянии и раньше, поэтому он знал, что этот странный, не от мира сего человек охвачен необычайным волнением.

В руке он нес нечто похожее на телефонные наушники с резиновым соединительным фланцем.

— Кто-то подслушивал у окна, друг мой. У меня три гипотезы… Ты приехал сюда на автомобиле?

— Я шел пешком, — сказал коротко собеседник.

— Твой восхитительный шофер — он не любопытен?

— Я же тебе сказал, что шел пешком. Никакого шофера со мной не было.

— Он тоже мог идти пешком. Что это? — он вынул из кармана кепку и положил ее на стол. — Узнаешь ты это или нет?

Коди покачал головой.

— Он снял ее, чтобы накрыть наушники. Микрофона я не нашел, но он подслушивал — это точно!

— Кто это был? Это не мог быть Коулер, — сказал Коди раздраженно. — Он — племянник моей жены.

— И он обожает ее? — презрительно усмехнулся доктор. Он посмотрел на подкладку кепки и прочитал фамилию. — Довольно странно — иметь шпиона в своем доме!

— Но как это может быть? — произнес Коди в отчаянии. — Ты же знаешь Коулера не меньше меня.

— А что ты знаешь о нем? Ничего, кроме того, что он вор, похититель автомобилей, которого полиция все время держит в поле зрения. Когда пришел этот ваш приятель, ну, этот Мартин, кажется, он узнал твоего Коулера, и я был тотчас скомпрометирован.

Тогда Коди заговорил серьезно, и Сталлетти слушал его поначалу с презрительным невниманием, а затем с интересом.

— Жаль, что моего Беппо не было в саду. Он, конечно, узнал бы, — сказал он наконец.

Мистер Коди прошел по дороге с полмили до того места, где он оставил автомобиль. Шофер дремал на своем сидении, но, услышав голос хозяина, проснулся.

— Коулер, ты все это время был в машине? Ты не ходил за мной?

— Почему я должен ходить, если я могу ездить? — проворчал Том. — Конечно же, я был здесь все это время. А в чем дело? За вами кто-то шел?

— Если ты валяешь дурака, то тебе должно быть стыдно!

— Мне никогда не бывает стыдно за то, что я сделал, — холодно ответил Коулер. — Садитесь в машину, дождь идет!

Он свернул с основной дороги и поехал на полной скорости назад к Уилд-Хаусу. Быстрая езда всегда страшила Коди, и единственным для шофера способом на время успокоить хозяина было делать то, что не нравилось коротышке. Приехав, тот вышел из машины лилово-синий от злости и стал осыпать своего неподвижно сидящего шофера бранью.

— Ты слишком много себе позволяешь! Думаешь, что незаменим?! Ты…

Пока он выкрикивал все это, машина продолжала двигаться к гаражу. Томми Коулер считал, что деньги Коди стоят дороже, чем их хозяин.

Оглавление