Глава 18

Мак Болан медленно пробирался через плантацию сахарного тростника. Под тяжестью снаряжения ноги его глубоко вязли в раскисшей от влаги земле. Когда он подобрался к лагерю настолько, что стали видны его огни, на остров опустилась черная тропическая ночь. Впрочем, примерно через час должна была взойти луна, но до того момента он имел одно неоспоримое преимущество перед врагом: его черный боевой комбинезон позволял ему полностью раствориться в ночи.

Первая стычка произошла метрах в сорока от лагеря, когда он еще находился в зарослях сахарного тростника. Кто-то медленно и осторожно, останавливаясь через каждые четыре-пять шагов, пробирался через плантацию Болан долго прислушивался, пытаясь определить направление, в котором двигался противник, чтобы моментально его перехватить. Он давно взял за правило: обезвреживать как можно больше врагов, если те могли оказаться на пути его отступления.

Внезапно они оказались совсем рядом — их разделял только один ряд сахарного тростника. Болан присел, тогда как его враг стоял во весь рост, абсолютно неподвижный, но очень хорошо заметный в светлой одежде. Прерывисто дыша, противник озирался по сторонам. Наконец, сориентировавшись, он двинулся дальше, и тогда Болан перешел в атаку: набросившись сзади на свою жертву, он сдавил ей горло нейлоновой удавкой.

Противник Мака оказался небольшого роста и не очень тяжелый: килограммов пятьдесят, не больше, Болан даже удивился тому, как быстро он обмяк в его руках. Внезапно с головы незнакомца свалилась кепка, высвобождая копну золотистых волос.

Болан чертыхнулся, мгновенно распустил удавку и, плавно опустив инертное тело на землю, принялся массировать своей жертве шею, надеясь, что еще не слишком поздно.

Его усилия не пропали даром, и наконец на него уставились широко раскрытые глаза до смерти перепуганной Джин Киркпатрик. Задыхаясь, она жадно ловила ртом воздух и не могла издать ни звука. Болан продолжал делать ей массаж, пока она не стала нормально дышать. Похоже, она вообще не теряла сознание и прекрасно понимала, что с ней произошло: во всяком случае, она старалась не шуметь.

Болан наклонился к ее уху и прошептал:

— Ну как, теперь лучше?

Держась руками за шею, она кивнула.

— Я сама виновата, — чуть слышно откликнулась она хриплым голосом. — Вам не за что извиняться…

— А я-то думал, мы с вами договорились.

— Я не смогла… я не могла сидеть и ждать, не находя себе места от беспокойства.

Голос ее слегка окреп.

— И я подумала, что, может быть… Все правильно, я дура, Мак, но поймите, этот человек — все, что осталось у меня в жизни. Я должна была… А потом я услышала взрыв и…

Он перебил ее:

— Как вы сюда пробрались?

— На лодке. Я оставила ее в камышах, а сама пошла сюда через тину и траву. У них тут повсюду патрули, вокруг всего острова…

— Я знаю.

— А что происходит?

— То, что я вам обещал. Но я по-прежнему не могу вам гарантировать результаты. А путаясь у меня под ногами, вы вообще можете сорвать мне всю операцию. Вы сейчас в состоянии идти?

— Конечно.

Он помог ей подняться на ноги и, обняв за плечи, сказал:

— Вот путь к отступлению. Идите в этом направлении, только быстро и без шума. Как раз выйдете метрах в ста от моста. Перебегите его и ждите сигнал. Ну как, сможете?

Она кивнула и спросила:

— А какой сигнал?

Болан включил карманную рацию и поднес микрофон вплотную к губам:

— База.

Немедленно послышался приглушенный, но отчетливый голос Розы Эйприл:

— Говорите.

— Я посылаю вам девушку. Позаботьтесь о ней. Подайте ей сигнал.

— Принято.

Он спрятал рацию и шепнул Киркпатрик:

— Как только окажетесь на мосту, она вас заметит. Смотрите тогда на тридцать градусов на восток. Она вам укажет, куда идти. Будьте умницей, Джин, не сорвите мои планы. Уходите и не путайтесь у меня под ногами, прошу вас!

— Обещаю. Можете не беспокоиться. С меня на сегодня хватит.

Она мягко дотронулась до его щеки и быстро, стараясь не шуметь, пошла прочь.

Болан присел, прислушиваясь к шорохам в ночи и обдумывая дальнейшие свои действия. В рюкзаке у него лежало тридцать килограммов взрывчатки и целый набор всяких детонаторов и взрывателей замедленного действия. Теперь ему предстояло преодолеть последние сорок метров тростника, проделать проход в заграждении из колючей проволоки и проникнуть в ярко освещенный лагерь, чтобы там, не привлекая внимание часовых, заложить взрывчатку. В принципе, ничего нового для него в такой ситуации не было, но на этот раз, и ему это было известно, Мак не мог делать ставку на эффект внезапности. Вне всякого сомнения, Бижу во всеоружии ждал второго визита Фрэнки-Болана. Парень вовсе не был дураком, несмотря на то, что Болану удалось выставить его таковым. Наоборот, Карло был закаленным во многих уличных боях солдатом, хитрым, хорошо знающим свое дело и привыкшим жить по беспощадным законам каменных джунглей. Да, наверняка, Карло Паприелло где-то затаился и готовится сделать все возможное, чтобы швырнуть голову Мака Болана в мусорный мешок, который он с удовольствием для этого заготовил.

* * *

— А теперь, Роки, выслушай меня хорошенько. Ты возьмешь двух своих лучших парней и повесишь им на шеи по рации. Я хочу, чтобы они все время делали обход территории. Ты понял? Все время, без остановки. По всему периметру. Я хочу, чтобы они проверяли всех солдат, без исключения. Они должны составить такой график и маршрут движения, чтобы самим видеться через каждые пять минут. Если тебе покажется, что двоих недостаточно, возьми сколько нужно, но только чтобы все были под присмотром.

— Понял, Карло. На маленьком островке тоже?

— Да нет, тупица! Энцио и его парни прикрывают островок с воды. Сукину сыну Болану нечего делать на том островке. Ему там негде развернуться. Если он что-то предпримет, то только здесь. А напасть он собирается на нас, Роки. Для начала, по крайней мере. Ты же знаешь, как он это делает, да? Он приходит незаметно, словно едва видная тень, — бац! — сваливается тебе как снег на голову, а ты даже не успеваешь сообразить, что происходит. Так что мы…

— Он ведь так и сделал тогда в Нью-Джерси, помнишь?

— Еще бы! Я ему этого никогда не забуду. Но хорошо, что ты вспомнил о той истории. У меня появились кое-какие соображения. Тогда, во время рейда в Нью-Джерси, он сделал подарок старику Маринелло, правда, уже после того, как буквально перебил его пополам. Но потом он позволил парням вынести старика с поля боя. У этой сволочи, я уверен, есть чувствительные места где-то в глубине его прогнившей душонки. Главное — найти их. Так вот, я подумал, что мы могли несколько улучшить наше положение, если бы привели сюда «Дока» Андерсона и его придурков в касках. Ты понял, что я имею в виду?

— Вы хотите использовать их в качестве заложников?

— Нет, не совсем. Он, должно быть, думает, что они с нами заодно. Хотя… погоди-ка, Роки, мне кажется, ты произнес волшебное слово! Это могло быть простым прикрытием, но он как будто страшно беспокоился о пленных — ну, нес всякую чушь про цингу и вообще… Замухрышка студент, которого мы взяли присматривать за лодками, утверждает, что цинга — просто недостаток витаминов в организме. Ты чувствуешь, куда я клоню? Сволочь, я думал, он надо мной смеется… а тут может быть кое-что другое. Если так, значит, эти скованные дебилы задели его за живое. Ладно, вызови по рации Энцио и скажи ему, чтобы не спешил избавляться от падали. Возможно, они нам еще понадобятся. И пошевеливайся, потому что как раз сейчас он грузит их в баржи, чтобы отвезти в болото крокодилам на съедение.

— К мосту подкрепление послать?

— Да нет же, говорю тебе, слишком поздно. Готов биться об заклад, эта сволочь уже следит за нами прямо здесь, в лагере.

Весперанца повернул заплывшее жиром лицо, пытаясь рассмотреть в темноте позади освещенной зоны затаившегося врага. Едва сдерживая дрожь, он пробормотал:

— Не говорите так, шеф, — и отправился исполнять полученные приказы.

Паприелло перехватил пробегавшего мимо «лейтенанта» и спросил:

— Что с монорельсом?

— Джимми Вилс все еще там. Он говорит, отключена система управления, но он еще не определил, в каком месте.

— Он больше разбирается в газонокосилках, — презрительно сплюнул Паприелло. — А ты куда так несешься?

— Я бежал на причал к Руди.

— Руди нисколько не нуждается в твоей помощи. Оставайся со мной. Может статься, мне понадобится парень с быстрыми ногами, а на педиков Роки, если что, рассчитывать не приходится. Даже сам Роки в ответственный момент потерял голос. Просто смешно, как легко Болан может нагнать на вас страху, да?

— Дело в том, Карло, что все его сегодня видели. Он тут шлялся как ни в чем не бывало, а ведь это кого хочешь может удивить. Разве не так? Что касается меня, я бы с удовольствием повстречался с ним снова, — добавил гангстер, поглаживая свой автомат.

Карло дернулся всем телом.

«Лейтенант» нервно хохотнул:

— Что-то сегодня прохладно.

— Да уж, — проворчал Бижу.

Вдруг оба прожектора, освещавшие восточную сторону лагеря, погасли.

— Начинается! — крикнул сдавленным голосом Паприелло.

— Может, предохранители перегорели? — предположил лейтенант.

— А может, и нет. Пойди проверь, и чтобы их быстренько исправили!

— О’кей.

«Лейтенант» заспешил прочь. Паприелло оперся на поручни крыльца и до рези в глазах принялся всматриваться в темноту, царившую теперь там, где погасли прожекторы.

Что-то шелохнулось возле угла барака. А может, просто почудилось? Карло почувствовал, как по спине у него заструился холодный пот…

Да, ничего не скажешь, сукин сын умел нагнать страху на любого.

Паприелло вытащил пистолет и, стараясь сохранять спокойствие, направился к темном углу барака. Он начинал чувствовать себя немного смешным, поддаваясь своим необоснованным страхам.

Конечно, ничего подозрительного там не оказалось — его воспаленное воображение сыграло с ним очередную шутку. Но тут из тьмы возник один из «солдат» и остановился напротив Бижу, еле переводя дух.

— Что стряслось? — встревоженно спросил Паприелло.

— В ограждении проделан проход. А Джерри «Музыкант» валяется в зарослях сахарного тростника с удавкой на шее.

— Где?

Парень ткнул рукой в сторону темной зоны:

— Клянусь вам, мистер Паприелло, я там проходил меньше двух минут Назад, и все было в порядке. Джерри совсем еще теплый.

В этот момент появился запыхавшийся «лейтенант».

— Предохранители в Порядке, но обрезан провод. Не хватает десяти метров, а то и больше.

Паприелло почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. На земле рядом с его ногой что-то валялось. Что-то абсолютно неуместное, что никак не должно было здесь находиться. Он встал на колени, чтобы поднять предмет и получше рассмотреть его при свете карманного фонаря.

— Что вы нашли? — спросил «лейтенант».

— Кто проходил по Плантации сахарного тростника? — рявкнул Бижу.

— Я заходил на самый край, сэр, — сказал охранник. — Но на поле я не выходил. Так что эту штуку сюда притащил не я.

Разумеется. Паприелло даже не допускал мысли, что найденное им могло принадлежать кому-то из его людей. Но мурашки по спине у него никогда не бегали зря.

Значит, сукин сын был здесь и прятался в темноте, несмотря на то, что рядом ходят вооруженные патрули. Может, и сейчас он сидит себе где-то рядом и глаз не спускает с него, Карло Паприелло.

— Я возвращаюсь в дом, — как можно спокойнее сказал Бижу. — Быстренько чините провод и включайте прожекторы. А мне нужно позвонить в Майами.

Да, черт бы его побрал! Поступить иначе он теперь просто не мог. Даже не обгадься он по самые уши, все равно пришлось бы связываться с Майами: ведь надо как-то объяснить исчезновение Гвидо и возвращение на остров сволочи Фрэнки-Болана. И хотя шансов на успех у Карло практически не было, он все же до последней минуты не терял надежды, что ему удастся справиться с ситуацией, не прибегая к помощи Майами. Но теперь у него не оставалось иного выбора.

А ведь с каким удовольствием он принес бы боссам голову Болана, тщательно упакованную в бумажный пакет! Увы, приходилось считаться с фактами — Фрэнки оказался куда изобретательнее, чем мог себе представить Бижу. Не тот сейчас момент, чтобы щадить свое самолюбие. Чуть больше… чуть меньше…

Но, проклятие, чертов телефон молчал! Из трубки не доносилось ни звука: линия, судя по всему, была перерезана.

Болан незримо присутствовал на острове и парил над ним зловещей черной птицей, приносящей в дом несчастье.

Господи, неужто ничто никогда не изменится, неужто отныне так будет всегда?!

Паприелло повсюду включил свет, снял с предохранителя свою пушку и уселся в кресло Гвидо. Ладно, пусть только появится этот мерзавец Болан! Теперь, по крайней мере, наступил момент, когда каждый должен был постоять сам за себя.

Так что пусть приходит этот чертов ублюдок!

Оглавление