Глава 7

О, сколько нам открытий чудных…

А. С. Пушкин.

Агент Империи Зла должен быть скользким, как насморк, подлым, как падающий на голову кирпич, стойким, как ощущение жизненной несправедливости, и умным, как шведская бытовая техника.

Типовой жидкий терминатор (кодовое имя Склизкий Асмоделкин, а для краткости шифровки либо Склизкий, либо Асмоделкин) отвечал всем параметрам классного шпиона. Произведенный в Швеции, принимающий любую форму, двигающийся молниеносно, — клад, а не агент. Кроме того, Склизкий был машиной, а не человеком, следовательно, зарплаты не требовал. Посему министерство финансов Империи буквально молилось на этого сотрудника.

Сейчас Асмоделкив притворился поверхностью палубы. Он растекся по лодке Эдварда и воспроизвел цвет и текстуру грязных досок. Изредка по псевдодоскам пробегал легкий муар, но вряд ли его кто-нибудь замечал.

Стоически позволяя людям топтаться по своему телу, Склизкий анализировал ход выполнения задания.

Что ж, начало неплохое стоило терминатору расположиться в кустах, растущих напротив ворот Хоботаста, как из школы вышли сначала объект Спайдерман, статус — мальчик, затем объект Козазель, статус — девочка, а уж на сладкое вывалился объект Проглоттер, статус — мальчик, внимание, обнаружена цель шпионажа. Прослушивание диалога не принесло стратегически значащей информации (ключевые слова «дракон», «Мировой Змий» и всякие подобные не фигурировали), зато Склизкий четко усвоил тактическую цель «клиентов». Эквилибритания.

Вдруг откуда ни возьмись вырулил магоавтобус. Шпион еле успел накинуть личину бродяги и ввалиться в салон вслед за объектами слежки. Здесь произошел сбой он то ли сел слишком близко к ведомым, то ли смотрел на них излишне часто, но объект Козазель заподозрил неладное.

Далее все текло без эксцессов. Асмоделкин остался доволен собой, повысив свои skills на пять, а самомнение на десять пунктов.

Выйдя в инфернет, шпион послал краткий отчетшефу, Хитрусу Объегориуму

«Прицепился. Репей.»

Берег Туманного Альбиона стремительно приближался.

— Так вот ты какая, Эквилибритания, — взял патетическую ноту Харри. — Беня, наверное, надо разбудить Молли.

— Моль? Да пусть еще подрыхнет, — отмахнулся Спайдерман. — А вот нашего великого кормчего стоило бы растолкать. Что-то он прикемарил, с тобой беседуя… Эй, дядя, вставай, приплыли!

Эдвард не отреагировал. Харри тронул его за плечо — Капитан, проснитесь. Капитан!

Морской волк недовольно пробормотал короткое проклятие, но его веки даже не дрогнули, хотя руки по-прежнему крепко сжимали руль.

— Кажется, влипли, Прогл, — тревожно сказал Беня.

Ребята помолчали.

— Может, водой попробовать? — предложил Проглоттер.

Спайдерман зачерпнул за бортом воды и плеснул в лицо Эдварду.

— В рагу не кладется наш грозный бигмак! — отчетливо пропел старый моряк, автоматически стирая брызги о плечо, но не просыпаясь.

— Что он провыл? — спросил Харри.

— Строку из старинной моряцкой песни. А он часом не пил? Ром там или грог какой? А, Прогл?

— Н-нет, — замотал головой Проглоттер. — Мы просто трепались. Устал, наверное.

Спайдерман задумчиво взъерошил волосы на макушке, а затем завопил

— Полундра!!!

— Хыр-р-р! — всхрапнул в ответ Эдвард.

Зато подскочила Молли Козазель. Она выхватила верные кинжалы и замерла в оборонительной стойке.

— Моль-Моль-Моль… — продемонстрировал пустые ладони Веня. — Это мы, свои, свои… Вот… Хорошо… Все хорошо… Да, да, прячь ножики… Умница… Свои… Свои…

— Чего орали? — буркнула Молли.

Харри показал пальцем на храпящего Эдварда — Его будили.

— Зачем?

Проглоттер молча ткнул тем же пальцем в сторону набегающего на катер берега.

— Ага, я отвернусь, а ты смоешься в трюм, — прониклась подозрениями Козазель.

Спайдерман скривился

— Не выпендривайся и оглянись.

— И ты туда же? — прищурилась Молли.

— Вот дура! — зло процедил Харри. — Кто знает, как остановить эту чертову рухлядь?

— Че-о-о-о-ртову рухлядь?!!! — взвизгнул мгновенно проснувшийся Эдвард. — Кто назвал мой красавец-бот чертовой рухлядью?! Да, мой ялик видел на своем веку легендарных герр Питера и герр Валайфа, но он в прекрасном состоянии! Он пронзил своим неунывающим носом века, детки!.. Века!

— Он сейчас пронзит Эквилибританию, если вы ничего не сделаете, — сказал Спайдерман.

Морской волк и Козазель уставились на берег. Они разглядели самый мельчайший листик на редких кустарниках, каждый камушек и песчинку. И не потому, что у Эдварда и Молли было идеальное зрение. Просто берег был очень-очень близко.

— Атас! То есть аврал! — крикнул моряк. — Стоп, машина!

Двигатель заглох. Лодка чудом протиснулась между двумя торчащими из воды валунами, устремляясь в отвесную каменную стену. До острова осталось метров двадцать.

Харри делал пассы волшебной палочкой, но, на беду, магия вновь исчезла! Тщетно он лопотал слова заклятий — результат был нулевым.

Тогда в дело вступил Веня Спайдерман. Он прижался к мачте, протянул руки к оставшимся сзади камням, заломил кисти. Раздалось шипение. Из Вениных запястий выстрелились тонкие белые нити, оплели валуны, натянулись. Спайдермана вжало в мачту. Он закряхтел, краснея от напряжения.

Нити растягивались, медленно, но верно замедляя ход катера.

— Молоток, Спайдер! — ободряюще хлопнула Веню по плечу Молли.

От неожиданности самоотверженный юноша разжал пальцы, выпуская паутину. Почти остановившийся бот заскользил по волнам быстрее и с адским скрежетом впечатался носом в скалистый берег.

Пассажиров и хозяина катера сбило с ног. Харри ударился головой о трап, Эдвард врезался в пытавшуюся устоять Молли, они покатились кубарем по палубе, а обессиленный Веня отлепился от мачты, пролетел почти до носа и упал навзничь. Асмоделкину было все равно во-первых, он металлический, а во-вторых, жидкий.

— Девятьсот девяносто девять чертей! — простонал Эдвард и пополз бросать якорь.

Ребята постепенно пришли в себя.

— Беня, как это у тебя получилось? — спросил

Харри, ища упавшие очки.

— Балда, я же человек-паук младший! — усмехнулся Спайдерман, потирая свежую шишку на затылке. — У меня папаня — супергерой. Его укусил генетически измененный паук, вот он и закрутел по стенкам лазить стал да паутиной пшикать. А мне его таланты типа по наследству передались.

— Ух, ты! — выдохнула Молли. — А я полагала, что ты по потолку бегаешь благодаря какому-то особому заклинанию…

Харри надулся, ведь за два года знакомства друг Беня так и не рассказал ему о своем секрете.

— Почему же ты раньше паутиной не хвастался?

— Не обижайся, Прогл! — извиняющимся тоном проговорил Спайдерман. — Паутина только-только начала появляться. Нерегулярно и чаще всего слабенькая. Папаня говорит, к совершеннолетию способности окрепнут. Я же расту. А тут с испугу получилось… Разве можно хвалиться тем, чем еще не обладаешь в полной мере?

— А я думаю, это у вас наследственное — прятать свои возможности, — буркнул Харри.

— Замолкни, Проглоттер, — одернула товарища

Молли. — Нам неслабо повезло, что у Бени все получилось. Проехали, короче.

Эдвард завершил осмотр покореженного носа катера и обернулся к пассажирам.

— Спасибо, юноша, — сказал он Спайдерману. Пробоин нет, лишь металл погнулся. Спас ты мою посудину, держи краба.

— Так посудина же на кухне, — тихо съязвил Беня.

Моряк проковылял к нему, снял с кителя медаль в форме краба и прицепил ее к курточке человека-паука.

— Ну, что вы, я не достоин, — покраснел Спайдерман.

— Не скромничай, а то передумаю, — морской волк сжал его плечо. — Я же чуть не укокошил вас по недогляду недосыпному. Зовите меня теперь Эдвард Разиньский. А теперь пойдем в порт.

Лодка плыла в Бэкхемвилль — родину знаменитого игрока в кв-идиш, мастера одиннадцатилитрового удара. По пути Харри пытал подругу

— Слушай, а почему мы куда-то плыли? Хоботаст — он же и так в Британии.

— Мы живем бок о бок со шмуглами — людьми, лишенными магических талантов. Эквилибритавия соответствует шмуглской Британии. Для краткости «Эквили» не употребляется. То же и с прочим и государствами Эквилибразилия соответствует Бразилии, Эквилибруней — Брунею, и так далее.

— Соответствует? — переспросил Беня.

— Именно. А Хоботаст — он в Британии, то есть у шмуглов под носом. Вы знаете, что такое поле пространственных вероятностей?

Мальчики не знали.

— Двоечники… — тряхнула головой Молли. — Тогда объясню популярно. Наличие на Земле магии привело к расслоению реальности. Есть два параллельных пространства, влияющих друг на друга. Близкие вероятности существования. Это понятно?

— В целом, — авторитетно кивнул Спайдерман. — Земля в вероятности магов, наша то есть, вращается немного быстрее шмаглской. Посему наша Эквилибритания, соответствующая их Британии, слегка сдвинулась в пространстве, оставаясь в том же времени. Мы выплыли из Британии в Эквилибританию на лодке уважаемого Эдварда, снабженной магоприводом. Медленно дрейфуя из одной вероятности в другую, мы попали в слой Эквилибритании. Мы по-любому могли бы перейти куда надо намного быстрее.

Но, во-первых, соответствующие заклинания изучаются в старших классах, а во-вторых, мы не смогли бы смыться незаметно. Каждый факт волшбы фиксируется магнадзором. Поняли?

— Скорее всего, да, — медленно проговорил Проглоттер. — Но почему нам про слои ничего не говорили?

— Фишка в стиле взрослых, — усмехнулась Молли. — Например, сначала они вбивают тебе в голову «На ноль делить нельзя, на ноль делить нельзя…», а потом оказывается, что еще как можно…

— Или думают, родители ликбез провели, — добавил Спайдерман и развил новую мысль — А на фиг школу магии переносить в мир шмуглов?

— Понятия не имею, — призналась Козазель. Может быть, чтобы оградить нас от чего-то страшного в нашей вероятности?.

Оглавление