Глава 11. РЕАЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА

Ручка двери в спальне Карра медленно поворачивалась. Снова и снова. Он сбросил лишь туфли и пальто, лежал на постели и, не отрываясь, смотрел на ручку. И старался дышать как можно тише. Шея и плечи болели, но он боялся пошевелиться.

Легкий ветерок шевелил занавеску. Мимо с ленивым жужжанием пролетела большая муха. Карр слышал хриплое дыхание того, кто стоял за дверью. Ему вдруг показалось, что в дверь скребется собака.

Карр не выдержал и изменил позу. Пружины кровати заскрипели. Ручка двери продолжала медленно поворачиваться. Стоящий за дверью человек что-то пробормотал: он явно терял терпение.

Снова зажужжала муха. С улицы долетали обрывки смеха. У Карра дрожали руки, и он ничего не мог с собой поделать. Пружины заскрипели так громко, что у него отпали последние сомнения — теперь его услышат. Он осторожно спустил ноги на пол. Замер возле кровати. Человек за дверью продолжал бормотать. Карр сделал осторожный шаг к двери.

Тот, кто стоял по ту сторону, оставил ручку в покое. Послышался плеск воды и удаляющиеся шаги. Поколебавшись, Карр быстро подошел и, осторожно приоткрыв дверь, выглянул в коридор.

И увидел уходящую уборщицу со шваброй и ведром в руках. Карр распахнул дверь пошире.

– Добрый день, — с трудом выговорил он. Уборщица даже головы не повернула.

Он вышел в коридор и громко повторил:

– Здравствуйте!

Однако женщина никак не отреагировала на его голос — казалось, она его не слышит.

Через несколько секунд она скрылась за углом. Карр молча смотрел ей вслед. В памяти у него всплыла давно забытая лекция преподавателя психологии: «Чтобы объяснить поведение человека, необходимо предположить, что сознания не существует. Нам не дано проникнуть в разум другой личности. Более того, невозможно доказать наличие внутренней жизни. Да в этом и нет нужды: все действия человека можно объяснить, если считать, что он функционирует как самый обычный механизм».

Карр вернулся в квартиру, запер дверь и привалился к ней спиной. Во всяком случае, попытался он себя утешить, за дверью оказались не те, кого он боялся.

Но так даже хуже.

Почему он закричал? Для чего ему потребовалось еще одно, совершенно ненужное подтверждение? Ведь он уже знал — с того самого момента, как к нему вернулась память. Более того, такое с ним случилось уже не в первый раз: его не замечал специалист по сварке и доктор на Бирже труда; он наблюдал за Марсией в ее спальне; шпионил за родителями Джейн и сбежал с вечеринки у Пендлтонов. И никто его не заметил.

Но тогда истина открывалась ему лишь на короткие мгновения.

На сей раз она овладела его разумом на долгие часы.

Настоящее безумие!

Других объяснений попросту не существует.

Джейн это известно, и маленькому человеку в очках, и страшной троице.

А теперь истина открылась и ему.

Вселенная — это машина. И люди в ней — за исключением очень немногих — лишенные разума механизмы из плоти и крови. До тех пор, пока ты правильно выполняешь свои функции, их реакции выглядят вполне разумными. Но стоит тебе остановиться, и они перестают тебя замечать.

Как еще объяснить то, что окружающие вдруг перестали его видеть? Специалист по сварке, Том и доктор. Портье в доме Марсии и сама Марсия, когда он, выбившись из ритма, пришел на несколько минут раньше. А еще родители Джейн. И Марсия на вечеринке у Пендлтонов — она вовсе не делала вид, что танцует с воображаемым партнером, Марсия танцевала с другой механической куклой (им самим), когда Карр покинул свое место.

Как еще объяснить эпизоды, в которых люди не замечали Джейн? В кафе, музыкальном магазине, кинотеатре и шахматном клубе. В библиотеке и на улицах, в «Касабланка Голди», наконец. Или когда никто не обращал внимания на него и Фреда во время безумной гонки к библиотеке?

А как еще объяснить ситуации, в которых все игнорировали жуткую троицу? Пощечину. Мисс Хэкмен, которая рылась у него в столе, мистера Вильсона, укравшего сигареты. И громкий разговор в присутствии родителей Джейн.

И многое другое!

Да, иного объяснения попросту не существует. Мир есть машина. Чикаго — город мертвых, лишенных разума и воли марионеток, здесь он одинок почти так же, как в пустыне. Лицо, в которое смотришь ты, лица, которые глядят на тебя, улыбаются, хмурятся и говорят — за ними лишь черная пустота.

Как поведут себя те, кого разбудят и объяснят, что они принадлежат к уникальной категории имеющих разум и сознание. Когда они поймут, что им дозволено все — а машины перед ними бессильны?

Они поведут себя, как солдаты в поверженном городе или пьяные воры в ночном универмаге. Обращаясь со всеми остальными, словно с жалкими куклами, они будут упиваться своей властью (Карр вспомнил, как жуткая троица смотрела на ночной Чикаго), повинуясь самым чудовищным импульсам своих черных душ.

Кто-то из них объединяется в группы — в тех случаях, когда они пробуждаются вместе. Как, например, блондинка с остановившимся взглядом, любезный пожилой человек и юноша без руки…

И зверь.

Джейн написала: «Некоторые животные живые». Кот Джейн заметил Карра, когда его никто не видел.

Однако каждая такая группа будет постоянно держаться настороже, прекрасно понимая, на что способны конкуренты. Но более всего они боятся того, что проснутся остальные — и тогда им придется отвечать за свои преступления.

Вот почему троица следила за Джейн и хотела ее «проверить». Пощечина явилась испытанием. Если бы Джейн на нее отреагировала, ей пришел бы конец.

Вот зачем мисс Хэкмен рылась в его бумагах — искала там что-нибудь подозрительное. Теперь Карр понял, чего боялся Фред. Более того, наконец ему стало ясно, от какой опасности пыталась оградить его Джейн.

Трое следят за мертвым городом Чикаго, выискивая малейшие проявления свободы воли.

Карр вдруг почувствовал, что его трясет от страха. Может быть, они заметили, как он смотрел на них сегодня утром? Возможно, выследили, когда он возвращался домой? Он сжал руки в кулаки. Безумие, сказал он себе, бред сумасшедшего.

Но…

В горле пересохло. Карр выпил стакан воды и снова улегся в постель. Усталость заставила его закрыть глаза, он дрожал, как в лихорадке.

Вскоре он заснул.

Когда Карр проснулся, уже спустились сумерки. Долгий сон подействовал освежающе, в голове у него прояснилось. Теперь все виделось совсем в ином свете. «Я был на грани безумия, — подумал он. — Стал жертвой ужасной галлюцинации».

Необходимо как можно быстрее от нее избавиться. Нужно с кем-нибудь поговорить. Да, с Марсией…

Она реальна. Она олицетворяет нормальный подход к жизни. Сейчас Марсия дома. Конечно, он жестоко ее оскорбил, бросив на вечеринке у Пендлтонов. Но она его выслушает и все поймет. И поможет излечиться от кошмара.

Карр встал, надел туфли и пальто, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Нужно добраться до Марсии, пока он не потерял уверенности, которая пришла к нему с пробуждением.

На лестнице Карр встретил свое отражение в мутном зеркале. В вестибюле было пусто и темно. Он распахнул дверь и вышел на улицу. В настоящий город, где живут люди — так, во всяком случае, он себя убеждал.

Марсия… найти ее, не теряя времени… Карр быстро шагал к ее дому. Небо потемнело, показались первые звезды. Было тихо. Пешеходы встречались довольно редко. Карр безуспешно старался не заглядывать им в глаза. И ему пришлось несколько раз напомнить себе, что в больших городах люди часто игнорируют прохожих. Это Чикаго, здесь более трех миллионов жителей.

Только вот сегодня вечером на улицах на удивление пустынно.

Ему осталось пройти всего один квартал до дома, где жила Марсия. До угла было около пятидесяти футов, Карр уже почти вошел в круг света под ярким уличным фонарем, когда заметил Марсию, в темном платье с белым цветочным орнаментом. Она решительно направлялась в ту же сторону.

Карр застыл на месте. Он очень хотел увидеть Марсию, но от неожиданности остолбенел.

Марсия перешла на противоположную сторону улицы, пересекла залитый ярким светом круг и снова скрылась в тени.

Карр нервно оглянулся.

На противоположной стороне тротуара он заметил стройную фигуру молодого, похожего на студента парня с короткой стрижкой. Лицо его оставалось в тени.

Карр смотрел на парня, мучительно пытаясь вспомнить, где же они встречались.

«Студент» оглянулся, словно хотел посмотреть, что увидел Карр у него за спиной. Неожиданно он поднял руку и приветственно помахал Карру.

И в ту же секунду Карр понял, что хочет быть рядом с Марсией. Идти рядом с ней, а не стоять в одиночестве на пустынной улице ужасного города.

На миг перед глазами Карра блеснул металлический крюк в рукаве «студента».

Однорукий двинулся в его сторону, выразительными жестами призывая подождать. Карр сделал вид, что ничего не видит. Он свернул на север и быстро зашагал вслед за Марсией.

– Минутку, пожалуйста, — послышался спокойный и довольно приятный голос.

Карр знал, что отвечать не следует. Как только он представит им доказательства…

Он перешел на другую сторону улицы.

– Уделите мне немного времени, — не унимался однорукий. — Я хочу вам кое-что сказать.

Карр уцепился взглядом за платье Марсии. Благодарение Богу, она не особенно спешила. Карр сделал вид, что только сейчас узнал ее, и пошел быстрее.

– Подождите, пожалуйста, — продолжал «студент». — Я уверен, что мы встречались.

Карр слышал шаги у себя за спиной, а Марсия была все еще в нескольких десятках футов впереди. Он с трудом удержался от того, чтобы не рвануться вперед.

– Вы не слишком любезны, — крикнул парень. — В конце концов, я калека, но ходить умею быстро.

Он был уже совсем рядом, до Марсии оставалось не больше двадцати футов, но от Карра ее отделял целый мир.

– Стойте! — услышал Карр у самого уха.

Карр ринулся вперед, догнал Марсию и подхватил ее под руку.

– Привет, дорогая! — Он постарался, чтобы его голос прозвучал как можно веселее.

Марсия даже головы не повернула и никак не дала ему знать, что замечает его присутствие. Даже ее рука показалась Карру куском дерева.

Человек у него за спиной немного приотстал.

– Пожалуйста, не прогоняй меня, — зашептал Карр. — Я знаю, как ужасно вел себя вчера, но я все объясню.

Карр почувствовал, как Марсия выскальзывает из его рук — они подошли к ее дому. Шаги у него за спиной снова приблизились.

– Я хочу быть с тобой, — не сдавался Карр.

Марсия по-прежнему не обращала на него внимания. Она открыла дверь и вошла в дом. Карр проскользнул вслед за ней. Они вместе пересекли вестибюль.

– Добрый вечер, мисс Лориш, — проговорил портье.

– Добрый вечер, — коротко ответила Марсия.

Карр услышал, как открылась и закрылась дверь у него за спиной. И снова звук приближающихся шагов!

Лифт уже ждал. Марсия вошла в кабину и быстро нажала кнопку седьмого этажа. Дверь начала закрываться, но в самый последний момент Карр успел вбежать внутрь. Лифт поехал вверх, и Карр с облегчением вздохнул.

Марсия не замечала его. На красивом, но абсолютно неподвижном лице не отражалось ровным счетом ничего.

Нет, не может быть. Просто Марсия хочет его наказать. Она и раньше таким способом демонстрировала свое неудовольствие.

– Дорогая… — начал он.

Лифт остановился. Марсия вышла, Карр последовал за ней. Марсия достала ключ и открыла дверь. А потом чуть не захлопнула ее перед самым носом Карра.

Она, несомненно, его видела — в противном случае не стала бы так торопиться, пытался успокоить себя Карр. Он вошел в квартиру и сказал:

– Марсия, перестань, прошу тебя!

Она бросила сумочку на стул и направилась на кухню. Карр собрался последовать за ней, остановился, но она уже вернулась с полным бокалом в руке, поставила его на маленький столик и ушла в спальню.

Карр испытал колоссальное облегчение. Значит, Марсия все-таки его видела — и теперь в этом призналась.

Карр взял бокал и с благодарностью сделал несколько глотков. Но тут же его внимание привлек листок, исписанный почерком Марсии.

Дорогой Карр!

Ты наделен замечательными способностями, но не желаешь ими пользоваться. Ты мог бы стать принцем, но предпочитаешь оставаться клерком. Я много раз предлагала тебе прекрасные возможности, но ты отвечал равнодушием. Я молчала. Однако последний эпизод переполнил чашу моего терпения. Когда ты холодно отклонил заманчивое предложение Китона Фишера — человека, обладающего примерно такими же способностями, как и ты, но лишенного твоей привлекательности — я поняла, что между нами все кончено.

Напоследок дам тебе совет. Если ты когда-нибудь устанешь быть клерком и решишь сыграть другую роль, если захочешь, чтобы женщина считала тебя принцем, то и веди себя как принц. Во всех отношениях. Если стремишься находиться рядом с большими людьми, стань одним из них.

Однако не пытайся воспользоваться моим советом, чтобы вернуть меня. Китон Фишер не слишком хорош собой, но он знает, как использовать то, что имеет, и не боится рисковать.

Желаю тебе удачи.

Марсия.

И хотя испытанный ранее страх притупил все чувства Карра, письмо выпало у него из рук, когда Марсия вернулась в гостиную. Она посмотрела на столик и задумчиво остановилась посреди комнаты.

Она ждет, когда он уйдет, или готовится к последнему неприятному разговору.

Однако на лице Марсии появилась глуповатая улыбка. Карр с тоскливым ужасом смотрел, как она поднесла руку к губам. Руку, в которой не было бокала.

Марсия все еще не смотрела в его сторону.

Он больше не мог отрицать очевидного — Марсия пила из бокала, который он держал в руке!

– Марсия! — позвал он. Она облизнула губы.

– Марсия! — закричал в отчаянии Карр и схватил ее за плечи.

Она напряглась и задрожала. Точнее, ее начало трясти — так вибрирует двигатель, когда идет вразнос. Карр отпустил ее и сделал шаг назад. Он вдруг понял, что Марсия ведет себя в точности так, как тот специалист по сварке, что приходил к нему в офис.

Или, с горечью сказал себе Карр, направляясь к двери, как испорченная пластинка, которая не может остановиться.

Оглавление