Глава 2. ОСТАНОВИВШИЕСЯ ЧАСЫ

Перепрыгивая сразу через три ступеньки, Карр спустился по лестнице, пересек вестибюль, прошел сквозь вращающуюся дверь — он всегда чувствовал себя, словно белка в колесе, когда оказывался здесь. Вскоре он уже влился в толпу, торопящуюся к бульвару Мичиган.

Зажглись уличные фонари, разогнавшие вечерний сумрак. На автобусных остановках и лестницах, ведущих к платформам электричек, толпились люди. Из широких ворот многоэтажных стоянок выезжали все новые и новые автомобили. Одинокие пешеходы умудрялись проскальзывать между бамперами плотно идущих друг за другом машин. Как здорово погрузиться в этот стремительный ритм, подумал Карр, покинуть здание Биржи труда, окунуться в живой океан и забыть о бесконечных проблемах, маленьких зарплатах и рекомендательных письмах. Конечно, сегодня Марсия опять заговорит о том, что ему необходимо сменить работу — но, благодарение Господу, только через несколько часов!

Да, дело в том, что для него все люди превратились в клиентов Биржи труда, решил Карр. Вот и объяснение сегодняшних странных событий. Посетители представляют собой бесконечный поток заявлений, и ему кажется, будто они ведут себя как заведенные автоматы, а его самого на свете не существует.

Карр вышел на бульвар Мичиган. Открытое пространство на противоположной стороне улицы необъяснимым образом улучшило его настроение. За кронами деревьев угадывалось озеро. Классический силуэт Центра Искусств четко вырисовывался на фоне серого неба. Воздух еще хранил свежесть утреннего дождя. Карр повернул на север и быстро зашагал вперед, размышляя о Марсии, но очень скоро его внимание привлек маленький мужчина, который решительной походкой двигался в том же направлении.

Ноги у Карра были значительно длиннее, но маленький темноволосый человек как-то забавно подпрыгивал при ходьбе, постоянно находил свободное пространство в толпе и ловко нырял туда.

Карра вдруг охватило любопытство, ему захотелось ускорить шаг догнать незнакомца и заглянуть ему в лицо.

В этот момент человечек неожиданно развернулся. Карр остановился. Незнакомец взглянул на него сквозь толстые стекла очков в роговой оправе, и Карра на мгновение парализовал ужас. Потом коротышка снова повернулся и, лавируя между людьми, помчался вперед. Вскоре он скрылся за углом. Словно марионетка, которую убрали со сцены Карру стало ужасно смешно. Испуганная девушка написала: «Но маленький темноволосый мужчина в очках — ваш друг». Ну и друг!

Кто-то толкнул Карра в спину, и он рванулся вперед — подсознательно ему не хотелось упускать маленького темноволосого человека. Впрочем, после нескольких десятков торопливых шагов, Карр решил, что поступает глупо, к тому же догнать незнакомца было почти невозможно.

Карр пожал плечами и снова быстро зашагал на север. На следующем перекрестке огляделся по сторонам. Темноволосого человечка нигде не видно. Вполне возможно, что он опережает Карра на три квартала.

Карр улыбнулся. С какой стати он решил, что это тот самый человек, о котором написала девушка? В конце концов, на свете тысячи, десятки тысяч маленьких темноволосых людей в очках. И все же Карр никак не мог забыть незнакомца. Его снова охватило диковинное возбуждение и раздражение, сродни тому, что появилось после визита испуганной девушки. Перед глазами все время вставало ее лицо.

Она представлялась ему студенткой, которая может спокойно пропустить занятия, чтобы подискутировать у фонтана с серьезным молодым человеком об искусстве. Со следами карандаша на щеке. Все сходилось — особенно с учетом фразы о том, что она его «пробудила».

Однако эти размышления задели Карра за живое. Может быть, он и в самом деле «спит» — избегает реальной жизни, никогда всерьез не увлекался работой или женщиной… за исключением Марсии, поспешно напомнил себе он. Ему всегда казалось, что где-то совсем рядом идет другая, яркая, наполненная смыслом жизнь.

И кто же станет спорить, что большинство людей живет, так никогда и не «пробудившись»? Почему бы роботам не продолжать вместо них «дело жизни»?

Похоже, события сегодняшнего дня дали толчок воображению Карра. Ему никак не удавалось придумать рациональное объяснение поступкам девушки: безумие, невроз или ей действительно грозит опасность? А может быть, это шутка?

Нет, в блондинке с остановившимся взглядом было что-то жуткое, а испуганной девушке она явно угрожала. Вспомнив пощечину, Карр покраснел.

И потом — встречи с унылым мужчиной и маленьким темноволосым человеком: казалось, кто-то все подготовил заранее. Карра вдруг охватило ощущение, будто он попал в огромную невидимую сеть.

Он подошел к мосту на Мичиган-авеню. По темной воде реки Чикаго медленно плыла маленькая неуклюжая баржа с длинной низкой рубкой. Карра поразил стоявший на палубе матрос. Огромный могучий человек с фигурой борца, глубоко запавшими глазами, широким подбородком и удивительно высоким белым лбом. Он был одет во что-то грубое и темное, но у Карра возникло ощущение интеллектуальной силы. В правой руке матрос держал длинный, напоминающий копье шест.

Когда баржа поравнялась с мостом, моряк поднял голову и так пристально взглянул на Карра, что тот отшатнулся. Огромный матрос продолжал смотреть на него, даже когда баржа удалилась на значительное расстояние.

Во время долгого пути к старому кирпичному дому, где он снимал квартиру, Карр пытался найти следы паутины, в которую угодил. Какая может существовать связь между испуганной девушкой, потерявшим покой специалистом по сварке, незнакомцем, который без всяких на то причин пустился наутек, и, возможно, гигантским матросом баржи?

В подъезде было пыльно и сумрачно. Карр быстро поднялся по темной лестнице. Когда он вышел на верхнюю площадку, ему навстречу шагнул… он сам.

Иллюзия длилась всего несколько мгновений. Карр с облегчением сообразил, что смотрит на отражение в огромном зеркале, старом и потускневшем, которое занимало почти всю стену. Такое с ним случалось и прежде.

Однако на сей раз он задержался, разглядывая худощавого мужчину со светлыми волосами и мелкими правильными чертами лица. Его размышления приняли новое направление.

Вот он стоит — Карр Маккей. Вокруг неизведанная Вселенная. А какую роль играет в ней он? И какой смысл заключен в однообразном, непрерывно ускоряющемся движении к смерти? Есть ли у существования цель — иными словами, может ли человек ее принять — в особенности, когда любое нарушение привычного ритма, вроде событий сегодняшнего утра, превращает его в бесконечный марш марионеток?

Карр пробежал мимо своего отражения.

В коридоре было совсем темно. Перегоревшую лампочку так никто и не заменил. Он наугад добрался до своей двери и вошел в квартиру.

Переступив порог комнаты, Карр сразу же начал переодеваться. Он попытался забыть о потерянном Карре Маккее, отраженном в темном зеркале, и снова окунуться в привычную жизнь. В углу стояли клюшки для гольфа, на подоконнике — книги, на каминной полке примостились коробка с фишками для покера, запонки, театральная программка и металлическая расческа, которую ему подарила Марсия. Однако сейчас эти предметы показались ему такими же бессмысленными, как набор незнакомых артефактов в древней египетской гробнице.

В них гораздо меньше жизни, чем в двух старых книгах по метафизике, которые Карр купил еще в колледже, но так и не смог дочитать до конца, или в маленьких пластиковых масках, доставшихся ему пятнадцать лет назад после любительского спектакля.

Карр повесил свой коричневый костюм в шкаф и потянулся за синим, который висел в чехле после чистки.

В сумраке шкафа он вдруг вновь представил себе лицо испуганной девушки. Он отчетливо различал ее темные несчастные глаза, тонкие черты, нервные губы.

У нее был ключ, пароль, отпирающий тайный мир. Она знала ответ на вопрос, мучивший Карра, но не раскрыла загадку, и теперь Карра грозил поглотить мрак.

Воображаемые губы слегка приоткрылись, словно девушка собралась что-то сказать.

Карр сердито фыркнул и вернулся в свет комнаты. О чем он думает? Только в тоскливых романах тридцатидевятилетние мужчины влюбляются в юных созданий из колледжа. Или верят в жуткие интриги, существующие лишь в разыгравшемся воображении взбалмошных девиц.

Он надел синий костюм и стал перекладывать в него содержимое карманов коричневого. И тут ему в руки попалась записка, нацарапанная девушкой. Наверное, он прихватил ее со стола, когда унылый мужчина так странно себя повел. Карр перевернул листок и увидел, что не дочитал послание до конца.

Если вы хотите, несмотря на опасность, снова со мной встретиться, я буду неподалеку от львиного хвоста, рядом с пятью сестрами, сегодня в восемь часов.

Карр недоверчиво улыбнулся. Затем расхохотался. Оказывается, незнакомка помешана на «Пленниках Зенды». Хвост льва и пять сестер! Она, наверное, носит на шее рубин раджи в футляре и пишет любовные письма черным лебединым пером. Испуганная девушка имеет очевидную склонность к мелодраме и мистификациям. Вот ключ к ее необычному поведению — и теперь она больше не будет преследовать воображение Карра.

Вне всякого сомнения, Марсия, самая подходящая для него женщина, даже несмотря на то, что временами она стремится изменить его судьбу. Уверенная в себе, очаровательная, добилась успеха в жизни. Входит в руководство серьезного издательства. Знает, как следует вести дела и получать удовольствие. Из его круга. Умело ходит под парусом и играет в гольф, редко проигрывает в покер, завзятая театралка, часто посещает престижные вечеринки, имеет прекрасные знакомства. Они с Марсией очень скоро достигнут полного взаимопонимания, может быть, даже поженятся. Разве сравнится с ней какой-то взъерошенный воробышек?

«Но, — напомнил ему внутренний голос, — разве не сам ты подумал, что только любовь может связывать тебя и испуганную девушку? И разве не ты пытаешься уйти от решения, переключаясь на другой уровень?»

Потирая подбородок, Карр направился в ванную. Марсия любит, когда он гладко выбрит. Он взглянул в зеркало и снова увидел другого Карра Маккея.

Тот, на площадке лестницы, казался каким-то потерянным. А этот, на хирургически белом фоне ванной, выглядел попавшим в ловушку. Аккуратный, маленький, деревянный Маккей трусил по жизни, не спрашивая, что означают надписи на дорожных указателях, постоянно хватался за ненужные удовольствия, покупал ненужные вещи. Глупый Маккей, который всегда следовал заведенному порядку. Манекен.

Да, побриться необходимо, но сейчас Карру хотелось только одного: поскорее выпить чего-нибудь с Марсией.

Карр переоделся и направился к выходу, но в последний момент остановился возле бюро, вытащил верхний ящик и несколько секунд смотрел на три плоских бутылки виски. Затем задвинул ящик, торопливо выскочил в коридор, быстро, стараясь не глядеть в зеркало, npq-шел по темному вестибюлю и оказался на улице.

От мысли, что уже через несколько минут он будет с Марсией, ему становилось легче. Но восемь темных кварталов необходимо пройти — а на это требуется время. И его достаточно, чтобы ощущение осмысленности и безопасности исчезло. Чтобы знакомое превратилось в пугающе странное. Чтобы четкие схемы, в которые укладывается твоя жизнь, утратили определенность. Времени достаточно, чтобы уйти от рекламы, розового света и льющихся из телевизора голосов, хотя бы немного подумать о Вселенной — и понять, что здесь царят обман и смерть.

Здания по обе стороны улицы превратились в черное дно реки, а редкие прохожие — в темные, почти невидимые автоматы. И Карр вдруг ощутил сумрачный ритм жизни, словно невидимые нити тянули его, будто куклу, стараясь вернуть в ту схему, из которой он чудом сбежал.

Всего лишь настроение, подумал он, необычное, странное настроение, и ничего больше. Впрочем, стоит ему оказаться рядом с Марсией, и все сразу же изменится, Карр вернется в реальный мир. Уж ее-то он отлично знает. Между ними столько всего произошло…

Но Карр забыл ее лицо.

Так часто бывает. Ни с того ни с сего вдруг забываешь лицо хорошо знакомого человека. Или имя, а иногда место, где оставил что-то на хранение. И чем сильнее пытаешься вспомнить, тем упорнее ускользают нужные детали.

Карр очень старался. Сотни образов возникали и исчезали перед его мысленным взором — некоторые напоминали Марсию, другие не имели с ней ничего общего. Подружки из колледжа, посетительницы, приходившие в поисках работы, фотографии из журналов, лица, мелькнувшие в толпе, какие-то незнакомки…

Свет из окон первого этажа упал на лицо девушки в голубом дождевике, как раз когда она проходила мимо Карра. Он едва не схватил ее за руку и не позвал: «Марсия!» Однако она не имела с его подружкой ничего общего.

Карр пошел быстрее и вскоре оказался у высокого многоквартирного дома, где жила Марсия.

Его шаги гулким эхом раздавались в вечерней тишине, когда он шел по каменной дорожке к дому. Вестибюль был отделан в псевдоиспанском стиле — резное дерево и красная кожа. Карр остановился возле столика портье, который беседовал с кем-то по телефону. Он немного подождал, но портье явно не собирался заканчивать разговор. Карр откашлялся. Портье зевнул и переложил трубку из одной руки в другую.

Дверца лифта оставалась открытой. Карр не стал больше ждать, вошел внутрь и нажал кнопку седьмого этажа.

Ничего не произошло.

Убедившись, что лифт не работает, Карр решил, что ему следует известить об этом портье. Однако в следующее мгновение включился свет, и лифт поехал вверх. Вскоре кабина остановилась на седьмом этаже. Дверь открылась. Внутрь вошел толстый мужчина в тяжелом пальто и сразу же потянулся к одной из кнопок. Карр едва успел выскочить наружу.

Карр двинулся по застеленному красным ковром коридору. Перед дверью в квартиру Марсии он заколебался. Ей может не понравиться, что он пришел без предупреждения. Но не будет же он бесконечно ждать, когда наглый портье закончит болтать по телефону!

Тут только Карр заметил, что дверь не заперта.

Он приоткрыл ее на несколько дюймов и позвал:

– Марсия! Марсия? — Голос у него вдруг охрип.

Карр вошел в гостиную. Лампа под белым абажуром освещала жемчужные стены, белый книжный шкаф, синий диван, на котором лежали пальто и желтый шелковый шарф. И еще Карр заметил легкий дымок сигареты.

Марсия не могла уйти и оставить дверь открытой. Дверь в спальню была распахнута. Он подошел, бесшумно ступая по ковру. И остановился.

Обнаженная Марсия сидела перед трюмо. На соседнем стуле лежало серое шелковое платье. Недокуренная сигарета дымилась в серебряной пепельнице. Марсия подпиливала ногти.

Карру вдруг показалось, что он наткнулся на витрину одного из роскошных универмагов. Современная спальня в розовых тонах. Сигаретный дым. За туалетным столиком сидит манекен. И надпись: ПО-СМОРИТЕ, КАК ПРЕКРАСНО СОЧЕТАЕТСЯ РОЗОВОЕ И СЕРОЕ.

С глупым видом, не в силах пошевелиться или что-нибудь сказать, он стоял в одном шаге от двери.

Глаза Марсии встретились в зеркале с глазами Карра — или ему это только показалось? Он не мог поверить, что она не знает о его присутствии. К тому же Марсия никогда не вела себя так нескромно.

Она начала покрывать лаком ногти.

Возможно, рассердилась на него за то, что он поднялся к ней без предупреждения. Впрочем, выражать свое неудовольствие таким способом нисколько не в характере Марсии.

Но может быть, она нарочно его дразнит?

Карр внимательно наблюдал за ее лицом в зеркало. Лицо, которое он забыл. Полные губы, высокий лоб в обрамлении рыжеватых волос, переменчивое, немного язвительное выражение — не совсем то, к которому он привык, но определенно принадлежащее Марсии.

Однако чего-то не хватало — наверное, реальности, оживляющей черты лица.

Марсия закончила красить ногти и отвела руку в сторону, давая им просохнуть.

Карру стало ужасно неловко. Необходимо что-то сделать. Или заговорить. Марсия села прямее и расправила плечи. На губах у нее появилась легкая самодовольная улыбка. Стараясь не смазать лак, она осторожно провела кончиками пальцев по своей груди. Мечтательно улыбнулась.

Карр почувствовал, как его охватывает возбуждение. Он не выдержал искушения и сделал шаг вперед. Марсия не имеет права его дразнить…

И тут к нему вернулось странное и жуткое ощущение, посетившее его утром. Карр застыл на месте.

А что если происходящее представляет собой лишь пляску бессмысленных атомов и весь мир — это огромные автоматические часы, за исключением самого Карра? Он не побрился и пришел на несколько минут раньше, нарушив заведенный порядок. Вот почему портье не стал с ним разговаривать, лифт не сработал, когда он нажал кнопку, толстый мужчина не обратил на него никакого внимания, а Марсия не вышла встретить. Еще не пришло время…

Зазвонил кремовый телефон. Марсия осторожно, стараясь не смазать лак, подняла трубку.

– Да, конечно. Пошлите его наверх.

Она еще раз взглянула на ногти, протянула руку, чтобы взять серый халатик, и — ее улыбка в зеркале стала озорной и немного жестокой. Марсия еще несколько секунд сидела и с улыбкой смотрела на свое отражение.

Сквозь открытую дверь Карр слышал, как поднимается лифт. Вот он остановился. Карр ждал, что сейчас раздастся звук приближающихся шагов. Однако ничего не произошло.

Неожиданно Марсия повернулась.

– Дорогой, — промолвила она, вставая.

Карра охватил ужас. Марсия смотрела ему за спину.

Она видит, как он проходит через гостиную. И наслаждается впечатлением, которое производит ее обнаженное тело.

Тут только он сообразил, что Марсия смотрит на него, и ее лицо снова стало живым, в точности таким, каким он его помнил, а все остальное являлось лишь плодом его глупого воображения. Неудивительно, что она его не заметила, ведь он пробрался сюда почти бесшумно.

От облегчения у Карра задрожали колени.

– Марсия! — воскликнул, он и заключил ее в объятия.

Оглавление