17

В то утро мистер Хейвлок уже в третий раз перечитывал письмо. Дважды он консультировался со своим старшим клерком, а когда начал читать письмо в третий раз, появился Дик.

— Надеюсь, я не слишком рано поднял вас с постели, мистер Мартин? Я должен извиниться, что вовлек вас в это дело, которое закончилось, как только по возвращении вы занялись им. Сегодня утром я получил письмо и хотел бы, чтобы вы его прочитали.

Письмо было написано почерком, который был уже знаком Дику. Послано оно было из гостиницы в Каире:

«Дорогой Хейвлок!

Я получил вашу телеграмму относительно доктора Коди и сразу же пишу вам, чтобы сообщить, что я, конечно же, знаю этого человека и переписывался с ним, поэтому не могу понять, почему он скрывает наше с ним знакомство. Возможно, это естественная скрытность человека, который не желает посвящать других в свои дела. Коди писал мне давно, прося дать ему взаймы очень значительную сумму — 18 тысяч фунтов стерлингов, и у меня не возникло желания ссуживать такую сумму совершенно незнакомому человеку. Он мне сообщил, что попал в очень неприятную историю и что хочет уехать из Англии, убежать от человека, который грозится убить его. Сейчас я не помню всей этой истории, но в то время мне показалось, что он был искренним. Прошу вас выслать мне 25000 фунтов во французской валюте. Зарегистрируйте как обычно и пришлите мне на «Отель-де-Пари» в Дамаске. Надеюсь попасть в Багдад, а оттуда — в южную Россию, где собираюсь за бесценок купить большой земельный надел.»

Письмо было подписано пирсом.

— Вы всегда посылаете ему деньги, когда он запрашивает?

— Безусловно! — с удивлением в голосе ответил Хейвлок.

— И вы вышлете эту огромную сумму?

Мистер Хейвлок прикусил губу.

— Не знаю! Меня больше беспокоит другое. Мой старший клерк, суждению которого я полностью доверяю, посоветовал мне дать телеграмму его светлости, попросив взять себе другого агента. Ответственность слишком велика и после вчерашнего ужасного происшествия я склонен вообще умыть руки. Это, конечно, принесет нам большие убытки, поскольку опека над наследством Селфордов дает нам почти пять тысяч фунтов в год.

Дика потрясла эта цифра.

— Наследство, должно быть невероятно большим! — воскликнул он.

— Да, — согласился Хейвлок. — И, к сожалению для меня, его ценность возрастает с каждым днем. Скоро оно станет неуправляемым.

— Оставил ли лорд Селфорд что-нибудь в виде сокровищ? — спросил Дик, когда вспомнил вопрос, который он хотел задать Хейвлоку.

Хейвлок отрицательно покачал головой.

— Нет. Кроме наличных денег в банке, которые составляют крупную сумму

— пятьсот тысяч фунтов или около этого. Другого имущества нет, но он оставил ряд неразрабатываемых угольных участков в Йоркшире и Нортумберленде, которые оказались очень ценными; вдобавок он оставил несколько крупных земельных владений в Австралии и Южной Африке, строимость которых возросла невероятно. Вы все думаете о двери с семью замками? — он засмеялся. — Поверьте мне, это чепуха, насколько я могу судить, а я видел все документы, общие и частные, которые оставил последний лорд Селфорд. Эта маленькая келья является для меня такой же загадкой, как и для вас. Она разъяснится в 24 часа, если я получу от его светлости разрешение взорвать дверь. Но я никогда не просил его об этом, поскольку не видел в том необходимости.

Потом он улыбнулся:

— Я кое-что слышал о вас, мистер Мартин! Говорят, что вы можете открывать замки так же искусно, как взломщик?

— Большинство замков, — скромно ответил Дик, — но не такие, как эти семь. Я знаю пределы своих возможностей. Я могу сейчас открыть этот сейф,

— он указал на маленький черный сейф в углу комнаты, — так же легко, как дверь в ваш оффис. Я не хочу сказать, что смогу сделать это с помощью шпильки для волос, но дома у меня есть полдюжины инструментов, которые делают это хранилище столь же доступным, как картонный коробок. Но у меня есть инстинкт, который подсказывает, когда я проиграю, и я знаю, что с этими семью замками я проиграл. У лорда Селфорда есть родственники? — резко сменил он тему разговора.

Хейвлок кивнул утвердительно.

— Одна, — сказал он, — мисс Сибилла Ленсдаун и, конечно, ее мать; по закону мисс Ленсдаун может рассматриваться как наследница состояния, если лорд Селфорд умрет бездетным.

Он взял со стола письмо и пробежал глазами по исписанной странице.

— Я почти готов послать вас в Дамаск с деньгами, — начал он, но Дик покачал головой.

— Нет, сэр. У меня уже был такой шанс и мен его хватит на всю оставшуюся жизнь. Много ли денег он получил от вас за годы, проведенные за границей?

— Большую часть от пятисот тысяч, — быстро ответил Хейвлок. — Обычно он покупал имущество, документы на которое никогда ко мне не поступали. Я указал ему на это пару раз, но он заверил, что документы, подтверждающие право на владение, в нормальном состоянии.

— Прежде чем уйти, хочу задать вам еще один вопрос, — сказал Дик, прокрутив в голове всю информацию. — Могут ли эти письма быть поддельными?

— Абсолютно исключено! — ответил Хейвлок. — Я знаю его почерк и привычки так же и даже лучше, чем свои собственные! Могу заверить вас, что менее двух лет назад она написал мне одно из писем, которое я держу в папке постоянно перед глазами.

— Это не может быть подставное лицо?

— Абсолютно исключено! Он представляет собой довольно узколицего рыжеволосого человека, который при разговоре немного шепелявит. У него есть отличительная примета — красное пятнышко, родинка на шее, чуть ниже уха. Я думал уже обо всех этих возможностях. Может, кто-то действует за него? Может, его похитили за выкуп или он попал в руки беспринципных бандитов, которые пьют из него кровь? В самом деле, если бы я его не видел в прошлые годы, когда он приезжал, я бы серьезно обеспокоился. Но что есть, то есть. Если он решил посмотреть мир, то я не имею такой власти, чтобы удерживать его, да и «хобби» его не столь предосудительное, чтобы я обращался к закону с целью вернуть его в Англию и удерживать здесь. Вы уверены, что не хотите предпринять путешествие в Дамаск?

— Абсолютно уверен, — быстро откликнулся Дик. — Я даже не знаю, чего бы мне хотелось меньше, чем это!

Два тревожащих фактора вошли в жизнь Сибиллы Ленсдаун и сейчас ей было очень трудно сконцентрировать свое внимание даже на редких изданиях или тех неодушевленных томах, которые когда-то казались ей такими интересными.

Однажды библиотека помогла ней расширить свои познания. Она собрала всю имеющуюся литературу по истории старых графских фамилий, но там было мало информации о Селфорде, кроме одного тома, написанного священником, в котором излагалась со слишком мрачными подробностями история многочисленных грехов сэра Хью. Когда начинались уж слишком детальные их описания, Сибилла поспешно закрывала книгу.

— Боюсь, что наш род не очень хорош, — говорила она себе, когда ставила том назад, на его место на самой дальней полке.

В большой библиотеке ничего не нашлось, что помогло бы девушке разобраться в ее чувствах к мистеру Мартину. Иногда ей казалось, что он ей, конечно же, нравится; иногда она была почти так же уверена, что он ее раздражает. Ей хотелось бы, чтобы не было того похода в склеп Селфордов, чтобы не было причины, заставившей ее положить ему голову на грудь или повиснуть у него на руке в панике, вызванной страшными барельефами и случайной вспышкой молнии.

Женщины редко посещают библиотеку, и когда в самое спокойное послеобеденное время дня в комнату вошла какая-то леди, Сибиллу это удивило. Невысокого роста, полная, с лицом, не оставляющем сомнений относительно ее характера, женщина была одета шикарно, хотя ее голос совсем не соответствовал ее элегантному внешнему виду, поскольку был немного грубоват и несколько резковат.

— Вы мисс Ленсдаун? — спросила женщина.

Сибилла поднялась со стула.

— Да, я — мисс Ленсдаун. Вы хотите какую-нибудь книгу? — спросила она, думая, что, как иногда бывает, женщина пришла по поручению одного из абонентов.

— Нет, я не читаю книги, — последовал ошеломляющий ответ. — Много мусора и бессмыслицы, которые вызывают в головах людей ненужные мысли, — вот что такое книги! Если бы он не читал так много, он был бы умнее. Не то чтобы он был прирожденный джентльмен, — быстро добавила она, — самый приятный из джентльменов, с которыми мне приходилось встречаться. Вы должны поверить на слово, мисс, что такой человек не может иметь дурные мысли. Он мог ошибаться, всем нам свойственно ошибаться, но не такой он человек, чтобы заниматься чем-нибудь нечестным и несправедливым.

Сибилла удивлено слушала эту странную хвалебную песнь, адресованную… Она так и не поняла, кому.

— Возможно, ваш — э-э-э…

— Мой муж, — произнесла леди с достоинством. — Я миссис Бертрам Коди.

Сибилла медленно перебрала список абонентов библиотеки, но не вспомнила ни одного, кому бы принадлежало это имя.

— Жена доктора Коди, — повторила женщина. — Нет ли у вас стула, на который я могла бы сесть?

Извинившись, Сибилла придвинула посетительнице стул.

— Мой муж очень хорошо знал вашего отца, мисс! Они действительно были добрыми друзьями много-много лет назад. И он (я имею в виду мужа) сказал мне сегодня утром: «Если пойдешь в город, Элизабет, заскочи с библиотеку Беллингхема.» И дал мне адрес: он записан у меня на клочке бумаги.

Порывшись в сумочке, она достала маленькую карточку.

— Да, это он. Адрес написан его собственной рукой.

Женщина показала Сибилле каракули, которые ни о чем девушке не говорили.

— Муж сказал: «Пойди, повидайся с мисс Ленсдаун и пригласи ее к нам в гости на чай. Я расскажу ей кое-что интересное о ее отце, чего она до сих пор никогда не слышала».

Сибилла была озадачена. О том, кто эта странная женщина и какое положение ее муж занимает в обществе, девушка могла судить лишь по званию, которое эта гордящаяся мужем женщина ставила перед его именем. И, словно прочитав мысли Сибиллы, миссис Коди продолжила:

— Но он не доктор медицины. Многие так считают, но это не так. Он — доктор филологии.

— О-о! Доктор филологии!

— И права, — кивнула леди с чувством достоинства. — Он получил это звание в колледже в Америке. Дело в том, мисс, что у вас много врагов, — при этих словах миссис Коди понизила голос до шепота. — Мой муж сказал: «Повидайся с юной леди и попроси ее ни слова из того, что я перепал, не говорить никому, поскольку это будет мне дорого стоить…» Это будет мне дорого стоить, — повторила она медленно и внушительно. — «Возьми роллс-ройс, — сказал он, — и может тебе удастся уговорить ее приехать к нам на чашечку чая. Этой займет у нее не более часа и никто не узнает, где она была».

— Почему никто не должен знать, где я буду? — спросила девушка, улыбаясь про себя, но где-то в подсознании какое-то чувство подсказывало ей, что за этим кроется нечто более серьезное, чем то, что она видит перед собой.

— Из-за ваших врагов, — сказала миссис Коди, — и не только ваших, мисс, — голос женщины звучал торжественно и, несмотря на веселый настрой, на Сибиллу это подействовало, — но и этого канадца-полицейского.

— Вы имеете ввиду мистера Мартина? — спросила девушка.

И снова миссис Коди утвердительно кивнула.

— Этот парень — детектив! Они хотят однажды достать его. Он, возможно, не говорил вам об этом. В следующий раз они его упекут. Это так же точно, как то, что меня зовут Элизабет!

На столе стоял телефон, и Сибилла в раздумье бросила взгляд на него.

— Каким образом связан с этим мой отец? — спросила девушка.

Миссис Коди поджала губы, давая понять, что могла бы ответить на этот вопрос, если бы захотела.

— Мой муж скажет вам это, мисс, — лишь промолвила она.

Сибилла более критично осмотрела сидевшую перед ней особу. Без сомнения, это был самый заурядный индивидуум, с каким ей приходилось общаться, но обилие драгоценностей говорило о благосостоянии. Два больших бриллианта в серьгах мелькали и переливались в лучах заходящего солнца при каждом движении ее головы. Ее пальцы едва были видны под кольцами (она была без перчаток), а на пышной груди красовалась огромная бриллиантовая брошь.

— Это недалеко? — спросила Сибилла.

— Меньше часа пути, в Суссексе, — и леди объяснила дорогу и точное местонахождение дома. — Если вы можете уйти сейчас и поехать на чашечку чая…

— Я могу это сделать, — сказала задумчива девушка, — поскольку сегодня я работаю неполный день.

Миссис Коди посмотрела на свои дорогие часики.

— Я вас подожду, — пообещала она. — Вы увидите мой роллс-ройс (она четка выговаривала слова) на площади. Вы узнаете его. Он черный, с красными полосками.

— Но не ждите меня, пожалуйста. Я выйду только через полчаса.

— Мне ничего не стоит подождать. Думаю, будет лучше, если я посижу в машине, пока вы придете. Вас ждут большой сюрприз, юная леди, и вы будете до конца дней благодарить судьбу за то, что мой муж послал меня к вам!

Сибилла позвонила домой, но матери не было и девушка вспомнила, что мать приглашена на партию в бридж — ее единственное развлечение. Она позвонила Дику Мартину, но результат был тот же.

В четыре часа девушка вышла на площадь и стала искать глазами роллс-ройс. Красивый автомобиль стоял возле тротуара и при ее появлении медленно подъехал. Шофер, круглолицый, молодо выглядевший мужчина лет тридцати (так ей показалось), был одет в приличную форму. Миссис Коди открыла девушке дверцу. В машине так сильно пахло духами, что сев, девушка механически повернула рычаг, чтобы опустить стекла.

— Надеюсь, вы позвонили маме, моя дорогая? — миссис Коди бросила косой взгляд на девушку.

— Позвонила, но не застала дома.

— Поручили слуге передать ей?

Сибилла рассмеялась.

— Это слишком большая роскошь, миссис Коди, — сказала она. — Всю работу по дому мы с мамой делаем сами.

Миссис Коди вздохнула.

— Но кому-нибудь вы, надеюсь, сказали, куда собираетесь ехать, моя дорогая? Вы всегда, на всякий случай, должны ведь сообщать, когда куда-нибудь собираетесь пойти!

— Нет, я никому не сказала. Пыталась дозвониться до друга, но его тоже не оказалось дома.

На секунду тень улыбки осветила тяжелое лицо женщины.

— Вы должны быть очень осторожны, — сказал леди назидательно. — Не хотите ли, мисс «Как-Вас-Зовут», сесть в угол? Здесь удобнее.

Оттуда, кроме всего прочего, девушку не было видно снаружи, но Сибилла не заметила этого момента.

Оглавление